in the bondage of time

С каждой секундой становилось все холоднее, пальцы уже совсем онемели, а одежда промокла насквозь. Хотя да, немного глупо лежать на асфальте под проливным дождем и ожидать, что ты не замерзнешь. Ах, если бы все было только из-за этого, тогда все стало бы намного легче. Сердце невыносимо сильно болело, но на душе разливалось тепло. В ладони была зажата чужая и не менее холодная, а щеку ласкало теплое прерывистое дыхание. Похоже, что у одного сломана ребра, у второго травмирована голова. — Эй, Мичи, — уткнулась голова блондина, названного в щеку. — Как думаешь, мы увидим на том свете всех остальных? Мне кажется, что многие хотят отпиздить меня там… На пару минут между ними появилась абсолютная тишина. — Ханагаки. естественно, что к концу фразы голос Манджиро стал через чур охрипшим. — Спасибо, что никогда не бросал меня, несмотря на то, что я всегда тебя отталкивал. Голос говорившего был столь надтреснутым, в нем было столько боли и мольбы, что создавалось ощущение, что не умирай он уже сейчас, сам бы после покончил с собой. — Майки… Манджиро. Хватит. Ты сам знаешь, что я буду бороться за тебя до последнего. Плевать, сколько прыжков и тригерров необходимо, я не собираюсь от тебя отказываться. Ни за что, — Такемичи никогда не подозревал, что может кричать шёпотом. Это было так странно, что на мгновения он потерял нить разговора. — Так случается. Дождь медленно, но верно напоминал слезы Ханы. Тело мелко потряхивало, но он завязывал слова раз за разом срываясьс его уста. — Только вот, было бы куда лучше, если бы на мокром асфальте сейчас лежал я один. Почему-то я ни разу не умирал в одиночку, всегда утягивал кого-то за собой. Ха, раздражает… На фоне слышались тяжелые вздохи и всхлипывания. Ах да, же ребята были совсем близко. Было жаль, что им приходилось это видеть. Наблюдать за смертью дорогих людей всегда очень больно, уж он то теперь знает. — Мичи, ты знаешь, что мы ведём себя как какие герои тех сопливой книжки для девченок?.. Такемичи, ты с Кенчиком уже давно для меня стали семьёй. Честно говоря, я давно хотел себе младшего брата. Всегда хотел, чтобы был кто-то, кого я мог бы научить всему, чему знаю сам. Мог развивать и учить его. С Эммой и Кеном не прокатывало, она сама кому хотела, ноги ломала, только из-за Кенчика слабой притворялась, — из Майки вырвался то ли всхлип, то ли смешок, задушенный на корню. — Я так хотел заботиться о вас троих, думал, если уйду из вашей жизни, то не буду для вас навязанной обузой, но так и не уберег, — на несколько мгновений Манджиро замолчал, но потом чуть тише продолжил. — Прости, что вначале видел в тебе только Шиничиро и не замечал настоящего тебя. Ха-ха, меня даже посещала бредовая мысль, что ты ещё один мой брат-потеряшка. Ты бы так легко вписался бы в нашей семье, что даже мы не являемся родственниками. Рядом разошелся громкий всхлип, а по щекам брюнета градом покатились слезы. — Ты такой плакса, Мичи. Никогда не меняйся! — хихикнул Майки. — Мичи, можно я буду считать тебя своим братом? В Сано было столько надежд и затаенной боли, что если бы и был другой ответ, то он в ту же секунду изменился. — Обязательно — услышал ответ, Майки из последних сил перекатился под бок Ханагаки и уложил голову на чужое плечо. Умирать в объятьях брата было куда лучше, построено в одиночестве, которое он себе нашел. Такемичи обнял последнего оставшегося у него дорогого человека, и зарылся пятерней в мокрые блондинистые лохмы. В аквапарке похоже потеплело. Над головой раздались шаги, спустя пару секунд, по правой руке от Такемичи кто-то лег рядом. Разрушенный вздох. — Эх, паршиво же все заканчивается, — Вакаса перекатил на языке леденец и возобновился. — Шин, наверняка вставит вам пиздюлей за то, что решили так скоро помереть. Вы хорошие ребята, и я сейчас о многом жалею. Более старший парень ненадолго замолчал. — Передавайте привет Шиничиро. Мы будем вам сильно скучать, — это уже был хриплый шёпот. Ему было так стыдно перед другом. Но это было не дано быть услышанными. Уже было кому их слушать. Младшая Акаши рухнула на землю, как подкошенная, чудовищно жестокая, невидимый человеческим глазом, кукловод обрезал эфимерные ниточки. По щекам Сенджу не останавливаясь, катились слезы, а Харучие и Такеоми, казались пустыми сосудами, одно неосторожное движение и они разобьются. Все члены Токийской Свастики склонны к резкому и глубокому поклонению, даже если не задерживаются потоки слез. Только дорогие погибших умерло за последние два года. Каждый из них ощущал полное опустошение. Двое людей, которые теперь навсегда покинули их мир, были их лидерами, друзьями, теми, кто поддержал их начинание. Так зачем же были все их старания?! Так, друг за друга, сотни людей, которые присутствуют на бывшем месте, сгибались в поклоне, от удовлетворения и уважения к невероятному счастью, за встречами они разворачиваются. Этот мир уже никогда не увидит двух таких же смелых и устремленных личностей. Тут к нам пришли потерянные друзья. Опустившись на корточки, они закрыли глаза своему лидеру и когда-то самому дорогому человеку, который так и не вспомнил о них. По щеке Рана скатилась одинокая слеза, которую он быстро и незаметно смахнул, в то время как, Риндо честно пытался не расплакаться. Почему им приходится хоронить своих близких? Разве это справедливо?.. — Прости, Мичи, я не выполнил своего обещания. Надеюсь, сейчас ты там счастлив со своей новой семьёй, — голос Рана дрожал, переходя иногда на хрип. Такая желанная парней, новая эра гопников так и не наступила, но про двух её королей, так никто и не забыл. *** Было темно, но до странного очень тепло и мягко. Проведя рукой, Такемичи сжал в кулаке мягко одеяло. Если это было то, о чем он думал… Если это было правдой — он был счастлив. Набравшись храбрости, блондин распахнул глаза. Вскочив, он лихорадочно осматривается вокруг, обнаруживает хоть что-то. Интерьер казался до боли знакомым, но таким далёким. С яркой вспышкой пронесшется в его голове, к нему пришло осознание, что это его старая комната, в которой он жил, когда ему было 13 лет, голубые глаза расширились в удивлении и незамутненной радости. Встав с кровати, он ходил по дому немного ностальгируя. обнаружено, что с его первого прыжка прошли годы. Поискав телефон он проверил на время и. 24 февраля 2005 года, почти 10 часов вечера. Он оказался дальше, чем ожидал. Это было хорошо. У него впервые было время на хорошо продуманный план, а не какую-то черню, составленную на пару дней, не в обиду Чифую будет сказано. Сегодня четверг, а значит его тетя всё ещё на работе и сегодня заходить не будет, так что он пока будет один. Возможно это маленький, но плюс. У него есть возможность постараться вспомнить события, которые произошли в этот период времени. Он сможет спасти всех. Теперь ему не нужно тыкаться как слепой котенок, все исправить! У него впервые будет полная картина будущих событий, а не жалкие фрагменты. На телефон пришло сообщение с пожеланием сладких снов. Ах да, как же он мог забыть. Хината Тачибана. Ее легко запомнить за ее персиковыми кудрями и красивыми янтарными глазами. Они ведь все ещё встречаются. В будущем они расстались, Такемичи больше не могли достичь безопасности и спокойную счастливую жизнь. Только под конец он понял, что по большей части затрагивает собственное владение никчемным участием, что ему нравится его жизнь гопника, что не ради девушки стремятся от драк и намерения уклада. А Хината никогда не приветствовала этого, и всегда успокаивала уговорить Такемичи оставить это все и жить законопослушной жизнью. Минута за минуту, час за часом, но к парню приходили ощущения всей его жизни, от первого прыжка во времени до последней временной ветки событий. Боль от выстрела в преступного пистолета, жизнь главы организации, остывающее тело Манджиро и смерть каждого близкого человека. Он поклялся восстановить и сделать восстановление, и он привык с продолжением обещания. Не важно на что придется пойти ради, в этот раз он воспользуется всем опытом прожитых жизней, что у него есть. Больше не вероятно своей ближайшей смертью. Теперь он понимает, как все исправить.