От ненависти до любви один шаг

      Петрову определённо не нравился майор Нечаев, даже больше, он был уверен, что ненавидел его. Особенно когда тот постоянно наведывался к нему для очередного допроса. Петров с малым удовольствием отвечал на его однотипные вопросы по типу: «Как вывести роботов из боевого режима?» или «Когда ты перестанешь быть таким упрямым козлом и просто скажешь, всё что нужно?». Ему не нравилась эта слепая и нелепая собачья верность офицера по отношению к Сеченову и в целом к стране. Истинный патриот. Молча делает, что сказано и не задаёт вопросов. Виктор искренне не понимал, как можно быть таким глупым человеком. — Неужели тебе никогда не хотелось узнать чуточку больше? Не возникало в голове вопроса: Почему? Зачем? — Спросил он однажды у Сергея. Он не мог поверить, что у солдата от природы отсутствует любопытство. — Если у меня есть вопросы, я всегда спрашиваю у академика Сеченова и тот честно мне отвечает. — Майор был уверен в своей правоте. — Так уж ли честно? Подумай об этом. — Не смотря на то, что главным из них двоих тут был Сергей, каждый раз именно Виктор решал, когда разговор считается законченным. И последнее слово конечно же было за ним. В то время как офицеру оставалось лишь молча смотреть как заключённый удаляется обратно к себе в камеру.       Петров удивительно быстро приспособился к своему проживанию в камере: переставил кровать ближе к окну с решеткой, стол и стул подвинул в угол напротив, даже умудрился откуда-то достать несколько книг, которые читал иногда по вечерам, чтобы было проще уснуть. Конечно, это по-прежнему была тюремная камера, а не номер в отеле, но самый минимальный комфорт Виктор себе обеспечил. Несомненно, он грезил о свободе и свежем воздухе, но к сожалению, всё на что он мог сейчас надеяться — вернуться в камеру с целым лицом после очередной встречи с майором. На удивление, тот с каждой новой встречей всё меньше размахивал кулаками и больше пытался добиться ответов на свои вопросы словами.       Сегодня всё было не так как обычно. Петров понял это, когда утром к нему в камеру вошел агент П-3, предварительно отдав приказ охранникам пойти куда-нибудь погулять на полчасика. Он выглядел напряженным, взволнованным, словно собирался что-то сказать, но никак не решался. На секунду Виктор подумал, что ему удалось посеять семя сомнений, заставил Сергея переживать. Что ж, он почти был прав. Несколько дней майор действительно думал о словах своего врага. Думал, что, может, Дмитрий Сеченов и вправду что-то ему не договаривает. Он попытался вспомнить хоть один момент, когда босс врал или утаивал что-то, но ничего не приходило в голову. Но всё же на душе стало неспокойно после последнего разговора с Петровым. Не то чтобы он хотел поверить словам предателя, но и внезапно понял, что слепо верить Сеченову он не может. По крайней мере до тех пор, пока не поговорит с ним лично. Но по каким-то неведомым причинам, ноги как будто сами привели его не к дверям кабинета академика, а в тюремную камеру к Виктору. Устало вздохнув, он закрыл за собой дверь и сел рядом на табуретку, словно зашел чай попить к старому другу, а не в тюрьму к неадекватному, по его мнению, инженеру, который может повести себя крайне неожиданно. Виктора тем временем напрягло то, что майор даже наручники на него не надел и не пристегнул к кровати, чтобы он не смог сбежать. Он и не собирался в целом. Это было бы очень глупо с его стороны, ведь он прекрасно знает, что мало того, что Сергей сильнее него, так плюс к этому, у него еще и мгновенная реакция. Так что, если бы Виктор хотел сбежать, то уж точно не сегодня и уж точно не так. — Что ты хочешь? — Витя не выдержал терзающего его любопытства. — Расскажи мне всё. Всё, что знаешь про Сеченова, про Коллектив, про всё. — Нервно попросил агент. Где-то с минуту Петров просто хлопал глазами уставившись на Сергея, не понимая это шутка такая или какая-то проверка. — Я тебе уже сто раз рассказывал. Ты что, не слушал? — Он раздражённо дернул бровью. — Нет, блять, не слушал! Потому что думал, что ты псих, который просто пытается запудрить мне мозги. — Сергей нервно стучал пальцами по столу, пытаясь сдержать порыв накинуться на инженера и хорошенько вытрясти, чтобы тот наконец начал говорить по делу. — А сейчас ты резко поменял свое мнение обо мне? Как мило с твоей стороны. — Блять, тебе что, впадлу просто взять и рассказать? — Нет, — Виктор равнодушно пожал плечами. — мне просто нравится тебя раздражать, ты такой забавный когда бесишься. Приметив, что терпению майора постепенно приходит конец и у него уже от злости вены выступили на шее, он сдался: — Ладно, раз уж ты так просишь, только не надо потом на меня с кулаками кидаться и не смей перебивать. — Получив положительный кивок в ответ, Виктор заново пересказал всё, что поведал еще в первый день знакомства с Сергеем. Тот внимательно слушал, не пытался перебить. Лишь молча слушал и как будто соглашаясь с каждым словом, кивал головой. В этот раз Петров не кричал, не размахивал руками, словно он на сцене в театре, а говорил абсолютно серьезно. Настолько, что офицеру становилось немного не по себе и он даже отвернул взгляд чуть в сторону, чтобы разглядывать окно за спиной Виктора. Закончив рассказывать о том, как Сеченов и прочие важные шишки собираются поработить страну с помощью Коллектива, лишив всех своего мнения и свободы воли в целом, инженер умолк, давая Нечаеву обдумать его слова. — Ладно, я допускаю, что ты не врешь и, что Сеченов или кто-то повыше задумал что-то не ладное, и запуск Коллектива 2.0 представляет собой совсем не то, что мы все думаем. — Сергей сделал паузу, чтобы подобрать слова и затем продолжил: — Но как нам это доказать? — «Нам»? Прости, что? — Виктор удивлённо вскинул брови. — Да, ты и я, как мы докажем, что Дмитрий Сергеевич собирается поработить разум жителей СССР? — Оу, извините товарищ майор, — инженер усмехнулся — я бы с радостью помог вам в этом нелегком деле, но если вы вдруг не заметили — я сижу в камере, в тюрьме блять. И осужденным за предательство не так то просто отсюда выйти, как героям вроде вас. — То есть, ты просто вывалил на меня информацию, а разбираться со всем этим дерьмом предлагаешь мне? — Сергей был в недоумении. — Ну, получается, что так. — Виновато улыбаясь ответил Петров. — Только если, ты не поможешь мне сбежать или найти любой другой способ как выйти отсюда. — Насчёт побега и речи быть не может. Я ради тебя так подставляться не стану. Найду другой способ, если будешь хорошо себя вести. — Виктор равнодушно пожал плечами и взяв со стола книгу, демонстративно улегся с ней на кровать, давая понять, что разговор окончен. А майор выходя на улицу, опять подумал над тем, что вовсе не он тут что-то решает, а этот до ужаса наглый человек.

***

      Сергей Нечаев искренне доверял своему начальнику — Дмитрию Сеченову и уважал его за большие достижения в области науки, и в целом относился к нему как к отцу. Но после знакомства с безумным, как ему порой казалось, инженером, доверие к боссу начало падать, хотя он хотел бы верить, что всё обстоит совсем не так, как ему сказали. С одной стороны хотелось и дальше верно служить, не задавать лишних вопросов, но в кое-чём Виктор всё же был прав: в голове и вправду возникал вопрос «зачем я это делаю?». Конечно, он бы не хотел навредить человеку, которого уважает как отца, но если этот человек угрожает стране, то он просто обязан попытаться остановить его. И Сергей надеялся, что если слова Петрова окажутся правдивыми, то он сможет разобраться с Дмитрием Сергеевичем без кровопролития. Из глубоких размышлений его вырвал звонок от Сеченова, который попросил отправиться прямо сейчас к Петрову, потому что тот якобы взбесился и охранники не могут его успокоить. — Но Дмитрий Сергеевич, вы меня конечно извините, но я не совсем понимаю, чем могу тут помочь. Если у Петрова бешенство, то почему не вколоть ему успокоительное? — Потому что он требует, чтобы приехал именно ты. - Сухо ответил Сеченов. — Ебучие… Кхм… — Майор осёкся, вспомнив, что всё-таки с боссом разговаривает. — Хорошо, Дмитрий Сергеевич, я буду на месте где-то через полчаса. — Отлично. И еще, — голос начальника стал еще более серьезным, чем до этого. — Петров начал себя так вести сразу после вашей последней встречи, что проходила по какой-то причине не в комнате для допросов. — Эти слова, словно удар током, заставили всё тело вздрогнуть, а сердце бешено забиться. Конечно же босс обо всём знал, не мог не узнать, что его лучший агент разговаривал с преступником без охраны, видеокамер и прослушки. Оставалось только надеяться, что он не узнал о сути того разговора, иначе будут проблемы. Петрову то, кроме головы терять нечего, а вот Нечаев мог потерять гораздо больше, чем собственную жизнь. — Ты ничего не хочешь мне сказать, сынок? — Голос смягчился. Очевидная манипуляция, словно Сеченов и вправду был ему отцом, а сам Сергей непослушным мальчишкой, который нахулиганил и не хотел этого признавать. — Я подумал, что если поговорить с ним один на один, в его же камере, то он расскажет хоть что-нибудь, однако он лишь оскорблял меня и вас, прерываясь на зачитывание стихов. — Вранье. Попытка оправдаться. Не было никаких гарантий, что ему поверят, но попытаться стоило. — Хорошо, но постарайся больше так не делать, ибо если после таких встреч Петров будет кидаться на охранников, нам придется принять более жесткие меры, чем одиночная камера в тюрьме. — Вас понял, Дмитрий Сергеевич.

***

      Сергей прибыл на место как и предполагал — ровно через полчаса. По прибытию его уже поджидали несколько охранников, что обычно следили за Петровым. На вопрос «что случилось» ему никто не ответил, лишь сопроводили до нужной камеры и ушли оставив его один на один с преступником. Тут словно прошелся ураган: табуретка сломана, стол перевёрнут и все книги, лежащие до этого на нём, валялись на полу, какие-то лежали вообще в другом углу камеры, постельное белье кучей лежало у двери, а матрас был весь разорван, словно внутри него что-то пытались найти. Сам виновник беспорядка лежал на голой кровати свернувшись калачиком. Услышав приближающиеся шаги, он схватил ближайшую к нему книгу и поднимаясь, собрался кинуть ее в зашедшего к нему человека. — Я сказал, чтобы вы убирались отсюда нахуй! — Он замер заметив, что это не один из охранников. — О, это ты. — Он опустил руку с книгой и аккуратно положил ее рядом на кровать, затем быстрым шагом подошел к майору и неожиданно обнял его, словно они были хорошими друзьями. Сергей понятия не имел, что происходит и просто стоял как вкопанный, раскрыв рот. Признаться, он ожидал чего угодно: криков, размахивания кулаками, попытку суицида, что инженер просто накинется на него и попытается убить. Но того, что его кинуться обнимать, он никак не мог предвидеть. Придя в себя, майор аккуратно выбрался из цепких рук и спросил: — Что случилось? Что за бардак ты тут развел? — Ах, это… — Виктор виновато опустил глаза в пол. — Я не виноват, честно! Они что-то подсыпали мне в еду! Я видел своими глазами, как один из охранников, тот что повыше, открыл какую-то колбочку с порошком и пересыпал всё содержимое прямо в мою тарелку с супом, а второй, пониже и со шрамом на подбородке, лишь усмехнулся и принес эту тарелку мне. — И из-за этого ты на них накинулся и устроил в своей же камере такой пиздец? — Повысил голос Сергей, не скрывая своё раздражение. — Да нет же, всё было не так! Выслушай, умоляю! — Голос инженера дрогнул, а на глазах показались слезы. — Я правда тут не причём, прошу поверь мне. — Он упал на колени хватаясь за Нечаева, словно за последний шанс. Тот попытался поднять программиста, но безуспешно — парень вырывался и снова падал. Понимая, что Виктор явно собирался ему врать, офицер ответил: — Хорошо, я слушаю. — Я не стал есть, но они сказали, что никуда не уйдут, пока я всё не съем, мол, это приказ Сеченова. Но я послал их куда подальше, но они разозлились, и тот, что высокий, ударил меня в живот, а тот, что со шрамом заломил мне руки, чтобы я не вырывался! Петров прервался, чтобы отдышаться и вытереть слезы со щёк. Затем продолжил: — Высокий взял эту тарелку с супом и силой начал вливать в меня, говоря, что такая мразь как я должна страдать. Признаться, я первый раз был рад, что здесь подают только холодную еду, не то остались бы шрамы от ожогов. — Программист горько усмехнулся. — Я выплюнул остатки этого злосчастного супа ему прямо в лицо. После этого они повалили меня на пол и начали бить ногами. Он снова прервался, а Сережа обратил внимание на грязную одежду, которая была на Вите: воротник от водолазки был мокрый с остатками картошки, которая судя по всему как раз была в том самом супе, верх комбинезона тоже промок, но вместо остаток еды на нём было несколько капель крови. — Когда им надоело отбивать мои органы, они начали тут всё разбрасывать и ломать, вырывать страницы из моих любимых книг. Когда они ушли, всё, что я мог это забраться на кровать и лежать в обнимку с единственной спасённой книжкой. Позже пришли какие-то люди, но я прогнал их, попросил, чтобы привели тебя. — Он замолчал, прижавшись к ногам майора, будто боялся, что тот уйдет. — Так, для начала встань ты уже на ноги. Не дожидаясь ответа, Серёжа подхватил Виктора под руки и поднял его. Тот слегка пошатнулся и упал лицом в грудь офицера. Вести с ним диалог сейчас было бесполезно, Сергей это знал и поэтому аккуратно усадил заключенного на лежащий на полу матрас. Приказал охранникам срочно привести врача, а затем принялся наводить порядок в камере, пока Виктор словно зомбированный смотрел в одну точку. Майору стало искренне жаль его, да, он преступник и из-за него погибло много людей, но уж лучше просто убить его, а не так ужасно мучить и травить. Да и всё же, парень был явно не совсем здоров и дружен с головой, так что, в какой-то степени он не виноват, что всё так вышло. «Мало ли какие голоса в голове заставляли его это делать.»— Подумал про себя Нечаев. Внезапно поймав себя на том, что ищет оправдания для предателя родины, он мотнул головой, отгоняя эти мысли. После осмотра врача, офицер приказал принести новый матрас и постельное белье. К счастью, все органы в порядке, внутреннего кровотечения нет, однако немного яда попало в организм, поэтому пришлось прочищать желудок. Подумав, что не по-человечески оставлять Петрова в грязной одежде, он распорядился, чтобы на замену принесли что-то другое. — Переоденься, не уверен, что тебе понравится ходить в мокрой и грязной одежде. — Сергей протянул сидящему на рваном матрасе Виктору стопку с одеждой и вышел поговорить с охранниками, чтобы не напрягать лишний раз и без того замученного человека. — Вы же знаете, кто я? — Обратился он к мучителям. — Конечно, товарищ майор, вас все тут знают. — Ответил высокий. — Да, это же вы поймали этого придурка, да и до этого вы были известны как герой СССР! — Восхитился охранник со шрамом на подбородке. — Очень хорошо. — Нечаев достал сигарету и закурил. — Надеюсь, вы так же в курсе, что я очень не сдержан в эмоциях и страшен в гневе. — На это охранники переглянулись и синхронно кивнули. — А так же, — Майор начал подходить ближе, выпуская дым в лицо шрамированному. — вы должны знать, что Сеченов Дмитрий Сергеевич мой босс, а Виктор Петров не только предатель, но и выдающийся учёный, чей ум очень нужен моему боссу. Поэтому, если я узнаю, что вы мучаете его без приказа — посажу в соседнюю камеру и лично буду пытать. Всё понятно? — Так точно, товарищ майор! — Ответили они одновременно.        Вернувшись в камеру, он заметил, что Виктор уже переоделся и ползает по полу собирая вырванные страницы из книг. Опустившись на корточки, Сережа взял в руки одну из книг и принялся рассматривать оставшиеся в ней страницы. Это оказался небольшой сборник стихов Александра Сергеевича Пушкина. Признаться, майор не очень удивился такой находке, зная как часто инженер любит зачитывать стихи и отдельные строчки из различных поэм, повестей, басен. Вспомнив, как буквально две недели назад в театре, Петров по громкоговорителю, в перерывах между оскорблениями, наизусть читал строчки стихотворений и вроде даже что-то из библии, нервно вздрогнул. Это не скрылось от глаз Виктора, однако, он не стал ничего говорить, лишь закатил глаза и покачал головой. Среди сборников стихотворений, и некоторых рассказов, так же оказалась и запрещённая в СССР уже как лет двадцать, библия. Это заставило Сергея удивлённо поднять бровь и спросить: — Ты веришь в Бога? Не отрываясь от своего занятия Виктор коротко ответил: — Нет. Такой ответ удивил Нечаева еще больше. Он не совсем понял, зачем в таком случае не верующему человеку библия, которая к тому же еще и запрещена. — Ты расскажешь кому-нибудь? — На всякий случай поинтересовался программист, поднимаясь с пола и складывая все книги на стол. — Пожалуй, нет. — Так же коротко ответил ему офицер. — Хм… Спасибо.       Не то чтобы Виктор сильно переживал насчёт того, что кто-то узнает, что у него хранится запрещенная книга. Но всё же библия приносила ему некое спокойствие и даже ответы на некоторые вопросы. И было бы обидно расстаться с одной из малых вещей, что приносят удовлетворение, хотя бы душевное. О физическом можно было и не мечтать, т.к даже шанс подрочить не представлялся возможным. Недавно он пытался вспомнить, когда у него вообще был последний раз секс, и пришел к выводу, что у них с Ларисой интимная близость была задолго до сбоя. Оба были слишком заняты в последние месяцы: Лариса возилась в больнице над несчастными сотрудниками «Вавилова», кто пострадал в ходе работы над борщевиком, а сам Виктор уже был направлен на исправительные работы и трудился под строгим присмотром, а в конце дня оба были настолько вымотаны, что еле хватало сил, чтобы до кровати доползти.       Закончив с уборкой, Виктор сел на кровать и начал с жалостью рассматривать порванные книги, поглаживая по корешку, слегка обнимая, словно они были живыми людьми. На глазах наворачивались слезы, ему не было обидно, что его избили, он переживал за порченные книги. Конечно, в обычных условиях он бы аккуратно склеил вырванные страницы клейкой лентой, но в нынешних условиях такой возможности не было и Виктор переживал, что страницы могут потеряться или еще больше порваться. Глядя на эту картину, Сергей невольно подумал, что надо будет обязательно принести что-то, чем можно склеить страницы. — Я принесу клейкую ленту завтра, починишь свои книжки. — Решил сказать офицер, дабы избежать эмоционального всплеска со стороны инженера. — Это не обязательно, — проворчал тот в ответ. — но спасибо.