День за днём

«День за днём, война за войной,

Слышу я голос твой в далеке,

Вижу и плачу,

Слёз не пряча,

И что-то вторит на береге ....»

      Эту песню Александр часто слушал, когда она была популярна на радио. Романов обзавёлся такой вещичкой, почти сразу после её выпуска. После смерти его императоров, Саша почти ослеп. Глаза его словно выцвели и стали безжизненно пустыми. Реагировал он только на звук и яркий свет, поэтому надевал на глаза какую-то повязку из бинтов. Из носа постоянно шла кровь, тело его ослабло, а из дома из вообще перестал выходить. В самой квартире, на Невском , он передвигался по стене, ощупывая всё пальцами.       Тогда к нему ещё приезжал Михаил Московский. Он рьяно пытался помочь, но не мог. Смена на тоталитарную власть не смогла не оставить отпечаток на каждом. Постепенно Миша становился злее, его боль и страх переростали в ярость, которую он никогда даже не пытался скрыть. Словно безумец, стал законченным патриотом и почти никого не узнавал в лицо. Таким Москву ещё никто не видел.       Последний раз Александр Невский, в прошлом Романов, и Михаил Московский виделись летом. Август тогда выдался жарким, что сражаться было невмоготу. Но Ленинград смог приехать в Москву. Тогда было просто обычное собрание. Все города были в военном положении и каждый из них на грани. Смотря через слабые очки на Мишу, Саша старался увидеть в нём имперскую Москву. Но перед ним была столица. Он увидел сквозь мутные стёкла самого себя полвека назад, и ему стало страшно. 8 сентября 1941       Быстрый бег и сбитое дыхание. К Михаилу в дверь без стука залетает солдат. — Капитан, - он еле дышал, перевёл дух, и также рвано продолжил, - ЧП... Ленинград в кольцо взяли. Все пути, поезд, машины, даже реки отрезаны. Капитан... Что прикажете делать?       Михаил не мог и шевельнуться. Слушая солдата, он словно с каждым словом внутри себя умирал. В конце концов умер. Умер Михаил Московский, которого последний раз видел Саша, умерло в нём что-то человечное, что он пытался сохранить. Саши с ним рядом нет. А чтобы спасти его нужно быть кем-то другим, но с тем же именем.       Михаил повернулся и быстрыми шагами подошёл к солдату. — Немедленно. Слышишь меня, - он схватил его на воротник и кричал смотря в лицо, - направить сведения всем главам. Собираем армию и выступаем по первому приказу!       Миша швырнул его, так что парень ударился о стену. Он взялся за ушибленную голову и побежал прочь из кабинета. Глаза Миши загорелись дьявольким огнём, полным решимости. Он не собирался ждать ни дня, готов был один пойти, хоть сейчас, хоть голыми руками, но порвать кольцо блокады. — Саша...- он смотрел куда-то в пустоту, повторяя раз за разом имя любимого, - Саша...       Миша от волнения упал, всё что он мог это свернуться на полу, поджав колени. Он тихо заплакал. Всего несколько слезинок, а сколько в них горя. Он пытался встать, дёргал руками и ногами, словно приступ. Но это всего лишь его эмоции, его горе, его самый страшный кошмар.