От ненависти до любви один шаг

***

       Через несколько дней Серёжа с Витей купили на кухню парочку стульев и стол. И в первый же день покупки опробовали его как новое место для секса. Виктор идеально разлегся на нём, словно стол был куплен исключительно для этого, пока Сергей покрывал его живот новыми засосами. И когда майор переходил на более жесткий и практически звериный темп, Петров молился, чтобы их новая покупка не сломалась в первый же день. А то потом будет неловко врать в магазине, что стол попался бракованный.       После вымотанный Нечаев уснул почти сразу, как только голова коснулась подушки. А вот к Виктору сон не шел от слова совсем. Его с первого дня освобождения из тюрьмы терзало и мучило чувство, что его оправдание какой-то подвох Сеченова. И что совсем скоро сюда ворвутся спецназовцы, скрутят его и кинут гнить в какой-нибудь очередной тюрьме до конца жизни, где над ним снова кто-нибудь будет издеваться. Ведь всё-таки из-за него погибли люди, причём в больших количествах. Он правда пытался поверить словам Сережи, что всё будет хорошо и паниковать нет смысла. Однако, даже при таком раскладе, Виктор не понимал, зачем вот так просто отпускать его на свободу. Было потрачено столько сил на его поимку, чтобы так легко выпустить его? Инженер не видел в этом смысла.

***

      На утро у них с Сережей завязался небольшой спор на более бытовые темы. Майор из принципа не хотел покупать чайник, утверждая, что это лишь бесполезная трата денег. Его вполне устраивало пользоваться старым добрым кипятильником. Но Виктор же напротив, утверждал, что чайник им просто необходим, так как с кипятильником любое чаепитие затягивается на вечность. — Это всё бред собачий! — Ругался Нечаев. — Откуда ты вообще взял, что в чайнике вода закипает в два раза быстрее? — Нечаев, — Закатывал глаза Петров. — это все знают, один ты уперся в свой кипятильник. — Не надо мне твой ебучий чайник. Они когда закипают свистят очень громко, мне не нравится! — Продолжал гнуть свое Сергей. — А ты снимай сразу с огня и свист не будет так раздражать! — Убеждал его Витя. — Я сказал «нет», значит нет. Кипятильник остается. — Да ты дурак что ли? — Недоумевал инженер. — Глаза разуй, у него вилка поломанная вся! Не дай бог меня однажды ударит током — тебе пиздец, Нечаев. Оба были слишком упрямы, чтобы уступать и могли бы спорить вечно, что же будет лучше. Однако их ссору прервал неожиданный звонок в дверь. Тут же позабыв о ссоре, Виктор мертвой хваткой вцепился с Сережу, предполагая самое худшее. Он знал, он чувствовал, что что-то не так, и вот пожалуйста. Наверняка это пришли по его душу. — Серёжа, прошу тебя, не открывай эту проклятую дверь. Притворимся, что нас нет дома! — Взмолился он, сильнее вжимаясь в своего сожителя. Майор приложил палец к губам, давая понять Петрову, чтобы тот не шумел. И отцепив от себя программиста и схватив пистолет, тихими и медленными шагами подошел к двери. Он посмотрел в глазок и увидел того, кого совсем не ожидал здесь увидеть — Сеченова Дмитрия Сергеевича. Присмотревшись получше и убедившись, что начальник пришел один, дал Виктору знак, чтобы тот ретировался с кухни в комнату и спрятался там на всякий случай. Как только дверь в комнату закрылась, и шум вперемешку с матами прекратился, он спрятал пистолет под одеждой и открыл дверь неожиданному гостю. — Дмитрий Сергеевич? Доброе утро, что-то случилось? — Взволновало поинтересовался майор. — Доброе, Сергей. — Поздоровался академик. — Я могу войти? Серёжа помедлил несколько секунд, думая насколько это хорошая идея, затем отошел в сторону, открывая дверь шире и пропуская в квартиру Дмитрия. — Чай будете? — Вежливо спросил Сережа, проходя на кухню. — Нет, спасибо. Я тут по-другому делу. И да, Виктор Петров может не прятаться, я знаю, что он здесь. — От этих слов внутри всё замерло. Сергей шокировано смотрел на своего босса, пытаясь понять есть ли смысл врать и отрицать нахождение Виктора в этой квартире. — Я всё объясню, сынок. Но мне нужны вы оба, поэтому передай пожалуйста Петрову, что ему нечего бояться. Кое-как заставив Виктора выйти из комнаты и пообещав, что если что-то пойдет не так, то обязательно защитит его, Сережа вывел его на кухню. — Садитесь, мальчики. — Дмитрий Сергеевич жестом указал на свободные стулья. В воздухе витало напряжение. Что Сергей, что Виктор, оба переживали по поводу того, что у них на кухне сидит Сеченов. Кто знает с какой целью он пришел. Петров особенно переживал, так как академик имел полное право отправить его обратно в тюрьму или же на смертную казнь. — Что случилось, Дмитрий Сергеевич? — Он решил, что фамильярничать сейчас будет не лучшим решением, поэтому обращался к академику, как следовало. — Во-первых, вам стоит быть осторожнее: не успел я зайти в дом, как соседи у подъезда начали жаловаться мне на странные крики из этой квартиры прошлой ночью. Я понимаю, дело молодое, но включайте в следующий раз радио. Вам вряд ли нужны слухи. — Сеченов сказал эти слова с такой спокойной интонацией, как будто обсуждал погоду, а не любовное соитие двух мужчин. — Это… Это не то, что вы могли подумать, Дмитрий Сергеевич, мы просто… — Сергей начал искать оправдания, но как назло в голову ничего не приходило.       Но его боссу не нужны были оправдания, нелепое вранье, он прекрасно знал об их отношениях и пришел сюда вовсе не для того, чтобы угрожать им, а скорее немного помочь. Он понимал, что ребята молодые (ну для него), влюблённые и сейчас совершенно не думают о последствиях. И поскольку майор Нечаев был ему почти как сын, он посчитал нужным напомнить ему и его возлюбленному, что с ними обоими может случиться, если кто-то узнает об их отношениях. — Сынок, не нужно пытаться мне врать. Если бы я хотел арестовать вас за это, то уже давно сообщил бы куда надо.       Обоим стало невероятно неловко, словно они какие-то мальчишки, которых отец поймал на воровстве или на любом другом хулиганстве. Оба покраснели и опустили головы, чтобы не встречаться со взглядом карих глаз. Мужчина поправил галстук и обратился к Петрову: — Виктор, я надеюсь, что ты понимаешь, что твоё освобождение не снимает с тебя вины? Инженер в ответ лишь тяжело вздохнул и кивнул головой, ожидая самого наихудшего финального решения по поводу его участи. — Снять с тебя обвинения полностью невозможно, всё-таки по твоей вине погибли несколько тысяч людей. Мне стоило больших усилий, чтобы это не вышло за пределы СССР, иначе бы тебя ждала смертная казнь. — Что со мной будет? — Спросил Петров, пытаясь унять дрожь во всём теле. Ему впервые за последний месяц стало так страшно.       Он наконец-то осознал, что натворил и понял, что за такое было бы справедливо лишить его жизни. Кровь за кровь, как говорится. Даже сидя в тюрьме, Виктор не понимал всего того ужаса, что произошёл с его подачи. Он прекрасно знал, что в роботах изначально заложен боевой режим, знал, что стоит его активировать, то они бросятся кромсать всех подряд. Знал и всё равно устроил сбой. Знал и не остановил этот кошмар, пока человеческих жертв не стало слишком много.       Виктор нервно сглотнул и потянулся к Сережиным сигаретам, что лежали на столе. Дрожащими пальцами он достал одну сигарету и прижав ее губами, поджёг зажигалкой. Он подумал, что никто не будет сейчас против немного помолчать и дать ему обдумать всё происходящее. Дать морально подготовиться к ответу, который решит всю его дальнейшую жизнь. Выждав пока Петров докурит, Дмитрий продолжил: — Я даю тебе последний шанс, Виктор. Самый последний. — Эти слова эхом прозвучали в голове инженера, который мертвой хваткой вцепился в руку майора, который переживал ничуть не меньше. — В смысле?.. — Всё что смог выдавить из себя Петров. — Его не убьют и не посадят обратно в тюрьму? — Спросил Сергей. — Нет. — Ответил Сеченов. — Но наказание понести он всё-таки должен. И заключается оно в исправительных работах, но уже на Челомее, под моим личным надзором.       Мужчины не могли поверить своим ушам. Радости не было предела. Виктору хотелось танцевать от счастья, но это позже, когда они с Сергеем останутся одни. А сейчас он сдержанно поблагодарил Сеченова и слегка чмокнул Сережу в щёку.

***

      Уже провожая Дмитрия Сергеевича к выходу, Витя рискнул спросить: — Дмитрий Сергеевич, а можно узнать почему?.. Академик сразу понял о чём идет речь и аккуратно положив руку на плечо инженера сказал: — Это не только ради Сергея. — Он посмотрел за спину Петрова, где стоял П-3 и затем продолжил: — Ни смотря на все наши конфликты, я всегда считал тебя талантливым и гениальным человеком. В 33 года главный инженер, долгое время занимал руководящую должность на предприятии, согласись, что не каждый может добиться таких успехов в таком возрасте. А сколько научных статей ты написал?       Виктор в очередной раз стыдливо опустил голову. Он впервые чувствовал благодарность к Сеченову. И теперь кажется начал понимать, почему Нечаев всегда был так предан ему. — Я был не прав… Простите. Обычно Петров не любил просить прощения, признавать свою неправоту. Однако сейчас признание своей вины было важнее гордости. — Виктор, не растрачивай свой ум и талант просто так. Ты можешь добиться больших успехов, подняться очень высоко. Но если ты снова совершишь подобную ошибку, опять предашь и предприятие, и страну, то я больше помогать не стану.

***

      Закрыв дверь за гостем, Сережа с Витей наконец-то радостно обнялись и поцеловались. Пусть Сеченов и знал про их отношения, но кидаться на шею друг другу при нём все равно было бы неловко. Он и так отчитал их за несдержанность прошлой ночью.       Было так хорошо и спокойно на душе, наконец-то всё и вправду налаживается. Они с Серёжей заживут счастливо, а исправительные работы это ерунда. Витя был уверен, что быстро вернет себе прежнюю репутацию и доверие. Виктор обвил руками шею майора и нежно поцеловал его в губы. Он был так счастлив, что даже забыл про так и не выясненный спор с кипятильником.       К сожалению, Петров неожиданно вспомнил про потерянную память Нечаева и это заставило его оторваться от таких сладких и желанных губ. Серёжа сразу понял, что что-то не так. Заметив, перемену настроения на лице возлюбленного, мужчина аккуратно взял ладони инженера и нежно целуя тонкие пальцы спросил: — Вить, что случилось?       Программист заглянул в небесно-голубые глаза майора, решаясь сказать наконец-то правду. Как бы сильно сейчас не хотелось побыть эгоистом, ему придётся поведать Сереже о шансе на восстановление памяти, хотя бы частично. Эгоизм и вранье загубили его отношения с Ларисой, и Витя решил, что если соврёт сейчас, то однажды все равно потеряет своего Нечаева. Однажды агент узнает, что из-за Виктора упустил шанс вернуть себе утраченные воспоминания и никогда ему этого не простит. Поэтому собравшись наконец-то с мыслями, он сказал: — Серёжа, я знаю способ, как вернуть тебе память.       Сергей тут же поменялся в лице. Мужчина стал привычно серьёзен, почти так же как в день их первой встречи. Это напугало Петрова, сердце больно сжалось. Захотелось вернуться на пять минут назад и заткнуть самому себе рот. Но пути назад уже не было, по этой причине ему пришлось говорить дальше, не смотря на ком в горле: — Это не сто процентная гарантия, пятьдесят на пятьдесят, что вернуться воспоминания за последние года три-четыре, но шанс всё равно есть. — Он со страхом решился заглянуть в любимые глаза и мысленно улыбнулся увидев в них прежнюю любовь.       Сережа молча обдумывал слова Виктора: с одной стороны он был готов отдать всё, лишь бы вспомнить прежнюю жизнь, а с другой на то оно и прошлое, чтобы оставаться в прошлом. Сейчас он здесь, с любимым человеком. Сергей, которым он был до войны, до ранения, до операционного стола Сеченова и тот, кем он является сейчас — два разных человека. Ему было так хорошо с Витей, он полюбил его всем сердцем. И никакие воспоминания о прошлом не заменят тех, что он пережил с Петровым и тех которые их еще ждут. Сейчас он был готов каждый день спорить из-за чайника и кипятильника, лишь бы после помириться и целовать каждый сантиметр его тела, слегка кусать губы, получать ответный поцелуй в щеку. Он и так знал всё что ему нужно было: то что у него была жена, то что баба Зина его тёща (ну уже бывшая получается).       Екатерина Нечаева умерла и Сережа подумал, что она бы хотела, чтобы он был счастлив после нее. Она бы не хотела, чтобы он страдал и мучался всю оставшуюся жизнь. Ведь именно по этой причине Сеченов и стер ему память — чтобы Сергей Нечаев жил счастливо. И он обязательно будет стараться делать всё как для своего счастья, так и для счастья Виктора. Он аккуратно обхватил лицо инженера руками, будто боялся раздавить, и чуть коснулся его губ своими. — Я и так знаю о своем прошлом достаточно. Давай лучше думать о будущем. — То есть, ты так легко откажешься от своих воспоминаний? — Витя недоумевал. — Да. Мы создадим новые, вместе. Ты согласен? На глазах Виктора выступили слезы, такие моменты — его слабость. Он закивал головой и кинулся на шею майору, крепко прижимаясь к нему. — Да, я согласен. Оторвавшись ненадолго от майора, Виктор хитро улыбнулся и спросил: — Так что, Нечаев, когда мы идем покупать чайник? — Петров, иди ты нахуй со своим чайником.