Я там, где ты..

Кавех молчал. Не ясно, о чём он мог думать — даже его лицо не показывало видимых эмоций. Оттого Манджу начал обдумывать, как лучше подступиться в этот раз и не испортить настрой. Стоило ли вообще упоминать Хайтама? Они сейчас ближе, чем раньше, возможно, не надо было торопить события. Сейчас Кавех может и не захотеть обсуждать последние сплетни о главном секретаре Академии. — Теперь понятно, почему ты появился в столь «подходящий» момент. — Кавех казался спокойным, явно ожидающим такого исхода. Он давно начал осознавать, что вокруг творится нечто странное, за гранью дозволенного, где-то на периферии было отчётливо видно это. Появление Манджу и вовсе смутило Кавеха. Ведь именно такой, как он, никогда не появится в центре событий, хоть в детстве тот любил грешить подобным. Манджу осознал свою ошибку: всё же слишком резко начинать допрашивать Кавеха — не лучшее решение, он может и не поверить. Всё же Аль-Хайтам и Кавех даже в не самых лучших отношениях, стояли друг за друга горой. — Что ты имеешь в виду? — Манджу складывал трубочку из листочка, явно успокаивая нервы. Если бы разговор состоялся неделю назад, то он не проявил бы видимого интереса, да даже не стал бы задерживаться. Да вот события заставляют его быть упрямым и стойким в отношении друга. Ведь в том или ином смысле он тревожится за единственный лучик солнца, оставшийся в живых. — Не делай из себя идиота хотя бы в такой момент! — Голос старшего архитектора дрожал, но не от грусти, а от раздражения. — Ты никогда не был таким! Почему ты так глупо попытался подвести диалог к подобной теме?! Что случилось в конце концов? Что ты стараешься помочь и поддержать диалог?! — … Кровь внутри Кавеха бурлила, словно вода кипятилась на огне. Манджу всегда был тем человеком, с которого надо брать пример. Это касалось честности и трудолюбия. А сейчас этот человек не способен сложить и пары слов, чтобы не запнуться. Кавех целый день только и тревожится о всяком: пропавшая платформа, новость от Дэхьи. Нилу плохо до такой степени, что та и слова сказать не может. А теперь Манджу, который выглядит хуже некуда, будто не спал ночь или две. Это ещё не говоря про его руки — тряска которых сильно выделялась на фоне безжизненного лица младшего архитектора. Все факторы говорят о плохом состоянии. Так почему этот человек говорит про Хайтама и обвалы? Что им движет? Он всегда был эгоистичен, но после потери Джасвиндер больше не способен позаботиться о себе и своём здоровье. Тут Кавех его понимал как никто другой, потому жаждал помочь ему сбросить оковы и начать жить, как раньше. Сидеть по вечерам и выпивать, как раньше, обсуждать Хайтама и смеяться с этого, как раньше. Но его пустые глаза, кажется, больше не жаждали подобного, а лишь виднелся зарождающийся огонёк где-то в глубине. Кажется, в этот момент Кавех осознал всю тяжесть ситуации. Этот человек упёртый, как и он, — остановить его сможет только смерть, не иначе. — Манджу. — М? — … Слова совсем не шли, горло сдавило от злости и обиды за этого человека. Они оба страдают похожей судьбой, только у Кавеха появилась надежда на будущее, а Манджу всё так же одинок. Ест один, спит один, переживает проблемы в одиночку. Никого нет рядом, чтобы обнять его и сказать: «Всё в порядке». Так почему Кавех начал этот спор? Надо было сразу узнать, как он. Сразу обнять друга и утешить. Но пелена первостепенной проблемы не давала видеть дальше своего носа. Да и продолжает ли Манджу считать Кавеха своим другом? Чувство стыда за самого себя накрыло новой волной. Может, всё-таки стоило выслушать товарища…? Кавех смягчил голос до возможной ноты, всё же продолжая говорить: — Манджу, я понимаю, что вполне возможно, в твоей жизни случилось вновь что-то непоправимое. И навряд ли ты захочешь поднимать эту тему. Просто знай: я всегда поддержу тебя и не оставлю одного. Я так же прошу прощения за то, что вспылил — день напряжённый. — Не заметив какой-либо яростной реакции со стороны друга, Кавех не стал задерживаться. — А теперь давай начнём с самого начала и в твоей обычной манере. Младший архитектор неуверенно посмотрел на друга. Слова были действительно ободряющими после тяжёлой ночи, но Манджу хранил секрет куда более страшный, чем мог представить себе Кавех. И извинения тому вовсе не были нужны. Сам мужчина был как в трансе после того, как Кавех позвал его. Мысли нахлынули новым потоком, вытесняя прошлые и нужные. Если Манджу сейчас расскажет Кавеху о его матери… То не ясно, что начнётся потом. Смерть отца он тяжело перенёс, а если узнает, что и его матушку настигла та же судьба — он сойдёт с ума. Не зря Лоран старался понять Кавеха, изучал его. Пытался узнать о нём всё, что угодно, чтобы в конце сказать ужасающую новость и сделать это как можно доступнее и внятнее. Даже его изначальные цели потерпели крах, узнав, какой Кавех на самом деле. Тогда Манджу с Лораном готовили план, как избавить платформу от механизма… И мужчина всё же рассказал немного о Кавехе и Хайтаме. Юный инженер поразился настолько, что даже не поверил. Мальчик явно слышал иные слухи и видел Кавеха другим. Но на первый взгляд высокомерный и грубый мужчина оказался даже… милым? А тот факт, что старший архитектор чувствительный внутри, никак не помогло Лорану успокоиться. Теперь только Манджу носит этот груз на своих плечах, и ему остаётся одно: оттягивать этот момент как можно дольше, чтобы Кавех хоть на минуту забыл, что такое печаль. И даже зная характер… Друга? Манджу, кажется, никогда не сможет сказать о случившемся в Фонтейне и его матери. — Благодарю за понимание, но сейчас мне это не нужно… И всё же, если быть до конца честным, я пожелал бы сохранить недавние события… — Кавех? — Со стороны сцены послышался знакомый голос, лёгкий и бодрый. Сам архитектор быстро оживился, понимая, кто это может быть. Не желая более задерживать товарища, Кавех воскликнул: — Манджу, подожди тут. Это мой знакомый пришёл. Кавех быстро покинул место за сценой, поднимаясь к ожидающему его человеку. Поднявшись, архитектор заметил Тому и, совсем неожиданно для себя, юную особу, очень похожую на чистый и белоснежный лотос, как и Аято. Волосы её были словно лунный свет, отражающийся в водной глади, а глаза излучали доброту и ласку. По сравнению с человеком, схожим на неё, она была невинна и действительно добродетельна. Кавех даже засмотрелся на такую красоту, да вот быстро пришёл в себя, когда споткнулся, спустившись вниз по лестнице. — Ой, ты не ушибся, Кавех? — Тома подбежал ближе к архитектору. — Пресвятые Архонты, с вами всё в порядке, господин Кавех? «Господин? Это она про меня что ли? Поблизости точно нет Аято, да и навряд ли этот человек способен споткнуться». — Старший архитектор ощутил неприятное покалывание в пальце, но быстро переключился на пришедших. Кавеху явно не привыкать получать ссадины в случайные моменты своей жизни. Всё же оправив одежды, Кавех еле сдержался, чтобы не ахнуть от восхищения, смотря на юную даму. Тома, заметив это, усмехнулся и гордо поднял подбородок, будто бы сам был объектом подобного восхищения или вовсе был причастен к её появлению… — Не ушиблись? Может, к доктору? — Ох, ну что ты… Вы, не стоит. Такое случается, особенно со мной. Привык уже. Девушка неуверенно посмотрела на ногу собеседника, всё же принимая во внимание его просьбу. Тома смотрел на эту сцену с улыбкой, как старший брат, выпустивший свою сестру погулять в мир. — Вновь я представляю тебе свою госпожу из клана… — Тома. — Камисато Аяка, младшая сестра Аято. Аяка, это Кавех. Мы с ним познакомились, когда я разбирался тут с вопросом жилья. Своеобразные отношения у этих двоих. Ну пусть так, хотя бы без супер длинного представления, как прошлый раз. Хотя Аято явно наслаждался тем, как Тома представлял его Кавеху и Нилу, пока те ошарашенно стояли и удивлялись каждому слову. — Прошу прощения, если потревожила вас. Просто Тома рассказал, что твоя спутница была в плохом состоянии, потому мы принесли для неё гостинцев из Инадзумы. Кавех глянул на квадратную коробку, заполненную всякими сладостями, совсем не похожими на сумеровские. От них ещё исходил приятный аромат фруктов и выпечки. Даже захотелось отведать сладкий плод, похожий на персик. Удивившись такому презенту, архитектор проникся до глубины души этими ребятами. Уже судя по Томе, можно сказать, какие люди его окружают, оттого Кавех был приятно удивлён. Особенно тому факту, что Тома уделил время для Нилу, которая и вправду была не в духе. Удивительно, как Аято пустил их сюда… Хотя тот явно был не в духе от предложения поужинать вместе вечером. — Благодарю за ваше внимание, но не стоило так много приносить, правда… — Нет-нет, я настаиваю! — Девушка уверенно протянула коробку в руки Кавеха, а тот больше и не смог отказаться — ведь по лицам пришедших было ясно, что они хотят быстрее увидеть Нилу. — Так же приношу соболезнования. Ваша платформа пропала, а это стоило немалого труда, чтобы возвести её. Надеюсь, она найдётся. А если нет, мы не против одолжить свою для вас. Кавех вздохнул и улыбнулся своим новым друзьям. Старший архитектор точно не ожидал подобного, но на душе потеплело. Всё же Аяка оказалась очень приятной по манере общения, уже не говоря о сострадательной личности. — Спасибо вам двоим. Я это ценю. Обменявшись парами фраз, Кавех всё же отвёл Аяку и Тому к Нилу, что причёсывала волосы, не сильно обращая внимания на пришедших. Похоже, её мысли были где-то далеко отсюда, и приветствие от Томы она даже не услышала. — Привет, Нилу! Как ты себя чувствуешь? — Молчание. Не обратив внимания на такой холодный приём, Тома продолжил: — Извини, что не смог поприветствовать тебя сегодня, просто… Аяка остановила его на полуслове — явно не желала углублять кого-то в подробности ситуации. Так же не получив какой-либо реакции, Аяка опередила Кавеха и сама подошла к Нилу, отвлекая от машинальных действий. Девушка от неожиданности выронила расчёску, да так, что та с громким звоном приземлилась на пол. Обернувшись, она ещё больше опешила: ведь лицо недавнего Аято как будто стало женственным, при этом тело тоже. Поняв нелогичность таких мыслей, Нилу встала, приветствуя гостей. — Извинит…те, я задумалась. Не ожидала, что кто-то придёт. — Вид её по-прежнему был болезненным и хмурым. Светлые брови Аяки сошлись к переносице. — Не извиняйся. Просто мы не знали, как привлечь твоё внимание. — Девушка немного помолчала, осматривая Нилу. Лицо Аяки приобрело печальный оттенок. Тома не врал — его знакомая чувствовала себя плохо, хватило лишь одного взгляда. — Тома мне рассказывал о тебе, Нилу. Меня зовут Камисато Аяка, но можно просто Аяка. Кавех почувствовал надобность покинуть небольшое помещение для подготовки танцовщиц, но как сказать об этом Томе? Повернув голову и заметив такое же понимание, они вышли, стараясь не обращать на себя внимание. — Ты только не подумай, что моя госпожа задумала неладное. Просто она была наслышана о танцевальных навыках Нилу и просто не могла дождаться, когда мы выйдем на сушу. Архитектор улыбнулся на это, но соответствующий вопрос возник у него сразу. — Но если она так хотела увидеться с ней, то почему тогда не вышла? Управляющий надеялся, что Кавех не станет задавать подобного вопроса, но делать нечего. — Это не то чтобы секрет. Просто госпожа постеснялась выходить при своём брате, зная его темперамент. А с учётом того, что мы находимся за пределами Инадзумы, господин может быть более резким в присутствии младшей госпожи. «Так и не скажешь… В твоём присутствии он был не менее угрожающим». — Старший архитектор быстро откинул эту мысль — всё же не его это дело. В молчании Кавех вспомнил лицо Аято — изящное и утончённое. Но какого-либо желания встретиться с ним у архитектора не возникло. Как бы он ни старался казаться добрым или хорошим, аура, исходящая от него, была слишком резкой, чтобы приблизиться достаточно близко. — Тебя не будет смущать мой следующий вопрос? — Кавех боковым взглядом поглядывал на Тому, а тот и вовсе глядел куда-то в сторону. — Я понимаю… Эх. Просто чтобы ты знал, господин может быть слишком прямолинейным, и он не особо рад последние несколько дней. Просто не обращай внимания. — Ох, я понимаю. Думаю, такое случается. — Теперь архитектор был уверен, что сходство между Хайтамом и Аято было, минимальное, но было. Пока мужчины вели неспешную беседу, девушки присели на небольшом диванчике, даже не замечая отсутствие третьих лиц. — Так значит, ты важная личность у себя? Нилу сделала обычный для их региона напиток — чёрный чай, достаточно крепкий, но привычный для беловолосой. Танцовщица смотрела в свою кружку, кажется, даже не спешила «трапезничать». — Думаю, именно так это и называют. Но я не люблю, когда на этом акцентируют внимание. Просто не думай об этом. — Угу. — Всё же сделав первый глоток, девушка и бровью не повела, зато напиток смог освежить её разум и помочь избавиться от головной боли. — Так о чём ты хотела со мной поговорить? Если бы Аяка знала её характер раньше, то сильно поразилась бы её отстранённости и могла бы даже обидеться. Ведь девушка со всеми мила, да вот знать она такие подробности никак не могла, потому продолжала пить чай. — Знаешь, я действительно поражена твоими талантами! — Аяка улыбнулась самой тёплой улыбкой, что у неё была. Нилу просто не могла не растаять от подобной реакции. — После того, как Тома вернулся домо… Кхм, в клан, он рассказал о тебе, Кавехе и Джине. Мне особенно понравилось, как он рассказал о твоих навыках в танцах. Потому я решила, что обязана приехать лично и отдать тебе дань уважения. По мне не скажешь, но в свободное время я танцую и так же люблю наблюдать за другими, как их тела изгибаются в музыке. Девушка поднялась с места, сделав самый уважительный поклон, принятый на их землях. Её волосы аккуратно спали на плечо, а лицо было спокойно, словно водная гладь. — Перед отъездом я решила узнать о тебе, и многие люди были по сей день в восторге от тебя. Своими движениями ты смогла поразить их до глубины души. Разве это не чудесно? — Младшая госпожа подняла корзинку с лакомством и отдала в руки Нилу. — Моя личная благодарность тебе. Девушка выпрямилась, а Нилу держала корзинку дрожащими руками. Не ясно, что больше её напугало — то, что ей отдали поклон, или то, как её хвалили. Внутри приятно покалывало, даже румянец проскочил. Неожиданно вся слабость прошла, как по щелчку пальцев. Разве так бывает? Было такое ощущение, что она ждала этих слов всю жизнь — чтобы кто-то по достоинству мог оценить её навыки. Многие так же подходили и умоляли о внимании, но эта девушка приехала лишь для того, чтобы поблагодарить Нилу… Стоп, в каком смысле «чтобы поблагодарить»? Разве Кавех не говорил, что госпожа Томы приедет и будет выступать? Тогда почему она говорит подобные слова? Что всё это значит? — Прошу, не стоит так утруждаться. Я не заслуживаю столь огромного внимания от… такой личности. — Нилу не хотела произносить подобного, но мысли путались, как и слова. Даже лицо Аяки озадаченно смотрело на неё. Водная гладь нервно подрагивала. — То есть я благодарна тебе за всё, но… раз…ве ты не являешься участницей в конкурсе? Аяка ещё больше округлила глаза, хотя те и так были схожими, как у куклы. Кажется, она не ожидала, что Нилу задаст такой вопрос. Девушка отвела взгляд в сторону, скрывая своё смущение и озадаченность. — Прости, если ошибаюсь, но Тома лично сказал нам, что ты будешь участвовать в этом конкурсе. — Девушка редко цепляется за слова, но в этот раз она чувствовала необходимость заострить на этом внимание. Камисато поправила свою чёлку, будто оттягивала время. Но к несчастью или нет, она разожгла внутри танцовщицы огонь, который было трудно остудить. Даже её Глаз Бога мерцал, синхронизируясь с её дыханием. — И так всегда. — Девушка отвернулась, смотря на проход. Недалеко стоял Тома, ожидающий свою госпожу, а Кавеха уже не было — видимо, как и говорили люди с базара, тот продолжил поиски платформы. Вновь вернув всё внимание к Нилу, Аяка произнесла: — Ты прости. Мой брат тот ещё интриган. Он записал моё имя в качестве участницы, но выступающим будет именно он. Я хотела поучаствовать, но Аято умеет убеждать. — А? — Танцовщица даже рот прикрыла от удивления. Кого она точно не ожидала увидеть на сцене, так это того самого Аято, что был похож на дикого зверя с грацией кота. Каждый его шаг поражал воображение девушки. А если он и выступать будет, то она точно умрёт от стыда. Он точно будет смотреть на неё во время выступления, ведь Сумеру первыми представляют конкурс в этом году. — Каждый из клана Камисато удивился подобному решению. Но что поделать — таков мой брат. Видимо, он хочет узнать что-то у Архонта Мудрости. Хотя не думаю, что ему так сильно нужна эта победа. Наверняка хочет покрасоваться перед Томой… Ой. Я не говорила этого. — Девушка посмотрела на выход, боясь увидеть покрасневшее лицо Томы. Нилу вновь потеряла дар речи, даже не возвращая его. Если ей память не изменяет, то именно культура Инадзумы и её танцы были на высоком уровне. И как минимум каждый рождённый в знатном роде должен знать искусство танцев. Но Нилу не уверена, касается ли это мужчин. Но раз Аято вызвался, то стоит напрячься ещё сильнее — такой человек навряд ли просто так пускает пыль в глаза. Заметив напряжение в глазах танцовщицы, Аяка поняла, что невольно напугала Нилу. Пусть она и танцует на высшем уровне, но она нежна, как лепесток на рассвете солнца. Не стоило её так пугать, зная, что совсем недавно Тома выражал беспокойство за её состояние — она всё ещё могла чувствовать себя плохо. — Нилу, ты… — Нет-нет, я покину тебя ненадолго. — Только сделав шаг, танцовщица остановилась, развернувшись на сто восемьдесят градусов прямо лицом к Аяке. Склонив тело в поклоне, она поднялась и посмотрела глазами, полными решимости. — Спасибо, теперь я чувствую себя лучше! Твои слова придали мне сил! Звучало как-то заученно и странно, но Аяка не могла просто остановить её, потому просто улыбнулась и в конце концов почувствовала спокойствие. Слова о брате не напугали девушку, а наоборот, придали сил. Всё же Нилу выбежала, встретив Тому. Тот стоял у прилавка с шерстью и материалами для вязания — явно собирался купить что-нибудь. Девушка подошла к нему почти вплотную и высказалась: — Очень рада тебя видеть здесь, но ты врун! Мужчина был ошарашен подобным заявлением. Даже сказать ничего не успел, как Нилу убежала в сторону сцены. Проводив её взглядом, Тома посмотрел на подошедшую Аяку. Взгляд его был озадаченным, оттого вопрос даже задавать не было смысла. Та показала, что сама не поняла происходящего, и тоже начала осматривать шерсть. — Тома, какой же ты врун… Мужчина всё ещё стоял в ступоре от происходящего, даже слов не мог подобрать. А теперь его госпожа с наигранным тоном утверждает, что он врун… Ну и ну. Продавец рядом и вовсе не спеша попивал чай, вообще не удивляясь подобному. . . . — Кавех! — Нилу опять спотыкалась, пока спускалась за сцену. Кажется, мужчины усердно, отмечая области на карте и общаясь с другими поисковыми командами, но разве Нилу могла оставить всё как есть? — Простите за беспокойство! Но мне нужно поговорить с тобой, Кавех!! Манджу даже не обратил внимания на кричащего человека и просто продолжал работу, не возражая, когда Кавех покинул его. Архитектор же подхватил девушку под локти и помогал ей прийти в себя. После их ухода шум начал нарастать — споры становились всё более ожесточёнными. — Спокойней, спокойней. Что случилось? — Не поверишь… Аято, он, он… — Голос девушки дрожал, а взгляд был пустым, но в них по-прежнему бушевал огонь. Кажется, Нилу только сейчас начала осознавать всю реальность. У Кавеха проскочило пару подозрений по поводу того, кто такой Аято. Одно из которых было «любитель мужских достоинств», но вслух этого Кавех не решился сказать. — Тише-тише, не торопись. Всё нормально, я выслушаю тебя от начала и до конца. Но сначала успокойся. — Кавеху казалось, что его ничего не сможет удивить, но услышанное поразило его до глубины души. — Камисато Аято — главный участник из Инадзумы. Аяка тут вообще ненадолго! — Ох, дорогая, мне это давно известно, ведь Тома лично нам… ОН ЧТО?! — Не ясно, то ли имена были похожи, то ли Кавех просто не был заинтересован в имени Аято, но свой вклад это внесло. — Да как такое возможно?! — Вот и я о том! Что теперь делать? У нас хотя бы остались шансы на победу?! Так и платформы нет! Нам ни за что не победить, а Джин так и будет томиться в ожиданиях понимания того, кто он на самом деле! — Нет! То есть… Что? — Оба кричащих посмотрели друг на друга. Кажется, они не ожидали таких слов друг от друга. — Что ты имела в виду? Неужели ты действительно думаешь, что он способен превзойти тебя? Лицо Нилу в подтверждении немного покраснело — всё же она ожидала совместного шока. Кавех гортанно рассмеялся, не веря услышанному. Явно мнение обоих расходилось, но Нилу не собиралась отступать. — Почему ты так спокоен? Ты разве не думал, что он мог с детства заниматься под руководством, в отличие от меня? И не смейся… — Танцовщица хлопнула его по плечу. Мужчина ещё больше рассмеялся. — Дорогая, ты явно не веришь в свои силы. Думаешь, мало таких личностей, но хоть один смог тебя обыграть в прошлых конкурсах? Кавех говорил конкретно про небольшие выступления ради выступления, а не серьёзное мероприятие, расписанное на несколько дней… Хотя даже месяцев. И всё же приезжие были уважаемыми личностями, и многие из них провалились. Пусть Нилу и была совсем юна тогда, но это не мешало ей на полном энтузиазме и импровизации одержать верх своей природной грацией. В любом случае Нилу стремилась к большему даже в этом случае, потому и была на слуху у многих. — Думаешь? — Ещё как! Я боялся, что Аяка может составить тебе конкуренцию, но, как по мне, этот Аято хорош только в самовнушении. А насчёт Джина не переживай. Даже если не выиграем, я найду иной способ помочь. Танцовщица прикинула все плюсы и минусы и всё же согласилась с таким мнением. Может, он способен напугать, но как танцор Аято может быть обычным любителем — не похож он на человека, что жаждал бы сокровенных знаний или богатств Сумеру. Нилу ещё немного посидела, понаблюдав за попытками отыскать платформу, так же не забыв поблагодарить Манджу с Кавехом за их работу, и с хорошим настроем пошла к подруге, чтобы немного поговорить и продолжить тренировки. «Надеюсь, Кавех прав насчёт Аято… Хм… Что имела в виду Аяка, когда сказала, что Аято хочет покрасоваться перед Томой? Неужели они…» . . . Поиски шли безрезультатно. Виновника всё ещё ищут, но трудно сказать что-то на этот счёт. Всё же Академия занята конкурсом — навряд ли их так сильно волнуют поиски платформы, даже с учётом того, что она пропала у Кавеха и Нилу. Даже приходили люди из Бригады и Сайно, ещё раз всех опрашивали. И пока это делали, Манджу старался не отсвечивать. Пусть младший архитектор является подозреваемым, но благодаря Ибрагиму тот может спокойно гулять. Манджу не сильно доверяет бригадиру, но ему ничего не остаётся — стоит следовать его словам, а то ещё сдаст. И тогда архитектор больше не будет архитектором, а придётся сидеть в пространстве «два на два». Пока что Ибрагим лишь изучал, проверял и сравнивал, чтобы убедиться в правдивости слов Манджу. Всё же бригадир бывает слишком чувствительным, но мужчина это сделал в большей степени для того, чтобы выпустить наживку. А вдруг что-то клюнет? Наконец Кавех ощутил некое спокойствие. Нилу после разговора с Аякой приободрилась и явно загорелась идеей превзойти Аято, если тот будет действительно серьёзным противником. А цвет её лица стал привычным, даже румянец заиграл на щеках. Манджу больше не выглядел как человек, что способен скинуться с обрыва, скажи ему хоть слово. А встреча с Томой прошла неплохо. Но вот слова Манджу про Хайтама были не такими уж и неожиданными. — Манджу. — Позвав друга по имени, тот отвлёкся от раздумий. В глазах читалось понимание причины, по которой его позвали. — Скажи, как ты пришёл к мысли о том, что Аль-Хайтам может быть виновным в этих дырах? Мужчина зачесал седые пряди и глянул на Кавеха с неким подобием улыбки. Кажется, ему до жути хотелось выпалить всё как есть, но имидж не позволял, да и старые привычки запрещали подобное. — Это должен был быть мой вопрос по итогу, но почему-то его задаёшь ты. — Их взгляды столкнулись. У обоих были свои причины замалчивать, но Манджу не стал молчать в этот раз. — Как таковой причины нет, просто был осведомлённый знакомый… Кхм. А теперь позволь узнать, как ты узнал правду? Кавех нисколько не переживал, а просто дальше начал делать свою часть работы, попутно говоря. Его глаза были цепко прикованы к карандашу в руках, а тон голоса был ровным. — Честно, не думал, что кто-то ещё догадается до этого. Но ты, как всегда, превосходишь все ожидания! — Если бы этот архитектор знал, как Манджу достал информацию, и то, как ему было всё равно до этого, навряд ли бы Кавех стал так распинаться. — Меня не раз звали с Сайно в пустыню, чтобы узнать причину подобных энергетических всплесков. Мы знали наверняка, что за этим стоит человек. Однажды генерал Махаматра рассказал мне о том, что Аль-Хайтам начал странно себя вести. В особенности это касалось его появления в том самом завале с практикантами. Отложив письменный прибор, Кавех осмотрел карту, на которой отмечал области. — На тот момент мы имели общий проект с Хайтамом, и я не знал, какие методы он использовал, чтобы достать кое-что важное. Когда после двух недель он вернулся домой, кое-что было найдено, да вот общий настрой в Академии стал озадаченным. Мужчина слушал внимательно, так же не забывая делать свою часть работы. Почему-то, говоря всё это, Кавех казался по-настоящему счастливым. Кажется, кто-то соскучился… — По воле судьбы, когда я чинил Мехрака, я нашёл несколько интересных заготовок в столе Хайтама и пару документов. Там сразу же всё стало на свои места. Непривычно видеть его таким, что выбирает сложный путь. — Архитектор усмехнулся, ощущая, как щёки немного горят от одной мысли о возлюбленном. Манджу стал невольным свидетелем подобной картины. Даже немного завидно стало на душе — ведь вечно несчастный друг наконец стал счастливым. Но это не отменяло того факта, что Манджу был рад услышать, как доволен Кавех. Зная, что Кавех теперь знает подробности, Манджу мог не скрывать своих планов касаемо всей ситуации на данный момент. — Кавех, не против, если я загляну к вам в гости? — В смысле — к нам? — А что неясного тут? — Старший архитектор старательно делал вид, что не понимает, о чём речь. — Не будь дебилом и признай, что ты явно не одинок! И живёшь с сам знаешь с кем. — Это так заметно? — Естественно. Нашёл у кого спрашивать. Мужчина вздохнул. Проводя по волосам, Кавех нашёл пальцами перо, ощупывая его более усердно. На лице вновь возникла улыбка. Это перо было найдено именно тогда, когда Кавех переходил из самого тяжёлого периода за долгие годы. Вспоминая все те моменты, архитектор не мог понять, почему он раньше не замечал знаки заботы от своего соседа. Они были знакомы достаточно долго, чтобы понять всё это. Но почему-то в самые очевидные моменты для них двоих Кавех предпочитал игнорировать. Будь он способен замечать что-то кроме своих проблем, то смог бы увидеть что-то ценное и нежное… Когда Кавех обнаружил заготовки своеобразного устройства, он так же наткнулся и на записи Хайтама. Те были на единственном языке, что понимали они оба. Читая всё, что там было, мужчина не мог не поразиться гениальному Аль-Хайтаму. Все эти провалы были устроены его руками, лишь бы привлечь внимание Академии и найти новый проход, где находились те самые «Слёзы Короля Дешрета». Сосед даже рассчитал примерное нахождение провала. Кажется, в тот момент Кавех осознал, как сильно он любит своего друга, товарища и парня. Все эти годы он хранил свои чувства в тайне, а Аль-Хайтам даже не старался их скрыть. Если бы Кавех не разрушил их дружбу, они могли бы стать счастливее намного раньше. Этот факт немного опечалил, но случилось, как случилось. Благодаря этому архитектор получил новый и незабываемый опыт. — Тогда ладно, заодно познакомлю тебя с кое-кем! — С тем парнишкой, что был с вами? Кавех опешил от услышанного. Когда это он мог видеть их? — Не делай такое лицо. Я видел, как вы ворковали пару дней назад. Ты говорил такую херню, что мне стало стыдно за тебя. — Ну конечно… Ничего другого от тебя я не мог ожидать. Вот тебе и друзья на все времена. Но обоим было спокойно в этот самый момент. Все прошлые переживания уходили, как кто-то из них начинал открывать рот. Для этого не требовалось много сил, а настроение было обеспечено на целый день. К счастью, вспоминать прошлое не хотелось, пока маячило неоднозначное будущее.