Мой ласковый и нежный монстр

      Френсис давно пропал без вести, Гильдия не знала что делать дальше. Без лидера они никто. Поэтому столь могущественная организация распалась. Многие нашли себе место в других местах, кто-то верил в то, что Фицджеральд снова появится и возродит Гильдию. Но Лавкрафт и Стейнбек решили что расстанутся с любимой организацией. Ведь никто не давал стопроцентной гарантии на то, что она когда-нибудь вновь восстанет.       Парни решили просто убежать от старой жизни и зажить по новой. Они уехали в одну маленькую деревушку, где и проживали последние месяца три. Был разгар лета, урожай созревал на грядках. Грозди винограда свисали с деревьев. Они были пока ещё зелёными. Джон бережно относился к ним, и каждый день заботился о них, как о собственном ребёнке.       Говард же всё это время пытался и сам выращивать урожай, но иногда всё шло не по его плану, и растения могли погибнуть. Что очень расстраивало мужчину. Ему так хотелось порадовать Стейнбека, что Лавкрафт был готов ночами не спать, главное не быть в глазах друга тряпкой.       Блондин же уважал его и без каких либо огромных достижений. У них была крепкая дружба. Хотя это могла быть и больше чем просто дружба. Джо давно был влюблён в брюнета, хоть и знал что он даже не человек. Ведь вся его внешность - лишь оболочка. Внутри этого мясного костюма настоящее чудовище из морских пучин. Но Стейнбеку было фантастически плевать. Он готов любить его и таким, кто он есть. Его щупальца иногда порой возбуждали, они были сильными и такими по своему изящными. Парень давно наблюдал за истинным телосложением друга. Никто и ничто так никогда не умиляли и не соблазняли юношу, как щупальца Лавкрафта. Порой в тишине, в одинокой комнате, пока Филипс спал, Джон сидел и наблюдал за ним. Эти прекрасные черты лица, эти скулы, мешки под глазами от недосыпа, и чёрные как смоль волосы заставляли Стейнбека испытывать экстаз.       Говард в свою очередь иногда тоже засматривался на блондина. Такого умелого мастера по хозяйству и садовода надо было только поискать. Парень стал настоящим лучиком солнца в жизни Лавкрафта. Мужчина страдавший недосыпом и ночными кошмарами, по настоящему дорожил светлым и невинным другом. Джон стал смыслом жизни, столь тёмной фигуры как Филипс.       Одной ночью, брюнета опять разбудил кошмар. На этот раз странные создания из моря несли его куда-то прочь из дома. Самое страшное, что они забрали и Джона. Он вырывался и кричал, но твари не слушали. Они лишь выбросили его через время в море. Протяжный крик о помощи прозвучал при падении, но Джо упал в воду и утонул. Говард вскочил в холодном поту и выкрикивая: "Джон!".       Стейнбек услышал крики друга, и поэтому сразу же прибежал к нему. Он был в рубашке и лёгких штанишках. Филипс же спал в длинной ночной белой рубашке. Блондин присел рядом с Лавкрафтом. Ему было страшно, ведь Говард обычно даже и не кричал когда ему снились кошмары. А тут.       - Всё в порядке? - спросил обеспокоено голубоглазый.       В ответ его лишь сильно обняли и прижались лицом к груди. От такого он даже смутился. Джон не ожидал тёплых обнимашек ночью.       - Давай выйдем на крыльцо, и я всё расскажу, - тихо произнёс брюнет.       - Хорошо.       Парни вышли на крыльцо. На улице была глубокая ночь, и было холодно. Кожу обжигал лёгкий морозный ветерок. А ведь днём на улице, словно в бане.       - Так что же случилось? - спросил Джо глядя в глаза своего друга.       - Мне приснилось, что меня и тебя уносили куда-то далеко твари из глубин моря. У них были перепончатые крылья и мерзкие когти. Я помню, ты вырывался и звал на помощь, но никто тебе не мог помочь. Как вдруг тебя выбросили в море, и ты утонул. Мне по-настоящему стало страшно за тебя и поэтому я и вскрикнул, - спокойно, но и тревожно проговорил Лавкрафт.       - Понятно... и вправду страшно. Но зато мы здесь, вместе! - Джон приобнял Говарда за талию. Брюнет посмотрел на друга смущённо, от чего в ответ тот тоже смутился.       - Может, чтобы успокоиться, ты выпьешь вина?       - Давай, - не раздумывая согласился мужчина. Стейнбек кивнул и исчез в коридоре. Через минуты три он шёл обратно с двумя бокалами и бутылкой самодельного напитка.       - Нашёл! Давно она у меня лежит. Да всё повода выпить не находилось.       - Понятно.       Парни сели друг напротив друга и начали потихоньку пить и наслаждаться напитком. Когда бутылка была опустошена, Джо вдруг взглянул в глаза Лавкрафта с некой каплей похоти. Облизнув губы, он подсел ближе к брюнету.       - Сегодня луна красивая, не правда ли? - пьяно и по-детски пролепетал блондин.       - Джо... я... - замялся Лавкрафт. Он понял намёк от Стейнбека. Но что делать дальше?       - Я устал. Отнеси меня на кровать, - протянул парень и лёг головой на колени мужчины. Тот кивнул и отнёс друга в комнату. Положив его на кровать, он собирался уйти, но что-то его подтолкнуло остаться. Сев на кровать и обняв товарища, Говард стал засыпать. Но вдруг, рука Джона оказалась на паху Филипса. Тот сразу же открыл широко глаза. Он смотрел прямо в голубые очи блондина. Столь прекрасные и такие глубокие, словно озёра.       Лавкрафт гладил друга по голове и улыбался. Впервые за многие года. В компании Джона ему было так спокойно и так хорошо. Но что означало то, что его рука на паху мужчины. Но Стейнбек на это не остановился и он продолжил гладить это место. Что-то странное возникало в животе у брюнета. Бабочки, которые отдавали пульсацией в одно местечко.       - Джо... можно мне кое-что сделать? - робко поинтересовался Лавкрафт.       - Делай, я согласен~       Говард поцеловал юношу в губы. Столь желанный и столь важный поцелуй был первым в жизни у обоих. Блондин страстно вцепился в губы уже возлюбленного, и начал гладить чёрные длинные волосы. Языки так ловко исследовали рты друг друга. Но Джону хотелось, чтобы Филипс не останавливался. Через этот поцелуй они словно общались на другом языке. Это был язык любви.       Руки брюнета потянулись к пуговицам белой рубашки Стейнбека. Расстёгивая их по очереди, он открыл своим глазам вид на прекрасную, молочного цвета грудь. Розовые сосочки набухли и стали твёрдыми. Мужчина внимательно всматривался в них. Джон заметив голодный взгляд на свою грудь, взял Говарда за подбородок и притянул к своей шее. Она пахла виноградом и расой. Такой необычный запах, который принадлежал только Джо. Голубоглазый погладил спину Лавкрафта, успокаивая и давая понять, что ему можно делать то, чего он хочет. Мужчина не стал ждать, и начал целовать шею и плечи Стейнбека. Лёгкие постанывания слышались из уст парня. Джон говорил ласковые слова и комплименты, причём совершенно не пошлые, а на оборот, милые и ласковые. Говард же увлёкся, и поставил случайно алый укус на плече садовода. Блондин простонал от боли и удовольствия.       - Ты такой голодный, как ласковый монстр, - нежно пролепетал Джо.       Вдруг руки Стейнбека оказались на пуговицах ночной рубашки Лавкрафта. Расстегнув их и сняв одежду, Джон наслаждался изящными мускулами Филипса. Его тело одновременно было и худым и сильным. Всё в меру. Руки бегали по бледной коже, желанно прикасаясь к ней. Брюнет тем временем продолжал целовать молочную кожу Джона. Он не мог оторваться. Всё было идеально. Но было одно "но": в его трусах был уже не хилый стояк, а Говард ещё ни с кем и никогда не занимался этим, поэтому не знал что и делать.       Блондин заметил стояк уже давно. Поэтому в его голову пришёл самый пошлый на его взгляд план, что можно придумать. Надавив на возлюбленного весом своего тела, Стейнбек перевернул Лавкрафта на спину. Сам Джон оказался посередине ног брюнета, и в его животик выпирал бугорок.       - Что ты д-делаешь? - заикнувшись спросил мужчина.       - Не волнуйся, тебе понравится. Клянусь всем своим виноградом! - по-детски провозгласил голубоглазый.       Раздвинув ноги пошире, Джон приблизился к паху Говарда. Тёмная дорожка маленьких волосков шла от пупка до паха. Обжигая его горячим дыханием, парень принялся стягивать с него трусы. Но тут же из под боксёров показался половой орган внушительных размеров. Даже сложно было поверить в то, что он вообще помещался в трусах. Сглотнув и набравшись храбрости, Джо поцеловал головку. Лавкрафту все эти диковинки были в новинку. Поэтому брюнет сжимал в одной руке покрывало от возбуждения. Блондин вдруг одним движением рта, взял в рот сразу половину. А через минуту полностью. Аккуратно посасывая и стимулируя губами член, Стейнбек ещё и постанывал от приносящего ему и Филипсу удовольствия. Говард был на седьмом небе от удовольствия.       - Ах~, Джо... это прекрасно! Продолжай... - срывалось полу стоном с уст мужчины. Хоть ему и было немного стыдно такое говорить, но это получалось само. Разум был словно затуманен. Яркий румянец налился на лице брюнета. А Стейнбек всё сильнее и сильнее двигал своим ртом. Он это делал, будто, не в первый раз. Хотя Джон говорил, что у него никогда не было отношений. Но возможно он готовился, и поэтому читал или смотрел что-то, что показывало как это делать.       Минет был и вправду прекрасным. Но к сожалению Лавкрафт быстро излился на лицо голубоглазого. Джон лишь облизнул губы. Он обтёр лицо краешком одеяла. Посмотрев на Говарда, Стейнбек подполз поближе. Он лёг ему прямо на бледную грудь, и обнял его. Тяжело дыша, они оба прижимались друг к другу. Их громкое сердцебиение было слышно им обоим. Брюнет смотрел на блондина, а блондин смотрел на брюнета. Их губы снова сблизились, и снова поцелуй страсти накрыл их обоих.       - Филипс... тебе понравилось? - спросил шёпотом Джо.       - Да... - ответил ему Говард.       - Это хорошо... я на это и надеялся... - парень чмокнул Лавкрафта в краешек губ. Но мужчина понимал, что ему мало. Ему хотелось ещё и ещё. Ему было мало минета. Он хотел попробовать войти в тело Стейнбека. Поэтому, сначала он превратил одну руку в щупальца, а затем этими же щупальцами стал обвивать лёгкое тело юноши.       - Что ты такое делаешь? - с недоумением спрашивал Джон.       - Не волнуйся, я постараюсь аккуратно, - шептал на ухо брюнет.       Щупальца медленно раздвинули ягодицы и проникли внутрь маленького колечка ануса. Стейнбек не ожидал такого. Стоны срывались с его губ. Говард же не хотел принести своему любимому боль. Поэтому делал всё как можно нежнее и медленнее. Наконец, спустя пять минут мучительной но сладкой растяжки, щупальца покинули нежное тело. Филипс пристроился поближе к анусу, и медленно вошёл. Джон застонал сначала от боли, а потом от удовольствия. Отвлекая от не приятных ощущений, Лавкрафт целовал парня в шею, плечи и губы. После, сделав первый толчок, брюнет принялся двигаться в нём. Сначала всё было не быстро, нежно. Но вскоре, темп набрал скорость. От такого, кровать на которой они были, начала скрипеть, как старая и никому не нужная старуха. В добавок, стоны Говарда и Джона прибавляли в это всё ещё большей громкости.       Толкаясь внутрь Джо, Лавкрафт понимал, что влюбляется в блондина всё сильнее и сильнее. Эти короткие блондинистые волосы, голубые как сапфиры глаза, молочная мягкая кожа, это прекрасно милое лицо и замечательное тело. Это всё принадлежало только ему, и никому больше. Филипс нуждался в Стейнбеке. Он был готов вечно быть с ним.       Перевернув парня в другую позу, брюнет оказался сверху на спине юноши. Мужчина решил, что в этой позе будет легче ласкать его. Дотянувшись ладошками до твёрдых сосков Джона, Говард принялся их сжимать. Ох, какие сладкие стоны вырывались из уст блондина. Садовник никогда бы и не подумал, что тихий и сонный Лавкрафт способен на такое. Дальше сосков был член голубоглазого. Взяв его в руку, Филипс стал делать резкие движения вверх и низ. Джон выкрикивал слова, которыми он явно хотел донести своё признание в любви, но выходило что-то невнятное. В итоге, всё это привело к тому, что садовник кончил прямо на руку Лавкрафта. Мужчина улыбнулся ещё шире. В его глазах был блеск похоти. Но Стейнбек вдруг резко схватил его руки, и положил их на свои бёдра. Это был намёк на то, чтобы тот продолжал работать над другим местом. Брюнет кивнул. И продолжил долбиться в анус.       Силы были на исходе. Говард чувствовал, что скоро изольётся во второй раз. Оргазм накрывал двоих с одинаковой скоростью. Филипс потерял счёт времени, никто из них точно не знал, сколько они этим тут занимались, но точно не двадцать минут.       Белое семя стекало из дырочки Джона. Говард сделал два глубоких и грубых толчка, и без сил упал рядом с блондином. Он обнял его, потрепал его светлые волосы, поцеловал его пару раз и уснул. Наутро у Стейнбека ужасно болела пятая точка. Анус как будто не сужался. М-да, теперь он сидеть первые три часа точно не сможет.       - Ох, извини меня солнышко, если бы я знал, то я... - извинялся брюнет.       - Всё хорошо! Просто я подожду когда это пройдёт. А так, я счастлив что мы теперь стали намного ближе!       Голубоглазый прижался к Говарду. Лавкрафт улыбнулся влюблённой улыбкой, и отправился с Джоном на кухню готовить завтрак.       Они никогда не забудут эту их первую ночь. Для них она станет значимым днём в их романтической жизни...