Пиратики, пиратики. Морские акробатики...

Ему даже пикнуть не дали — сразу засунули кляп в рот, крепко связали руки за спиной, ни капли не нежничая, отчего мышцы в плечах ныли, а запястья стерлись в кровь, и поволокли по палубе к каюте. Ноги совершенно не слушались и были ужасно чужеродными — хотелось вернуть все как было до. За ним пыхтел и уже слабо вырывался Сережа, злобно зыркая на тех, кто так бесцеремонно тащил их, не заботясь об удобстве и комфорте. Даже лица насильников разглядеть было трудно — небо заволокли тучи, волны качали корабль, а луна — старая, так что увидеть её можно будет нескоро — вокруг была темень и глубокая ночь. Постоянная вонь, из-за того, что дышать можно было только носом, и потные ладони мужчин, что больно вцепились в предплечья, не давали нормально дышать и адекватно мыслить. Поэтому только в каюте, что была также не прибрана, провоняла солью и рвотой и завалена старыми тряпками, он хоть более-менее спокойно смог выдохнуть. Боль от удара о неровные стены корабля не считается — их просто бросили внутрь и тут же закрыли дверь на засов. Как будто у них была возможность хоть как-то вырваться без человеческой помощи. Несколько минут они просто пытались отдышаться и немного успокоиться, что особенно тяжело, если постоянно вспоминать, что их поймали и насильно держат на корабле. Кстати про поймали. Арс повернул голову к Сереже и хмуро его осмотрел — тому досталось за своеволие, из-за чего он лежал и пытался оклематься от удара головой о деревянный пол. Злиться на него при виде столь плачевного вида не получалось — только сочувствовать и сетовать, что не получится ничем помочь. Вздохнув и тут же прервав позыв вырвать все, что есть в желудке, а там не так уж и много, так как поесть они толком, собственно, не успели, Арс оглядел их пристанище еще раз. Небольшая комнатка, два на два метра, в высоту… Он поднял немного голову и посмотрел на потолок, сразу морщась от вида висящих тут и там цепей, тряпок, что дурно пахнут, паутины и подтеков. Арс не сможет встать здесь в полный рост, а Сереже, скорее всего, в самый раз. Вещи вокруг он решил вообще не разглядывать, чтобы не вызывать еще большее отвращение к этому месту. Под бревенчатым потолком было окошко, через которое поступал влажный и соленый воздух. В океане в принципе не очень-то тепло, а ночью — тем более. Странно-то вот что — откуда они узнали, что в одной рубашке, которую надели на него почти тут же после того, как залепили рот, ему будет комфортно и он не умрет за эту ночь… Точнее они — Арс снова посмотрел на Сережу, что поморщился и открыл-таки глаза, сразу обращая внимание на маленькое окошко, что почти не пропускало итак отсутствующий свет. Желание встать и подышать более-менее свежим воздухом, было прервано напоминанием, в виде неспособных работать ног… В это же время в каюте капитана общались непосредственно капитан и его штурман. Второй был обеспокоен и даже зол на такую, не беспечность даже, но нежелание думать о своих чувствах. Эта комната была получше и почище той, в которой заперли пленников — больше вещей, оружия, деталей, побрякушек хозяина, который коллекционировал всякую мелочь. Теперь вот и до русалов дошел. Да-да — Арсений и Сергей, хоть их имена для людей пока и неизвестны, русалы, которые по своей же, фактически, глупости попались пиратам. Гениальность прекрасна… В каюте было светло из-за фонарей на стенах и под потолком. Дмитрий часто ворчал на капитана за такое расточительство, но тот всегда отвечал ему, что — «в его жизни хоть где-то должно быть светло и чисто и чтобы это место дарило какой-никакой, но уют». Что поделаешь — будучи безбашенным, худющим и долговязым юношей он не имел своего уголка и не часто мог найти тихое местечко, чтобы передохнуть, перед тем, как продолжать идти вперед к мечте — стать капитаном. — Ты не можешь просто запереть и держать их у себя на корабле, будто они диковинные зверушки. Они живые и разумные, чтобы ты о них теперь не думал. Да и что ты с ними сделаешь? Продашь на черном рынке, а потом будешь купаться в золоте? Не верю, хоть убей. Не такой ты! — штурман часто и быстро ходил перед дубовым столом, за которым сидел широкоплечий и бородатый мужчина. Он очень редко брил бороду, так как она придавала ему статуса и возраста, да и делала более мужественным. Без неё он молодел лет на десять, становясь розовощеким юнцом с кудрявой головой — недалеко от правды, конечно… — Да и как ты сумел их выловить — ума не приложу! Они же верткие и хитрые, а те, что постарше, так вообще вытягивают сети обратно в воду и разрывают несчастных ловцов за счастьем и славой на части. И ты это прекрасно знал и знаешь. — остановился и вытянул руку в сторону смотрящего куда-то вбок капитана. Он будто находился в прострации и не здесь, прислушиваясь к чему-то (внутри себя) — Антон — удар кулаком по столу и наконец-то обращенное внимание. -Дмитрий… — на штурмана перевели острый взгляд изумрудных глаз, в которых нечасто можно было увидеть тепло и доброту. Все чаще их заволакивала пелена злости или же усталости, чему была причина, но это сейчас не имело значения. В каком-то смысле. Вздохнув, он сел прямо и положил локти на стол, скрепляя руки в замок, звеня многочисленными массивными кольцами, что не раз помогали выбивать из неугодных зубы и, не всегда, но, ценные сведения. Дорогие камни сменяли мощное серебро и золото, что отбрасывало теплые и радостные блики на все вокруг от ламп тут и там. Но кровь на них не успевала даже высыхать от многочисленных встреч с конкурентами. Плачевными встречами. Для противников, которые лишались всего, чего достигли и нажили. В том числе и жизней — не только своих, но и дорогих и известных родственников. Взгляд был тяжелым и темным, пробирая до костей жгучим холодом всех новичков и зеленых юношей, что впервые попадали под горячую и тяжелую руку. Но Дмитрий только хмурился и скреплял целые зубы, несмотря на не такую уж и мирную жизнь. В душе было паршиво от понимания, что это, теперь уже, чудовище сотворил один единственный человек. Но он мертв, а Антон продолжает уничтожать неугодных и быть жестоким капитаном, с ледяным сердцем и мертвым взглядом. Как можно было погубить глаза цвета свежей травы и, в какой-то мере, веселого и живого огонька? Просто. Особенно, если ты нечеловек. -Тебя беспокоить судьба этих тварей совершенно не должна. Они как появятся, так и исчезнут — ты даже не запомнишь цвет их волос, тем более глаз. Особенно, если мы начнем их вылавливать и наладим торговлю на континенте. Сколько будет желающих и заинтересованных лиц?. — На лице появилась ухмылка при виде резко приподнятого подбородка Дмитрия и прищуренных глаз — хочет что-то сказать, но сдерживается, ожидая объяснений. -С нашим-то открытием это можно будет сделать намного проще и быстрее, чем дорогим друзьям. Ты прекрасно знаешь, что они бессердечные существа, хоть и имеют зачатки мозгов. И не надо тут мне начинать лекцию про то, что они разумны также, как и люди. Не нужно — Антон чуть наклонил голову вбок и взглянул на Диму из-под бровей, останавливая и предупреждая от опрометчивых действий. Тот сжал руки в кулаки и завел их за спину, медленно выдыхая. -Ты их даже не видел. Это не русалки, а русалы — они уж точно будут поумнее некоторых. — неопределенно дернул головой, но Антон прекрасно понял, о ком идет речь и только медленно встал из-за стола, опираясь теперь о него ладонью и хмуро смотря в пустоту, будто пытаясь в ней найти ответы на все мучающие его вопросы. — Дай им хотя бы показать себя — голос стал более спокойным и даже мягким, пытаясь достучаться до того живого и в какой-то степени доброго внутри капитана. Сквозь непробиваемую броню морского вояки показался старший наставник, что хочет только самого наилучшего для своего ученика. Антон встряхнул головой, откидывая назад мешающуюся челку, повел массивными плечами и вышел из-за стола. Положив руку на плечо Димы, покивал и пошел на выход из каюты. Шагая по коридорам, спокойно справляясь с уже родной качкой корабля, он, немного улыбаясь, проговорил: -Ну посмотрим, какие вы — русалы…