Часть 2
13 мая 2023 г., 23:30
***
Пять лет назад. Весна принесла в город Петра солнце, запах цветов и зелень молодой листвы. Петербург оживился после зимы гулом машин, туристами, горожанами, которые прогуливались вдоль Невы, заполонили парки и скверы. Группа «Король и Шут» в лице двух фронтменов и их директора стояли возле высотного здания, пытаясь вызвать такси или просто найти того, кто сможет их подвести. Время поджимало, их ждали в другом месте, они уже опаздывали. — Привет парни, — к ним подошел долговязый парень, здороваясь. Злой Михаил курил молча, только кивнул головой в знак приветствия. — Привет, Леха, — поздоровался Андрей, пытался вызвать такси. — Проблемы? — спросил молодой человек, чувствуя витающее в воздухе всеобщее напряжение и злость. — Мы уже почти час не можем уехать, — объяснил сложность их положения Андрей, стараясь сохранить спокойствие. Добираться общественным транспортом до пункта назначения они не стали. Внимание со стороны фанатов сейчас было не к месту. Горшенев был бомбой замедленного действия, и когда он рванет неизвестно, но зона поражения будет огромная. Парень задумчиво потер переносицу и, бросив фразу «я сейчас», быстро удалился. Вернулся спустя минут пять и сказал: — Парни, BMW с номером 773, — показал в сторону машины, — Вас довезут. Я договорился, — спас ситуацию Алексей. Директор группы выдохнул с облегчением. Парни попрощались и пошли в сторону ждущей их машины. — Андро, вот это мажорская тачка,- обратился к другу Михаил, разглядывая машину. Последняя модель баварских инженеров черного цвета в ярком свете весеннего Солнца отливала черным золотом. —Нас повезут, как крутых попсарей, — едко и саркастично отметил музыкант. По правде дело было не в машине, Горшеневу надо было на кого-то сбросить свой негатив. — Мих, — устало ответил Князь, — пофиг. Лишь бы довезли побыстрее, — спокойно регламентировал блондин. Первым в машину сел Андрей, удобно устраиваясь на заднем сидении. Пусть Горшок едет спереди, а он сможет подремать. В сон клонило сильно, а впереди еще огромная куча дел. Друг выговорится, выпустит гнев и приедет в спокойном моральном состоянии. Князь в мыслях пожалел водителя. Лучше он огребет от Горшка, чем вся группа. — Здравствуйте, — Андрей успел только вежливо поздороваться, как в машину на переднее сидение сел Михаил. Со всей силы, вкладывая в действие все свои негативные эмоции, музыкант хлопнул дверью. Горшок почему-то ожидал увидеть за рулем слащавого пацана, которому богатый папа купил дорогую машину. Но к всеобщему удивлению панков, за рулем сидела молодая девушка, чей милый носик сморщился от хлопанья дверью. Тишину разбил голос Джонни Роттена, вокалиста группы «Sex Pistols». Девушка убавила звук. Михаил хотел отметить музыкальный вкус водителя, как его жестом заткнули. Шумно выдохнув, девушка приняла вызов звонящего мобильного. — Я занята. Перестань мне звонить. Все свои вопросы и претензии лично передай директору, — резко проговорила девушка. Отключив телефон, она повернулась к музыкантам. — Михаил, — представился брюнет, с интересом рассматривая девушку. – Мой друг – Андрей, — ответил за Князя Горшок, показывая на блондина. — Я и сам могу представиться. Андрей, — улыбнулся музыкант, протягивая руку для рукопожатия, — очень приятно, — галантно произнес Андрей, приветливо улыбаясь. — Лиза, — коротко ответила девушка, пожимая руку Князя в ответ. Следом жмет большую ладонь Горшенева. — Любишь панк-рок? — оживившись, уже без тени раздражения, бойко спросил Горшок. — А вы? — бегло оглядев мужчин, полюбопытствовала Лиза. — Мы очень любим панк-рок. Мы любим хороший рок-н-ролл, — отвечает с энтузиазмом Михаил. — Ты не ответила… — Миха, не начинай, — притормозил друга Андрей, понимая, что если Миша сейчас вступит в дискуссию, то они сегодня уже никуда не успеют. Он называл адрес их пункта назначения девушке. — Пристегнитесь, панки, — с усмешкой произнесла девушка, сделав акцент на последнем слове. Лиза завела машину, выезжая на дорогу. — Я люблю рок-н-ролл, я люблю панк-рок. Я люблю хорошую музыку, чтобы была мелодия, смысл у песни, красивый голос. Если даже это попса, я буду ее слушать, — ответила на вопрос Лиза. В машине повисло молчание. Девушка настороженно посмотрела на Андрея через зеркало заднего вида. Тот смотрел в окно, старался выглядеть непринужденно, но в тоже время краем глаза поглядывал на ушедшего в свои мысли Михаила. Лиза посмотрела на пассажира рядом с собой, брюнет был похож на застывшую статую. — Понимаешь, — опасно мягко сказал Горшенев, поворачиваясь к Лизе. — Это не настоящая музыка. Это желание продать товар людям. Они засирают голову слушателям всякой фигней. В ней нет правды, — старался вежливо и культурно говорить Михаил. — Понимаю, — с улыбкой согласилась Лиза, замечая, что оппонент рад, что его поняли. — Но не соглашаюсь на все сто процентов. Есть хорошие авторы песен, но они не умеют петь. А есть те, кто может хорошо преподнести материал, —смотря на мужчину, смело произнесла Лиза, объясняя свое мнение. Андрей отвлекся от своих мыслей, услышав ответ девушки. Миху от такого мнения могло жестко бомбануть. Даже если он принимал тот факт, что есть популярная музыка, то все равно не считал ее качественной и настоящей. Приготовившись тушить в самом зачатке ссору, Князь смотрел на друга внимательно. За столько лет дружбы, он мог уловить едва видные намеки на то, что Горшок психанет или кинется выяснять отношения. Иногда ему все равно кто перед ним: парень или девушка. Горшенев нахмурил брови, губы сжались, впился взглядом на девушку. Но пожара не случилось. Михаил сначала хмыкнул, потом его лицо с мрачного превратилось в спокойное. Его губы тронула улыбка, и следом Горшок рассмеялся громко и заливисто. А за ним и сама девушка засмеялась. «Два придурка нашли друг друга», —подумал Андрей, улыбаясь. Таким он давно Мишу не видел. Можно было не бояться, что тот устроит бурю, и подремать, пока они едут. — Если говорить категорично, то рок я люблю больше всего, — мягким голосом сказала Лиза про свои музыкальные предпочтения. — Западный рок – это самое лучшее. Михаил согласно кивнул. — А русский рок? — поинтересовался музыкант, улавливая, что собеседница попалась интересная. — Уважаю, — авторитетно сказала Лиза. — Нравится, но не сказать, что люблю. Чего-то мне в нем не хватает, — задумчиво проговорила Лиза, подбирая подходящие слова. — Жесткости, — безапелляционно сказал Михаил. Лиза согласилась с ним сразу. В этом их мнение совпало полностью. — Наша музыка тебе нравится? — прямо спросил Горшенев, с нажимом и с напором в голосе. — Я была два года назад на вашем концерте с подругой и получила огромное удовольствие. Мы так с ней орали песню «Прыгну со скалы». Сорвали голос,— делилась своими впечатлениями Лиза, Михаил старался не показывать, что это его расстроило. Андрей тихо рассмеялся. Сон его одолевал, но слушать эту парочку было интереснее. — «Паника в селе» и «Лесник», — перечислила песни Лиза, — я люблю больше, — душевно сказала девушка. Лицо Горшенева засияло. — Мы не просто играем панк. Панк – это больше чем музыка, это – жизнь, — втолковывал Лизе мужчина, желая, чтобы она поняла главное. Они не занимались музыкой, для них музыка – это жизнь. — Такой стиль жизни я не разделяю. Секс, наркотики и рок-н-ролл?! — с пренебрежением в голосе проговорила Лиза. — Если музыка твоя жизнь, так и живи ей. А заниматься расширением сознания, как по мне, дело тупое. Трудно и сложно сосуществовать с реальностью, но наркотики – это не оправдание, — рассуждала Лиза, высказывая свое мнение. Михаил ушел в свои мысли. Очень вежливо его принизили и раскритиковали. Посмотрев на дремлющего друга, музыкант отвернулся к окну, крутя в руках зажигалку. За окном мелькали дома, машины, люди. Серое однообразие. Михаил любил Питер, но порой он навевал такую вселенскую тоску, поднимал из глубины такие воспоминания, что хотелось отключиться. Боялся ходить по улицам, чтобы не встретиться с ней. Снова эти мысли, снова эта боль, снова тоска и горечь потери. Опять он начал загонять себя в яму, из которой так и не смог выбраться до конца. Убрав зажигалку, мужчина отвлекся от созерцания города, посмотрел на Лизу. Уверенно ведя машину, ловко маневрируя в потоке, девушка с кем-то ругалась по телефону. На ее месте, Горшенев давно бы уже послал звонившего, но Лиза филигранно, с большой долей сарказма и при этом вежливо отвечала звонившему. Миша заслушался, разглядывая девушку. Сам не зная почему, первым делом взгляд упал на правую ладонь – обручального кольца не было. Это не показатель, он и сам его не носил. Вряд ли она сдала его в ломбард, чтобы купить… На тонком запястье часы. Фигуру сложно рассмотреть, но то, что видел Миша, ему нравилось. Приталенный пиджак красиво подчеркивал грудь девушки, юбка с разрезом по ноге, отрывала вид на длинные стройные ноги. Длинные белокурые волосы аккуратно собраны в строгую прическу. Одна прядь выбилась и мешала хозяйке. Лиза то и дело убирала ее. Не ведая сам того, Мише захотелось убрать мешающиеся волосы. Но больше всего мужчине понравились большие глаза цвета молодой листвы, которые смотрели на него настороженно и с интересом. Это не был восторг фанатки. Когда она улыбалась, открыто и привлекательно, взгляд пронзительных глаз словно проходил через мужчину и заглядывал туда, куда сам Горшенев смотреть боялся. С виду такая серьезная, сдержанная, в строгом костюме, на дорогой машине, но в разговоре очень веселая, открытая, приветливая, но со своим мнением и твердой позицией. Как и сам Горшенев. Это притягивало внимание. — Лизок, — обратился к девушке мужчина с теплотой в голосе. Девушка прервала разговор по телефону, услышав обращение мужчины к себе. Ее привлекла не вариация ее имени, а с какой теплотой и нежностью проговорил ее имя рокер. Это звучало так по-домашнему. И Лиза в ответ ласково улыбнулась. — Откуда шрам на брови, — поинтересовался мужчина, показывая пальцем на бровь девушки. Хотелось просто поболтать ни о чем. — У меня их два, — продолжая улыбаться, ответила Лиза. — На левой брови – в детстве дурачилась и влетела головой в батарее, а на правой – сделала неудачный пирсинг, — непринужденно говорила Лиза, чувствуя, что Миша пытается разрядить обстановку. Зря она так грубо ему ответила по поводу панков. — Михаил, — настороженно обратилась блондинка к Горшку, — Вы извините меня, пожалуйста, за мою резкость. Я не должна была так сгоряча отвечать, — пыталась сгладить острый момент Лиза, желая и дальше продолжить общение с мужчиной. — Да похер как-то, Лизок, — обрубил дальнейшие попытки извинений от девушки Михаил. Извинятся за свое мнение глупо, да и не нужно это. — Сейчас бы кофе выпить, — вслух озвучила свое желание Лиза. Что за денек сегодня выдался: завал на работе, срочно нужно отвезти документы. А теперь странный попутчик в лице Михаила Горшенева из группы «Король и Шут». Восторга от того, что Лиза сидит рядом со звездой, не было. Этот мужчина с почти черным цветом глаз, взрывной речью: то плавной, то эмоциональной, со своей дикой аурой – он заполнял собой все пространство. Как бы он не был категоричен, авторитарен, все равно была видна его добрая душа и отсутствие злобы. Он ворвался в упорядоченный мир девушки вихрем панк-рока, перевернул там все и так же сейчас унесется из ее жизни в неизвестном направлении. — Вот сюда, — показал куда лучше подъехать мужчина. Растолкав спящего Андрея, они, поблагодарив Лизу, вышли из машины. Уронив голову на руль, девушка улыбалась своим мыслям. Интересное получилось знакомство. Не успела она отъехать, как в окно со стороны водителя постучались. Девушка открыла его, и внутри оказалась чужая рука, держащая стаканчик с ароматным кофе. Михаил сбегал за напитком, надеясь, что успеет. — Я согласен с тобой по поводу наркоты, — наклонившись, низким утробным голосом говорил мужчина, — но не все так просто, как кажется со стороны, — приземлил девушку с ее обывательским мнением музыкант. Всегда легко судить другого, не побывав на его месте. Осторожно забрав стаканчик, Лиза посмотрела в глубокие глаза Горшенева. В них была целая вселенная: такая манящая, со своими тайнами и секретами. Они смотрели друг на друга, и было не важно, что Лизу ждали на работе, а Мишу ждал Андрей. Глаза не врут. Было понятно, что они понравились друг другу. Взгляд встречается с другим взглядом, и начиналось приключение, диалог взаимного влечения. Взгляд у Михаила томный, тягучий, словно кровь... теплый, но с вкраплениями холодных мурашек. Мужчина смотрел на женщину с восхищением, словно на звезду на елке, но растерянно, не зная как к ней подступиться. Лиза робко улыбнулась, глаза засветились, и внутри разлилась волна разнообразных чувств. Между ними протянулись тонкие, словно паутина, нити, которые так же легко рвались. — Горшок, — громко кричит Князь, показывая на часы на руке, намекая другу, что они опаздывают. — Спасибо, — смущенно поблагодарила Лиза рокера. Задержавшись на секунду, мужчина все-таки ушел. Поставив стакан с напитком на приборную панель, блондинка проводила Мишу взглядом. И к чему все это было?! Разговоры, взгляды, улыбка, заигрывание. Надо было самой взять номер телефона, но девичья гордость порой все портила. — Телефончик взял? На свидание пригласил? — пытливо спросил Андрей, провожая машину Лизы взглядом. Горшок не слыл ловеласом, бабником и дамским угодником. После бывшей жены, Лиза – первая девушка, на которую его друг обратил внимание. Людей в свой круг музыкант впускал очень редко и только после проверки. А эта милая девушка затронула струны души закостенелого панка. — Кого? — прикидываться дурачком Миша умел и любил. — Лизу, — Князь не велся на попытку друга соскочить с разговора. — Она тебе понравилась, и ты ей понравился. Иначе бы так не побежал ей за кофе, — заметил такую неброскую деталь блондин. — Да я так, в знак благодарности, — отнекивался Горшок. — Да, Мих! Иногда ты такой тормоз, — качая головой, сказал Андрей. — Классная девчонка, — между делом произнес Андрей, наблюдая за мыслительным процессом в голове у друга, ликуя внутри. Для него все было понятно по лицу друга. — Пошли сводник, — бросил Михаил, спеша побыстрее уйти из-под пристального взгляда Андрея. Круто, что их сознания давно перемешались, но Князь иногда этим пользовался. Всегда это было на благо другу.***
Город окрасился огнями уличных фонарей, прохладный ветер с Невы принес запах свежести и прохладу. Выйдя из офиса, Лиза потянулась, разминая затекшие мышцы. Денек выдался сумасшедшим: срывались сроки сдачи проекта, внезапно нужно было через весь город отвезти документы, работа до ночи. Успела сходить на тренировку, чтобы хоть как-то отвлечься и освободить голову от мыслей. Правда без приключений не обошлось: девушка получила травму на тренировке. Не серьезную, но ощутимую. Но очистить мысли получилось с трудом, потому что кроме работы в голове прочно засел странный, но интересный мужчина. Он был похож на старинный фолиант, который дали подержать в руках, приоткрыть его, но тут же забрали обратно. Теперь ее мучало дикое любопытство, что там хранилось внутри. — Привет, — сбоку раздался негромкий голос, и из темноты вышел мужчина. От неожиданности девушка вздрогнула, с опаской оглядываясь. Она начала продумывать в голове пути отступления, но разглядев человека, Лиза выдохнула с облегчением. — Михаил, — чуть севшим голосом произнесла блондинка. — Напугали, — укоризненно сказала Лиза, пристально смотря на музыканта. Подойдя поближе, Михаил приветливо улыбнулся. — Ты всегда так допоздна работаешь? — полюбопытствовал Горшенев, убирая в карман куртки почти пустую пачку сигарет. — Когда занимаешься любимым делом, время летит не заметно, — словно они знакомы сто лет, непринужденно отвечала Лиза. Миша понимающе закивал. — Как вы меня нашли? — с удивлением и интересом в голосе спросила девушка. — Узнал. Охранник сказал, что ты еще не уходила. Решил подождать, — переминаясь с ноги на ногу, ответил Горшок. Он весь день думал идти или не идти, нужно ему это или нет. Он только что вышел из одних отношений и хотел посвятить все свое время только музыке, группе и творчеству. Пока голова была занята думами, сам мужчина через знакомых узнал про девушку и пришел к ней. Что-то его в ней зацепило. — Надо было сказать охраннику, я бы вышла, — виновато произнесла Лиза. — Я подожду, мне же не в западло, — по-простому ответил мужчина. — Хватит обращается ко мне на «вы», —недовольно, с резкостью в голосе сказал Горшенев. — Пошли, погуляем? — уже более мягче предложил Михаил. Не просто так же пришел. Лиза задумалась, пытаясь рационально оценить предложение и все возможные варианты. Вариантов было всего два: позорно сбежать — это логично. Свидание ночью с почти незнакомым мужчиной, который сильнее и больше, могло закончиться не романтичной прогулкой. Или же второй ваниант: отбросить в сторону здравый смысл и пойти с этим обаятельным музыкантом куда глаза глядят. — Пошли, — сама себе удивляясь, приняла приглашение Лиза. Один раз живем, надо иногда делать безумные вещи. Еще давно старший брат ей сказал, что девушка должна быть в какой-то мере целомудренной и не идти с первым встречным в кровать. Но иногда бывает встреча с таким человеком, с которым хочется в омут с головою. Это бывает один раз в жизни, и упускать такое нельзя. Лиза была уверена, что это именно та фатальная встреча в ее жизни. Миша не создавал впечатления рок-звезды, который хотел бы воспользоваться девушкой. — Только мне нужно заехать домой, переодеться и поставить машину, — поправив пиджак, пояснила девушка. Окинув ее оценивающим взглядом, мужчина отметил, что фигура у Лизы действительно шикарная. Теперь он мог рассмотреть ее получше. Внешне она ему очень понравилась, не разочаровало бы еще наполнение. — Далеко живешь? — идя за девушкой к ее машине, спросил Михаил. — Недалеко от Исаакиевского собора, — пояснила девушка. По пустынным дорогам они быстро добрались до дома Лизы. Всю дорогу Михаил курил и смотрел на ночной город, размышляя, почему Лиза согласилась. Обычно такие, как она не общаются с такими, как он. Она явно жила не бедно, в хорошем районе, работала в крутой фирме, одевалась дорого. Не стоило спешить с выводами, уйти можно будет всегда. Внутренний голос кричал, что музыканту рядом с ней комфортно и спокойно. Есть такие люди в обществе, с которыми ты расслабляешься и чувствуешь себя умиротворенно. Мишу свои внутренние ощущения никогда еще не подводили. Пока девушка переодевалась, Михаил достал последнюю сигарету, закуривая. Прислонившись спиной к стене, рокер рассматривал дома. Поймал себя на мысли, что последний раз он так ждал девушку, когда был подростком. Вечно молодая душа ликовала от подобных чувств. — Куда пойдем? — широко улыбаясь, полюбопытствовала вернувшаяся Лиза. Выбросив сигарету, Горшок посмотрел на девушку. То, что он лицезрел, ему нравилось еще больше, потому что сейчас перед ним стояла не серьезная бизнес-леди, а немного смущенная девчушка в джинсах, кедах и кожаной куртке, с собранными в пучок волосами. — Предлагаю пойти к Эрмитажу, — внес свое предложение Михаил, и они неспешно зашагали в сторону Зимнего дворца. — Родители отпустили? — мужчина спросил первое, что пришло в голову, но на самом деле вопросов было много. — Я живу одна. Когда начала работать, съехала от родителей. Я их очень люблю, но их чрезмерная опека достала, — расслабленно ответила Лиза, идя рядом с мужчиной так, что их руки случайно то и дело соприкасались. От такого ничего не значащего контакта сердце в груди сжималось. Хотелось почувствовать тепло друг друга. — Мне повезло, родители моей мамы уехали жить в деревню, а я переехала в их квартиру. — Проблемы с отцом? — выпалил вопрос Горшок, сам мучаясь от гнета родителя всю жизнь. — Мои отец – военный, жили мы с братом, как в армии, — обреченно сказал музыкант. — Мой отец тоже военный, правда, уже на пенсии. Он у нас очень миролюбивый и любит своих детей. За строгое воспитание у нас отвечает мама, — рассказывала все, как на исповеди, Лиза. — Все, что я и мой старший брат знаем и умеем – это заслуга отца, —с любовью в голосе говорила девушка. Миша мог только позавидовать. У него любящая и добрая мама, но отец… До дворцовой площади они дошли, болтая непринужденно о детстве, о родителях. — Мы с Андрюхой после реставрационного здесь работали. Рядом у нас была реп.точка, — показывая на Эрмитаж и куда-то в сторону, пояснял Михаил. — Ну как работали, балду пинали. Для нас была важна музыка, а работа так, чтобы инструменты купить, кормили там, — свободно рассказывал Михаил. Лиза слушала внимательно, улыбаясь. На площади безмолвная тишина и пустота, только два человека в милицейской форме патрулируют ее. Город поражает своим величаем. Сколько раз бы ты не бывал в таких местах — снова и снова ты, как заворожённый, смотришь на дворец, на Александрийский столп. Здесь вершилась история великого государства. Миша потянул девушку дальше, но Лиза болезненно ойкнула. — Руку на тренировке повредила. Связки потянула, — объяснила девушка. — Чем занимаешься? — спросил музыкант, заботливо, со знанием дела, ощупывая кисть девушки. — Боксом, — выпалила Лиза, пряча улыбку в ответ на удивленное лицо музыканта. От его прикосновений по руке побежали мурашки. — Такая хрупкая девушка и бокс? Нахера? — полностью расслабившись в обществе девушки, не выбирая выражений, спросил Горшок. — Это помогает снять стресс, выпустить пар и очистить голову от мыслей, — потирая больную руку, ответила Лиза. — Я тоже занимался в детстве. Дерешься, значит? — шутливо спросил Горшенев, вставая в позицию боксера. — Может не надо? — боязливо уточнила Лиза. За спиной музыканта мелькали менты. Обернувшись, Горшок махнул рукой, что, мол, пофиг на них. Крепкая мужская рука почти профессионально чуть не прилетела в лицо блондинке, но девушка быстро и ловко ушла от удара. И тут же весьма ощутимо прилетел удар Мише в плечо. Горшок приятно удивился. Перед ним другая девушка, и то, что он видел, ему нравилось все больше и больше. А наполнение становилось намного лучше красивой упаковки. Ринг – это одно, а опыт уличных жестоких драк – это другое. Быстро увернувшись от удара с другой стороны, Михаил захватил Лизу в крепкие объятия, прижимая к себе. Девушка заливисто засмеялась и пыталась освободиться, но безуспешно. Бросив попытки, расслабилась в объятиях Михаила. Сжимая девушку в своих руках, прижимая так плотно к себе, оба почувствовали, как бешено бьются сердца, как волна тепла окутала их обоих, как кокон. Из этого плена вырываться не хотелось. В его руках ей было спокойно и уютно. Словно ее, как маленькую, укутали в теплое одеяло, и весь мир, все проблемы растворились. Лиза уткнулась носом в плечо мужчине, чувствуя запах сигарет и чего-то горького. И этот запах показался таким родным. Она почувствовала, как алеют щеки от смущения, стыдливо смотря на мужчину. А Мише не надо было уже ничего у нее спрашивать, узнавать. Важно то, что он чувствовал, обнимая Лизу. Никогда Михаил не считал себя романтичным и сентиментальным в отношениях с девушками, он ценил в отношениях другое. Но то чувство спокойствия и счастья, что он чувствовал просто обнимая девушку, полностью заглушило мысли о медленно подкрадывающейся ломке. Лиза заполнила собой всего его, каждую клеточку, каждую мысль, каждый уголок души, даже самый темный. Объятия – это самый древнейшей способ выразить чувства. Они многозначительнее и многословнее самых пламенных речей и самых трогательных фраз. Мужчина прижался щекой к голове Лизы, вдыхая аромат ее волос, они пахли цветами. Но для милиции со стороны это выглядело не как объятия пары, а как попытка приставания мужчины к девушке. Последовал предупредительный свисток, мужчины в форме бежали к парочке. Навык Горшка уходить от закона пригодился. Быстро схватив Лизу за руку, они побежали от милиционеров. Не видя, куда они бегут, девушка слепо следовала за музыкантом. Они плутали улицами и между домами, остановились в темном переулке, переводя дыхание. От такого забега легкие больно кололо от нехватки воздуха. Переглянувшись, оба громко засмеялись. Отдышавшись, все еще посмеиваясь, они спокойно пошли дальше. Не сговариваясь, заметив купол собора, пошли к нему. На полянке перед собором, которая была обрамлена цветами, Миша упал на землю. Собравшись прилечь рядом, Лиза была остановлена. По-джентельменски расстелив свою куртку, мужчина подождал, пока Лиза ляжет рядом, и заботливо подставил ей свое плечо. Удобно устроившись под боком у рокера, девушка положила свою голову ему на плечо. Взгляд обоих устремился на монументальное здание. — Люблю Исаакий, — трепетно произнесла девушка. Было все равно на холодную землю, если рядом своим теплом согревали. — Он поражает своей мощью и величаем. В детстве мечтала, что я в белом платье буду венчаться здесь, — мечтательно рассказывала Лиза, не боясь, что ее засмеют. Михаил никогда не будет смеяться над чужими мечтами. — А я приду в кожаном плаще и украду невесту, — бойко внес свои коррективы в мечты девушки мужчина, представляя себе такую картину. Лиза улыбнулась, понимая, что Горшенев действительно так сделает. Захотелось воплотить это в жизнь. Она в белом платье сбегает из-под венца с панком. В этом соборе венчался Петр Великий со своей любимой женщиной, наплевав на все законы и устои нравственности тех времен. Символично? — Сейчас уже не мечтаешь? — решил разузнать Михаил. Про личную жизнь он так и не спросил. — Хочется найти своего человека и прожить с ним долгую счастливую жизнь, — ответила полушепотом Лиза. — Я лежу рядом с тобой, — серьезным тоном сказал Миша, поглядывая на лежащую рядом с ним девушку. — Не смейся, —упрекнул девушку музыкант. — Я знаю тебя всего пару часов, — эмоции эмоциями, но рассуждать здраво Лиза не перестала. Опыт, пусть и не большой, подсказывал ей, что когда тебя захлестывают чувства и тебе кажется, что это любовь на всю жизнь, нужно прежде всего думать холодной головой. — Лизок, разве это важно? — задумчиво спросил Михаил, поражаясь, как она сдерживает себя, не давая душе с головой уйти в омут чувств. — У тебя кто-то есть?- прямо спросил музыкант, желая, чтобы у нее не было никого. — Никого. Сейчас в моей жизни только работа. А у тебя? — задала встречный вопрос Лиза. В наше время что мужчины, что женщины идут на свидания, находясь в браке или в отношениях. Для Лизы же это табу. — Я развелся, —односложно ответил мужчина. Но, помедлив, решил рассказать об этой стороне своей жизни. Открываясь другому человеку, мы видим его моральные стороны, его жизненную позицию. — Как развелся… Родители от моего лица подали на развод, чтобы я не встречался с женой. Мы оба сгорели в этом браке. Чтобы выжить, нас развели по разным сторонам. Я совершил ошибку, она разделила ее со мной, — в голосе сочилась нескрываемая боль и отчаяние. Миша боялся за бывшую жену, переживал страшно. Рассказывать о зависимости – жутко, но он обязан в будущем, если оно у них будет. Михаил обязательно расскажет. А может у него получится избавиться от этого, тогда и рассказывать будет не обязательно. — Она тебя любила, и ты ее любил, — помедлив, обдумывая, имеет ли право судить о чужой жизни, Лиза решила сказать свою мысль. Мужчина не просто так ей открылся. Ему было важно услышать ее мнение. — Любовь не всегда созидает. Иногда она рушит жизни. Она тебя любила, как умела. Сильно любила, раз выбрала идти с тобой в пропасть, а не спасти тебя. Она думала, что так помогает тебе, — сконфужено, подбирая каждое слово, чтобы не задеть чувства Миши, вкрадчиво говорила девушка. — Ты за мной в огонь не прыгнешь, —сделал вывод Горшенев, приобняв Лизу, чтобы она была хотя бы физически ближе к нему. — Нет, — односложный ответ, не раздумывая. — Я его буду тушить, — глубокомысленно пояснила Лиза. — Заеб… Круто! — ликовал Горшок. — Значит венчание в храме, — сделал вывод мужчина. — Еще желания будут? — игриво спросил Михаил. — А ты волшебник, исполняющий желания? — праздно уточнила Лиза. — Колдун, — бархатным низким голосом произнес на ушко Лизе музыкант. Девушка млела в сильных руках. — Хочу съездить отдохнуть куда-нибудь на природу, — сказала, не задумываясь, блондинка. Просто разговор о праздном. — Космос… - смотря на россыпь звезд на черном небосклоне, одновременно на выдохе проговорили оба и замолчали. Каждый ушел в свои мысли. Прогулка вышла такая же уникальная и не банальная, как и сам рокер. Будь на месте Миши другой парень, Лиза бы решила, что ее очень красиво клеют. Но Горшенев другой, это манило. Он вел себя по-простому, не красовался, притягивал. Это еще больше подкупало. Михаил очень хотел понравиться Лизе. Да как по-другому-то, е-мое?! Умная, веселая, красивая. Была в ней сила, которая могла быть поддержкой. Был в ней свет, который согревал, успокаивал, окутывал теплом, как горячая еда и теплая постель для уставшего путника. С ней можно пошутить, подурачиться, она быстро подстраивалась под мужчину. Ввязалась с ним в авантюр, но сумела остановиться. Этого не хватало Мише. С холодной земли они переместились на лавочку. Мужчина укутал продрогшую Лизу в свою куртку, не наглея, слегка приобняв. — Ты чем занимаешься? Работаешь кем? — заинтересованно спросил Миша. — Я – маркетолог. Моя задача придумывать стратегию, как выгодно продать товар, — вкратце объяснила суть своей работы Лиза. — Ты зарабатываешь на людях? — сделал свои выводы Михаил. Лиза растерялась от такого понимания ее трудовой деятельности. — Если рассуждать категорично, то да,- согласилась девушка, не зная, что еще сказать на такую резкую реплику. — При анархии такого бы не было, — в пустоту заявил Горшок. — Знаешь что это такое? — ступая на опасный путь разговора с девушкой, строго спросил мужчина. Удивит она его и в этом? — Анархия – мать порядка, — согревшись и разомлев от тепла, идущего от мужчины, ответила Лиза, кладя голову ему на плечо. — Знаешь, кто так сказал?- знания, вложенные в девушку родителями и братом, которые считали, что читать надо много и разное, должны были когда-нибудь пригодиться. Появился повод блеснуть знаниями. Подождав, Лиза дополнила свой ответ: — Пьер Прудон, французский политик и философ. Он первый человек, который назвал себя анархистом, — как на уроке протараторила девушка, ближе прижимаясь к мужчине. — Подготовилась, — только и смог сказать Михаил, удивляясь ее знаниям. Крепче прижав к себе девушку, так, что между ними не осталось свободного места, Миша продолжил, — Знала, что со мной встретишься?! — то ли в шутку, то ли серьезно сказал мужчина. — Да. У меня есть хрустальный шар. Смотрю в него иногда, — поддерживает шутку мужчины Лиза. — Может ты и Кропоткина знаешь? — юморит дальше музыкант, по свойски поглаживая хрупкие плечи. — Это который писал про природу Сибири? — уточнила девушка, позволяя мужчине любые действия в свой адрес. Будь на его месте другой, он бы уже получил по рукам. — Чего? Это выдающийся русский революционер и анархист, — недовольно пробубнил Миша. — Он еще и этим занимался? Не знала. Обязательно почитаю, — удивилась девушка, пряча улыбку в голосе. — Обязательно. И Бакунина, — напирал музыкант. — Будет время свободное – займусь просвещением, — соглашается Лиза. Интересно узнать, что у Миши в голове, и разобраться с его мышлением. Пару окутали летающие в воздухе плотным облаком феромоны, мозг улавливал это. Сознание застилалось густым алым туманом наслаждения и кайфа. Михаил мог бы сравнить это состояние с приходом от опиатов. Только с девушкой это происходило само собой. Мозг взрывался от эндорфинов. Это и пугало, ведь ничто не вечно. И быть зависимым от человека не хотелось. Оба старались держаться и не уходить с головой на общее дно их бушующего океана. Для обоих было важно, чтобы они не были друг для друга на одну встречу. — Может я рассуждаю, как обыватель, но что плохого в моей работе? Я никому вред не приношу. Порой очень помогаю. Разве это не анархия? Делать, что мне хочется. При этом не наносить вред другому и не ущемлять чью-то свободу? — девушка хотела отстоять свою работу и свое мнение. Для нее она была так же важна, как для рокера его музыка. — Уделала, — идет на мировую Горшенев, поднимая ладони. Проиграть девушке было даже приятно, — но чаще реклама – такая чушь, — все равно договаривариыает свою мысль Михаил. — Порой надо и какую-нибудь фигню впаривать людям. Это издержки работы. Не всегда мы можем в работе делать все, что хотим, — тактично подметила Лиза. Чем дольше продолжался контакт, тем важность жизненных позиций все сильнее уходила на второй план. — Почему? Я только так и поступаю, — безапелляционно заявио Миша. — Если бы было так, то ты бы не отвечал в интервью про зубы и про название группы, — хихикнула девушка. Лиза не переставала удивлять и привлекать. Даже начала говорить его словами, его мыслями, но получалось все равно по-другому, но тоже не менее правильно. Она начала проникать в его голову, пытаться понять его мысли и убеждения. Для Миши голова Лизы тоже стала доступной, но в ней все было по полочкам разложено. Может что-то было спрятано на самом верху, но туда его не пустили бы даже просто взглянуть. Миша встал с лавочки, галантно протягивая девушке руку. Они пошли гулять дальше и знакомить свои миры друг с другом. — Люблю я Петербург, — они неспешно брели по Невскому проспекту, держась за руки. Кисть у мужчины была большая и теплая. И хрупкая ладонь Лизы так гармонично ложилась в мужскую руку. — Хотела уехать работать в Москву, но передумала. — Почему? — спросил мужчина, уверенный, что и здесь у Лизы есть логичное и не банальное объяснение. — Москва – это голова, а Питер – душа, — пояснила Лиза, объясняя свой выбор тем, что душа для нее все-таки важнее разума. Поэтому она всю сознательную жизнь старалась уберечь душу здравым смыслом и это получалось. Михаил понимал выбор девушки. Она не Снежная королева, внутри нее тоже бушует стихия, она другая. Она не разрушающая, как у музыканта, она созидала. — Иногда после тяжелого дня пройдёшься по Невскому и сразу так легко внутри, — смотря в витрины магазинов, где поясали отражения, задумчиво полушепотом сказала Лиза. Мужчина тоже бросил взгляд на витрину и скорчил свою фирменную гримасу. Тишина разбилась от непроизвольного смеха. Низкий мужской голос замысловато красиво переплетался с высоким женским в красивую симфонию. — Я тоже люблю этот город. Он не только исторический. Для меня – это город музыки, творчества и свободы. Знаешь клуб ТамТам? — полюбопытствовал Горшок. — Нет, я по клубам не ходила и не хожу, — ответила блондинка. Музыкант удивился. Должна же быть у нее веселая история из буйного подросткового периода. Хотя бы одна, но должна быть. — Я же приличная, воспитанная, скромная и целомудренная девушка. Какие клубы? — притворно возмущенно проговорила Лиза, не скрывач смущённого лица. — Так моя мама всегда говорила, — с сарказмом добавила Лиза под смех мужчины. — Название знакомое… Точно. У меня брат попал там в драку, отец потом его еще из милиции забирал, — Мише такое было знакомо. — У меня был комендантский час после этого. И у брата тоже. Он после армии съехал от родителей. Скорее, как и я, хотел сбежать от опеки мамы и получить свободу, — безрадостно рассказывает девушка. В этом они с Мишей были похожи. У панка все было жестче, но и мама девушки не отличалась сговорчивостью и либеральностью взглядов. — Детям нужно давать свободу, — печально сказал Михаил. Захотелось закурить. — Дети, как и взрослые, не знают, что с этой свободой делать и могут влипнуть в такие истории, которые поставят под вопрос их дальнейшую жизнь, — со знанием сказала девушка. Михаил задумался над ее словами. Он получил свободу, а что в итоге приобрел? Он попал в такую историю, которая просто стирала его дни с картины жизни. Как у Лизы могло быть все так просто?! Смотря на девушку, музыкант понимал, что у нее есть свобода и средства, но она пользуется ими с умом. Могла ли уйти в отрыв и куражиться? Горшеневу стало интересно, что ее тормозит и не дает сделать непоправимых ошибок. — Сейчас ты такая же хорошая и целомудренная девушка? — А ты как думаешь? До сих пор? — недоумевая, спросила Лиза. Ее жизнь не сравнима с жизнью музыканта, но и у нее было много приключений. От пьяной поездки в Москву до травматологического пункта. — Ладно. Мы в марте гуляли на девичнике у моей подруги. Она сама из Питера. А жених в Москве живет. Решили отметить это дело. Посидели в кафе, потом пошли потусить в клуб, а потом я открываю глаза, и знаешь где мы? — девушка улыбнулась, — Александровский сад возле Красной площади в Москве! Жених очень удивился, когда к нему в пять утра заявилось четыре девушки не в очень адекватном состоянии, — продолжала рассказ блондинка под недоумевающий взгляд Горшенева. Мужчина не поверил. Если она не врет, то с ней можно и в огонь и в воду. — Да, мы напились так, что поехали в Москву. Кто нас пустил таких в поезд и как мы доехали, никто не понял, — завершила свой рассказ Лиза, загадочно подмигнув мужчине. Она еще много историй ему расскажет. Мужчина засмеялся. Как же с ней хорошо. С Невского они пошли на набережную. Стояли, обнявшись, и смотрели на лунную дорожку, на монументальные здания и снова разговаривали и разговаривали. Слова текли сами собой, пока их идиллию не нарушила громкая музыка. Оба прислушались. — Это Прокофьев, — угадывает музыкант. — Мадам, разрешите вас пригласить на танец? — Михаил был опьянен этими чувствами. И Лиза хмелела вместе с ним. Они напивались, и мир кружился вокруг, как кружились в вальсе влюбленные. Лиза не красовалась перед ним, не подстраивалась под его желания. Она это делала, потому что ей это тоже нравилось. С ним хотелось всего, потому что этого требовало сердце. При этом вместе с ним Лиза в огонь бы не прыгнула, а очень хорошо бы все обдумала. Все взвесила и только тогда бы решила. Может такой человек и нужен рядом? И сам Миша отдавал себе отчет, что это свидание – не последнее, что впереди их ждало множество встреч. В ночи глаза Миши казались еще чернее и бездоннее. В них можно было утонуть. Мужчина посмотрел на Лизу. Рука потянулась убрать волосы с ее лица. Губы горели от желания, но мужчина не решился. В ее глазах играли блики от луны и фонарей. Девушка казалась эфемерной. Чтобы убедиться в том, что все это ему не привиделось, мужчина провел рукой от лопаток до талии, вниз по бедру, и снова вернул руку на место. Кисть плавно скользила по изгибам тела Лизы. Вторая рука осторожно легла ей на плечо, прижимая к себе. Лиза плавно обняла музыканта за талию, прижимаясь к его груди, чувствуя как гулко бьется его сердце. Волнительный момент, но внутри так спокойно. Сколько они так простояли – не важно. Пусть весь мир подождет, когда сердца бьются в унисон. Вдали небо окрасилось в нежные тона завязывающейся зари. Первые лучи солнца прогоняли ночную таинственность и загадочность. Новый день с приходом солнца окрасится в новые краски, и все, что было ночью, там и останется. Главное, что в эту ночь поселилось в душе. Лиза посмотрела на часы и ужаснулась, как быстро летит время. — Мне на работу через два часа, — расстроено сказала Лиза. Внутри все рвалось от осознания, что нужно расстаться. Если днем между ними были тонкие связующие нити-паутинки, то теперь они плотно приклеились друг к другу. Миша проводил Лизу домой, всю дорогу обнимая ее за талию. — Спасибо за такую, — Лиза запнулась. Ни одно слово не могло описать эту встречу. — Волшебную ночь, — выдохнула девушка. Простое общение, простая прогулка…Миша не делал ничего такого, что можно было бы сказать, что он старался очаровать девушку, произвести на нее впечатление. Лиза тоже была собой и не делала ничего, чтобы запасть музыканту в сердце. Все получилось само собой. И теперь оба не хотели расставаться. — Я же колдун, — брови музыканта взметнулись вверх, а на лице застыла гримаса сценического образа. На мгновение показалось, что перед девушкой действительно колдун, чернокнижник, похитивший девичье сердце, покой и душу. — И тебе спасибо. Давненько я так ночи не проводил. Чистый кайф, — Михаил перешел на шепот. Никто не решается сделать шаг и уйти. Лиза теребила край куртки, бросая на Мишу смущенно-призывные взгляды. — Пока, — сказал мужчина и начал уходить. Лиза не успела и слова сказать, как мужчина резко развернулся и вновь направился к ней, сгребая Лизу в крепких объятиях. В его руках было так хорошо. Наконец-то он нежно убрал прядку волос с лица девушки. В его глазах будто читалась фраза «Всё будет хорошо», а в её – лёгкое недоумение, трепет и безграничное доверие. Михаил ещё никогда не видел таких красивых глаз. Ведьмочка похитила мысли и сердце анархиста. Мужчина аккуратно наклонился к лицу Лизы, и их губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Она коснулась руками его волос, а он крепко прижал её к себе. Её губы были слаще меда, и этот вкус дурманил Горшенева, погружая в состояние неземного счастья и легкой эйфории. Город зашумел, проснулся ото сна. На улицах появлялись первые горожане, а они всё стояли и целовались, полностью отдавшиеся свои чувствам и желаниям. Правда, поцелуй был уже не таким робким, а более смелым и глубоким. Внутри как будто всё перевернулось. Казалось, что с каждым новым прикосновением губ, их чувства становились ещё больше, ещё сильнее... Михаил покрывал поцелуями залитые румянцем щеки, вздёрнутый носик, лоб, а девушка млела от ласки. Щетина приятно колола кожу. Лиза вторила музыканту, робко касаясь губами шеи и снова губ. Дыхание сбилось. «Где сердце? Где моё сердце? Оно будет биться. Потом. В их душах. Я знаю.» Рядом громко хлопнула дверь в парадную, Лиза вздрогнула в мужских руках, отстраняясь. Она почти влюбленно посмотрела на мужчину, чьи глаза теперь казались не такими мрачными и пугающими. Они были цвета горького шоколада. Миша снова потянулся за поцелуем, но у девушки запищал будильник на телефоне, напоминая, что надо расставаться. Убрав непослушные волосы со лба музыканта, блондинка озорно чмокнула мужчину в губы и ушла. Миша подождал, когда девушка скроется за дверью, и направился к метро. Лиза зашла в парадную, прислоняясь спиной к стене. Губы горели от поцелуя. Какая к черту работа, когда хочется вернуться, догнать его и никогда больше не отпускать? В голове был только он. Крепкие мужские руки, горячие ладони на ее лице, мягкие, чуть сухие губы, что так трепетно ее целовали. Огромное доброе сердце, которое может и умеет любить. Голова, в которой то затишье, то буря. Он – одна большая загадка, которая так и манит к себе. Миша за долгое время был просто счастлив. То чувство легкости и окрыленности, что подарила ему Лиза, перевешивали все его белогорячные бреды и героиновые трипы. И мысли о ломке ушли далеко. Хотелось творить, писать музыку. Будь его воля, он бы не ушел или забрал ее с собой, чтобы всегда была рядом. Чтобы не хотелось тянуться за дозой, а просто чувствовать ее присутствие рядом, чтобы оно помогало ему справиться со всем. Он вернется обязательно. Он теперь всегда будет возвращаться к ней. Но… Получится ли?***
Весь день Лиза удивляла своим счастливо-придурковатым видом коллег, как сказала подруга. Настя расспрашивала, что произошло. Впервые хотелось сохранить в секрете ото всех такую ночь. Оставить ее только для себя. Лиза на все попытки подруги отвечала глупой улыбкой, каждый раз вспоминая Мишу. Работа не клеилась весь день, зато у Горшенева был прилив сил и вдохновения, чем он напрягал Андрея, решившего, что друг снова под чем-то запрещенным, но, присмотревшись, Князь понял, что Миша внял его совету. Раскрутив друга на разговор, блондин только порадовался за него, убеждая Мишу написать Лизе приятное сообщение. И они вдвоем придумывали, как школьники, что же написать понравившейся девушке. Общение понеслось вперед, как скоростной поезд. Они виделись каждый день, если музыкант или девушка были в городе. Бывало, что Горшенев пропадал на пару дней, и они не встречались, но даже в эти дни он писал ей милые сообщения или понятные только ему вещи. Потом он снова появлялся, не предупредив, бродил возле работы Лизы, ожидая ее, и они шли гулять, разговаривая обо всем на свете. Миша был весел, шутил и говорил, говорил. Внимательно слушал девушку, о ее работе, ее проблемах. Они бурно спорили или обсуждали общие взгляды на музыку, книги, кино, обязательно шли к Эрмитажу. В парке рядом они сидели в обнимку под ночным небом Питера и целовались. Такие ночи грели душу, спасали Михаила от тяжести этого бренного мира, от гнетущих проблем, от затяжной депрессии. Он боролся, сдерживался. Лиза очень помогала. Сама того не осознавая, девушка давала ему надежду, что он сможет на этот раз, что он справится. Потом музыкант пропал. В этот раз он не писал и не звонил. Паника и страх подступали медленно, парализуя способность мыслить трезво. Лиза убеждала себя подождать, не бежать на поиски музыканта. Она ждала пару дней, надеясь, что Миша объявится. Когда вера в лучшее закончилась, и девушка была готова бросить все и бежать на поиски Михаила, раздался самый страшный звонок в ее жизни.
