Несчастье, держись крепче

      Гобелены смазано проносились на периферии, пальцы крепко сжимали юбку пышного платья, чтоб не споткнуться и не упасть с крутой лестницы. Мысли занимало лишь одно — намерение успеть. Верона не смотрела по сторонам, перепрыгивая через ступени и привычным движением поправляя вуаль. Времени закрепить её как следует не хватило, но страх вновь наткнуться на испуганные взгляды отсутствовал. Та, ради кого Верона рисковала собственной шеей, ни за что не осудила бы.       Яркий солнечный свет ударил по глазам, стоило выскочить на улицу. Пришлось на несколько долгих секунд зажмуриться и помотать головой. Взгляду вскоре показался главный двор: ворота открыли специально для скромной кареты, дожидающейся часа отбыть в столицу Асматии. У основания лестницы тихо беседовали лорд и леди Гвидичи с Летицией. Дорожное платье на ней напомнило, как они вместе выбирали фасон и бесконечно шептались, пока швея записывала все необходимые мерки. Губы тронула глупая улыбка.       — А вот и принцесса сонного королевства, — Летиция подняла голову, первая заметив её приближение. — Я уж думала, не выйдешь попрощаться.       — Как смеешь ты обвинять меня в подобном! — с наигранным возмущением воскликнула Верона и тут же рассмеялась. — Прошу прощения за свою задержку, — родители Летиции удостоились реверанса, а сама подруга быстро попала в удушающее кольцо объятий.       Не требовалось слов, чтобы выразить желание не расставаться, задержаться в этом мгновении до самой смерти и вместе уйти за Грань. Верона обещала себе не плакать — они ведь увидятся весной. Несколько слезинок, однако, задрожали на нижних ресницах. Она порадовалась, что их никто не заметит. Летиция ласково коснулась её щеки, кончиками пальцев погладила страшный ожог и отстранилась.       — Не скучай, — шепнула она, не спеша выпутываться из объятий. — Я стану великим магом и верну тебе твоё истинное лицо.       — Ты ведь знаешь, что это невозможно, — Верона грустно качнула головой.       — Нет ничего невозможного! Ты, главное, верь в меня.       — Я верю…       На плечо легла аккуратная ладошка в перчатке. Пришлось повернуть голову и посмотреть на леди Гвидичи. Под её сияющими добротой глазами залегли первые морщинки, узкие губы-ниточки понимающе улыбались, собранные в высокую причёску рыжие волосы с редкими седыми прядями открывали высокий лоб. Летиция безумно походила на неё — Верона почти не сомневалась, что в будущем она будет выглядеть так же. Покорно отступив к людям, заменившим ей родителей, она пронаблюдала, как лакей подхватывает последний сундук, а названная сестра принимает руку охранника и садится в карету.       Летиция выглянула из окошка и помахала рукой. Верона привстала на носки от кипящей внутри энергии, борясь с желанием броситься к подруге. Её вновь ждёт полное одиночество, выедающие душу слишком громкие мысли и опущенные в пол взгляды — среди многочисленных гостей дома Гвидичи почти не находилось тех, кто добровольно заговорил бы с их ущербной воспитанницей. С губ сорвался тяжёлый вздох.       Карета медленно покатилась к воротам, лорд пожелал им с леди хорошего дня и удалился. Верона всё стояла, погружённая в нерадостные мысли, и не сразу услышала осторожный голос, зовущий её по имени.       — Прошу прощения?       — Приходи ко мне в сад, попьём чай.       — Вы очень добры, миледи, — тело само сделало реверанс. — Я обязательно присоединюсь через некоторое время.       Леди в ответ понимающе кивнула и оставила Верону в одиночестве. Карета уже скрылась за горизонтом, а вместе с ней и единственный лучик солнца в тяжёлой жизни последней из баронов Виасто. В голову очень не вовремя лезли воспоминания о роковом пожаре, тяжести деревянной балки, не дающей выползти из смертельной ловушки, и криках маленьких сестёр, которых так и не сумели спасти. Ладонь сжалась в кулак.       Верона постаралась подумать об успокаивающих интонациях госпожи Хемины, учившей во время приступов дышать глубже и ни в коем случае не подавлять страшные картинки. Она осталась жива. У неё есть шанс всё исправить. Событиям прошлого ни за что не сломить её волю. Из груди вырвался сдавленный всхлип, слёзы ручьём полились по щекам, капая с подбородка на высокий воротник.       Ох, Истоки, какая же она жалкая…

***

      «Рона,       надеюсь, ты без меня не скучаешь и никому не хватает наглости тебя обижать. Однако если такие смельчаки имеются, скажи им, что я научила тебя варить яды, которые почти невозможно обнаружить без опытного целителя. На лекциях нам пока что всего лишь объясняют, как отличить отравление от болезни, но кто ищет знания, тот их всегда найдёт.       Скажи маме, что мне здесь нравится. Я знаю, что она переживает из-за моего решения учиться на целительницу, несмотря на дар менталиста. Профессора тоже удивляются, предлагают перевестись на другое направление. Уже устала объяснять им, почему лезть в чужую жизнь неприлично. Аластриона Сегрейв, чтоб её Хаос сожрал, ничем не лучше. Говорит, мол, в твоих жилах течёт кровь драконоборцев, Лета, как ты могла выбрать беззубых целителей?       Лета… Дурацкое сокращение! Только высокомерной курице вроде неё могло хватить мозгов до этого додуматься.       Скучаю по тебе, родная. Скоро обязательно свидимся.

Навеки твоя Ция».

      Верона бережно очертила ногтем каждую размашистую, сильно наклонённую буковку, преисполненная самых светлых чувств упала на кровать и прижала успевшую помяться бумагу к груди. Дни слились в единообразный водоворот, и только письма от Летиции разбавляли серое существование. Ей нравилось воображать, что она находится в эпицентре кипящей в Университете жизни — среди сверстников с горящими глазами и мудрых преподавателей, познавших саму суть магии. Но никак не запертой в поместье подальше от посторонних.       Говорили, маги относятся с куда большим пониманием и сочувствием к внешним несовершенствам. Они там все такие, не от мира сего. Верона потянулась к лицу, в очередной раз за день натыкаясь на грубую кожу щеки. Зеркал в её комнате не водилось — леди Гвидичи велела убрать после того, как они все оказались разбиты в порыве истерики, а окровавленный осколок валялся рядом с бесчувственным телом.       Не стоило вспоминать об этом… Чувство вины вновь набросилось, готовое растерзать слабую душу и действительно отправить в удушающие объятия Хаоса. Верона уставилась в потолок, сосредоточившись на дыхании.       Интересно, сможет ли госпожа Хемина вновь приехать? Помощь менталиста не помешала бы.       Несколько минут спустя Верона решительно поднялась на дрожащие ноги, села за стол и обмакнула перо в чернильницу. Хотелось поделиться переживаниями с Летицией, привычно попросить не забывать о ней и поинтересоваться, ничего ли ей не требуется. По губам скользнула улыбка: леди Гвидичи задавала этот вопрос каждый раз. Но для начала…       «Дорогая госпожа Хемина,       пишу вам в надежде, что ваша жизнь ничем не омрачена, и с просьбой о помощи…».