Поле нарциссов

Всегда приходит время прощаться…

      Я прикасаюсь к холодному стеклу твоего окна кончиками пальцев, наблюдая за твоей фигурой, склонившейся над столом в окружении множества различных бумаг. Ты сонно пялишься на документ, пытаясь разобрать чужой размашистый почерк. Твои полуприкрытые глаза выглядят устало и измученно, они кажутся какими-то пустыми, будто ты не спал несколько дней, что вполне возможно.       Ты много работаешь, очень много. Работаешь даже тогда, когда находишься за пределами Поэны, за пределами Междумирья, сидя в своем уютном домике, что находится в твоем родном мире и в котором ты бываешь не часто. Наверное, стоило бы напомнить тебе о том, что крайне важно следить за своим здоровьем, что нельзя пренебрегать своим физическим — и психологическим — состоянием и что нужно отдыхать. Но сколько бы я не говорил тебе об этом, ты все продолжаешь губить свое здоровье. Это, честно сказать, несколько удручает, но повлиять на тебя я никак не могу. Я могу давать советы, наставления, на чем-то настаивать, но ты далеко не всегда прислушиваешься ко мне. А мысль о том, что бы заставить тебя, вызывает у меня в душе тихий ужас. Так что мне приходится лишь смириться с твоими глупыми и вредными привычками.       Я чувствую вину, потому что велика вероятность, что в таком состоянии ты именно из-за меня. Ведь не так давно у нас состоялся… Не самый приятный разговор, но закончился он вполне спокойно и на доброй ноте. Пусть ты и неплохо так истрепал себе нервы за этот короткий срок. Думаю, тебя до сих пор мучают самые разные мысли из-за которых ты не можешь уснуть.       В тот осенний день нарциссы на нашем месте уже отцвели и нужно было ждать следующей весны, что бы увидеть их цветущие бутоны. Я заставил тебя знатно поволноваться, когда за мою голову объявили награду в миллиард скинтов. Я помню, как во время последней нашей встречи ты начал неистово трясти меня за плечи, пытаясь унять дрожащий от волнения голос.       –Какого черта тебя разыскивает вся Поэна?!       Ты срывался на крик и твой обычно спокойный и уверенный голос стал резким и нервным. В глазах твоих было жгучее волнение, был невольный страх за меня. Мне льстило твое беспокойство, но при этом мысль о том, что я заставил тебя переживать вызывала в моем сердце неконтролируемое чувство вины. Думаю, ты злился на меня, сильно злился, злость твоя была ужасно колючей, словно розовые шипы. Я был виноват, стоило рассказать тебе раньше. И мне действительно жаль, что ты узнал об этом не от меня.       –Я…       Не уверен, что мне нужно было отвечать на твой вопрос. Ты наверняка уже знаешь обо всех моих преступлениях. Ты ведь гарант, как-никак. До тебя все новости в Невозможном городе доходят раньше всех. Но даже зная правду, ты так хотел верить в то, что все эти слова — лишь клевета и обвинения эти не имеют никакой реальной почвы. К сожалению вера, пропитанная горьким отчаяньем, не могла заглушить голос разума, пусть и безуспешно пыталась это сделать.       На мою попытку сказать хоть что-то ты лишь опустил голову, наконец-то перестав меня трясти. Чуть погодя ты, словно в каком-то отчаянии, прижался ко мне. Твое тело мелко дрожало, ты прятал свое лицо в моем плече, пытаясь скрыться в нем от всего мира и задавая один единственный вопрос раз за разом. Твое состояние резало мое сердце без ножа, так больно не смог бы сделать даже самый искусный палач.       –Зачем?.. Скажи, зачем?.. Зачем ты это сделал?..       Неслышно спрашивал ты, сжимая ткань моей накидки. Твой тихий и слабый голос бессильно чеканил каждое слово в безнадежной попытке понять мои мотивы.       –Прости… Так нужно, я должен… Давай оставим эту тему…       Я мягко погладил тебя по спине и в жалкой попытке успокоить коснулся твоего лба своими холодными губами. На мгновение ты замер, но в следующую секунду тихо выдохнул и прижался ко мне лишь сильнее. Тогда в моей голове промелькнула мысль, что я на правильном пути. И поэтому я аккуратно взял тебя за подбородок, молча прося посмотреть на меня, посмотреть мне в глаза. И ты смотришь, смотришь на меня своими зелеными глазами, словно заглядываешь в самую душу. Я целую тебя в твой милый нос, а ты забавно жмуришься. Еле касаюсь кончика твоих покусаных губ в невесомом поцелуе и вновь заглядываю в твои глаза. Внезапно ты виновато отводишь взгляд и еле слышно выдыхаешь.       –Прости… Перенервничал…       Я лишь качаю головой и смелее целую тебя. Ты краснеешь пуще прежнего, но не отстраняешься, а трепетно целуешь в ответ, мягко касаясь моих губ. Это не те поцелуи, которые смертные описывают в страстных романах и других подобных книгах. Наши поцелуи это что-то мягкое и невесомое, по-детски невинное и такое неземное… Словно стихи великого поэта, что он посвящает любимому человеку и в которые вкладывает всю душу, словно письма, которые пишут отчаянно любящие друг друга люди. Это что-то удивительное, такое невозможное…       Спустя пару минут ты опускаешь голову на мое плечо, пряча в нем свои зеленые глаза.       –Я потерял самого дорогого человека из-за своей слабости… Я не хочу… Я не могу потерять еще и тебя…       Я сразу понял о ком ты говоришь и погладил тебя по спине в немой поддержке, как бы говоря: «Я рядом, все хорошо». Даже интересно, насколько ты был разбит, когда понял, что твой горячо любимый сын остался в башне? Но себе я никогда не позволю спросить об этом, никогда не дам себе даже упоминать Видомнию в твоем присутствии. Я не хочу, что бы ты вновь раз за разом переживал те эмоции, тот страх и ужас. Хочется обнимать тебя, никогда не отпускать, спрятать от этого жестокого мира…       В тот день и в тот конкретный момент слова не играли большой роли, главную роль в этом театре чувств взяли на себя действия. Невозможно нежные и ласковые действия.       –Люблю…       Ты шепчешь мне в плечо, повторяя раз за разом одно и тоже слово, заставляющее мое сердце трепетать от невозможно сильных чувств.       –И я тебя люблю…       Совсем скоро ты уйдешь и отойдя от меня на пару шагов с еле заметной печалью и улыбкой говоришь:       –До встречи?       Я несколько секунд молчал в странном трансе, но проморгавшись поднял на тебя взгляд. Неловко помявшись, я пытался вернуть ясность мысли и сделать то, что должен был. Я ясно знал, что должен тебе сказать сейчас, но с губ сорвались совсем не те слова…       –Да… До встречи, душа моя.       Ты удивленно моргаешь и вновь краснеешь. Мне никогда не надоест вгонять тебя в краску, с этим очаровательным румянцем на щеках ты кажешься еще милее, еще краше. Пусть в этот раз это и случилось вовсе не намерено.       –Кхм… С чего это у тебя внезапный прилив словесных нежностей?       Ты смущенно пытаешься перевести все в шутку и неловко хихикаешь. Казалось бы, с возрастом тебя уже нельзя смутить чем-то настолько простым и легким, но рядом со мной ты словно… Возвращаешься в тот юный и невинный возраст, когда мы впервые встретились. Но прав ты был в одном, подобное мне действительно совсем не свойственно… Видимо чувства, что ты пробудил во мне когда-то, предчувствуют скорую разлуку и пытаются дойти до тебя не только через трепетные и привычные для нас обоих прикосновения, но и через нежные слова и фразы. Разлука… Такое печальное и душераздирающее слово…       –Хм. Тебе нравится подобное, любовь моя?       –Ну… Эм… Х-хватит меня смущать!       –Все же нравится?       –Ты… Аргх, иди к черту.       Ты отворачиваешься, краснея пуще прежнего и суетливо начинаешь шарится по своим карманам в поисках погасшего скинта. А я неслышно вздыхаю, и разочарованно смотрю на тебя, понимая, что все это время пытался удержать тебя здесь хотя бы на мгновение дольше… Наверное, куда проще сказать об этом прямо, что-то в духе: «Можешь остаться еще ненадолго?». Не думаю, что ты бы отказал мне в этой простой просьбе, но язык не поворачивается. Словно стоит мне только заикнуться об этом, как ты тут же возмутишься, развернешься и уйдешь. Уйдешь навсегда… Но это ведь всего лишь беспочвенный страх, который никогда не воплотится в реальность. Наверное…       Найдя в одном из карманов искомую вещь ты, наклонив голову в легкой задумчивости, посмотрел на меня. В глазах твоих на мгновение промелькнула необъяснимая грусть, но тут же скрылась за твоим привычным спокойствием.       –Ну что ж… До встречи.       –До встречи, любовь моя…       Ты смотрел на меня с какой-то еле видимой надеждой, но со вздохом сломал серый камень в своих руках и исчез в одно мгновение. Возможно, будь я немного смелее, ты бы остался со мной хотя бы на пару минут… Во взгляде, которым ты окинул меня в тот момент, я видел, что ты и сам желаешь остаться рядом. Но никто из нас не решился сделать первый шаг.       И именно поэтому здесь и сейчас я стою под твоим окном и собираюсь с духом, что бы не поддаться страху и не сбежать отсюда в самый важный момент. Ведь если сейчас я не поговорю с тобой, то совершу ужасную ошибку, причиню и тебе и себе невыносимую боль… Я все еще сомневаюсь, хотя прекрасно знаю, как нужно поступить. Но я все еще боюсь…       Я настолько погряз в свои мысли, что потерял бдительность. Очнулся я лишь тогда, когда ты испугано распахнул окно и ошарашено посмотрел на меня, получив такой же удивленный взгляд в ответ.       –Чт… Что ты здесь делаешь?! А если бы тебя кто-то увидел? Ты в своем уме?       Твои руки еле заметно тряслись, сжимаясь на деревянной раме окна. Легкие и непривычные истеричные ноты резали слух, многих этот тон мог бы раздражать, но не меня. Это ведь был ты. Твой голос не мог вызвать во мне раздражение.       –Ты так не рад меня видеть?       –Это тут причем? Хватит ерничать!       Ты недовольно рыкнул на меня и дернул за капюшон, притягивая ближе к окну.       –Сначала ответь на мой вопрос.       –Я первый спросил! То есть…       Ты все же понял как по-детски звучит этот бессмысленный спор (а спор ли?) и на мгновение заткнулся, но тут же продолжил.       –Конечно я рад тебя видеть! Просто я… Беспокоюсь за тебя…       Ты неловко отводишь взгляд, но не даешь мне вставить и слова, сходу вновь задавая свой вопрос.       –Так каким ветром тебя сюда занесло?       Я незаметно для тебя улыбаюсь и, отцепив твою правую руку от своего плаща, притягиваю ее к лицу, мягко целуя тыльную сторону твоей ладони. Ты вздрагиваешь и отпускаешь черную ткань моей накидки, смущаясь моих действий, но не пытаешься вырваться из моей слабой хватки. А в это время я пытаюсь вспомнить, как именно должен был сказать тебе об этом… Я ведь готовился… Но при встрече с тобой лицом к лицу из моей головы вылетели все заготовленные слова. Все в моей жизни, что хоть как-то касается тебя, всегда идет не по плану… Я хотел сделать это аккуратно, что бы не шокировать тебя, но видимо придется просто сказать прямо…       –Я… Пришел попрощаться…       –Что?..       Ты ошеломленно сделал пару шагов назад на деревянных ногах, твоя ослабевшая ладонь выскользнула из моих рук. Ты в неверии смотришь на меня со странным и горьким пониманием. Видимо, ты знал, что рано или поздно это произойдет, но верить в это отчаянно не хотел.       –Нет… Неужели… Уже?.. Нет же… Не может быть…       Ты тихо выдыхаешь и подходишь обратно, что бы обнять меня за шею. Я потерян и не могу понять что происходит, но крепко обнимаю тебя в ответ, словно в последний раз. Хотя почему же «словно»? Наверное, так оно и есть… Вряд ли нам представится еще один шанс встретиться… Думаю, это наша последняя встреча…       Но в моей душе все еще живет слабая надежда на следующую. Надежда на то, что Госпожа Судьба сжалится над нашими чувствами… Но был ли смысл в этих абсолютно бессмысленных надеждах? Очевидно, нет. Судьба слишком жестока и хладнокровна для того, что бы понять эти живые чувства… Никогда ей, такой безжалостной и безэмоциональной, не удастся понять весь спектор эмоций, что ты вызываешь во мне, не узнать ей, как ты озаряешь мой темный мир, словно рассветное солнце после долгой и безлунной ночи, не сможет она никогда увидеть то, как тускнеет моя реальность, когда ты не рядом. Сможет ли что-то настолько бесчувственное проявить сочувствие к этим нежным и столь человечным, но при этом неземным, чувствам? Нет… Точно нет, она не может, не способна… Нет смысла надеяться на милость той, что никогда не познает чувств.       Мне остается лишь в бессилии сжимать тебя в объятиях, комкая в руках светлую ткань твоей ночной сорочки. Стоило ли вываливать на тебя все это ночью, когда ты уже собирался отходить ко сну? Возможно теперь к твоим кошмарам прибавится и наше прощание… В свете полной луны кажется, что расставание еще далеко, но казаться таким далеким оно перестанет с восходом солнца… Я отгоняю эти мрачные мысли и лишь сильнее прижимаю тебя к себе.       В тишине холодной осенней ночи раздается твой дрожащий голос.       –Прошу… Прошу, скажи, что это шутка… Просто глупая и отвратительная шутка… Всего лишь… Всего лишь шутка…       –Я бы не стал…       –Да… Я знаю…       Знаешь, но все равно надеешься…       Твоя рука касается моей щеки, ты мягко проходишься по ней своими тонкими пальцами и смотришь мне в глаза, но зябко передергиваешь плечами. Холодает уже, а ты в одной сорочке, совсем себя не бережешь… Стоило подметить это раньше, так и заболеть не долго.       Ты неловко поглядываешь на меня и смущенно спрашиваешь, отводя взгляд:       –Зайдешь?..       –Да, конечно…       Мы сидим за небольшим круглым столиком на твоей маленькой и уютной кухне. Ты разливаешь горячий чай из расписного чайника по белым фарфоровым чашкам. Твои руки еле заметно подрагивают, ты слегка хмуришься, боясь разбить хрупкую посуду, но на мое предложение помочь отвечаешь категоричным отказом.       –М… Сахар?       –Не стоит.       Такие будничные и кажущиеся привычными фразы придают спокойствия не самой радужной ситуации. И почему рядом с тобой любая тревога рано или поздно рассеивается? Напряжение покидает мое тело, плечи расслабленно опускаются и я с невозможной нежностью смотрю на то, как ты суетливо шаришься по всем шкафчикам в поисках чего-нибудь сладкого к черному чаю. Не думаю, что это правда нужно, но видя твой энтузиазм я не решаюсь сказать тебе об этом. Хотя почему-то мне кажется, что в твоем доме кроме чая, сахара и кофе ничего съестного и нет. Неудивительно, учитывая, что появляешься ты здесь в лучшем случае раз-два в месяц.       А потом в твоей голове что-то щелкает и ты неспешно идешь к своей сумке из которой достаешь бумажный сверток, в который, как оказалось, было завернуто песочное печенье. Неспешно высыпав угощение в стеклянную вазочку, ты ненавязчиво подталкиваешь ее ко мне, молчаливо предлагая попробовать сладкую сдобу.       Я надкусываю печенье и чувствую нежный и приятный вкус слегка залежавшейся выпечки. Сладко… Это мед? В наслаждении я прикрываю глаза и до твоих ушей доносится еле слышное мычание. Ты довольно и как-то самодовольно улыбаешься, ложась на стол.       –Сам готовил?       Удивленно моргнув, ты подпираешь голову ладошками.       –Как догадался?       –Уж больно ты довольный. Аж зубы сводит.       Я мягко ухмыляюсь, смотря, как ты наигранно дуешься. На пару мгновений мы оба забываем о цели моего визита. Но одновременно посмотрев в окно на полную луну мы вспоминаем об этом. Твоя улыбка становится печальной, а я неслышно вздыхаю.       Ты незаметно кладешь в мою руку нечто металлическое, холодное… Я рефлекторно сжимаю ладонь и вопросительно смотрю на тебя. Разжав ее я вижу на ней тонкое серебряное кольцо.       –Станешь моим мужем?       Удивленно глядя на тебя я вижу веселую улыбку на твоих губах и скрываемое тобой отчаяние. Ты понимаешь, либо сейчас, либо никогда… На пальце твоей левой руки блестит точно такое же серебряное колечко.       –Да… Конечно…       Я целую тыльную сторону твоей ладони, мягко сжимая ее в своих руках. Меня переполняют столь противоречивые эмоции… Радость плещет через край, но в тоже время сердце разрывает невыносимая печаль… Но сейчас я рядом с тобой… Поэтому сейчас остальное неважно…       Это наша последняя встреча… Этой ночью мы встретились в последний раз… Я буду скучать… Ты, думаю, тоже… Как бы мне не хотелось остаться, я не могу… Времени у нас осталось лишь до восхода солнца…       И с горькой печалью я понимаю. Рассвет уже близко…

Прости… Прощай…