Я же, сука, прощу его

2000 год. Я сидела около концертного зала на Набережной своего родного города. Наконец мои любимые Шуты приехали к нам. Я была безумно рада, когда узнала о скором приезде группы, но, к сожалению, денег на билет у меня не было, поэтому пришлось довольствоваться подслушиванием песен под звуки бьющихся о камни волн, что, честно говоря, тоже было плохо. Ребята орали так, что содрогался весь прибрежный город, а прогуливающимся по ночной Набережной, на которой располагается сам зал, просто невозможно было скрыться от громких голосов Горшка и Князя. Да, я, наверное, могу назвать себя фанаткой. Возможно, недостаточно яростной, чтобы тратить последние карманные деньги на билет, но достаточно, чтобы повесить пару плакатов группы над кроватью и знать наизусть большую часть песен. Судя по позднему часу и собравшейся около выхода из зала толпе поклонников, желающих взять автограф или хотя бы на секунду увидеть своих кумиров, концерт уже подходил к концу. «И зачем так много людей стоят у главного выхода? Очевидно же, что музыканты будут выходить из черного, чтобы после концерта их не разорвали на кусочки» - подумала я и быстрым шагом направилась к скрытому от посторонних глаз выходу, рядом с которым уже стоял небольшой автобус, видимо, поджидавший группу. Конечно, фанатов здесь тоже стояло немало, но значительно меньше, чем у парадной двери. Я кое-как пробилась во второй ряд и с блокнотом и маркером в трясущейся от волнения руке стала ожидать выхода ребят. И вот, за стеклом показались тени. Первым на улицу вышел Горшок, толкнув дверь ногой, однако его быстро опередили Поручик и Балу, быстро прошедшие мимо фанатов и запрыгнувшие в автобус. Горшок тоже шел торопливо, но все же был в лучшем расположении духа, а Князь и Маша с Яшей, видимо, были готовы уделить время поклонникам и начали ставить автографы на протянутых им листочках и тетрадях. Я не могла оторвать взгляд от Горшка. Было понятно, что ему сейчас совсем не до автографов, и он не особо охотно расписывался, но при этом старался одарить своей улыбкой и взглядом каждого присутствующего. Как же было круто увидеть эту наполовину беззубую улыбку вживую. От него словно исходил свет, рвение жить, любить, веселиться. Вдруг, активно расписывавшийся и старавшийся успеть обрадовать каждого фаната Андрей наткнулся и на мой блокнот. Он поднял на меня глаза, но увидел лишь то, как я упорно сверлю взглядом Мишу. Князь понял, чей автограф меня интересует больше всего и слегка толкнул локтем Горшка. — Мих, ну подожди, дай автограф девчонке, вон как смотрит на тебя, аж не моргает - стараясь перекричать толпу, бросил Андрей другу Ох, как мне стало неловко, но в то же время так приятно от хоть и небольшого, но внимания кумира. Князь, настоящий Князь обратил на меня внимание и выделил из толпы! А самое главное, сейчас он пытается выделить меня Горшку. Я сплю? — Е-мое, Андрюх, когда уже отдохнем? Бухло в автобусе не ждет - поржал Горшенев — Да ладно тебе, 3 секунды времени! И она потом неделю визжать от восторга будет - после этих слов Андрей повернулся обратно ко мне и по-доброму улыбнулся, давая понять, что не имел в виду ничего плохого. Я и так это понимала, но мне было все равно, пусть даже и имел, пусть он что угодно думал. Я переживала за каждый брошенный взгляд, сказанное слово и подуманную мысль, но в то же время мне было абсолютно плевать на взгляды, мысли и слова, лишь бы подольше взаимодействовать с музыкантами. И как мне удавалось это совмещать? Неожиданно для меня, Горшок все же поддался уговорам друга и сделал шаг по направлению ко мне, протянув руку для бумаги и чего-то, чем можно писать. В ответ я молниеносно протянула Мише все необходимое дрожащими ладонями. Как и Князь за пару мгновений до этого, Горшок поднял на меня взгляд, но явно не самый довольный. Это был взгляд человека, делающий что-то, что его заставили. Но вдруг выражение его лицо сменилось на более оценивающее. Он сщурил глаза и, спустя пару секунд широко улыбнулся. Я услышала его характерный смешок и резко брошенную фразу: «Красивая у нас фанатка есть, е-мое». В ответ на такой комплимент мне было неловко просить дать автограф, ведь Миша словно забыл о нем и, опустив руку, просто смотрел то на меня, то на ребят, то просто себе под нос и улыбался. А в моей протянутой руке все еще продолжали дрожать блокнот и ручка. Я слегка подергала рукой, чтобы обратить на предметы внимание музыканта. Он посмотрел на них, а потом на меня. Это был самодовольный взгляд типа: «Классная, а от меня фанатеет». Мне казалось, что он уже собрался взять блокнот, но тут его одернули за рукав Яша и, видимо, специально ради этого вылезший из автобуса Балу. — Мих, пора ехать Внимание Горшка мгновенно переключилось с меня на ребят, и он полез автобус. Казалось, он сразу же забыл и про меня, и про роспись, и думал лишь о предстоящем сне, либо алкогольной ночи. Тут уж было два варианта. Я не знала, радоваться мне и грустить. С одной стороны, я получила незабываемые эмоции: Князь обратил на меня внимание, Горшок вернулся назад, чтобы дать мне автограф, назвал меня красивой, блять, я даже не была на концерте, а, по ощущениям, это просто лучший день моей жизни! С другой стороны, я не получила ни автограф, ни, тем более, фотографию, а это значит, что сегодняшняя прекрасная ночь останется лишь в моих воспоминаниях. Не зная куда себя деть от разрывающих меня чувств, я отправилась на пляж, чтобы посидеть у моря и, возможно, сыграть что-то на укулеле, которое я все это время носила с собой в рюкзаке. Дойдя до берега, я присела, скрестив ноги, и достала инструмент. Недолго думая, я начала играть одну из моих любимых песен - «Любовь и Пропеллер». Она смешная, милая, веселая, не знаю, но я была уверена, что в тот момент именно эта песня была способна меня успокоить. В ту ночь, сидя в одиночестве у моря, я играла многое, но раз за разом возвращалась к «Любви и Пропеллеру». Неожиданно, я услышала невнятные шаги за спиной: грубые ботинки топтали гальку. На самом деле, это было довольно ожидаемо: теплая ночь, пляж - идеальное место для прогулок полупьяных и полностью пьяных мужиков. Я решила не прекращать и играть, чтобы не показывать, что мне до него есть какое-то дело и не привлекать внимание резкой тишиной. Мой план не сработал - тело плюхнулось на камни справа от меня. Немного побаиваясь, что сейчас рядом со мной окажется назойливый бомж, от которого будет трудно отвязаться и свалить домой, я повернула голову. И увидела Горшка.