in the bondage of time

Просыпаться не было никакого желания, а открыть веки получалось только с седьмой попытки. Не спать до 4 утра было плохой идеей, очень плохой. День обещал быть длинным. Мысли Ханагаки прыгали от одного к другому, ни на чем надолго не задерживаясь, после чего возвращались к изначальному и начинали по новой. Устав от попыток вспомнить прошлое и запомнить его в хронологическом порядке, блондин достал блокнот для записей и остановился. Самое первое и важное событие это стычка с Киёмасой. И это та встреча, которую он боялся изменить. Нет никакой уверенности в том, что он сможет встретиться с Майки и подружиться с ним, если он с друзьями не окажется в рабстве Киёмасы. «Черт, я не знаю, что мне делать! Я не хочу, чтобы ребята страдали, но если мы не встретимся с Манджиро, вся наша жизнь пойдёт под откос. Единственное, что я могу сделать сейчас, это не давать Киёмасе и его дружкам слишком сильно повлиять на парней. Черт!» — по лицу непроизвольно катились слезы, он не желал выбирать между Майки и друзьями, это не тот выбор, который он мог сделать. Растирая по лицу дорожки от слез, Такемичи направился на кухню. До учёбы оставалось минут 40, но желания спешить куда либо не было. Ну, вот что ему делать в школе, он всю её программу уже в третий раз проходить будет. Это удручало. Не сказать, что Такемичи был отстающим в классе, совсем нет. Он учился в золотой серединке, поэтому учителя не особо обращали на него внимание, да и парень сам особо не жаждал этого самого внимания. Чаще всего учителя жаловались на то, что он прогуливал уроки. Стоит только вспомнить фееричное появление Майки и Дракена в его школе, интересно в этот раз эта ситуация повториться? Такемичи на это надеялся. Он невероятно сильно скучал по Тосве. По заботливому Такаши, по непробиваемым Пачину и Пе-яну, по весёлому Хаккаю, по таким разным, но невозможно близким близнецам. По Чифую, который всегда был рядом, не давая упасть, самый верный друг, самый лучший партнёр. По Дракену, что поддерживал любую его идею, и который был с ним до последнего. Но был ещё один человек. Тот, кто заставлял его плакать и не сдаваться до самого конца, тот ради которого он бросил все, что у него было и помчался спасать. Тот, кто назвал его своим младшим братом. Воспоминания грели душу парня, но и также ранили её сильнее самого острого ножа. Желание найти Майки прямо сейчас и крепко обнять с огромной силой бушевало в подростке. Манджиро для него всегда был кем-то близким и невероятно родным, и Такемичи просто не мог оставить его одного. Время в размышлениях летело быстро, и парень не успел заметить, как уже начал опаздывать в школу. Схватив сумку, Ханагаки бросился к входной двери. До урока оставалось 8 минут. *** Благодаря своим путешествиям, Такемичи заслуженно считал себя одним из немногих, кто более всего знает о ходе времени. И он мог со всей уверенностью назвать себя мастером в просерании этого самого времени. А вся загвоздка в том, что на улице уже май месяц, а с его последнего прыжка во времени прошло 2,5 месяца и до встречи с Киёмасой осталось чуть больше месяца. *** — Эй, Такемичи-кун, о чем задумался? — с любопытством и лёгкой грустью на него смотрела Хината Тачибана. Да, Хината… Они вроде и встречались, но Такемичи избегал ее как огня, ему было противно от самого себя. Изначально, ему казалось, что если он будет избегать Хину, то она сама сбежит от него и никому не будет больно, но Тачибана с упорством самого настоящего осла пыталась оживить эту дохлую лошадь, под названием «Их отношения». Встречи их с каждым разом становились все более унылыми и неловкими. И эта попытка свидания, или правильнее сказать пытка, была одной из них. — Ничего такого, прости, — Такемичи начинал себя ненавидеть. Он не мог, да и не хотел посвящать девушку в свои проблемы. Вспоминая опыт всех прошлых жизней, парень был благодарен Тачибане за ту любовь и поддержку, что она давала, но он больше не хотел, чтобы она ввязывалась в его проблемы. Она была хорошим и прекрасным человеком, но Ханагаки в кои то веки хотел побыть эгоистом. Они прогуливались по парку, теплое солнце пробивалось сквозь зелёную крону деревьев и слепили глаза. Между парнем и девушкой стояла атмосфера неловкости, говорить было не о чем. Проходив так в молчании ещё минут 20, ребята разошлись по своим делам. *** Подходя к дому, Такемичи заметил группу ребят, в которых узнал Аккуна, Ямагиши, Макото и Такую. И в то же мгновение на лице парня расплылась широкая счастливая улыбка, с которой он побежал к друзьям. — Парни! — голубые глаза отражали солнечные лучики, которые заставляли их словно светится изнутри. — Йо, Такемичи, — повернулся к парню Аккун, заставляя на мгновение сердце Ханагаки болезненно сжаться. — Мы уже начали думать, что ты вообще не придёшь с прогулки со своей девушкой, — ухмыльнулся парень. — Ха-ха, очень смешно. Боже, вы такие придурки! — отвернулся блондин, делая насупленный вид, но долго продержаться не смог, и рассмеялся. Парни подхватили смех Ханагаки, после чего компания друзей двинулась к Такемичи домой, по пути подшучивая над другом. Не успел Такемичи закрыть за всеми дверь, как Ямагиши и Макото уже бросились к телеку выбирать для всех фильм. Аккун, рассудив, что за теми двумя нужен глаз да глаз, решил отправиться к ним и проследить, чтобы они не выбрали к просмотру взрослых фильмов, как это было в прошлый раз. Такуя вздохнул, и улыбаясь отправился на кухню. Необходимо было соорудить что нибудь на перекус. Такемичи увидев уходящего на кухню Такую, решил помочь другу. Ямамото выуживал из холодильника продукты и клал их на стол. Немного разобравшись, он решил сделать обычные бутерброды и не заморачиваться. Такемичи сидел напротив с выжидающим взглядом. — Порежь ломтики хлеба на треугольники, а после смажь их с одной стороны чесночным соусом, — Ханагаки лишь кивнул и приступил к своей части работы. Парни готовили в уютной тишине, Такуя нарезал ингредиенты и складывал их на хлеб, собирая бутерброды, а Такемичи исполнял поручение друга. Вдруг, это спокойствие прервал Ямамото. — Мичи, что у тебя с Тачибаной? — на блондина смотрели грустные и словно знающее глаза друга. Ханагаки уже хотел было сказать, что все отлично, и нет нужды беспокоиться, но резко передумал. Ему просто необходимо было с кем-то поделиться переживаниями, он не знал что делать со своими отношениями с девушкой. — Я не знаю.? Все плохо? — со вздохом парень откинул от себя нож и положил голову на сложенные руки. — Я… Кажется я уже не люблю ее. Когда мы гуляем вместе, я не знаю о чем с ней говорить. Все темы для разговоров словно пропали. Ощущение, будто она меня тянет вниз если честно. Хината столько всего для меня сделала, а я… я устал от неё. Я надеялся, что она сама меня бросит и мы разайдемся тихо, мирно— под конец фразы голос блондина упал до шепота. Из-за последних слов Ханагаки чувствовал себя отвратительно. — Я понимаю о чем ты. Перед разводом мои родители мне говорили нечто похожее. И тогда, мама сказала одну очень важную вещь, которую теперь должен услышать ты. Симпатия — это когда ты любишь образ человека, его черты лица и поведение. Влюблённость — это то, за что ты любишь человека, то есть его доброта, отзывчивость, смех и тепло, которое он тебе дарит. А вот любовь это совсем иное. Любовь — это оставаться рядом не смотря ни на что. Осознавать и принимать все минусы человека, будь это зависимость, лень, агрессия. Потому что чувство влюблённости пройдет, через месяц или десятилетия, но уйдёт, а останутся доверие, верность, дружба и желание защитить, и если ты не испытываешь хотя бы что-то одно из всего этого, то и настоящей любви не будет, а время разрушит все, как карточный домик. Если ты не чувствуешь этого к Тачибане, лучше перестаньте мучать друг друга, Мичи, просто отпустите друг-друга, иначе на создание чего по-настоящему ценного для вас, времени уже не останется, — Такую прервал всхлип, он уже знал что это значит. Голова Ханагаки была запрокинута вверх, а сам парень пытался сдерживать слезы, что срывались с чёрных ресниц. — С.Спасибо Такуя, что… рассказал мне это, я очень благодарен. Твоя мама очень мудрая женщина, — глаза Такемичи сверкали от слез, мальчику казалось что у него с души упал камень. Он не хотел больше обманывать девушку, доверить свои мысли и чувства Хинате, Такемичи больше не мог. Он не желал причинять ей боль, и в этот раз он сдержит слово и не будет впутывать Тачибану в этот кошмар. — Совсем нет, будь она мудрой не вышла бы за отца замуж. Всё это жизненный опыт, и мы должны учиться на ошибках взрослых и стараться не повторять их. — на лице Ямамото расплылась улыбка. — Мы твои друзья, Такемичи, и мы всегда будем рядом, чтобы помочь и поддержать, тебе стоит лишь попросить. И, о Ками-сама, хватит плакать! Все бутерброды уже в твоих соплях! И блондину прилетело полотенцем в лоб, что заставило его остановиться. В ту же секунду в его глазах загорелось пламя негодования, и перехватив полотенце поудобнее, с боевым кличем Такемичи бросился к другу. Повалив оппонента на пол, Ханагаки начал дубасить Такую мягким кухонным полотенчиком, совсем не замечая за спиной друзей, которые наконец выдохнули со спокойствием. Их общий друг казался до ужаса опустошенным все это время, но теперь, кажется, все снова хорошо, а их улыбчивый Ханагаки вернулся. Такемичи же закончив лупасить друга, встал с пола и протянул руку Такуе, чтобы помочь ему подняться. Взяв тарелки с едой, они отправились к остальным, которые, к слову уже успели вернуться обратно, что-то обсуждали. Пройдя в комнату они поудобнее устроились на диване, оставив закуски на журнальном столике. Ребята уже включили фильм, начав погружаться в сюжет. *** Друзья ушли минут 20 назад, и распрощавшись с ними, Такемичи ушёл к себе в комнату. Сейчас было не так уж сильно поздно, но явно часы перевалили за девять вечера. Спать не хотелось и на замену сну в голове невольно всплыли воспоминания сегодняшнего разговора с Такуей. А ведь он и его мама, правы. Абсолютно правы. — Мои чувства к Тачибане уже давно не те, что были раньше, это наверное уже и не симпатия, максимум что-то дружеское, — лёжа на кровати и втыкая взглядом в потолок, рассуждал в слух Ханагаки. — Возможно, так будет даже лучше, Кисаки сможет утихомириться, хоть на это нет 100 процентной гарантии, а жаль. Он неосознанно снизил тембр и громкость голоса, продолжая говорить тише. Все-таки за день он утомился и сон брал свое решительными, быстрыми и широкими шагами. — По сути мы встречаемся уже чуть ли не с начальной школы, а я вот так просто хочу все это остановить и бросить, — совсем тихо бормотал себе под нос мальчишка, как будто его сейчас кто-то мог услышать, — Хината возненавидит меня и будет права, но нам обоим будет легче… Так можно ещё долго размышлять, но явно толку не появится, и так уже все ясно. Необходимо перестать страдать херней, собрать храбрость в кулак и покончить с этой частью его истории. Осталось только придумать как это объяснить Хинате, ведь парень не хочет сделать ей своими словами слишком больно. Подумав, Ханагаки решил что лучший вариант, из тех что он уже придумал, будет подойти и рассказать так как есть, правда же всегда лучше? Тихо продолжив что-то бормотать, Такемичи свернулся клубочком на кровати, медленно засыпая, параллельно придумывая завтрашний диалог с Тачибаной. Будет трудно, он знает это, но так необходимо. *** С разговора друзей прошла неделя. Такемичи собирался с духом, анализировал прошлое и обдумывал слова для будущего расставания. Он пытался ставить себя на место Тачибаны, и понимал, что будущей Хинате, которая переживала все прошлые события с ним, было даже хуже чем нынешней, по крайней мере эта Тачибана ещё не успела к нему привязаться. Каково было ей, когда Ханагаки бросил её ничего не объяснив, заставлял переживать за себя, постоянно твердил о том, что должен спасти Манджиро любой ценой и не замечал её грустных глаз, когда оставил её прямо перед свадьбой и умер опять же в объятиях Сано Манджиро. Дважды! Девушка должно быть ненавидела в глубине души Майки-куна. А ещё больше должна была ненавидеть самого Такемичи. Не желая причинять девушке еще больше боли, чем уже успел ей причинить, Такемичи решился. Ханагаки сидел на качеле во дворе дома девушки и дожидался Хинату Тачибану. Ждать долго не пришлось, сзади кто-то подошёл и сел на вторую качель, немного покачиваясь. — Такемичи-кун, ты что-то хотел? Просто ты так неожиданно попросил о встрече… — Хината чувствовала себя неудобно, ей казалось, что вот-вот должно произойти что-то неприятное. — Прости, что так поздно. Я очень долго размышлял над кое чем, и поэтому прошу, дай мне все объяснить и выслушай меня, — лицо парня было очень уставшим, а сам он весь был словно на взводе. Поэтому Хината вся собралась и приготовилась к неминуемому, она уже догадывалась о чем пойдёт речь. — Прости за то, что не уделял тебе внимания и не интересовался тем, что тебе нравится. Прости, что не слушал о том, что ты говорила и за то, что доставил тебе столько боли. Хината ты одна из самых удивительных людей, которых я встречал. Ты невероятно умная, красивая и храбрая, куда храбрее меня, ведь если бы я не был бы таким трусом, то не затягивал бы с тем, что я сейчас собираюсь сделать — Хината, мы расстаёмся. Я понял, что не люблю тебя так сильно, как мог бы. Единственное, чего я сейчас желаю, то только того чтобы ты была счастлива с тем, кто будет любить тебя без остатка, а я этого сделать не смогу. Надеюсь, ты когда нибудь сможешь меня простить, — Такемичи глубоко поклонился девушке. — Я понимаю. Мы и вправду в последнее время отдалились друг от друга. Я видела, что тебе некомфортно, и после твоих слов понимаю, что ты прав. Чувства на самом деле начали гаснуть. Думаю, ты прав, что нам стоит расстаться. Прости, нам лучше пока больше не видеться, — девушка встала и ушла домой. Только оставшись в одиночестве, она дала волю чувствам. По её щекам катились слезы, а ладонь прижатая ко рту заглушала всхлипы. На самом деле девушка соврала. У неё не было даже мысли расстаться с Такемичи, она планировала позвать парня в караоке или кино на выходных, чтобы оживить их отношения, но кажется уже поздно, все было кончено. Не было больно, было пусто. Чрезвычайно пусто. *** Через пару минут после ухода девушки, качель снова скрипнула. Теперь на ней качался мальчик лет 13 с тёмными волосами. — Почему ты так с ней поступил? Она же любит тебя, — это был Наото Тачибана. Такемичи грустно улыбнулся. — Потому что хочу, чтобы она была счастливой, а я никогда не смогу сделать её таковой. Я не хочу, чтобы она растрачивала свою жизнь на меня. И я молюсь богам, чтобы она встретила хорошего парня, который наполнит её жизнь красками. Наото, позаботься о своей сестре, береги её. Жизнь — штука страшная, в любую секунду опасность будет ждать за углом, будь это свалившийся на голову кирпич, авария или шальная пуля. И ты, как брат, должен защищать свою сестру, пожалуйста, присматривай за ней, она у тебя одна, — по щекам Ханагаки катились крупные слезы. Но несмотря на душевную боль, парню стало легче. — Разумеется. И, Ханагаки-сан, вы тоже, пожалуйста, будьте счастливы. Вы хороший человек, — Наото бросил последний взгляд на парня и тоже направился домой, ему ещё сестру успокаивать. А Такемичи? Такемичи впервые за долгое время чувствовал себя свободным, и это было потрясающе.