Бог разрушения

Девушка очнулась и начала пытаться что-то разглядеть, но перед глазами все плыло. Единственное, что она заметила — это то, что она была привязана к старому стулу, рядом стояла капельница, от которой тянулась тонкая трубка прямо к девушке. — Очнулась? — послышался сзади чей-то голос. Запрокинув немного голову назад, Ева увидела Киняева. — Не беспокойся, это донорская доза. Тебе не привыкать. — Что случилось? — тихо спросила Лейман, оглядываясь. — Где я? — Знакомое место? — поинтересовался мужчина, подойдя ближе к капельнице и начиная какие-то махинации с весящим пакетом крови. — Я подумал, тебе будет очень интересно снова его увидеть. — Откуда ты, блять, все обо мне знаешь? — глубоко дыша, спросила Ева. — Мы с тобой виделись один раз, в твоём доме и все. — Потому что во мне течёт твоя кровь, — начал Дмитрий. — Я знаю все, что знаешь ты. В пятьдесят шестом ты сдала кровь, её перелили девочке — это была моя мама. — Ты Зона? — спросила Лейман, наблюдая за каждым движением мужчины. — Не больше, чем ты. — ответил Киняев, убирая полный пакет с кровью в чемодан. — Во мне течёт твоя кровь, в тебе кровь Зоны. — От меня тебе, что надо? — девушка стала чувствовать себя ещё хуже, чем было. — Что ты собираешься делать? — Во время твоего последнего перемещения, когда ты предотвратила аварию в Чернобыле, — начал мужчина, расхаживая перед Евой вперёд-назад. — Зона каким-то образом перестала существовать, но её силы и способности слились с тобой. Ты все это, через кровь, передала моей матери, а она в свою очередь мне. — Дмитрий внезапно заговорил не своим голосом. Это был более высокий, мягкий, немного с хрипотцой и долей алкоголя голос, который явно был немного раздражён. Но лицо мужчины улыбалось. Да и слова не были синхронны с движением губ. — Мы с тобой одно целое. Жаль, что ты не можешь отличить этого человека от собственной гибели. — Что прости? — Ева удивилась и немного наклонив голову вперёд стала разглядывать мужчину, но голос Дмитрия резко стал женским, таким знакомым и родным, но таким безжизненным. Забыть все. — Забыть что? — переспросила девушка, когда над самым ухом раздался знакомый голос.

У меня ощущение, словно я разговариваю не с ним. Словно сейчас я говорю не с Киняевым, а с чем-то другим.

Ощущать? Да что ты можешь ощущать? Ты бесполезна.

Бесполезна? Бред. Я — гордость для родителей, хорошая подруга! Завтра Паша снова устраивает вечеринку.

— Что? — нахмурив брови и начиная заглядывать Еве в глаза, проговорил Дмитрий. — Какая вечеринка? — Паша вчера организовал вечеринку у себя дома, — начала Ева, мотая головой из стороны в сторону. — Я все помню. Вчера? Ты имела ввиду двадцать семь лет назад. — Двадцать семь лет назад? — переспросила девушка, чувствуя как на её плечи легли чьи-то руки, а потом кто-то стал сильно трясти её, пытаясь привести в чувства. Забыть все. Будь добра, повтори, что значит «забыть все»? — Забыть абсолютно всю жизнь? — проморгавшись она увидела Дмитрия, хмуро смотрящего на нее.— Если ты думаешь, что я тебе буду помогать, — начала Ева, слегка придя в себя. — То ты глубоко заблуждаешься, этого не будет. — Ты давно мне помогаешь. — убрав руки с её плеч и отойдя на полшага назад, усмехнувшись, перебил её Дмитрий. — Также как я тебе. Кто помог тебе предотвратить аварию в Америке? Мы вместе. Ты защищала территорию от возникновения нового вируса-конкурента. Или ты думала, что спасаешь друзей от убийцы, которого никогда не существовало? Костенко был мёртв в той реальности, это все твои ведения. Что-то хочет уничтожить твою личность.

Почему?

Мне откуда знать. Я — это ты, ты — это я.

«Ты не можешь быть мной. Ты — не Лиза, Лиза — не я. Я — это Лиза»

Да, но разве не была ещё одна я? Она была согласна с тобой или, кажется, со мной.

Ещё одна? Ты слишком много помнишь. Забудь. Тебе это ни к чему.

Что? Погоди, ты хочешь, чтобы я забыла часть себя?

— Ты прикалываешься? — поинтересовалась девушка, стараясь отвечать только мужчине. — Я видела как он убил моего двойника. Киняева подошёл со спины к Еве и схватив её за голову, стал проникать в её воспоминания. Он показал все, что произошло в момент её перемещения. Как она убила Антонова, из-за того что тот не хотел отдавать ей прибор, свою копию из советского союза. — Этого не может быть. — прошептала Ева, уперев взгляд в разбитый кафель. Чувство тревоги не давало девушке покоя. С одной стороны, она просто мстила людям, которые пытались навредить её друзьям, а с другой стороны, она убила невинных людей. В глазах темнело и было мутно. Некоторые моменты Ева уже перестала запоминать, а лишь имитировала, что все помнит. Взгляд был неопределённый, но однозначно уставший. Губы Лейман были приоткрыты, будто готовы были высказать какую-то пакость, но все же, они не говорили этого. — Я не могла этого сделать. — сердце защимило, девушка зажмурилась, пытаясь унять нарастающую боль внутри. — Это не мир, а пространство, которое создаёт сознание реального человека, когда ему что-то надо вспомнить. — Дмитрий снова встал перед Евой, снимая перчатки с рук. — А ты — имитация того самого реального человека, ты отыгрываешь главного героя. И хоть я могу рассказать тебе все, ведь для нового воспоминания ты забудешь предыдущие, но… — она его не дослушала, сбоку снова раздался голос. Взгляни уже правде в глаза. Тебе никто не ответит, тебе никто не поможет. Всё рассказать тебе может лишь один человек в реальном мире. Он перед тобой. Скажи ему «спа-си- — Забыть все. — резко проговорила Ева, смотря прямо в глаза Киняеву. Что, прости? Ты должна говорить слова благодарности — Забыть все. — мужчина смотрел на неё как на не нормальную. Понимая, что все идёт по плану, как он и хотел. Ты глухая?! Мне повторить? Я повторяю: спаси… — Когда же ты уже заткнешься! — слегка повысив голос, проговорила Лейман зажмуривая глаза и наклоняясь вперёд, начиная трясти головой. Как ты смеешь так разговаривать со мной? Ты лишь проекция внутри воспоминаний. Ты не играешь никакой роли, кроме как воспроизведения ранее произошедших событий. — Всё ещё переживаешь, за свое сердце? — поинтересовался Киняев, положив руку на грудь дувушки, в районе сердца. Ева подняла на него испуганный взгляд. — Не переживая у кукол его нет, особенно у сломанных кукл. — Забыть все. — прошептала Ева, одними губами. На глазах появились слезы, которые не давали разглядеть её мучителя. — У тебя есть выбор, Ева: либо спастись самой, либо спасти своих жалких друзей. — убрав руку и отойдя от девушки, проговорил Киняев. — Если я выберу свою жизнь, то умрут мои друзья… — глотая слезы, шептала Лейман. — Если я выберу их, умру я. Моя жизнь дорога мне… — Дороже жизней твоих друзей? — усмехнуашись, поинтересовался Дмитрий, надевая пиджак. — Нет… Нет, не дороже моей… — зажмурившись, прошептала сквозь слезы Ева. Хмыкнув своим мыслям, Киняев направился к выходу, собираясь оставить Лейман в одиночестве. Все таки ему удалось сломать девушку полностью. — Киняев, — прокричала русая, пытаясь унять дрожащий голос. — Ты меня использовал! — Если бы не ты, — не оборачиваясь к ней лицом, начал Дмитрий. — Я бы так и не получил этой силы. — он остановился и обернулся к ней, растягивая на губах зловещую улыбку. — У тебя большой потенциал, Ева. Благодаря тебе мы сможем перемещаться во времени и исправлять свои ошибки. Однако ты не доживешь до этого. Ты вообще не доживешь. — Не надо, умоляю тебя, — проговорила Ева, слезы стали скатываться по её щекам, а руки затряслись с новой силой. — Не делай меня ответственной за конец света! — Конец уже давно наступил. Кто уничтожил машину времени, потому что она представляла угрозу? — задал вопрос Киняев, начиная уходить. — Кто оказался здесь, где был мне так нужен? Это все сделала ты, Ева! Ты все разрушила! — мужчина ушёл, оставив Лейман с кучей вопросов в голове, которые она не в силах была решить. Голос затих, все умолкло, Лейман осталась совершенно одна в помещении, а может и в городе. А вдруг и на всей планете?

Ты тоже исчезла, да? Я осталась совсем одна. Ты сказала, что бы я забыла. Но что? Неужели я забуду и тебя? Как можно забыть часть собственной личности?! А воспоминания? Неужели и они исчезнут? Или уже? А сколько я здесь нахожусь? Месяц или это первый день?

Но «этот первый день» не подразумевает, что ты сейчас здесь? Но если ты откроешь глаза, то увидишь перед собой свой дом в закате и ребят, и всех. И девушка открыла. И правда, перед ней был её дом, друзья, никакого путешествия в Припять не было. Не было смертей, её страданий, ничего этого. Паша подошёл к ней, стал интересоваться её самочувствием, признался в любви. Что? Но разве он не с Аней встречается? Лейман попыталась возразить парню, донести до него правду, что он должен не ей признаваться в чувствах, а Антоновой. Вершинин резко разозлился, вцепившись ногтями в хрупкие плечи девушки. Он свирепым взглядом смотрел на Еву, желая высказать свое «против». — Твои мысли отвратительны! Как ты вообще можешь о таком думать?! Я не позволю, нет, я не позволю тебе такое говорить! — в гневе он продолжал трясти русую за плечи. — Ты этого хочешь? Я против того, чтобы ты мне такое говорила!

Почему это происходит именно со мной? Что я сделала не так в этой жизни? Наверное, было лишним у‌бив‌а‌т‌ь‌ ребят и тех л‌ю‌д‌е‌й. Ребят? Я их не убивала, это же не я сделала! Так ведь? Прошлое начало смешиваться с настоящим. Все нынешнее потеряло смысл.

Милый конец. Ева очнулась у Паши дома, никакой системщик не приходил, они не познакомились с Аней, все прекрасно, она вернулась в свою семью с полной радостью. Конец. Ты это хочешь услышать? Вдруг Ева услышала шорох и слегка повернув голову в сторону, увидела в проёме одной из комнат Костенко. Сергей стал медленно приближаться к связанной девушке. Освободив её, он помог ей подняться, у той практически не осталось сил. Мужчина, приобняв и облокотив Еву на себя, стал помогать ей идти к выходу. Неожиданно из-за угла вышел Киняев, Костенко хотел его пристрелить, но тот разобрал его автомат, тогда с другого выхода выскочили Лёша с Пашей, но и их Дмитрий быстро обезоружил и откинул в сторону. — Это его фантом! — проговорила Ева, когда Сергей пытался снова выстрелить в Киняева. — Он должен быть где-то рядом. — И даже ближе, чем ты думаешь! — Киняев вышел из комнаты, вместе с Аней и Настей. Он откинулся их на дно бассейна. — Ева, у меня для тебя подарок. Можешь выходить. — дал команду Дмитрий, и из-за его спины вышла Ева.