От ненависти до любви один шаг

***

       Радости не было предела, Сергей буквально гнал до тюрьмы, чтобы поскорее сообщить Виктору радостные новости. Он так долго мечтал вытащить его оттуда и теперь мечта сбылась. Теперь у них всё наладится, может даже жить вместе начнут. Но на смену радости внезапно пришло осознание: их отношения будут вне закона, если кто-то узнает, донесет, то обоих ждет расстрел. И тут уже никакой Сеченов не поможет. Если Виктор согласится, придется быть максимально осторожными. «Только бы согласился» — Промелькнуло в голове. «Нет, согласится, всё будет хорошо» — Отогнал тут же плохие мысли и сильнее надавил на педаль газа.       Петров бродил туда-сюда по камере, переживая за Сережу. Майор совсем не думал головой, когда безумно кинулся к Сеченову без нормального и хорошо продуманного плана. Кто знает, может он уже мёртв или же еще хуже — Сеченов наговорил ему всякого и приказал поехать и убить его. Умереть от рук человека, которого любишь — что может быть хуже? Увидеть в родных глазах ненависть и отвращение.       Виктор не боялся смерти, он страшился быть мертвым внутри. Боялся вновь разбитого сердца. Поэтому он принял решение на случай, если агент Нечаев прибудет сюда с приказом лично устранить предателя родины. Он лучше своими руками перережет себе горло, чем умрет от рук любимого.       Он подошел ближе к зеркалу и взглянул на свое отражение: бледная кожа, круги под глазами, а взгляд… Страх вперемешку с безумием, кажется он не чувствовал такого даже тогда на сцене в театре, кружась вокруг роботов, готовясь к финалу. Здесь было всё иначе. Мучительное ожидание тянулось уже бог знает сколько часов. Уже приближался вечер, на улице темнело, а Сергей уходил еще днём. Значит прошло уже больше 4-х часов. Часов на стене не было, а охранникам теперь было запрещено с ним разговаривать без особых причин. Петров забрался на кровать, взял в руки очередную книгу и принялся читать вслух, дабы отвлечь себя от ужасных мыслей, которые так и норовили проникнуть в голову. Он и сам не понимал что там написано и кем, надо было просто продолжать читать, чтобы не сойти с ума от ожидания.       Услышав наконец знакомые тяжелые шаги, он затаил дыхание. Поднялся на ноги и подошел ближе к зеркалу, чтобы в случае чего успеть разбить его и всадить осколок себе прямо в горло. Дверь со скрипом открылась и немного пригнувшись, в камеру вошел Сергей. Его лицо светилось от счастья. Этого хватило Виктору, чтобы понять, что всё прошло гладко. Он кинулся на шею офицеру, уже не сдерживая слез. Тот крепко обнял в ответ, утыкаясь носом в шею, вдыхая запах сырости, которым насквозь пропиталась одежда на инженере. Тот был одет уже в давно привычный комбинезон. Ему всегда нравилась их униформа на предприятии, так как была очень удобной и он был рад, когда ему разрешили в нём остаться. Разрывая объятия, программист прошептал: — Я думал, с тобой что-то случилось! Почему так долго? Он только сейчас заметил что Сергей весь потрёпанный, в синяках, порезах, комбинезон порван местами. Понимая, что дело дошло до драки с близняшками, он обеспокоено спросил: — Ты в порядке? — Жить буду, не волнуйся. — Мужчина потрепал его по волосам и перешел к главному: — Ты свободен по приказу Сеченова! С тебя сняли все обвинения! Ты больше не преступник. Витя встал как вкопанный, пытаясь переварить услышанное. Неужели? Быть не может. Свободен. По приказу Сеченова. — Как тебе это удалось? — Поинтересовался он у Нечаева. — Веришь или нет, но я тут совсем не причём. Дмитрий Сергеевич лично вручил мне бумагу с приказом, после того, как я одолел близняшек. — Ответил агент, перекладывая все книги из шкафа в сумку. — Подозрительно. Мне это не нравится… — Инженер напрягся. Он не доверял академику и чуял подвох в своем освобождении. К счастью, никакого подвоха не было. Мужчины спокойно вышли на улицу, их никто не останавливал, не пытался убить или напасть. Кажется, первый раз в жизни Витя чувствовал настоящую свободу, когда Сергей взял его за руку и отвел к машине.       Они ехали молча почти всю дорогу. Виктор понятия не имел куда они едут, но ему уже было все равно. Сейчас он здесь, с Серёжей, а значит не важно куда лежит путь, главное, что они сейчас вместе. — Серёж, — обратился он к мужчине. — я люблю тебя. В ответ он получил легкий, почти невесомый поцелуй в щёку. Этого было достаточно. В этот момент Витя подумал, что хотел бы навеки остаться здесь, в этой машине, с его Сережей. И плевать, что он чувствовал себя как глупый влюблённый подросток. Плевать, что щеки горели от смущения. Это был лучший момент в его жизни.

***

      Серёжа привез его к себе домой. Они вошли в маленькую квартиру, где в одной единственной комнате стояла лишь кровать и почти пустой шкаф для одежды, а на кухне кроме плиты и холодильника и вовсе ничего не стояло. Не было даже стола и стульев, не было чайника, только пара тарелок и ложка с вилкой. Виктора это даже позабавило. Он подумал, что не помешало бы купить сюда побольше мебели и посуды. Удивительной находкой в этой квартире оказалось то самое радио будущего, в котором постоянно играли мелодии и песни, которые будут написаны и исполнены как в ближайшем, так и в очень далеком будущем. Прибавив громкость он начал слегка кивать в такт играющей музыке.

«Лёгкий ветер встреч Познакомил нас весной. Нежный поцелуй, Я попал в твои сети. Ты мне сказала: «Может быть», Не могу тебя забыть, Я за ночь с тобой отдам Всё на свете.»

Он прежде не слышал эту песню по радио, должно быть за то время, что он сидел в тюрьме, ребята на предприятии сложа руки не сидели и смогли найти больше музыки из будущего.

«Ты уйдёшь, Но приходит злая ночь, Ты её, признайся, дочь, Что ты делаешь со мной? Ты уйдёшь, и мне станет Не до сна, Я опять сойду с ума, Я прошу тебя, постой.»

На этих словах в кухню заходит Сергей. Заметив как Петров слегка пританцовывает, он улыбнулся и подошел ближе, дабы прижать к себе и начать двигаться в такт музыке вместе. Было довольно странно пытаться танцевать что-то схожее с вальсом и собственной импровизацией Виктора, но Сереже нравилось. Он позволил ему вести себя.

«Сладкий запах губ И бездонные глаза, В синеве тону, Сколько в них обещаний. Я забываю все слова, Закружилась голова, Ну зачем тебе нужна Ложь прощаний?»

Витя смотрел в голубые глаза майора и понимал как же второй куплет сейчас подходит им двоим: в синеве этих глаз и вправду можно было утонуть, а губы действительно пахли чем-то сладким. Голубые глаза словно гипнотизировали, заставляли прижаться еще сильнее и нежно коснуться чужих губ своими.       Словно опьянённые чем-то, они постепенно из легкого, едва ощутимого поцелуя перешли в более глубокий и страстный. Язык Петрова уже старательно изучал рот агента, как будто пытался запомнить, как там всё устроено. А пальцы Сергея уже расстёгивали пуговицы на комбинезоне инженера. Оторвавшись, чтобы отдышаться, они, срывая друг с друга одежду, медленно двигались в сторону комнаты. На кухне было бы не очень удобно этим заниматься. Хотя бы по этой причине Серёжа мысленно пообещал себе приобрести и поставить туда большой стол.       Стянув с Виктора водолазку, майор Нечаев принялся покрывать его шею бесконечным количеством поцелуев, получая в ответ одобрительное мычание.       На кухне продолжало играть радио, делая этот момент еще более… Волшебным? И когда Петров впервые застонал во весь голос, Сергей обрадовался, что радио играет достаточно громко, чтобы соседи не слышали, чем они тут занимаются. Но если они хотят продолжить, придется либо делать радио еще громче, либо затыкать инженеру рот поцелуем. Оба варианта были привлекательны. Сереже слишком понравилось целовать эти мягкие губы, но и сладкие громкие стоны, которые предназначались лишь ему одному, сводили с ума. Он понял, что выбирать что-то одно невозможно, поэтому решил соединить эти варианты.       Оторвавшись ненадолго от раскрасневшегося Виктора, он убежал на кухню, прибавляя громкость на максимум и вернулся, дабы снова впиться в эти губы.       То ли это крыша поехала, то ли радио замкнуло, и одна и та же песня играла на повторе уже бог знает сколько времени. Но сейчас они уже не обращали на это внимания. Были дела поважнее какого-то радио и песен. Голос Виктора был великолепен. И Нечаеву впервые приходилось и хотелось делать максимум для того, чтобы тот не замолкал ни на минуту.       Петров в целом и не хотел сдерживать крики и стоны. Было слишком хорошо и приятно. Он никогда не чувствовал себя так хорошо. С Ларисой естественно было совсем по-другому. Там все время приходилось думать о ее удовольствии и комфорте, а не о своем. А тут впервые можно было расслабиться и ни о чём, и ни о ком не думать. Просто отдаться в сильные руки и позволять делать им с собой всё что угодно. Последний вскрик был неожиданным даже для него самого. Волна удовольствия накрыла его полностью и он просто обмяк в объятиях Сергея.

«Ты уйдешь, но вернется злая ночь Ты ее признайся дочь, Что ты сделала со мной. Ты уйдешь, и мне снова не до сна, Я опять сойду с ума, Я кричу тебе, постой.»

***

       Они уснули прямо так, в обнимку. Утром первым проснулся Сергей. Аккуратно разрывая объятия, чтобы не разбудить Виктора, он встал с постели. Оделся в более домашнюю одежду: спортивные штаны и серые тапочки. В квартире было слишком душно, поэтому надевать футболку он не стал.       Выйдя на кухню, он приоткрыл форточку и достав предварительно из карманов испорченного комбинезона пачку сигарет, поднес одну к губам и чиркнул спичкой. Выдыхая дым, он подумал, что было бы не лишним что-то попытаться приготовить поесть. Вряд ли инженер что-то ел вчера в тюрьме, а вечером дома уже было не до этого.       Потушив сигарету, Серёжа полез в холодильник. Скудный выбор конечно. Несколько яиц, кусок колбасы и судя по всему, уже не первой свежести оливье. Яичница с поджаренной колбасой — не самый плохой вариант для завтрака. Выбросив в мусорку испорченный салат, Нечаев принялся за готовку.       Проснувшись, Виктор не обнаружил Сергея на второй половине кровати. Тело болезненно ныло после вчерашнего. Кое-как встав, и отрыв полотенце в шкафу, он направился в душ, чтобы немного освежиться.       Ожидая пока вода хоть чуть-чуть нагреется (не мыться же в ледяной, правильно?), он внимательно рассматривал себя в зеркало. Всё тело буквально было покрыто засосами, укусами. А вспомнив как чуть не сорвал голос в порыве страсти, стало даже немного стыдно. Не ожидал он от самого себя такой развратности. и вставая наконец-то под теплые струи воды, Витя облегчённо вздохнул.       Закончив банные процедуры, он насухо вытерся, посмотрел на свое отражение еще раз и обмотав полотенце вокруг бедер, вышел на кухню. Признаться, он не ожидал увидеть там возящегося с завтраком Сергея, тем более без верха. Вид был более, чем прекрасный: широкие плечи, мускулы, кубики пресса, подкаченная грудь. А множество шрамов, буквально по всему телу, добавляли еще больше шарма. Витя не мог оторвать глаз, жадно разглядывая каждый мускул. Еще когда впервые понял, что влюбился, он задавал себе вопрос: как же так вышло? Ему никогда не нравились мужчины, это он точно знал. Никогда даже мыслей не возникало назвать какого-нибудь мужчину красивым или привлекательным. Да и еще буквально недавно он любил Ларису, хотел жениться на ней. А тут появился грозный майор Нечаев и перевернул его жизнь с ног на голову.       Не то чтобы Виктор Петров был против такого расклада, но вспоминая прошедшую очень жаркую ночь, он невольно краснел. И поглаживая свою пятую точку, понимал, что повторить такое или в принципе что-то подобное, они в ближайшие дни не смогут. То ли с непривычки, то ли от внушительных размеров Сережи, но там внутри всё немного побаливало. — Доброе утро! — Поздоровался Сергей, снимая пережаренную яичницу с огня. — Да, привет. — Краснея ответил Петров, продолжая разглядывать прекрасное тело. И почему-то мысленно отругал себя за то, что и в половину не настолько в хорошей форме как офицер. Конечно, сидя круглыми сутками в лаборатории особо не было возможности для физических упражнений, но ведь можно было хоть немного постараться? — Я тут приготовил тебе, поешь, пожалуйста. А то ты совсем исхудал в этой тюрьме. — С заботой сказал Сергей, что немного обидело Виктора, который и так уже распереживался из-за своего телосложения. Проворчав что-то вроде «ну да, куда уж мне до тебя», он просто вышел из кухни, напоследок громко хлопнув дверью. А Сережа не поняв, такой резкой смены настроения, конечно же пошел следом, дабы узнать, в чём причина такого поведения. Он нашел Петрова в комнате, у зеркала на шкафу. Тот печально разглядывал себя, продолжая что-то ворчать себе под нос. — Эй, это чё сейчас было? — Озадачено спросил майор. — Ничё… Просто… — Витя замялся, но повернувшись спиной продолжил. — Неважно. Забей. Такой ответ Нечаева не устроил и он подошел ближе, разворачивая Петрова лицом к себе. — Ну-ка колись, что случилось? — Агент продолжал задавать вопросы, надеясь в этот раз получить на них честный ответ. — Ну, если честно, то мне немного стыдно… За свою излишнюю худобу… — Инженер отвел взгляд в сторону, обхватывая себя руками в попытке прикрыться. Сергей озадаченно посмотрел на Виктора. Вот уж не думал он, что такой человек как Петров, может так банально стесняться своего тела. — Здрасте, приехали. Это еще что за новости? Месяц-другой попитаешься нормальной едой и всё будет хорошо. — Заверил он программиста. — Но… — Засомневался тот. — Никаких «но», давай, а то завтрак остынет.       Мужчина хорошенько порылся в шкафу и всучил инженеру стопку вещей, которые ему самому были малы в силу мощного телосложения. Самому Виктору же хотелось уже привычный комбинезон, но после вчерашнего он валялся в пыльном углу на не совсем чистом полу, поэтому лучше пока что надеть что-то чистое.       После переодевания, Петрова вытолкали на кухню. Завтрак вышел не очень удачным, но хотя бы съедобным. Есть стоя конечно не очень удобно, но по-другому пока никак, причём не только из-за отсутствия стульев. Ковыряясь в еде, он всё еще размышлял о том, что вчерашний секс с Нечаевым был очень неожиданным, хоть и очень хорошим. Почему-то парень посчитал нужным обсудить сейчас всё, что происходит между ними. — Серёжа, — начал Витя, слегка краснея, вновь вспоминая свои протяжные стоны. — а то, что было, вчера это… — Так, — перебил его Сергей, забирая пустую тарелку из рук. — то что было вчера, это было пиздато. Ты любишь меня, а я тебя. Так что, давай обойдёмся без длинных разговоров, ведь и так всё понятно. И я привел тебя сюда, чтобы мы жили вместе, если ты, конечно не против. Последние слова прозвучали с некой надеждой. Витя не ожидал такой прямолинейности и смотрел на майора глазами полными любви. Понимая, что от него ждут ответа, он подошел ближе и притянув лицо Нечаева к себе, нежно поцеловал. — А я не совсем понял, — майор оторвался от него ненадолго. — это значит, что ты хочешь со мной жить или нет? Петров театрально закатил глаза и улыбаясь сказал: — Какой же ты глупый пёс, Нечаев. — Инженер поцеловал его еще раз. — Я люблю тебя и да, не против с тобой жить. Но с условием, что мы тут сделаем ремонт, ну или хотя бы купим нормальную мебель. — Хах, ну ладно. — Согласился агент. — Ах да, кстати. Как порядочный гражданин СССР, ты после вчерашнего теперь обязан на мне жениться. — Посмеялся программист. — Обещаю, что мы вернемся к этому вопросу как-нибудь позже.