Путь к счастью

Султанша проснулась от того, что почувствовала на себе взгляд. Обернувшись увидела мужа и улыбнулась. Потянулась, мило зевнув, что вызвало смешок у Кеманкеша. – И долго ты на тебя так смотрел? – наконец спросила. – С того момента, как проснулся, ну около четырех часов. Ты такая милая, когда спишь. – пододвинулся ближе и поцеловал в плечо. – Я еще не разу не видела, как ты спишь... Хоть раз бы проснулся позже меня. – Кёсем, сейчас время обеда, а ты еще в кровати лежишь. Я что, должен к ужину вставать? А потом сразу ложиться? – В смысле время обеда? Ты почему меня не разбудил? Я не должна так много спать! – хотела встать, но не дал ей даже приподняться. – Я подумал, что ты вчера устала. Все таки так трудилась, прыгала на мне, потом без сил рухнула на меня. Я перевернулся, чтобы все закончить, а потом мы еще целовались... – загадочно говорил Мустафа. – Что ты такое говоришь? Ничего не было! И почему ты голый? И я голая! – села, но ее тело пронзила легкая боль и она легла обратно. – Все тело болит... – А я тебя предупреждал, Кёсем. – Хватит шуток! Мне надо встать, у меня аудиенция назначена с Пашой. Мурад попросил. – немного присела и с наигранной злостью посмотрела на мужа. Тот лишь засмеялся. – Чего ты ржёшь? – Никаких Пашей у тебя нету, дорогая, есть только я и ты. Больше никого. Султан Мурад уже давно запретил тебе с ними общаться. – увидев ее поражение, довольно улыбнулся и притянул к себе, оставляя на плечах поцелуи. – За что я тебя люблю? – спросила и легла на его грудь. Рука мужчины пробралась к цветку жены и дотронулась до него. – Руки! Явно не за это полюбила! Не трогай, и так болит все, прошу. – улыбка не слезала с лица Кеманкеша. Он притянул ее к себе и поцеловал в лоб. – Кёсем, мы будем счастливы, не переживай за это. Аллах не оставит нас. Будем бороться. Ты поняла меня? Я больше не хочу видеть, как ты грустишь. Ты моя жена, а я твой муж, мы должны поддерживать друг друга, а не скрывать болезни, несчастья и переживания. Стража! – Ты что творишь, я раздетая! – тихо прикрикнула она и накрылась одеялом с головой. В покои вошёл стражник с опущенной головой. – Слушаю, Паша. – Пусть в покои приготовят завтрак на двоих. – стражник поклонился и ушел отдавать приказ. Кеманкеш скинул одеяло на пол, раскрыв как Кёсем, так и себя. – Что ты творишь? Одеяло отдай! – скомандовала, но тут же оказалась под мужчиной. Он взял ее руки за запястья и возвысил их над ее головой. Стал целовать шею, женщина тяжело задышала. – Аллах, не делай же этого! Я не смогу сдержаться! Что ты творишь? – прерывисто говорила она. – Ты же хочешь меня, это видно. И я хочу тебя! Тут нечего скрывать! – спустился правой рукой вниз и раздвинув ее ножки вошёл двумя пальцами, с ее губ сорвался стон. Больше она не стала сопротивляться и что-то говорить. Не смотря на то, что она проснулась с больше во всем теле, ей очень хотелось этого мужчину, сейчас, здесь, целиком и полностью. Паше было невтерпеж, но все таки, хотел немного расслабиться жену и спускался поцелуями к животу. Женская рука нашла его член и начала массировать. Мужчина двигался с ней пальцами, изредка прекращая свои действия. Больше медлить не стал. Притянул к себе ближе за талию и вошёл во всю длину, а чем потом пожалел. С уст любимый сорвался громкий болевой стон, а на глазах появились слезы, Кёсем не ожидала такой резкости. Чтобы загладить свою вину, он вышел на половину и стал целовать ее лицо, нежно вытирая мокрые дорожки. Она успокоилась и дала согласие на дальнейшие действия. Он стал медленно двигаться, но женщина настояла на ускорение и глубже. Махпейкер сжимала простыни и стонала, что было силы, наплевав на то, что их может кто-то услышать кроме стражи. Темп Мустафы дошел до бешеного. Султанша своей дрожащей от наслаждения рукой нашла клитор и стала массировать, чтобы быстрее достигнуть пика. Так и произошло, как только она получила оргазм, муж излил в нее свое семя и подождав, пока дрожь в тебе любимой успокоится, вышел, оставляя путь из спермы на простыне. Лег обессиленно лег рядом и обнял жену, уткнувшись в ее волосы носом. – Прости, я со своей страстью совершенно забыл о том, что тебе может быть больно. – поцеловал в висок. Она улыбнувшись ответила: – Это прекрасно... Пусть ты не рассчитал силу, зато потом исправил ситуацию. Не терзай себя этим, а то потом будешь год извинятся за случай. – легла на его грудь, но резко поняла, что уже обед. Так еще сегодня и должен был приехать ее сын-Повелитель, так как позавчера она получила от него письмо. И в нем говорилось, что тот приедет утром. – Я забыла! Кеманкеш! Мурад скорее всего уже во дворце! Аллах... – Не беспокойся. Я не думаю, что он приехал, чтобы так было, то стража сообщила. – Надеюсь, но пора вставать. – Я бы всю жизнь так пролежал... – мечтательно проговорил он. – Мышцы атрофируются. Давай, мало того, так ты еще и одеяло скинул, ненормальный. – закатила глаза и преодолевая дрожь после всего сейчас прожитого смешанную с болью стала с кровати и подняла одеяло. – Ох, Кёсем. Знала бы ты, как я тебя обожаю. – встал и прижал ее обнаженный стан с себе. – Очень люблю... – И я тебя, больше жизни. – оставила поцелуй на его груди и пошла за ширму, чтобы выбрать и надеть платье. – Какое платье лучше красное или синие? – крикнула из-за ширмы. – На тебе конечно все великолепно смотрится, но лучше без платья. – зашёл к ней уже в туго затянутых в поясе штанах и рубашке. Она толкнула его в бок. – Шуточки твои! Я так должна детей встречать и по дворцу ходить? – указал на себя и он утвердительно кивнул. – Ладно, мне оба нравятся, но лучше это. – вытащил из шкафа сиреневое платье с золотыми узорами и вырезом в груди. – Оно тебе пойдет. – взял с ее рук два платья и повесил из обратно. Затянул корсет, а после застегнул само платье. – Ты специально выбрал с пуговицами на груди? Чтобы легче расстегнуть было? – Я сначала не обратил внимания. – одел сережки и изумрудное кольцо на ее пальчик. – Корона тебе не нужна, а вот это надень. – достал из кармана коробочку и протянул жене. Она открыла ее и увидела колье с аметистами. – Какое красивое и нежное! – воскликнула она и мужчина помог ей его затянуть. – Спасибо, мой любимый! – повисла на его шее, а после поцеловала в щеку, зная, к чему приводят поцелуи в губы. Кеманкеш помог расчесать и уложить волосы, а после сказал: – Я хочу всегда видеть то, как ты радуешься и слышать твой смех. Пошли в гостиную, видимо нам там накрыли. Супруги весело спускались на первый этаж, над чем-то смеясь. Войдя в гостиную и повернув голову к столу заметили Мурада. – Повелитель! – поклонился Кеманкеш. – Сынок! – подбежала Кёсем и обняла Султана. – Валиде! – ответил на объятия, а после поцеловал руку и приложил ко лбу. – Вы такая счастливая! Наконец-то я вижу вашу улыбку! Спасибо тебе, Кеманкеш за то, что радуешь мою матушку. – обнял отчима. – Сынок, почему ты не приказал сообщить, что приехал? – Не хотел мешать вашему страстному утру с отцом. Решил пока прогуляться по саду и приказал готовить для вас завтра, а для меня уже обед. – улыбнувшись во все тридцать два зуба, сказал Падишах. – Ты...ты всё слышал? – запнувшись спросила Правительница. – Ну что Вы, матушка, не надо так смущаться. Я очень рад за вас с Кеманкешем. Ладно опустим эту тему. Садитесь за стол. – супруги сели рядом, а напротив них сын-Повелитель. – Как у вас дела? – Все нормально, мы теперь вместе, как семья, а не спим по разным комнатам, не скрываем боль и тоску. Все переживает вместе, Повелитель. – ответил Паша, так как Кёсем еще не отошла от того, что сын все слышал. – Прекрасно! Валиде, а Вы как? Все нормально, надеюсь? – увидел задумчивость матери. – А? А, да. Все хорошо. Просто устала. – Вы же только встали. Отчего можно устать? – Мурад! Прекрати это уже! Я не в том состоянии, чтобы отчитываться тебе о том от чего же я там устала. И ты не вправе задавать мне такие вопросы! Я твоя мать! – стала из-за стола, но Мустафа остановил ее. – Кёсем, любимая, успокойся. Чего ты такая нервная. Тебя просто спросили, не хочешь, не отвечай. Не надо кричать на сына. – приобнял, а она виновато посмотрела на него. Отойдя от мужа, она подошла к сыну, который тоже стоял. – Прости, сынок. Я просто не люблю разговаривать на такие темы. Я люблю тебя, знай это и никогда не обижайся, если я кричу. – поцеловала его в лоб. – Я люблю Вас, мама. Кричите сколько угодно, главное чтобы Вам было легче. – Мурад, я кричу только в гневе, а когда остыну корю себя за то, что на детей ругаюсь. Я не люблю ругаться. Совсем не люблю. – улыбнулась ему и села на свое место. – Повелитель, мы с Кёсем Султан планируем прогуляться по лесу, что находиться неподалеку. Пошлите с нами? Я знаю там есть озера. Сейчас весна, можно сказать лето. Деревья распустились. Там наверное очень красиво. Я был только зимой. А потом придем, поужинаем и Вы у нас останетесь. Есть Вы конечно не против? – спросил Кеманкеш. – Нет, конечно, нет. Я согласен. Кстати, я назначил Кемаля на должность Паши. Он в канцелярии сейчас пока что. Но хочу сказать, что твои родители вас обоих достойно воспитали. – на этих словах Мустафа погрустнел, но чтобы никого не расстраивать и не рассказывать под напором вопросов свое прошлое, ответил: – Благодарю Вас, Повелитель. Это честь, как для моего брата, так и для меня. С Вашего позволения... – Кёсем удивленно посмотрела на него. Мужчина даже не успел притронулся к еде. Мурад кивнул и мужчина спешно ушел в покои. Султанша хотела пойди за ним, но сын остановил. – Валиде, оставьте его. Может я его чем-то обидел, может он что-то из прошлого вспомнил. Я потом с ним поговорю по-мужски, если надо. – Я его никогда таким не видела. Что-то случилось видимо. Я сама с ним вечером поговорю. Я пойду в сад с твоего позволения. – Нет, Валиде, не позволяю. Вы должны сесть и поесть. Вам необходимо соблюдать режим, а Вы спите до обеда и не ешьте ничего. Давайте-ка! – сел рядом и взял ложку с супом, поднеся ко рту матери. – Я сама. – взяла ложку и стала под надзором сына хлебать суп. – Не смотри ты на меня так. Я за мужа переживаю. Почему он не поел? Почему не хочет рассказать, что у него на душе? – Подумайте сами. Вы его целый год избегали. Вы с ним даже на одном ложе толком не спали. Не рассказывали свои переживания, не говорили, что чувствуете. Для нас мужчин, важно слышать от любимой женщины такие слова, как: «люблю тебя», «дорогой», «любимый». Важно чувствовать любимую всегда рядом. Хоть я и Султан, но мне тоже не хватает любимой женщины. Меня Айше вечно ревнует, хотя знает, что на ложе у меня может быть много женщин, но в сердце одна. У вас совсем другое, Кеманкешу необходимо чувствовать Вашу любовь и ласку. – посмотрел на погрустневшую мать. – Ты прав. Но я не знаю, что у него на душе. Как я могу поддерживать его? – Не нужно знать. Нужно просто быть рядом, матушка. В мои самые тяжелые моменты жизни Вы были рядом, не смотря на то, что я делал. И для меня важно чувствовать Вашу поддержку. – обнял мать, а она прижалась к сыну. – Мурад, я так счастлива, что у меня есть такой сын, как ты. Прости меня за все обиды. Через час Кеманкеш вышел и все трое отправились в лес. Везде было настолько тихо и красиво, что завораживало. Слышно пение птиц, звуки природы. Дошли до озера, а там плавали белые лебеди. Кёсем подошла и потрогала воду. Вода была ни холодной, но и ни теплой – прохладной. Мурад пошел в лес, заметив состояние отчима, чтобы оставить родителей наедине. Махпейкер подошла к мужу сзади и положила руку на плечо, тот вздрогнул и обернулся. – Кеманкеш, дорогой, что с тобой? Ты молчишь, ничего не поел. Тебя что-то тревожит? Скажи мне. – с волнением посмотрела. – Я чувствую, что-то случиться, что-то с моим братом. Он единственное, что осталось у меня от матери и вообще семьи. Ты не представляешь, как я его люблю. Очень переживаю. Еще со вчерашнего вечера. Мы не виделись с ним полгода, хотя он живет в Стамбуле, а мы в Эдирне. Совсем рядом. Очень боюсь, любимая. – Все будет хорошо. Твой брат такой же сильный, смелый, как и ты. И кстати, ты никогда мне не рассказывал про него, пока я не увидела в Султанских покоях. – Не хотел. Он слишком дорогой мне человек. Больно про него говорить. Он столько проблем натерпелся. Мы вместе с ним были всегда. – Кёсем ничего не ответила, лишь обняла мужа, поглаживая по спине. Через три часа Мурад и подойдя к супругам сказал, что уже темнеет и пора домой. Шли они около часа наслаждаясь закатом и природой. Как только подошли ко дворцу к ним подбежал слуга. – Повелитель, Султанша, Паша! – поприветствовал всех и поклонился. – Кемаль Паша, он... – Что с моим братом? Отвечай же! – Паша, он в лазарете. Его два часа назад привезли. Мы не знали где вы все, чтобы сообщить. – но этих слов он уже не слышал, пулей полетел во дворец. Кёсем и Мурад помчались за ним. Как только Мустафа дошел да лазарета, сразу же вышел и увидел, как его брата накрывают белой тканью...