Путь к счастью

Прошло три года. Всего три года. За это время много может чего измениться. Так же случилось и у Кесем с Кеманкешем. Как Паша и обещал, он больше не кричал и не срывался на жену никогда. Султанша же иногда могла потрепать ему нервы, но это все очень быстро и мирно решалось. Убийцы Кемаля заплатили за все что сделали и умерли в страшнейших муках. Махпейкер несколько раз стала бабушкой. За эти годы родились трое шехзаде и две Султанши. Гевхерхан Султан вышла замуж за Силахтара, который вот уже два года носил титул Паши. И совсем недавно у них появилась прекрасная доченька. Гевхерхан очень любит своего мужа, а Паша ее. Дела Кесем и Кеманкеша не радовали. Махпейкер пережила два выкидыша на раннем сроке, что очень сильно подкосило ее здоровье. Женщина много плакала, мало ела, плохо спала. Мужчина беспокоился о здоровье своей жены, делал все что мог, но и самому было тяжело. Ведь эти дети были его тоже. Госпожа решила, что больше ни за что не забеременеет, чтобы не переживать эту боль и не жить с вечным страхом потерять ребенка. Она втайне от мужа начала пить противозачаточные, которые попросила у своей лекарши Дефне. Но вот уже две недели, Султанша чувствовала недомогание. Ее снова тошнило, тянуло спину, кружилась голова. Но она умело скрывала это состояние от Кеманкеша, а для себя смахивала все диабет, не решаясь идти к повитухе. Как-то раз Кесем почувствовала себя совсем не хорошо, когда они с мужем были на прогулке в ближайшем лесу. Тошнота подкатила к горлу, а голова закружилась, лицо сильно побледнело и даже приняло зеленоватый оттенок. – Жизнь моя, что с тобой? – заметил ее состояние и когда та пошатнулась, словил, чтобы не упала. – Кёсем? – Я что-то не хорошо себя чувствую, тошнит... – тихо проговорила, голубого вдыхая лесной сосновый воздух, чтобы хоть немного перестало тошнить. – Кесем, может ты отравилась? – поняли, что ее сейчас вырвет и нагнул над землей, убрав волосы, отвернулся. – Аллах, что с тобой? Ты ничего не ешь, чем ты могла отравиться? Тебя желчью чистит! Кесем, есть надо! От того, что не ешь у тебя голова прижиться и врет вон! – вытащил из своего кармана платок и вытер ее рот. Достал фляжку с водой и протянул. – Держи, прополоскай рот и выпей воды. Она сделала все, как он просил. Отдав фляжку, пошла дольше, глубоко дыша. – Кесем, что с тобой? Ты не то, что бледная, ты зеленая! А ну-ка, или сюда! – развернул ее и прижался своими губами к ее лбу. – Температуры нет, значит не отравилась. Диабетом это тоже не может быть. Может ты, не дай Аллах, заболела? – Кеманкеш, успокойся, просто вырвало. Съела что-то не то, бывает. Пошли во дворец. – взяла за руку и направилась в сторону дома. – Кёсем, все же я отведу тебя к Дефне, хочешь, не хочешь, но я сделаю это! – строго, но при этом заботливо сказал он. – Может ты замёрзла? Хоть и Октябрь, но уже вечер и прохладно. На вот. – снял с себя свой теплый кафтан и укрыл ее плечи. – Спасибо, дорогой. Прошу, если тебе не сложно, возьми на руки. У меня ноги уже не ходят. И правда плохо себя чувствую. – сказала и тут же начала падать. Кеманкеш быстро сократил расстояние и словил жену, взяв на руки. – Аллах, Аллах, уберегли Ты ее от злого! Что за женщина? Никогда не скажет, что и где болит. Терпеть будет пока не умрет, не дай Всевышний! – быстро направился ко дворцу. Как только дошел до места назначения, Мустафа сразу же долетел до лазарета. Вошёл, открыв дверь с ноги и уложив жену на кушетку. – Аллах, что с Госпожой? – спросила Дефне, вставшая из-за рабочего стола. – Я у тебя должен это просить. Она на прогулке резко позеленела, голова у нее закружилась, а после её вырвало. Прошу, осмотри ее, и пока она не пришла в сознание все расскажи мне! – Хорошо, Вы должны выйти. – Я никуда не пойду. Отвернусь и все. Делай свое дело. – приказал и отвернулся. Старушка принялась за работу. Осматривала Госпожу около пяти минут. А позже подошла к Паше и сказала: – Паша, я Вас поздравляю, Султанша беременна! – Мустафа повернулся и в удивлении посмотрел на Хатун. – Каковы шансы, что ребенок выживет? – сразу же спросил отойдя от шока. – Паша, я гарантии давать не могу. Но где-то 50%. Остальное зависит от того, как Султанша будет следить за здоровьем. Ей надо есть не менее четырех-пяти раз в день, спать восемь-десять часов в сутки, не нервничать, не кричать, меньше расстраиваться и плакать, не принимать алкоголь, пить витамины и лекарства, так как я пропишу. – договорила и посмотрела на Султаншу, которая так и лежала без сознания. – Алкоголь Кёсем и так не пьет. Но что мне сделать? Она вечно нервная, часто психует, кричит, по ночам плачет. А сейчас, узнай она, что беременна, сойдет с ума от переживаний. – не понимал, что делать Кеманкеш. – Паша, Вы должны сделать все, что можете. Султанша должна быть в покое. – Что он должен сделать? Почему я должна быть в покое? Что такого случилось? – спросила Махпейкер, только открывшая глаза, напугав присутствующих. – Кёсем... Любимая... – подошёл к ней и сев рядом, обнял. – Кёсем, ты... – не знаю, как сказать, чтобы она не начала кричать, потому что после стольких потерь все вероятно. – Что я? Дефне? Ты чего молчишь? Что случилось? – просила она, посмотрев на свою повитуху. – Жизнь моя, тебе нужно быть осторожней, следить за здоровьем, вовремя принимать лекарство, хорошо кушать и спать. Ты... – положил руку на ее живот. – Ты носишь под сердцем нашего малыша. – увидел в ее глазах слезы. – Кёсем, не надо. Не плачь. Мы справимся. Мы будем делать все, чтобы наш малыш появился на свет целым и невредимым. Прошу, только не паникуй. – вытер слезы с глаз любимой. – Дефне! Что ты мне дала? Что ты за лекарство мне подсунула? Я не беременна! Вы врёте! У меня даже признаков никаких нету! Лжецы! Как можно забеременеть, принимая противозачаточные?! – закричала Кёсем на лекаря. – Султанша, то были витамины. Вы попросили у меня противозачаточные два месяца назад, но я осмотрела же Вас перед этим. У Вас срок уже три месяца! То есть Вы были беременны на тот момент. Самое страшное уже прошли. Тем более, как Вы могли не заметить? Отсутствие цикла, эта раз. И тем более Ваш живот округлился, вы стали немного шире в боках, поправились. – Что? Кёсем, ты не хотела от меня ребенка? – выпалил Мустафа, когда лекарства закончила свою речь. – Нет, Кеманкеш, это не то, о чем ты подумал. Я хотела лишь... – Что ты хотела, что ты хотела? Кёсем! Могла бы поговорить со мной! Я бы все понял! Мы бы пришли к общему решению! – женщина заплакала и Паша тут же прижал ее к себе. – Кёсем, любимая, не плачь. Все хорошо. Я рядом! Давай договоримся? Ты будешь соблюдать режим, хорошо? Не будешь нервничать. Мы должны родить этого ребенка целого и невредимого. – Хорошо... Я люблю тебя... – тихо проговорила она, всхлипывая. – Дефне, спасибо. Принеси потом все лекарства к нам в покои. Мы пойдем. – сказала и встала с кушетки. Не успела она этого сделать, как муж подхватил ее на руки и понес к выходу. – Что ты делаешь? Ненормальный! Что ты творишь? – била его ладонью по спине. Дефне лишь в улыбнулась, смотря на эту милую пару. Когда он дошел до покоев, то поставил ее на пол и нежно поцеловал в губы. – Вот, что ты творишь, молодой человек? Не стыдно тебе, а? – закончив поцелуй, начала играть она. – Не стыдно! Я счастлив! Я буду отцом маленькой девочки! – прокричал он от радости. – С чего ты решил, что будет дочь? – спросила она. – Не знаю, я так хочу. Но я буду рад и сыну, дорогая. Неважно кто, главное здоровенький. Будет сын буду его обучать навыкам, что имею сам, а когда станет старше стану на тебе показывать, как завоевывать сердца девушек. Будет дочка, буду обегать ее больше собственной жизни. И не позволю никому обидеть ее и заставить плакать. – Я люблю тебя! – повторила она. – И я тебя, очень, очень. – снова припал своими губами к ее. Чуть позже принесли ужин и супруги стали трапезничать, вспоминая и делясь счастливыми моментами из жизни. Позже пришла Дефне и принесла лекарства с витаминами. Рассказала что и как принимать и ушла. – Так, душа моя. Это тебе на выпить сейчас и каждый вечер по пол чайной ложке. – протянул ложечку сиропа. Она сморщилась от вкуса. – Фууу... – протянула она. – Я никогда не буду пить эту гадость! Это же отвратительно! Ужасно! – Кёсем, надо. Вот еще и это лекарство перед сном. Сейчас как раз ляжем спать. – сказал он, а она посмотрела на часы. – Но время пол девятого! Какой спать? – признала ложку с микстурой, которая была с кислинкой на вкус. – А вот пора! Тебе пора спать! Надо соблюдать режим. – проговорил он, поставив на место лекарство. – Ц! Хорошо! – ушла за ширму, но через время крикнула. – Кеманкеш! Подойди сюда! – Что случилось, дорогая? – подошёл к ней и увидел, что стоит совершенно обнаженная. – Вот скажи мне. Только честно. Я толстая? – обвела руками свои бока. – Кто тебе такое сказал? Ты самая красивая на свете! – улыбнулся и поцеловал в висок. – Но у меня появились бока и живот! Я набрала вес! – Ты беременна, поэтому и набрала. Ты очень красивая. Ты всегда останешься такой и всегда будешь желанной для меня, Кёсем моя! – обвил ее талию руками и прижал ее стан к себе. Она начала расстегивать его ночную рубашку. – Так, так, так! Нет! Тебе нельзя! – Что нельзя? О чем ты думаешь? Какие у тебя пошлые мысли! Я тебя раздеваю, чтобы лечь спать! Я хочу почувствовать тепло твоего тела! – Как скажите, Кёсем Султан! – улыбнулся и снял рубаху. Поднял не дело на руки и уложил на простыни, накрыв ее одеялом, а затем лег рядом, обнимая свою жену. Начал поглаживать животик. Махпейкер положила свою руку на его и с милой улыбкой уснула. Кеманкеш еще долго любовался беременной женой, пытаясь найти сон. Шесть месяцев пролетели незаметно. Беременность протекала хорошо. Были кончено свои нюансы: у Кёсем отекали руки и ноги, был токсикоз, но от него она принимала безвредное лекарство. Мустафа весь период беременности наблюдал за женой, кормил четыре раза в день, давал лекарство ровно по расписанию, минута к минуте. Уже на шестом месяце, женщина почувствовала толчки внутри себя, а под конец беременности, они становились все сильнее и чаще. Живот стал большим и круглым. Грудь налилась и стала в разы тяжелее, чем была. Беременная жена заводила Кеманкеша, но он сдерживал, потому что это нужно было для ребенка. Султанша сидела на подушках у камина и смотрела на языки пламени, потирая руки и ноги от отёчности. Сзади подошел мужчина и сел рядом. Женщина положила свою голову ему на плечо, поглаживая живот. – Знаешь, я так давно этого не ощущала. Когда я почувствовала первый толчок было такие ощущение, что внутри порхают бабочки. А сейчас я чувствую, как во мне бьется настоящий богатырь. Так сильно, смело и отважно, что иногда я просыпаюсь ночью, но потом снова засыпаю. – А тебе не больно, когда он толкается? И почему ты сразу решила, что будет мальчик? – спросил Паша, приобняв жену и оставив поцелуй на макушке. – Нет, это не больно. Бывает очень неожиданно и сильно, но не больно. Ты чувствуешь, как внутри тебя живет маленький человечек. Интуиция подсказывает мне, что будет сын. Потому что все мои сыновья очень сильно толкались, а дочери совсем легонечко. – Так, значит... Как удивительно! Кёсем, у меня к тебе нескромный вопрос. А рожать больно? – она села и посмотрела на него. – Тебя правда это волнует? – Конечно, ты же моя жена любимая! – улыбнулся и притянул обратно к себе. – Честно? Больно. Очень больно. Особенно первые роды. Потом уже легче. А то, как я рожала, то я уже привыкла. Когда я рожала, нашу покойную дочь... было очень больно и долго. Сейчас не знаю, надеюсь на лучшее. – Я тебя понял, жизни моя. Я буду рядом. Не волнуйся. – взял ее за руку, а затем положил руку на живот и стал слушать и чувствовать, как толкается малыш. Ночью Кесем проснулась от боли внизу живота и тяжело задышала, понимая, что это такое. – Кёсем, что случилось? – спросил сонный Мустафа. Женщина почувствовала под собой мокрую лужицу. – У меня отошли воды... Кеманкеш, воды отошли... – чего-то испугалась она. – Тише, тише, успокойся. Все будет хорошо. – взял ее за руку, хотя сам уже пониковал. – Давай, я тебя в ночнушку одену. – взял ее одежду и помог одеться. – Кемнанкеш, зови Дефне, прошу! – Стража! Пусть Дефне Хатун придет со всем необходимым! Немедленно! – крикнул мужчина. – Кёсем, любимая, не волнуйся, все будет хорошо. Буквально через две минуты в покои забежала запыхавшаяся повитуха. – Паша, Вам нужно выйти. Быстрее! – скомандовала лекарша. Мустафа еще раз взглянул на жену и отпустив руку, вышел и стал ждать за дверью. – Султанша, зажмите это зубами. – дала материю, чтобы Госпожа не прикусила язык тужась. Потом дада в руки четки, чтобы они ее немного отвлекали от боли. Положила Кёсем в удобной для работы и роженице позе, расставив ноги. На схватке крикнула: – Тужтесь! – женщина сильно сжала ткань сложенную множество раз зубами и вцепилась руками в простыни. – Так хорошо! На следующей схватке тоже самое. – сказала она. – Я не могу! Мне больно! – промычала Махпейкер. – Можете! Давайте! – на это раз показалась головка. Еще минут пятнадцать и повитуха извлекла ребенка из чрева матери. Он сразу же заплакал. Кёсем облегченно выдохнула. – Мой малыш... Аллах, спасибо Тебе! Дефне подмяла младенца и запеленав, поднесла к матери. – У Вас здоровый мальчик, Госпожа! Пусть Аллах дарует ему долгую и счастливую жизнь! Поздравляю! – Султанша протянула руки, чтобы взять ребенка и повитуха отдала его. – Мой сынок, мой мальчик! – вдохнула запах младенца. Все убрав и забрав с собой, лекарша еще раз поздравила Госпожу и вышла. Улыбнувшись новоиспеченному отцу, пошла к делать дела. Кеманкеш сразу же зашёл в покои и подошёл к любимым. – Дорогой, у нас родился сын... – тихо проговорила, улыбнувшись, а на глазах появились слезы счастья. – Кёсем, ты подарила мне весь мир! Я вечно буду благодарен тебе за твою любовь. – поцеловал в лоб, в затем посмотрел на малыша. – Какой красивый... Скоро приедет Султан Мурад, наверное, ближе к утру. Я дал ему знать. – Хорошо. Ты не представляешь, как я счастлива... – тихо проговорила она, посмотрев, но кряхтящего малыша. – У него такие же карие глаза, как и у тебя. И носик будет с горбинкой, уже видно. – А еще у него такие же пухлые губки, как у тебя и разрез глаз. – сел рядом и погладил по головке. – И волосики темные, почти черные, как у тебя. Видишь, он на нас обоих похож. Такой милый. Можно? – Только аккуратно, малыш совсем хрупкий. – протянула ребенка и наложила на руки. – Держи головку с шейкой, а другой рукой попку. Вот так. – показала как держать. – О, Аллах, какие это ощущения, когда ты в первый раз в жизни берешь на руки новорожденного, а тем более своего первенца. – прижал к себе малютку. Через пару минут малыш заплакал. – Что случилось? – Кушать хочет. – спустила одну лямку ночнушки и оголила правую грудь. – Давай. – взяла сына и как только приложила к груди, он жадно стал сосать молозиво. Молоко появлялось только через пару дней после родов, по этому сейчас было желтоватое молозиво. – Как ты поняла, что он хочет именно кушать? – спросил Мустафа, подсев ближе. – Кеманкеш, ну сам подумай, я родила уже десятого ребенка, двенадцать раз была беременная, путь и двоих не выносила, одного мы потеряли, вырастила десятерых и своих, и не своих, пусть даже я была матерью последний раз почти двадцать назад, но материнский инстинкт у меня остался. Я чувствую все то, что чувствуют мои дети, ее смотря на то, сколько им лет. – А почему у мужчин нет такого инстинкта? – У хорошего и заботливого мужчины есть отцовский инстинкт, они чувствуют, что ребенок находится в опасности, что с ним что-то случилось. А если ребенок попал в опасность, а отец и мать не почувствовали этого, значит они ни отец и ни мать. – посмотрела на маленького и улыбнулась. Он прицепился к ее груди, как пиявка. – А тебе не больно, когда дети сосут грудь? – не унимался с вопросами. – Когда как и смотря какой ребенок. Скажу честно, самым боевым был Мурад. Это просто ужас. Когда я была беременная, он толкался так сильно, что живот ходил ходуном, с ним у меня был такой сильный токсикоз, что не помогало не одно лекарство. А когда родился и сосал грудь, то кусал соски до крови, не доедал, наверное. Вот тогда было больно и я достаточно намучилась. – Аллах, Аллах, как сложно быть женщиной. – тихо проговорил он. – Женщинам труднее всего в этом мире. Мужчин ставят выше, а хотя, если бы не женщина, то ты даже не родился бы. Девушек не уважают, потому что считают слабым полом. Да, может так оно и есть, если говорить про физическую силу. Но ни один мужчина не выдержит, то что переживает женщина. Ведь женщин, девушек и даже девочек, мужчина может легко взять и изнасиловать, лишить чести и достоинства, а потом бросит. А потом девушка никогда не сможет стать женой, потом что в жены берут только нетронутых, не считая вдов и тех, кто в разводе. А мужчину никто не возьмёт силой. Да и не в насилие дело. Вообще женщинам тяжело в этом мире. – Кёсем, я никогда больше не обижу тебя. Я до сих пор не могу простить тот случай. – провёл по единственному шраму на лице. – Никогда ты не будет обижена и унижена. Я люблю тебя! Тебя и нашего сына. – нежно поцеловал ее в губы. Уже утром во дворец Эдирне приехали все дети Кёсем. Увидев мать и своего младшего брата, все чрезмерно обрадовались. Пришло время назвать малыша. Все встали и начали читать молитву, Мурал взял малыша на руки, а Кёсем осталась лежать в кровати. – Аллах Всемогущий! Я свидетельствуют, что нет иного Бога, кроме Аллаха! Я свидетельствую, что Мухаммед – посланник Аллаха! Отныне твое имя Ферхат, твое имя Ферхат, твое имя Ферхат. – прошептал он и поцеловал малыша в лоб. Все накрыли лицо ладонями, как бы умываясь. Султан вернул ребенка матери. – Поздравляем, Валиде, отец! – хором проговорили дети. – Наконец-то мы снова видим Вашу улыбку, матушка. – Дети мои, я так счастлива, что обрела покой в этом мире. Спасибо вы всем за то, что вы есть. Подойдите ко мне. Кеманкеш, возьми Ферхата. – мужчина взял сына и положил ее в люльку, стоящую рядом с кроватью. – Давайте, по возрасту встали. – они сделали так, как просила Валиде Султан. Кёсем поцеловала в лоб каждого и обняла. Когда дошла очередь до младшего, она уделила ему больше всего времени. – Сынок мой, как ты себя чувствуешь? Все хорошо? – Все хорошо, Валиде. Мне стало намного легче, когда увидел Вас. Но у меня к Вам вопрос... – сел на пол, рядом с кроватью. – Какой, Ибрагим? Все таки что-то случилось? – Нет, просто... Вы же не перестанете нас любить из-за того, что родился братик? – женщина улыбнулась и прижала голову сына к себе. – Что ты такое говоришь? Я люблю вас всех одинаково. А абсолютно всех. Вы самое дорогое, что у меня есть, маленький мой. – поцеловала в макушку. Через время, попрощавшись, Султан, Шехзаде и Султанши уехали во дворец. Кеманкеш лег рядом с женой, а между ними маленький комочек счастья. – Кёсем моя, вот мы и прошли свой долгий и мучительный путь к счастью. Я очень люблю вас. – И мы тебя очень любим, жизнь моя. Губы супругов дотянулись друг до друга и слились в нежном, наполненным счастьем и любовью поцелуе. Конечно им придется пройти не мало проблем, вырастить достойного сына, завоевателя женских сердец. Взаимная любовь победит все, даже самое страшное зло.