Пиратики, пиратики. Морские акробатики...

У Арса не получалось уснуть или хотя бы забыться обрывочным сном — все казалось, что сейчас ворвутся люди и потащат их ещё куда-нибудь. Может на этот раз со смертельным исходом для них. Серёже было как будто вообще все равно — он довольно быстро уснул и не обращал внимания ни на что. Чтобы тот не лежал в грязи и тряпках этого помещения, Арс предложил ему свое плечо, на которое тот тут же опустил голову и расслабился. Хотя — как можно чувствовать себя спокойно в этом месте? Арс устало выдохнул через нос и прикрыл глаза. Шум волн и качка корабля все же успокаивали ноющее сердце и заполненную самыми разными нерадостными мыслями голову… Из сна вырывает скрежет ключа в замке двери. Как он не услышал грузных шагов мужчин — вопрос. Быстрый взгляд на Сережу и приходит понимание, что тот-то как раз проснулся раньше Арса и уже хоть немного, но морально подготовился. Ему же такой возможности не дали. Дверь открывается и комнатку заливает тёплым светом фонаря, что держит один из двух матросов. Второй порывается поднять Серёжу, но его останавливает рука штурмана, что хмуро на него посмотрел, прежде чем отпустить. Арс быстро оглядел всех присутствующих и остановил свое внимание на капитане. Почему именно на нем? Да хотя бы потому, что тот был спокоен и выглядел на порядок лучше, чем его матросы. А штурман в это время отсылал как раз одного из матросов, чтобы не было такой уж толкучки. Вся эта ситуация ему крайне не нравилась. Особенно чересчур спокойный взгляд зелёных глаз. Их обладатель только мельком глянул на Сережу и уже где-то минуты две смотрел только на Арса. С каждой все продолжающейся минутой тишины, напряжение росло, а русалы все больше прижимались к стене, хоть и пытались показать, что это их совершенно не волнует. Голубоглазый с все большей ненавистью смотрел в зеленые глаза. Дышать становилось труднее — источником воздуха было только то самое окошко, а дверной проем был перекрыт массивными телами. Руки ныли, верёвки при любом движении раздражали уже имеющиеся раны на запястьях. Неожиданно высокий капитан наклонил голову чуть вбок и сделал небольшой шаг внутрь комнаты. Русалы ещё больше напряглись и поджали уже более-менее слушающиеся ноги. Послышался холодный приказ Антона, который смотрел точно в глаза Арсу. -Вставай. — на несколько секунд снова наступила тишина, так как Арсений не собирался вставать, да и куда-либо идти. Поэтому он только чуть больше нахмурил брови и продолжил сидеть. На лице капитана мелькнула улыбка, но она, как тень, тут же исчезла. Он резко нагнулся и, сжав в кулак рубаху Арсения, рванул его наверх, прижимая к стенке. Русал тихо простонал от болезненного столкновения спиной и связанными руками с бревнами. При этом закрыл глаза, а, когда открыл, наткнулся на изучающий взгляд. -Показываем характер, значит. Да, голубоглазка? — на лице появилась широкая ухмылка. Антон опустил голову и оглядел худощавого русала, что не мог ничем противостоять человеку. Особенно на суше. — А не много ли ты, дорогуша, о себе думаешь? — Приблизился к его лицу и наклонился к ушку — Не боишься последствий? — отпустив рубаху, положил ладонь на тонкую шею, сначала просто проводя большим пальцем по судорожно дернувшемуся кадыку, а потом сразу начиная её сжимать и приподнимать русала над полом. Тот сначала испуганно промычал, а потом, пока есть возможность, вдохнул побольше кислорода через нос. Неожиданно стало страшно за свою жизнь. Да, до этого он боялся и нервничал, но после примерно часа в этой комнатке этот страх притупился, заглушился. Сон помог расслабиться. А сейчас, когда его медленно, но верно душили, паника начала плескаться во взгляде, чем тешила мучителя. Чем больше появлялось мушек перед глазами, чем громче становился шум и стук сердца в ушах, тем испуганней становились глаза, в которых появились слезы, поверхностней дыхание, хотя и вдохнуть-то уже не получалось. Тем судорожней Арс хватался ногтями и пальцами за стену, пытаясь хоть чем-то себе помочь. Ноги он смог согнуть в коленях, да и в общем-то ими двигать, но это не сильно помогало — ступни только скользили по гладким бревнам. Казалось, что эта пытка длится вечность, хотя и прошло минуты две. Арс судорожно бегал взглядом по лицу Антона, пытаясь найти хоть что-то человеческое в его глазах, мягкой и незаметной улыбке, что совершенно не подходила ситуации, дыхании, губах. Казалось, что он просто умрёт от рук зеленоглазого тирана, которого он… Всё кончилось также резко, как и началось. Ладонь сжимающая горло русала, что уже не совсем понимал, где находится и что происходит, неожиданно исчезла. Арс просто упал на пол, больно ударяясь коленями, и начал судорожно вдыхать носом так необходимый сейчас кислород. По лицу текли слезы, пропитывая кляп солью и влагой. Он невольно наклонился к полу, так как тело обмякло, а ноги и до этого не очень-то держали. В ушах стоял звон, а в глазах бегали черные мушки. Поэтому он не видел и не слышал того, что говорили и делали окружающие. Поэтому он и не видел, как Серёжа кое-как пересел вперёд и закрыл собой Арса, чтобы капитан не сделал больше ничего с тем. Ему было больно смотреть на друга, злость кипела внутри от понимания, что он ничем не может предотвратить творящийся ужас. Когда Серёжу, резко подняли и куда-то потащили, Арсений поднял голову и громко замычал. Пытаясь проморгаться и сфокусировать взгляд на удаляющихся спинах, он хотел остановить тех, кто, возможно, навредит или же вообще убьет дорогого друга. Зачем он нарывался-то? В горле стоял ком, а силы медленно покидали его тело. Последнее, что он увидел, перед тем как отключиться, были карие глаза штурмана и медленно закрывающаяся дверь комнаты.