Я там, где ты..

Пробуждение после крепкой выпивки было не самым приятным ощущением. Ноющая голова с каждым вдохом подавала болезненные импульсы, горло было похоже на пустыню, и попытка сглотнуть слюну оказалась провальной. Постепенное пробуждение дало новую проблему — пропало полное ощущение правой стороны, а небольшое покалывание в конечности никак не помогало прийти в себя. Продолжая лежать, Кавех старался сфокусировать свой взгляд на одной точке. И пока это происходило, голова продолжала болеть, а рвотные позывы всё ближе подступали к горлу. Давненько Кавеху не доводилось выпивать так много. Он правда пытался держаться, чтобы не испортить вечер, но кто-то продолжал подливать ему вина, и вполне вероятно — это был Махатма. Не надо было отвлекаться на спор с Аль-Хайтамом — в таком состоянии он всегда уязвимее всего. Вот и поплатился за невнимательность. Всё же пересилив себя, архитектор поднял своё тело и с кряхтением уселся на край постели. Осматривая пространство, Кавех замечает не состыковки. Как-то слишком чисто, да и полки, забитые книгами, указывали на вероятные галлюцинации парня. Потёр глаза и снова сфокусировал взгляд — лучше не стало. Всё такая же картина… Кажется, Кавех чудесным образом уснул в комнате своего соседа. Бывает же. — Ну что за хрень… Тот пытался прийти в себя и хотя бы встать на ноги, но перед глазами всё плыло. Мысли совсем не шли, и как будто бы пустота была. А при попытке вспомнить вчерашний вечер всё заканчивалось на лице Аль-Хайтама перед собой и чего-то горячего на щеках. Кавех провёл пальцами по тому месту, где ещё осталась крупица воспоминания, и нащупал дорожки высохших слез и соплей. Кошмар. Он мог бы снова копаться в своих воспоминаниях и начать переживать за свои действия, но пока что сил на это нет. Ему бы воды попить и прийти в себя окончательно, а потом уже начинать переживать за вчерашнее. Всё же выйдя из комнаты и присмотревшись к окружению, можно понять, что за окном около полудня. Для Кавеха такой режим обыденность — ведь, сидя за проектами всю ночь, он обязательно должен довести его до желаемой цели, а иначе сна не видать. Из-за этого он иногда получает нагоняй от соседа за громкое чирканье по бумаге. А после такой потасовки они обычно оба сидят до самого утра в каждом своём углу и молча занимаются своими делами. А теперь… Теперь Аль-Хайтам отправился под землю для поиска слёз Короля Дешрета. Для достаточно обыденной вещи, как стол, если сказать своим коллегам — те никогда не поверят. Если у этой истории будет конец, то он обязательно её расскажет своим друзьям за стаканом вина, и те наверняка долго будут смеяться над ним. Хайтам, как всегда, подойдёт позже всех и будет делать вид, что это вовсе не он устроил масштабное событие, которое ещё очень долго будут обсуждать в Академии. Ведь это же Аль-Хайтам — многие недолюбливают его за характер, но уважают за ум. — Ох, что ж такое… — не дойдя до кухни, Кавех схватил себя за голову и присел на диван в гостиной. — Сколько я вчера выпил? В памяти постепенно мелькали знакомые моменты, но воедино ничего не складывалось. Всё ещё было туманно. Успокоив очередной прилив головной боли, архитектор перевёл взгляд на стол. Лежащее письмо определённо было адресовано ему, но желания разбираться в нём не было. Возможно, его сосед напишет что-то в духе: «Научись пить» или «Контролируй самого себя». Обычно Хайтам такое произносит вслух, нежели пишет, но если его нет с самого утра, то предпочитает оставить пару колких фраз о некомпетентности его умений в области выпивки. Всё же решив не томить своё сознание, Кавех берёт в руки записку и пытается вчитаться в слова. С первого раза не получается, удаётся сообразить после третьего раза бессмысленного вождения глаз по тексту. «Меня не будет на протяжении недели или двух, потому постарайся не убить самого себя. И чтобы по приходу я не видел Сайно и Тигнари у твоей комнаты. Не заставляй их переживать. При этом хочу тебе сообщить о будущем празднике в Мондштадте в следующем месяце. Постарайся заняться своим графиком и не сидеть до ночи над нашим проектом.» Аль-Хайтам. Отложив письмо и ощутив неясный прилив счастья в душе вперемешку со смутным желанием вывернуть всё содержимое желудка, Кавех шёл уже бодрее, чем пять минут назад. Наш проект… Как в старые добрые времена. Странно, что пара слов смогли сделать его день чуточку лучше. . . . Яркая и совсем не пасмурная погода задавала ритм новому дню. Горожане оживлённо ходили по своим делам, не обращая внимания на посторонних. Продавцы прилавков изо всех сил старались привлечь новых покупателей, показывая свой ассортимент из разнообразных продуктов и вещей. У одного такого прилавка можно было увидеть юношу, что выделялся своей одеждой, принадлежащей престижному училищу во всём Тейвате. А если быть точным — Академии. Юноша с особой тщательностью выбирал фрукты, осматривая всю их наружную структуру, прокручивая в руках из раза в раз. Тот явно был погружён в свои мысли и не сильно обращал внимание на взгляды рядом стоящих людей. Хотя для многих не секрет, что ученики Академии — те ещё чудики. Купив нужные фрукты, высокорослый парень направился по дороге к концу города, где преобладали одиночные домики со своим огородом. Путь не был далёк, каждая щель в дереве, каждый листочек был изучен до основания. Всё указывало на то, что юноша точно знает, куда идёт. Наверняка один из домов является его, и он просто хочет попасть в свою защитную крепость. Но местные с уверенностью скажут, что эта личность — частый гость, но никак не местный. Все проживающие здесь жители знают его имя, и хватит одного раза сказать вслух, чтобы каждый с некоторым раздражением предпочёл игнорировать существование этого человека. Хватит одной фразы этого юнца, чтобы оттолкнуть от себя живое. Каждый его взгляд несёт безразличие в этот мир, а мир тому дарует возможность быть одному. Оба согласны с такой сделкой. Но в таком контракте есть малая строчка, где прописано об исключении из правил. Это исключение порождает новые ощущения и эмоции, что раньше были не так интересны в окружении обычных людей. Исключения в мире встречаются везде и всюду, но чтобы заметить их, требуется глаз, видевший множество разных историй и событий, что способен тронуть ум каждого. А для этого парня требуется хорошенько подумать, чтобы прийти к выводу. А когда приходит понимание, то приходит скука. И лишь книги могут утолить его ум от бесконечного шума вокруг. Дойдя до места назначения, парень остановился перед дверью в дом, что с архитектурной точки зрения был абсолютно точен со всех сторон. Конструкция со временем никак не портится и по-прежнему выполняет свою роль. А цвет морской волны дарил хорошее настроение всем. Кроме жителей этого дома. Тук. Тук. Тук. Тишина. Каждый раз с одним и тем же количеством стуков парня встречает тишина. На этом моменте стоило бы уйти куда подальше, но где-то внутри можно расслышать тихий шаг. Он приближался не спеша, как будто пришедший гость совершенно не интересовал хозяина. Дверь открылась с небольшим скрипом. Стоящая на пороге женщина всем своим видом показывала недружелюбие и желание прогнать гостя. Пусть её лицо украшала злость с раздражением, всё же в ней можно вспомнить былую улыбку, что всегда украшала её лицо. Но в эти дни нечто подобное стало невозможным. Её волосы были собраны в пучок и заколоты зелёным пером, что хорошо сочеталось с пшеничным цветом прядей. На вид ей было не больше тридцати, но на деле её возраст давно перешёл отметку в сорок, о чём не скажешь сразу. Удивительная бледность на её лице указывала на редкое посещение улицы и нехватку солнечных лучей, чем вызывала болезненное состояние и делала цвет лица ещё более мертвенно-бледным. Смотря на парня, что был выше её почти на голову, та без особого удивления перевела взгляд на фрукты в пакете. Это было несколько обыденным подношением, но улыбка так и не появилась на бледном лице. — Аль-Хайтам. Рада видеть тебя. Неужели вновь решил меня проведать? — Женщина отступилась, желая пропустить внутрь друга её сына. — Добрый день, не стоит. Сегодня я ненадолго. — Тот протянул подарок в руки женщины, а та приняла его к себе. — Кавех просил передать, что в скором времени возвратится домой и что очень скучает. На лице матери проскочило сожаление и своего рода облегчение за единственного сына. Все в округе знали о ситуации, кружащей в этой семье. Жители действительно проявляли свои соболезнования, но они были не нужны. Соседи иногда заглядывают проверить вдову, даже приносят гостинцы, но это совершенно не нужно. Хозяин этого дома больше не нуждается в этом. Единственное, что осталось прежним — это тишина и одиночество. Единственный гость, что оставался желанным в этом доме, был Аль-Хайтам. Пусть он груб по мнению окружающих и не любитель лишнего внимания, матушка Кавеха всегда видела в нём хорошего человека и всячески поддерживала сына в выборе друга. А своему сыну она всегда говорила, что надо держать рядом этого человека и ни за что не отпускать его. Такие, как Аль-Хайтам, не валяются на каждом шагу, надо беречь такие отношения и радоваться их общению. Кавех на это обычно сильно смущался — ведь всё звучало так, будто бы его замуж выдают, да ещё и за мужчину. Но, кажется, никто не был против такого расклада событий. Хозяйка дома, что размышляла всё это время, вернулась в реальность и решила спросить: — Как он сейчас? Аль-Хайтам посмотрел в глаза женщине, что очень заботилась о нём, как о своём младшем сыне, и часто просила его оставаться с ночёвкой. На что тот периодически соглашался. — Он в полном порядке, не переживайте. Все письма, что он отправляет, идут в Академию в качестве отчёта, и в каждом из таких писем он упоминает вас. Мать вздохнула со спокойным сердцем. — Тогда не стану больше задерживать тебя. Спасибо, что продолжаешь навещать. — Не за что благодарить, я ещё ничего не сделал. — Гость перевёл взгляд на внутреннее состояние дома — тот выглядел более ухоженным, чем в прошлый раз. — Хорошего вам дня. Аль-Хайтам развернулся и уже собирался направиться в Академию, но голос женщины остановил его: — Прошу, не оставляй Кавеха. Ты ему очень нужен. — Матушка не ждала ответа, лишь быстрый взгляд и закрытая дверь были свидетелями всего этого. Неприятное ощущение в груди подкрадывалось в самый центр, желая нанести больше боли, но приходится отодвинуть это на второй план. На эти чувства совсем нет времени. Проходя мимо жителей, что наблюдали беззвучную картину, те смотрели без особого впечатления — ведь это уже было обыденностью и как-то особого интереса не вызывало. Хотя бы раз в неделю ученик Академии приходил сюда, навещая вдову, преподнося той небольшие презенты. Обычно Аль-Хайтам заглядывал в гости, но уже где-то с месяц он уходит сразу же, как приходит, что немного отдаляло его от хозяйки дома. Но однажды это бы случилось. . . . В Академии ничего нового не произошло. Всё было как обычно: те же стены, та же обстановка и те же люди. Всё наводило скуку и какое-то уныние. Книга, что была с собой, имела статус прочтённой два раза лишь за утро. Хотелось бы ещё раз окунуться в приятное чтиво, но, кажется, небольшая компания, идущая навстречу, привлекла внимание самого неоднозначного человека в городе. В них не было ничего особенного — обычные студенты, но вот их слова имели особый смысл для Аль-Хайтама. — Ты лучше сразу запоминай, а иначе заблудишься. Не раз такое было в этой Академии. — Говорившей оказалась девушка, похоже из Хараватат. Кажется, девушка и её компания проводили экскурсию для новенького, и те активно рассказывали про кабинеты и их преподавателей. Всё было очень скомкано по информации, но достаточно понятно. Проходя около Хайтама, они остановились напротив библиотеки, и уже тогда можно было услышать не очень приятное высказывание. — А тут библиотека. О! Только смотрите, кто тут. Это же Кавех! — Вся компания сразу же обратила внимание на сидящего за столом парня. Тот, видимо, был сосредоточен на чертеже и даже головы не поднял на говоривших. — Это наша местная звезда. Ну знаешь, те самые, что выскочки. — В этот раз говорил парень среднего роста, и он, кажется, учился на одном потоке с Кавехом. В его зелёных глазах, отражалась завистливая искра. — А почему выскочка? — Новичок был озадачен таким резким негативом к одному человеку. — Ну знаешь, он вроде делает вид, что учится, а на деле получает отличные оценки за хорошие глазки. — Бери выше. Все знают, что его мать — знаменитый архитектор, у неё наверняка хорошие связи тут. — Парень, говоря это, как-то странно дёрнулся. Новичок осмотрел каждого и в глазах этих сплетников можно было увидеть зависть или обиду вперемешку со злостью. Разве можно быть таким талантливым в семнадцать лет? Пока парнишка смотрел на товарищей, в глаза бросился человек высокого роста, что стоял недалеко от них. Он также осматривал сплетников с ног до головы и, кажется, думал о чём-то, но не спешил влезать в диалог. — Эй, слушайте, тут стоит его дружок. Лучше не связываться с ним, идём. Заметив Аль-Хайтама, компания ушла в противоположную сторону и всё так же продолжала наводить сплетни. Тот новичок предпочёл остаться у закрытых дверей в библиотеку, и, кажется, ему было интересно зайти туда. Но его что-то останавливало. — А-м… А ты знаешь этого Кавеха? Его же так зовут? Хайтам отвлёкся от своих раздумий и перевёл взгляд на юнца. Говорить он не спешил. — Ты не подумай, что я заодно с теми ребятами. Я случайно оказался рядом с ними, и они просто решили показать мне Академию. У меня и в мыслях не было издеваться над твоим другом… Аль-Хайтам тяжело вздохнул, развернулся и ушёл в неизвестную сторону. Стоя прямо у входа в библиотеку, парень думал о возможном варианте зайти туда. Тогда его остановил интерес перед другом того Кавеха, а сейчас… А сейчас неизвестно что. И всё же как-то неловко, что ли… Особенно перед тем парнем по имени Кавех — ведь он точно всё слышал. Дверь библиотеки приоткрылась, и оттуда показалась уже знакомая макушка. — Ты, кажется, хотел зайти? Так чего стоишь в проходе? — А? Я? — Да ладно тебе, тут не кусаются. Пошли. Кавех шире приоткрыл дверь для юного учёного, пропуская в место, таящее в себе сакральные знания. Они так и притягивают взор и ум многих. Проходя внутрь и поражаясь величественной обстановке, послышался голос Кавеха: — Как звать тебя? Этот архитектор не был похож на человека, что мог бы скинуть свою обязанность на кого-нибудь другого. Да и больше похоже на то, что он действительно хороший человек. Его глаза источали добро, и зла там нет места. — Дхавал. — Тот приостановился, быстро обдумывая следующий вопрос. Стоит ли его спросить? — Ты не против, если о кое-чём спрошу тебя? — Если это связано с теми ребятами, то просто не обращай внимания. — Кавех направился к своему рабочему месту, попутно ведя Дхавала под руку. — Они так со всеми, кто выделяется любыми умениями. Возможно, если постараешься, тебе тоже удастся запечатлеть на их лицах обиду. Этот студент архитектурного действительно излучал добрую энергию. Он знал, что его обсуждают за спиной, но внимания на это никакого не обращал. Для него важно лишь то, что он сам делает, а не то, что скажут другие о его умениях. И это правильная позиция. Если бы не она, то возможно, это его бы погубило. — Тогда постараюсь выложиться на полную. — Кажется, парни смогли найти общий язык. — Только есть ещё вопрос. — Валяй. — Кавех вновь сосредоточился на своей работе и с серьёзным лицом проводил одну линию за другой. — Те ребята сказали про твоего друга и что с ним лучше не связываться. А когда я хотел поговорить с ним, он ушёл. И я не допонимаю: вы правда друзья? Он ещё такой высокий, со странным устройством на ушах. Рука Кавеха остановилась, застыв прямо в воздухе. Лёгкое подёргивание выдавало его нервозность — видимо, эта тема недопустима в его присутствии. Это как минимум показалось Дхавалу. — Мы были друзьями. Сейчас — нет. — Нельзя было напоминать об этом. — Этот самоуверенный осёл возомнил себя правым во всём, а я остался на побегушках, как идиот какой-то! Если вздумаешь с ним общаться — беги! Как сделал и я. Надо было раньше так сделать, а не трепать себе нервы из года в год. Ещё чуть-чуть — и я бы точно стал таким же седым, как и он. Эта тирада была похожа на гневный отклик души архитектора, будто бы он излагал всю свою неприязнь и ненависть в сторону лишь одного человека. Это было так, никто не спорит. Но то, как блестят его глаза, было больше похоже на обиду, чем на истинную злость. Дхавал видит это. Он на самом деле очень проницателен и как будто бы видит ауру, исходящую из людей. Благодаря этому он избегает неприятностей. И если бы Кавех описал всю правду про того парня в наушниках, Дхавал и близко бы не стал говорить с ним. От него исходила грубая и отталкивающая аура величия. Не каждый день такую встретишь. Но что-то за этой стеной одинокого человека теплилась какая-то искра… Дхавалу стало очень смешно от такой реакции его нового знакомого, только на одно упоминание человека, что трогает его душу до такой степени. — Эй, я не вижу здесь ничего смешного. Я лишь хочу предупредить тебя об опасности перед Аль-Хайтамом. Веселье пришлось прервать очень быстро — ведь теперь пришло время студента архитектурного задавать вопросы. — Так, а ты с какого потока? Что-то я не видел тебя раньше ни с кем из ребят. — А я новенький. Только недавно сюда зачислился, а направление, которое я выбрал, это… Хараватат. — Его запинку можно было бы сослать на неуверенность, но совсем недавно он позволил себе посмеяться над своим знакомым, так что это было крайне нелогично. — Неужели забыл, как называется твой курс? Ну ничего, бывает. — В этот раз уже Кавех смеялся самой яркой своей улыбкой, что у него была. Темноволосый парнишка не посчитал это обидным — просто как обыденность. Есть у него такое свойство — забывать. Из-за чего часто становится центром шуток для других. — А ты из… — Кшахревар. Думаю, это видно по моему проекту. Дхавал глянул на его работу и тихо ахнул. Видеть этап разработки здания всегда интересно. Ведь то, как думает архитектор и то, что он делает в начале своей работы, может показать его как человека. И в этом плане проект Кавеха был непонятен для человеческого глаза своими многочисленными линиями, но по-своему красив и точен. — Это похоже на архитектуру Ли Юэ. — Верно. Ведь я буквально недавно вернулся оттуда, и это, так скажем, заключительный этап моей поездки. — А для чего вы посещали регион контрактов? — Как бы это сказать… Скажем так: один из выпускников моего потока получил заказ из Ли Юэ, а наши преподаватели решили устроить небольшую практику для двух человек. — Кавех провёл рукой по волосам. — Сначала я не должен был ехать, но вышло так, что меня посчитали лучшим вариантом, чем… Ученик архитектурного приостановился и обдумывал, как лучше сказать. — Должен был поехать тот парень с зелёными глазами? Он, кажется, из твоего потока? – Речь шла про хулигана, что нелестно высказывался о Кавехе. – Вроде он говорил, его Манджу зовут. Кавех вздохнул — ведь ему не пришлось объяснять всё от точки до точки, его собеседник всё прекрасно понял. — Да, Манджу. Я пытался с ним поговорить об этом, но он даже слушать меня не хочет. И думает, что я попал в это благодаря связям. Если бы… Юный архитектор прокручивал своё рабочее перо и наслаждался приятным общением и долгожданным отдыхом. С момента возвращения из Ли Юэ, Кавех всё время находился в библиотеке и пытался закончить проект в срок. Помимо этого ему требовалось написать отчёт о поездке, и на это совсем не хватало времени. До такой степени, что даже домой не возвращался. Дхавалу не хотелось вновь поднимать тему о человеке, что недолюбливает его нового знакомого. Поэтому он решил продолжить тему региона контрактов. — Кстати, я ведь не сказал, но сам я из Ли Юэ. — Темноволосый парень посмотрел в глаза цвета вина. — Но твоё имя больше похоже на сумерское. Твои корни из Ли Юэ? — Ну да. Моя мама из Сумеру, а отец из Ли Юэ. Там я прожил почти всю жизнь, но сложилось так, что родители решили идти по разным путям, и в итоге я оказался тут по прихоти своей бабушки. Кавех посмотрел на Дхавала. На его лице была полуулыбка, но было что-то печальное в этом. Возможно, его тяготила вероятность нахождения тут. И всё же… — Не печалься. Возможно, ты и не хотел сюда поступать, но стоит искать возможные плюсы своего курса. — Кавех присел на стул. — Многие сюда идут не за знаниями, а лишь потому что это престижно. Я не виню их за это, но порой хочется видеть более целеустремлённых личностей. Где-то в глубине души темноволосого парня неприятно кольнуло. Пусть слова Кавеха не относились конкретно к Дхавалу, но неприятный укол терзал душу, заставляя чувствовать себя виноватым и смущённым. Ведь его знакомый — очень умелый архитектор, а стремление того выше всяких похвал. А он… Почти ничего из себя не представляет… — Думаю, что мне уже пора. Мне надо ещё успеть до конца обеда, а то получу в первый же день. Кавех с полным пониманием кивнул своему знакомому. Он не понаслышке знал, как преподаватели любят высказывать своё недовольство по поводу и без. — Тогда позволь мне тебя проводить. Ни за что не прощу себя, если ты вдруг опоздаешь, потерявшись где-то. — Кавех встал из-за своего места, попутно убирая проект. — К тому же учителя Хараватат особенно строги… Архитектора немного передёрнуло от воспоминаний былой давности. Пусть он не с того потока, но благодаря одному человеку Кавех познакомился со всеми, с кем мог. От тёплых воспоминаний, что были наполнены счастьем, тяжело сдавило горло. Кровь в ушах стала бить как по барабанам, а где-то в области груди заболело с невероятной силой. Каждый раз, вспоминая его лицо, сердце наполняется тоской и обидой. Всё могло пойти по-другому сценарию, как и обычно. Они бы, как всегда, поссорились, а через день ходили бы под ручку. Но тогда почему Кавеху до сих пор хочется разорвать свою грудь от осознания потери? Их отношения стали отдалённые и холодные, как Снежная. Кавех мечтает повернуть время назад, чтобы суметь сдержать свои эмоции и не выплёскивать своё отчаяние. Пусть Аль-Хайтам также посодействовал в их ссоре, но в глубине души Кавех винит себя куда больше… И всё же в самых смелых мечтах Кавех представляет, как подойдёт, извинится, и у них всё будет так же, как и раньше. Они снова будут весело спорить о всяких мелочах, проводить время напролёт, лёжа на постели у Кавеха в доме, и болтать об учёбе или их будущей жизни. И это осознание всё больше и больше кололо в самую рану, проливая остатки крови. Кавех за своими мыслями не заметил, как с Дхавалом почти дошёл до его учебного кабинета. Даже время ещё оставалось. Думая, как он сможет убить время за разговором, внимание привлекает высокая фигура, что шла навстречу. Эта походка, эти волосы… Эти глаза. Всё, что ранее приносило боль, оказалось ничем по сравнению с настоящим. Сейчас хотелось прямо так выпрыгнуть из окна, чтобы показать, как ему невыносимо видеть лицо бывшего друга, чтобы он тоже почувствовал боль и обиду. Это могли быть мысли Кавеха, но он всё же не глупый человек. У него есть понимание морали, и такие мысли для него не свойственны. Да, его сердце заболело сильнее, но выпрыгивать из окна не хотелось. И уж тем более доставлять хлопоты другим. Как и ожидалось, бывшие друзья просто прошли мимо, даже не удостоив друг друга взглядом. Возможно, однажды пройдёт это гадкое чувство, и тогда Кавех вновь посмотрит в глаза Аль-Хайтаму. Только как долго придётся ждать? — Кавех, тебе не хорошо? — Дхавал с волнением глянул на знакомого, пытаясь понять, что заставило того побелеть. — Не, всё нормально. Просто чихнуть не получилось. — Архитектор изо всех сил старался показать, что присутствие одного человека не выбило его из колеи. Темноволосый парнишка осмотрел его и быстро перевёл взгляд на уходящего Хайтама. Он хотел бы сказать, что когда Кавех старательно смотрел вперёд в момент их пересечения с высокорослым, тот быстро посмотрел на архитектора. И было это как-то печально, будто бы несказанные слова застряли в горле, и совсем не было возможности высказать всё как есть. И вновь эта искра, что поблёскивала где-то внутри, проявилась только сейчас. Дхавал видел, как его знакомому тяжело от присутствия того парня, но ворошить прошлое больше не собирался. Сейчас ему хотелось проявить свои способности в изучении новых наук. Всё же слова Кавеха натолкнули его на определённые действия, и, возможно, бабушка была права. Раньше ему хотелось просто путешествовать по миру, но, пробыв в походе пару дней, оказалось, что эта затея не была такой радужной. А когда бабушка предложила поступить в Академию, темноволосый даже не сопротивлялся. Ему это казалось как нечто обыденное. Даже экзамены на вступление он сдал без особых усилий — возможно, у него есть какая-то предрасположенность, но это ещё предстоит узнать. — Кавех. — Дхавал окликнул его прямо у входа в класс. — Спасибо тебе огромное за твои слова. И знай: ты обязательно найдёшь своё счастье, поэтому забудь о том парне. Увидимся завтра тогда! Темноволосый парнишка зашёл внутрь с высоко поднятой головой. Уверенность в будущем тихо шептала о разных мотивационных прелестях, из-за чего хотелось работать ещё больше. Кавех был озадачен словами. Не раз происходит подобный казус. Все, с кем бы он ни знакомился, считают, что Аль-Хайтам для него не друг, а партнёр. Даже матушка продолжает это твердить по сей день. Сам Аль-Хайтам не обращал на это внимания и продолжал говорить про узколобость ребят. Кавех мечтал, чтобы и у него было столько выдержки — ведь объяснять по сто раз, что они и близко не встречаются, было утомительно. Резкое отталкивание привело в чувства. Архитектор посмотрел на того, кто его потревожил, и не был особо удивлён. Это была та девушка, что показывала Дхавалу Академию. Не то чтобы у них были личные счёты — совсем нет. Просто её друг Манджу успел навести неприятных фактов, что никогда не будут правдой. И вся компания думает, что Кавех — подлиза, которому нужны оценки. А Аль-Хайтам — умственно отсталый. Ведь так куда проще считать, чем думать, что этот человек превосходит их по всем параметрам. Особенно в умственных. Архитектор вздохнул и предпочёл проигнорировать этот недружелюбный жест, уйдя обратно в библиотеку. Но перед этим он зайдёт к своему преподавателю. Стоит узнать подробности об отчёте, что предстоит написать в скором времени.