Сугуру Камошида
21 июля 2023 г., 20:36
Примечания:
спасибо большое за то, что зашли на этот фанфик. я очень хочу, чтобы те, кто хотят почитать что-либо на русском языке по персоне смогли себе это позволить, что было одной из причин, почему я начала писать это "чудо". если Вас написанное как-либо зацепит/будет интересно, прошу, поставьте лайк/напишите комментарий (по желанию, естественно). это огромная мотивация делать этот фанфик дальше, поскольку кроме него у меня в планах написание визуальной новеллы, но меня волнует, как этот фд воспримет такой фанфик, поэтому по своим планам я двигаться не могу) спасибо за прочтение комментария, приятного просмотра самого фанфика
Духота и влажность поезда немного смущала: людей, казалось, было не так много, чтобы было настолько настолько сложно дышать — Акире даже удалось урвать место и спокойно сидеть, слегка клюя носом в желании поспать после более раннего долгого пути. Каким-то чудом Акира умудрился вздремнуть, и это слегка взбодрило его — однако сны не запомнились, и запах чужого пота быстро вывел из забытия.
Акира, вздыхая одновременно с монотонным голосом девушки, объявляющей о прибытии поезда на нужную станцию, встал со своего сидения и направился к открывающейся двери.
Токио перед ним на первый взгляд казался неприветливым. Что можно было сказать еще? Здесь не было никого знакомого — старый друг родителей, согласившийся по правилам, установленным судом, приютить непутевого мальчишку, был именно «старым» — дружба с ним у отца и матери наверняка зародилась где-то в школе и была быстро забыта (что по определению было сложно назвать дружбой, но Курусу цеплялся за это звание, мысленно напоминая себе, что этот «друг» был единственным, кто согласился принять пацана с обвинением в нападении), и Акира должен был увидеть его впервые за всю свою жизнь.
Несмотря на то, что город вокруг сложно было понять с одного взгляда, что-то было в столице неприятным: таким, что намекало на что-то большее, чем на обыкновенную неприветливость. Акире было сложно было понять, что конкретно ему не понравилось. Люди на улице, хоть и толпились в огромном количестве, выглядели до неприличия меланхолично, но более общей фразы для описания было не найти. Акира был в Токио пару раз с родителями до того, как они непрямым способом от него отказались, и, сравнивая со старыми визитами, он мог бы сказать, что никогда этот город не выглядел таким… Пустым? Таким, словно каждый человек с этих огромных улиц может исчезнуть в любую секунду?
Правда, Акира был в Токио давно, пока еще учился в начальной школе: может, в этом и иллюзия? Тогда он был счастлив провести время с родителями, и его ничего не волновало; сейчас же на спине он нес груз вины, обиды и неприязни — может, он проецировал свои эмоции на эту безэмоциональную толпу?
Курусу слегка ускорил шаг, стараясь проскочить мимо бесчисленных кучек людей и сбежать от неприятного мысленного заключения. Он не мог сказать, продвигается куда-то или нет — но, по видимому, благодаря какой-то невиданной удаче Акира выбрался из толпы гораздо быстрее, чем ожидал. Слегка путаясь в хитросплетениях подземных проходов, Акира двинулся в сторону нужных поездов благодаря удобно сопровождающим его путь табличкам с надписью «Йонген-Джая».
Единственное, что он знал о Йонген-Джая — так это то, что на весь следующий год, если он проживет его до конца, этот район должен был стать его домом. Спустя очередной проезд на гораздо менее душном поезде, смотря на район, открывшийся перед ним, Акира мог уверенно заключить: несмотря на практически полное отсутствие людей на его улицах, Йонген-Джая казался по крайней мере уютнее, чем огромная Шибуя.
Прежде, чем отправиться к дому Сакуры, в который Акиру отослали родители, тот прошел чуть ли не каждый дом в этом новом месте, изучая округу. Он нашел супермаркет, неработающий кинотеатр, пару мест, где можно было бы хоть как-то теоретически развлечься, и даже клинику — хотя и сомневался, что когда-нибудь там окажется.
Дома никого не было, так что пришлось опрашивать прохожих. К продолжающемуся везению Акиры, Йонген-Джая был маленьким районом, где многие знали друг друга — один старик посоветовал Курусу найти кафе «Леблан», и успех был налицо: там Акира и нашел Соджиро Сакуру.
Который, очевидно, плевать на него хотел с высокой колокольни. Ну и хорошо. Не то, чтобы Акира надеялся на крепкую дружбу с человеком, которого только что встретил. Поэтому он не произнес ни слова, пока Сакура ворчливо рассказывал ему о его новом месте проживания и о ситуации в принципе, даря какие-то далеко не отцовские (но могли бы ими казаться, если бы голос Соджиро не был бы таким недовольным) советы о том, как не вызывать проблем и прожить год скучной жизнью.
Поездка в машине, представление директору и собственной классной руководительнице прошло как в огромном, густом тумане. Только на быстром пути обратно Акира, наблюдая за бесчувственным городом, понял, как же херово его положение. Лучше бы он остался в тюрьме, или где там его собирались оставить.
— И последнее: я даю тебе запасную пару ключей, — сказал Соджиро, показывая эту самую связку ключей перед дверью Леблана, где он высадил Курусу, — и чтоб не терял, понятно? Я буду уходить в семь, на тебе — уборка помещения. За эту помощь я даю тебе возможность гулять по вечерам. Однако, если я узнаю, что ты замешан в чём-то нелегальном, опять на кого-то напал или, не дай бог, убил, я не побоюсь отобрать у тебя все возможности, и ты будешь сидеть от заката до восхода в кафе. Мотай на ус.
Будь Акира смелее, он обязательно ответил что-то вроде: «а если не узнаете?», как говорят все нахальные подростки просто для того, чтобы показаться умными, но он этого не сделал — вместо этого Курусу осторожно кивнул, убедился, что поблагодарил Соджиро за гостеприимство, и осторожно зашел обратно в кафе, в надежде подготовить собственное место для подобия комфортного сна.
***
То, что он не заблудился в незнакомом городе было настоящим чудом — уже третьим за два дня. Менее чудесным было то, что он и самопровозглашённый Сакамото (Акира немного сомневался в том, доверять ли крашенному болтливому янки после ТОГО случая, но заявление о нападении на него написал не янки, так что будь, что будет!), которого Акира встретил неподалёку от подземных переходов, оказались вместо школы в замке посреди города (школа, оформленная под замок была бы хорошей идеей для приветственной вечеринки, если бы Курусу наверняка не хотели выпиннуть из этого города в любой удобный момент). Так же неизвестно, какой степени чудесности было пробуждение Персоны (или как там вылезший из одноименной книги про грабителя-джентльмена назвал себя Арсен), однако это было самым болезненным, что Акира испытывал за последнее время, что явно не играло на руку мысленной Удаче, преследовавшей Курусу до этого.
Арсен взмахнул своими крыльями (Акира мог поклясться на своем мизинце, что у настоящего Арсена крыльев за спиной не было, хоть и иногда казалось, что Люпен их просто тщательно скрывал) и обернулся к Курусу. Акира сделал шаг назад, неуверенный в стуке собственных ботинок, слегка взбешенный из-за перчаток, которых быть не должно, и из-за длинных рукавов, и Арсен сделал шаг навстречу.
Двигаться Курусу было некуда, он упёрся в стену: Арсен закрывал почти все вокруг своим огромным телом, но где-то на фоне Акира мог бы увидеть Сакамото, если бы пригляделся — и, судя по дëргающимся ногам, движение которых удобно уловило периферийное зрение — был жив и даже не стал чей-то жертвой.
Арсен, не обмениваясь на любезности, молча наклонился к лицу Курусу. Ему пришлось нагнуться под девяносто градусов, поскольку Акира, к собственному неожиданному сожалению, был в два раза меньше странной Персоны, и Арсен Люпен, до удивительного серьезный, сказал единственную фразу прежде, чем раствориться:
«Не дрогни».
— Че? — произнес Сакамото, когда Акира смог увидеть его полностью (хоть и через маску на лице, воплотившуюся из воздуха (Курусу, честно говоря, устал удивляться уже после возникновения героя из одноименной книги)). — Что это значит?
— Если бы я мог сказать — я бы ответил, — пожимая плечами, впервые за долгое время заговорил Курусу. Удивительно, сколько ему удавалось молчать — Сакамото всегда шёл куда-то вперед и разговаривал в сам с собой, рассуждая над тем, какой же Камошида козел, и сам с собой соглашаясь, и практически не обращал внимание на Акиру, идущего за ним хвостиком.
— Ну, чувак, эта штука исчезла где-то там в твоем районе, — копируя движение Акиры, ответил Сакамото, — и вся эта бредятина вокруг нас, кстати говоря, абсолютно точно не может быть нашей любимой школой. Но почему? Я ведь провел нас точно к ней!
— Я тебе верю, — сказал Акира, на что парень лишь нахмурился.
— Да дело ведь не в твоем доверии, чувак! Куда всё делось? Почему на месте школы то, чего быть не должно? — Сакамото даже начал загибать пальцы, перечисляя странности, с которыми он очевидно не ожидал столкнуться, выходя из дома. — И что с Камошидой? Мир окончательно сошел с ума, а я даже не успел заметить?
— Может, нам нужно осмотреться? — предположил Акира единственный пришедший в голову действенный вариант, оглядывая плащ на плечах. — Мы можем найти какие-нибудь подсказки к происходящему вокруг.
— Окей, — легко согласился Сакамото, и Акира задумался: он дурачок или просто настолько легкий на подъем? — только это будешь делать ты, у меня плохо… с поиском предметов. Ты только помни, что главная наша задача — выбраться из этой дыры. Я итак напропускал уроков почти на исключение.
— Я понял.
Но предложенное Курусу «осмотреться» ни в чём не помогло. Было много монстров с масками вместо лиц; были статуи с Камошидой, неизвестно откуда взявшиеся, напичканные загадками, которые, по всей видимости, нужно было разгадать; были длинные лестницы и куча камер с волейболистами, время от времени растворяющимися и исчезающими, как встреченные ранее монстры в масках. И при этом не было ничего, что бы могло объяснить хоть часть ситуации, в которой они оказались. Еще хуже было то, что Акире приходилось сражаться: каким-то образом он мог это делать, используя Арсена — как именно он, правда, не понимал совершенно — на самом деле Курусу просто срывал маску, а Арсен сам делал свои дела.
Тем не менее, каждое столкновение с монстрами выматывало не только Арсена, но и Курусу, да и не делало по итогу никакой выгоды — новые материализовались из воздуха, словно старые и не умирали — и каждый раз призыв Арсена давался все труднее.
В какой-то момент с огромным облегчением Акира и Сакамото нашли круговую лестницу, ведущую к выходу — и всё, что они прошли было только ради того, чтобы наткнуться на Камошиду (предположительно, главного босса этого места), стоящему в середине главного зала. Он отдавал приказы монстрам и, когда те разошлись делать свои дела, подозвал к себе какую-то странную блондинку в фиолетовом купальнике и с кошачьими ушами на голове. Очевидно, Сакамото знал ее — судя по его громкому крику.
— Такамаки! Что ты делаешь с этим уродом?
— Ну, ну, — заговорил Камошида, оборачиваясь на них, и его голос отражался от всех стен, создавая огромное эхо, — нет никакой нужды кричать. Она просто поняла, что прислуживание принесёт ей гораздо больше пользы, чем споры со мной. Ты же знаешь, что происходит с теми, кто мне перечит, верно, Сакамото?
Сакамото гневно зарычал, ничего не отвечая Камошиде. Он схватился за колено, словно оно — причина его гнева, и не двинулся с места ни на сантиметр, словно пригвожденный к полу.
— Я так и знал, что ты с ним, Такамаки, — наконец процедил сквозь зубы Сакамото.
В ту же секунду их вдвоем окружила куча монстров, и вымотанный Акира совсем ничего не мог им сделать в одиночку — Арсен хоть и призывался, но ничего не мог сколдовать, уставший также, как и хозяин. В один момент особо сильный монстр подобрался к Курусу сзади и ударил гораздо больнее, чем ожидалось — так, что Акира, не в силах держаться за сознание, провалился в темноту.
***
— Эй, эй, чел! Не смей помирать, вставай! Бл, что мне с тобой делать, если ты не проснёшься? Давай, брат, за маму и за папу очухайся!
Акира почувствовал внезапный шлепок по щеке и в шоке вскочил на ноги. Глаза видели туман, фигуры вокруг размывались, и Курусу потребовалось около минуты, чтобы восстановить чёткость зрения. Сакамото молчал и ждал, пока Акира соберётся с мыслями, воспоминаниями, и вернет обратно функции организма.
— Ты, Сакамото? Как мы… выбрались?
— Ну, — Сакамото самодовольно потер нос, глядя на Акиру, — я, вроде как, тоже эту штуку получил. Ну, Персону.
— И ты вытащил меня оттуда?
— Да, братан, тебя там конкретно приложили. Я не виню — я видел, сколько ты сражался, и, честно, говоря, я бы свалился еще раньше. Кстати, вот эта штука, — Сакамото вынул телефон из кармана и направил на Акиру то самое вирусное приложение, которое тот очень старательно пытался игнорировать весь предыдущий день, — вроде как навигатор. Благодаря ему я тебя смог оттуда вытащить. Но другой вопрос: откуда? Глянь назад.
Акира оглянулся туда, куда сказал Сакамото — и перед ним стояла обыкновенная, та самая школа, до которой он сегодня должен был по всем правилам вселенной дойти.
— В предыдущий раз я довел нас сюда также, клянусь, но тут был тот замок. Что тут вообще происходит? — негодующе воскликнул Сакамото. — К черту этот Токио! Не зря мама давно твердит, чтобы мы укукарекали отсюда как можно скорее. Здесь невозможно жить!
— А что не так с городом? — еле следя за дикими прыжками по темам от Сакамото, прокомментировал Акира. Это не было его главным интересом, но Сакамото, кажется, и сам ничего не понимал. Лучше было спросить то, о чем этот парень хотя бы очевидно имел понятие.
— Ты не слышал? — Акира покачал головой. — И атмосферу не почувствовал? — Акира, слегка колеблясь, снова покачал головой. — Ну, ты новичок тут, это не удивительно. Токио весь последний год его жители называют «депрессивным городом». Не то, чтобы сам город в депрессии — сложно быть в депрессии, когда ты просто куча домов, просто тут… ну, происходит много самоубийств.
— В каждом городе есть самоубийцы, — немного неловко сказал Акира. Было бы странно, если бы их не было, как бы плохо это ни звучало.
— Не, чел, ты не вообще понимаешь масштабов! Родственники убитых говорят, что они не показывали никаких суицидальных наклонностей, но в один день они просто «бац»! И стреляли себе в голову. Или вешались. Или даже разрезали вены.
— Мне казалось, что так везде, — пробормотал Курусу, так, чтобы Сакамото не услышал, а потом произнес громче, — а каково мнение… ну… общества? — Акира хотел, очень хотел спросить о полиции, но он никак не мог побороть простой страх их упоминания. Страх того, что при едином слове о них они сейчас же выпрыгнут из ближайших кустов, закуют его обратно за решетку и вынесут очередной приговор, навеянный чьим-то огромным авторитетом.
— Ну, все боятся, — пожал плечами Сакамото, — никто не знает, почему такое происходит. Многие испуганы тем, что сами станут жертвой этой эпимии.
— Эпидемии, — машинально поправил Курусу.
— Даже полиция говорит, что ничего необычного в этом нет, но это никого не успокаивает. Людям кажется, что это не просто самоубийства. Даже не просто кажется, многие даже уверены, что это какие-то теории заговора или массовые ритуальные жертвоприношения. Хотя никаких доказательств этому нет.
Прежде, чем Акира успел что-либо ответить, или Сакамото успел бы продолжить, как в самых банальных аниме прозвенел звонок на урок — и оба парня, перекинувшись одним-единственным взглядом, взяли сумки с земли и пулей влетели в школу.
Когда Акира, извинившись перед Каваками за опоздание (на целых четыре урока! Ах, Соджиро будет так зол), представлялся классу, все его внимание было приковано к игнорирующий его блондинке, сидящей перед пустой партой. Она была той самой девушкой, которая была в замке рядом с Камошидой — но как она могла быть и там, и тут так быстро? Ни физически, ни метафорически это не было возможно — и она не выглядела опоздавшей, или хотя бы дошедшей до класса только к нынешнему уроку. А ведь прошло уже четыре!
Послушно представившись по указке Каваками, Акира осторожно прошел мимо этой «Такамаки», и она взглянула на него, пока он проходил мимо — и совершенно его не узнала.
В то время, как Акира на протяжении всех оставшихся двух уроков мечтал о том, как наконец-то окажется в своем новом доме и конкретно так отдохнёт от сегодняшнего дня (хоть и от ударов монстров не было ни сотрясения мозга, ни даже грамма крови, Акира чувствовал себя ужасно вымотанным), его мечтам не суждено было сбыться — прежде, чем он мог выйти из класса, на собственном месте его выловил Сакамото.
Он сразу увидел Такамаки перед Акирой, подозрительно смотрящую на «неожиданную пару», как с очевидным пренебрежением назвала их на выговоре об опоздании Каваками, и ну очень хотел что-то сказать Такамаки, но Акира быстро его прервал, молчаливо выводя из кабинета.
— Это не она, — оказавшись перед дверью на крышу, произнес Курусу послушному Сакамото. Впрочем, послушание закончилось также быстро, как и началось.
— Как не она? Мы же видели ее! Да, может тогда, рядом с Камошидой она была в купальнике, но и сам Камошида сейчас по школе ходит не в одних трусах!
— Слушай. Мы здесь оказались практически сразу же, как вышли из того непонятного места. Они не могли успеть прийти, переодеться, чтобы не вызвать подозрений, и не узнать нас — ты слышал, как Камошида называл тебя по фамилии в том замке, он узнал тебя. Ты видел его между уроками?
— Ага, он бродил тут вокруг в своей высокой манере.
— Высокомерной. Он хоть раз упомянул замок? Монстров?
— Неа, — Сакамото задумался, — если прикинуть, он даже не упомянул, как вывел меня из себя, упомянув мою бывшую команду по легкой атлетике. А я там после этого его конкретно… Ну, мягко говоря, обосрал.
— Вот видишь! Либо они с Такамаки очень хорошо притворяются, работая на оба фронта, либо что-то другое?..
— И что же другое?
— Я не знаю… У меня сейчас нет даже сил думать.
— Ты правда выглядишь не очень, — честно сказал Сакамото и почесал затылок, тоже явно уставший, — тогда, может, до завтра?
— Я и сам хотел предложить. Эм… Я внезапно понял, что нормально не представился. Я Акира Курусу.
— Рюджи Сакамото. Ты только не смей сдрейфить завтра, понял? Нам нужно разобраться, что там была за фигня.
Сакамото ушел после кивка Акиры, махнув рукой на прощание, и Курусу дождался, пока пройдет некоторое время — чтобы их не видели вместе и ничего не заподозрили — и, наконец, сам смог направиться домой.
Только на выходе из школы Акира понял, что на него смотрят, как на преступника. Как будто люди знают, за что его перевели в эту школу — что было странно, но у Курусу правда не было сил об этом думать.
Ну, до тех пор, пока он не встретил Такамаки перед входом в подземные переходы. Что-то его остановило, заставило подойти к расстроенной девушке и спросить, что у нее случилось. Что-то сдерживало всю его усталость до того момента, когда он мог бы завалиться на самодельную кровать старого чердака, даря ему возможность выслушать ее историю. О Шихо, о Камошиде, о том, что этот учитель домогается до своих учениц, она даже упомянула что-то про волейбольную команду… И Акира мог чувствовать, как от открытия сердца ей становится гораздо легче. В конце концов, она даже смогла улыбнуться вполне свежей, искренней улыбкой, хоть и сквозь слезы — и Курусу впервые за несколько месяцев был рад собственному решению остановиться и вмешаться во что-то.
***
Впрочем, удача — непостоянная переменная. Акира давно разучился различать, когда в его жизни светлая полоса, а когда — черная, поскольку они сменяли друг друга быстрее скорости света. Радость от помощи человеку, волнение перед запланированным походом в неизвестное место, знакомство с новыми людьми сменилось чем-то… мерзким, липким, тянущим на дно.
И этому не была виной Шихо. Она вообще не могла быть ничему виной в жизни Акиры, она — новый человек в ней, однако… сама ситуация была из ряда вон. Он не ожидал попытки самоубийства на третий день своей жизни в Токио. Никем не остановленной, совершенно неконтролируемой попытки самоубийства — и Акира знал, что это из-за Камошиды (даже несмотря на слова Сакамото о том, что для Токио самоубийства — «обычный расклад вещей», он каким-то шестым чувством был уверен, что это не имело ничего общего с Шихо. Даже несмотря на то, что школа была, очевидно, не согласна с его мнением).
Акира, на самом деле, знал не так много вещей об этой школе: он знал лишь имя директора, имя классной руководительницы, наличие каких-то проблем с клубом атлетики у Сакамото и одну огромную проблему Такамаки. И почему-то две из этих причин были как-то крепко привязаны к Камошиде. Это просто не могло быть совпадением.
Он просто не мог смотреть за тем, как Шихо падает с крыши, с мыслью о том, что он ничего не может сделать, даже если побежит. Да и, в общем-то, никто не мог ничего сделать. Потому что проблема была в причине, а не исходе.
Когда Курусу увидел, как Такамаки разговаривает с Шихо на носилках, когда убедился в том, что она жива, когда оглядел весь двор в поиске «чего-то», когда зацепился взглядом за запуганного одноклассника, сидящего за второй партой через ряд от него, когда вспомнил, как тот прошел мимо него на выходе из школы в волейбольной форме день назад, весь в ссадинах и с таким же пустым взглядом, как у Шихо на земле… Ну, тогда всё встало на свои места, словно там и должно было быть.
— Сакамото, — произнёс Акира легко обнаруженному Рюджи, когда уроки были отменены из-за всего происходящего, улавливая в глазах Сакамото легко дающуюся тому решимость, — мы обязаны с этим что-то сделать.
— Ты можешь звать меня «Рюджи». Я знаю, чувак! Это уже ни в какие рамки. Я уверен, что это дело рук Камошиды.
— Что вы можете сделать? — раздался третий голос в компании из двух человек, и Акира в ту же секунду увидел Такамаки, выходящую из-за угла. Рюджи в шоке обернулся на нее, и Курусу даже на его спине мог прочитать то, что они определенно что-то скрывали.
— Т-такамаки? Я думал, ты с Судзуи…
— Мне не позволили, — на грани слышимости проговорила Анн, тем не менее сразу из защиты переходя в нападение, — и я спросила первая! Почему вы говорите так, словно можете что-то сделать? Если это так, я… мне тоже необходимо поучаствовать! Я… Могу как-нибудь помочь с доказательствами! Сакамото, я помню, твоя команда по легкой атлетике…
— Не к чему их привлекать, — перебил Такамаки Сакомото, качая головой, — им итак досталось больше, чем было необходимо…
— А разве Шихо тоже не досталось «больше необходимого»? — взбесилась Такамаки. — Какая вообще «необходимость», Сакамото, это чужие жизни! Погубленные жизни, кто знает, сколько ещё людей сдадутся, и я опять просто буду наблюдать со стороны? Я обязана что-то сделать, Сакамото! Даже если это означает потревожить твоих бывших друзей!
— Мы не собираем доказательства, Такамаки! Мы расследуем в надежде найти какой-то выход, мы…
— Тогда дайте мне помочь вам, черт побери!
— Хорошо, — прерывая захлестывающую всех присутствующих ссору, произнес Акира в надежде и правда успокоить Такамаки. Та, сразу потеряв весь пыл, оглянулась на Курусу полными надежд глазами. Акира кивнул на эту молчаливую просьбу, оборачиваясь на Сакамото — тот тоже молчал, но все-таки терпеливо пожал плечами и достал телефон из кармана.
— Ты знаешь какие-нибудь приемы? Может, айкидо, каратэ?
— Эм, не думаю…
— Ладно, — раздражённо ответил ей Рюджи и нажал на приложение, сразу же подверждая путь назначения.
Переходить вот так в это «что-то» было совершено непривычно. Укачивало, словно слегка сплющивало со всех сторон — Акира поклялся себе хотя бы из-за этого не задерживаться с этим всем надолго.
— Эм… Что? — воскликнула Анн, оглядывая шокированным взглядом окружение, своих спутников и себя на всякий случай.
— Мы сами знаем не много, — начал Акира, не желая разбираться с этим дольше положенного. Поудивляться они всегда могут снаружи, а здесь оперировать нужно было как можно быстрее и… ну, менее энергозатратно, — ни о том, что это за место, ни о том, почему школа превратилась в замок. Или почему в этом замке ходят монстры, или почему сам Камошида ходит в нем в розовых трусах.
— Он ходит в ЧЕМ? — снова крикнула Анн, по какой-то причине игнорируя остальные вкинутые Курусу факты. Акира небрежно пожал плечами, не желая продолжать тему, и Сакамото сделал тоже самое. Такамаки, переведя взгляд с одного на другого, вытащила наконец из кармана телефон и, как, очевидно, полагается прекрасной леди, гадко хихикнула. — Как думаете, сколько ему дадут за эксгибиционизм в общественном месте? Хм… — Такамаки сбросила весь пыл, смотря в телефон. — Камера не открывается.
— Это странно, — спустя пару мгновений прокомментировал Сакамото, осматривая собственный телефон, — мой тоже не работает. А твой, Акира?
— Тоже, — Курусу не достал телефон из кармана пальто, но он уже знал исход, — может, это место как изолирующая коробка.
— Но для чего кому-то нужно изолировать этот замок? — Акира и Анн переглянулись между собой с написанным на лице «серьёзно?», не давая ответа. — В чем ваша проблема?! Я не настолько глуп! Очевидно, что это место не хочет, чтобы о нем знали. Я спрашиваю не об этом. Обычно люди очень любопытные, и от погерсса, — «прогресса» — одновременно исправили Рюджи Анн и Акира, — люди никогда не откажутся. Если бы кто-то знал об этом месте, он привел бы своего друга, друг привел бы своего друга, и так по кругу — и никто бы отсюда не остановил людей от проникновения. Эта штука на телефоне запросто приводит нас сюда. Почему Токио об этом еще не знает?
— Ну, когда ты сказал об этом, — Анн переложила свой телефон в другую руку и вышла из неработающей камеры, — у меня нет этого приложения. Похоже, оно только у вас двух.
— Это же значит, что мы особенные? — на удивление радостным тоном, словно совершенно не понимая, в какой они ситуации, сказал Сакамото. Акира покачал головой.
— Ну или то, что мы по уши в дерьме.
— Оно из двух, — согласилась Анн, убирая телефон подальше, — а вообще, когда вы успели переодеться?
— Ну… Это немного странно может прозвучать, но мы раньше были в наших школьных формах, как и ты, — сказал Рюджи, осматривая свой костюм, которым он, видимо, не налюбовался в прошлый раз, — но когда пробудили Персоны, они сменились на это.
— Персоны?
— Они так назвали себя, — похватил Акира, — и я, если честно, кроме этого больше ничего не знаю. Мой назвал себя Арсеном…
— А мой — это Капитан Кидд.
— И они помогают нам бороться с монстрами внутри этого замка, и… Эм… Больше ничего сказать не могу, если честно, потому что мы сами очень мало знаем. А, ну, еще там, как я уже сказал, есть Камошида с короной на голове, и… ты.
— Я? Но я ведь здесь.
— Там, эм… Вообще, это наверное примерно также, как с Камошидой, то есть мы совершенно не имеем понятия, как. Мы виделись с тобой тут, но в реальном мире ты никак не прокомментировала наше общение, как и Камошида.
— Естественно! Я видела тебя тогда в классе только во второй раз. В первый рядом с переходами, когда Камошида предложил мне…
— Да, я так и понял. Тем более вы не могли так быстро сбежать отсюда и построить весь этот фасад активной работы за несколько минут. Но там… монстр, наверное? Но с твоей внешностью. А еще в купальнике и с ушками на голове.
— Эм… Я не совсем понимаю, как мне реагировать на это.
— Ты поймёшь, когда увидишь.
Будь у Акиры выбор, он бы никогда не затащил беззащитную девушку в такое место, как это. Определенно опасное и неизвестное, и приходить сюда даже ему с Рюджи было… неправильно. Но он не мог оставить Анн на растерзание собственным мыслям, которые впервые успокоились хоть на несколько мгновений только день назад благодаря их разговору. Но больше этого он не мог позволить настолько решительной Такамаки найти это место самой и быть здесь абсолютно беззащитной в одиночестве.
Ему казалось правильным выбором дать Анн самой решить, должна она ввязывать себя в это или нет. Если что, на ранних стадиях они с Сакамото могли ее защитить. Но дальше ей необходимо было бы решить, насколько… Ну, насколько «что-то». Там дальше они разобрались бы.
— Кстати, раз мы в масках! — воскликнул Рюджи прежде, чем они могли отойти от школьных ворот. — Может, придумаем кодовые имена?
— Зачем?
— Чтобы было веселее, очевидно.
— Если мне тоже положено кодовое имя, то я только за, — радостно произнесла Анн тоном, не потревоженным атмосферой этого места.
— Тогда тебе первой, Такамаки. Может, есть какие-то предпочтения?
— Это немного странно — иметь кодовое имя, нося свою обычную одежду…
— Может в качестве кодовых имен мы просто передадим друг другу имена? — предложил Акира, сразу пытаясь расшифровать сказанное, видя воткнувшиеся в него недоуменные взгляды. — Смотрите: я, например, буду Такамаки, Рюджи будет Курусу, а ты будешь Сакамото. Отличная же идея!
— Ага, отличная для того, чтобы запутаться, — так, словно идея и правда была наихудшей из возможных (но еще даже не предложенных — сравнивать было не с чем!) ответила Такамаки, поставив руку на бок, — как думаете, мне подошло бы название какой-нибудь сладости?
— Типо «тортик» или «блинчик»? — спросил Сакамото, и Анн, слегка задумавшись, кивнула. — Звучит хреново. Представь, если я назовусь «Стейком»!
— Хм… Ну да, когда ты сказал про стейк… Звучит и правда убого.
— Вот видишь! Я думаю, что круто звучат животные. Например, «медведь» или «лис»!
— Но тебе не очень-то подходит… — снова уверенно осмотрев Сакамото, ответила Анн. — Вообще, твоя маска очень похожа на череп!
— Может, я тогда просто «Череп»?
— Хорошая идея! Что до меня… Хм… Может, Кошка?
— Я за до тех пор, пока тебе удобно, — пожал плечами Сакамото, — тогда остался Акира.
— Хм, при взгляде на тебя не приходит ничего на ум сразу… Хотя, костюм у тебя и правда хороший!
— Спасибо, Такамаки, — Акира слегка потрепал передние пряди, смущенный, — я думал о кодовом имени, пока вы рассуждали о своих… Я думаю, мне хорошо подошло бы «Тень».
— А ведь и правда! По-моему, лучше и не придумаешь. Такой, тёмный костюм с ноткой тайны… С тенями тоже самое!
— Тогда решили. Череп, Кошка и Тень, — сказал Сакамото, или, скорее, Череп, наконец-то оборачиваясь к школе, — погнали.
— Стой, без плана? — спросила Анн, следуя за двинувшейся парой. И Череп, и Тень обернулись, не останавливаясь — и усмехнулись похожими, безрассудными улыбками.
— Нам нужно их побить, и дело с концом, — добавил к ухмылкам Сакамото, и Акира кивнул.
Вид Такамаки выражал несогласие, однако она не спешила возражать. Вместо этого она лишь осторожно пожала плечами и больше не привлекала к себе внимание.
Конечно, ровно до того момента, как они увидели монстра-в-виде-Такамаки рядом с Камошидой. Она, естественно, недоумевала — с Камошиды в королевской накидке, с нее самой, стоящей рядом с этим извращенцем в неприемлемом наряде, со всего убранства в этом месте; но больше всего это ее, Акира видел, пугало. И одновременно с этим очень, очень злило. И Акира понимал.
И хотя он не знал условий получения Персоны, то, что Анн взбесилась на всех и ни на кого одновременно, то, что она поборола страх, обрела решимость и силы противостоять обществу, которое накинуло на нее эти огромные требования… обрело смысл в виде «воплощения». Он не просто знал, он чувствовал, что Такамаки была способна получить Персону — и он также интуитивно понял, что же эти Персоны означают. Собственный бойцовский дух, воплощённый в виде… Мифов? Что-то вроде того.
Персона Анн назвала себя Кармен — свободолюбивой цыганкой из новеллы и последовавшей за ней популярной оперы, и выглядела она, мягко говоря, внушительно. Костюм, материализовавшийся на Анн, к шоку парней, и правда выглядел кошачьим — как выбранное ей имя еще до того, как она могла сказать хоть что-то про свой костюм. У Такамаки была удивительная интуиция.
Кармен с лёгкостью победила копию Анн с ушками, и последовавшую за ней подмогу, однако прежде, чем кто-либо смог переключиться на главное бедствие школы-замка — Камошиду — тот уже сбежал.
И у Анн не было сил — после того, как у нее появилась Персона, на нее навалилась огромная усталость, которую, к сожалению, никак нельзя было игнорировать.
— Простите, что подвожу, — сказала Такамаки, когда вся компания выбралась в реальный мир и снова взглянула на адекватную, обычную и привычную школу, — я знаю, что вы хотели что-то сделать с этим всем сегодня, а я…
— Не волнуйся, — одновременно сказали Акира и Рюджи, осторожно поддерживая Анн с обоих сторон.
— Главное, чтобы каждый из нас был в порядке, — продолжил Акира, протягивая ей бутылку с водой, которую Такамаки, благодарно кивнув, схватила, — это включает и тебя. Тем более, двинуться туда без каких-либо припасов было бы самоубийством.
— Реально? — поднимая бровь, спросил Сакамото.
— Вы же хотели легко навалять всем тем монстрам — не помню, чтобы у вас с собой было хоть что-то, когда вы это говорили, — удрученно сказала Анн, понимая, что ранее им даже в голову не пришло закупиться продовольствием. Курусу виновато пожал плечами, почесывая затылок.
— Просто, наблюдая за Такамаки, я подумал — ведь мы не знаем, насколько сильны монстры или Камошида. А если наши Персоны окажутся бессильными? Он-то сдерживаться не будет. Мы можем погибнуть без подстраховки.
— И почему ты раньше об этом не подумал?
— Ну… Просто не подумал.
Анн сокрушенно покачала головой, передавая бутылку Акире обратно.
— Тогда я думаю, что вам нужен человек, который может вам напомнить об этом.
— Неужели ты предлагаешь свою кандидатуру? — удивленно воскликнул Сакамото. Такамаки, не думая ни секунды, уверенно кивнула.
— Я не могу сидеть в стороне, когда вы пытаетесь что-то сделать. Если это место хоть как-то может показать, что делать с Камошидой, то я схвачусь за него всеми конечностями, которые у меня только есть! Тем более две тугие головы и одна умная гораздо лучше, чем просто две тугие.
— Мы не тугие! Просто… Не подумали, — ответил Сакамото, переминаясь с ноги на ногу, — тогда, может обменяемся контактами? Чтобы договариваться, когда ходить в это место. Хотя я совершенно не знаю, поможет ли оно нам хоть как-то.
— Для чего-то ведь оно было создано, верно? Как насчёт того, чтобы пока что игнорировать вопросы, и просто идти вперед? Мы всё равно ничего не можем выяснить, пока не окажемся там.
— Ты права, Такамаки.
— Можно просто Анн.
— Тогда я просто Рюджи.
— Приятно познакомиться, «просто Рюджи» и «просто Анн», я Акира.
— Чувак, раз молчал — так и продолжай!
***
Следующий день был потрачен на поиски мест, которые могли снабдить хоть чем-то полезным. Рюджи взял на себя поиск снаряжения, Акира — ответственность за аптечку и лекарства, а Анн попыталась узнать что-либо об этом «другом мире». Хоть и полдня после школы было очень коротким временем, за которое можно было сделать что-либо, каждый из них хотел разобраться с этим как можно быстрее.
И, даже несмотря на ограниченное время, каждый из них всё-таки что-то нашел. Ну, наверное.
— Тебе, в общем, кинжал, — Рюджи протянул Акире оружие, которое тот сразу спрятал под плащ, — а тебе, Анн, я взял… Это, — Сакамото протянул… плётку? — мне показалось, что эта штука подошла бы к твоему костюму.
— Рюджи, это прекрасно! Я боялась, что ты найдешь что-нибудь непрактичное, чем я не смогу пользоваться, но плётка — это идеально! Спасибо!
— Ты можешь ей пользоваться? — не уверенный, что хотел бы знать, всё же поинтересовался Курусу. Анн лишь многозначительно ухмыльнулась, и Акира понял, что точно не хочет знать, поэтому поспешил перевести тему. — А ты чем будешь сражаться, Рюджи?
— Ну мне… В общем не хватило денег, — Сакамото стыдливо почесал голову, — и я просто нашел эту металлическую палку. Я ей попробовал помахать, вроде удобно!
— Чем бы дитя не тешилось…
— Да ладно, Анн! Я всех этих монстров этой палкой на раз-два!
— Еще посмотрим.
— Черт с тобой — не хочешь, не верь! Чувак в магазине предлагал мне еще пистолеты, но они всего лишь муляж, да и денег у меня было не много — я их не взял.
— Муляжи используют для запугивания, и я не уверена, есть ли у этих монстров хоть какие-то эмоции… Лучше сохранить деньги на что-то получше.
— Да, я тоже так думаю. Спасибо за твою работу, Рюджи, — Сакамото довольно почесал нос, — теперь моя очередь. Я нашел одну… клинику, где девушка практически без лишних вопросов смогла предложить мне хороший ассортимент всяких заживляющих мазей и чего покрепче.
— Так просто?
— Ну, не совсем. Мне нужно будет помочь ей в испытаниях одного лекарства, но за это она предоставляет мне скидку! Все в порядке, я снабжу нас лекарствами.
— Не, чувак, подпольные эксперименты — это не очень нормально…
— Да ладно! Важнее то, смогла ли ты что-то выяснить, Анн?
— Ну, — слегка подозрительным тоном начала Такамаки, говорящим о том, что она не хотела бы так просто отпускать эту тему, но ничего не может сказать против, раз Акира так сильно хочет ее избежать, — я поспрашивала на форумах, послушала, о чем говорят на улицах и в магазинах… Ничего из того, что говорило бы о том, что люди знают о каком-то другом мире. То есть, как минимум, нашу школу из «тусовки Токио» не исключили. На улицах чаще всего говорят о активно продвигающем себя политике, на форумах… Ну, там много тем. Но ничего про навигатор. Пару человек мне написали, но это какие-то шизики… Один, хотя, сказал, что столкнулся с такой же проблемой и попросил встретиться, но замолк, когда я ему ответила, и больше не произнёс ни слова и вообще в переписку не зашел со мной.
— Хм, это такой отстой, что нет никаких новостей…
— Но ожидаемо, — заключил Акира, получив неуверенное покачивание головой от Анн. Тем не менее, пояснять реакцию она не стала, и Курусу решил не допрашивать, — тогда пойдем? Я надеюсь, что там будут какие-нибудь точки сохранения…
— Это не игра, чувак. Тут мы проиграем и умрем. Но ты прав — пора выдвигаться — иначе опять простоим здесь всё время.
Входная дверь всё еще была закрыта, как и в прошлый, и в позапрошлый раз — и единственный вход, который вел в это место, был обыкновенной, небольшой вентиляцией. Туда и отправилась троица привычным путем.
Кроме комнаты, ведущей в основной зал, Рюджи, Акира и Анн видели в этом замке не много — лишь сам зал и комнату напротив. Поскольку зал активно охранялся, и монстры не собирались никуда уходить, Курусу указал на комнату напротив, как очевидный вариант, на что Сакамото и Такамаки молчаливо согласились.
Продвигаться было сложно. Акира не желал тратить больше энергии, чем необходимо, и, очевидно, остальные были с ним согласны — и, господи, как же удобно во многих местах были поставлены стулья, позволяя спокойно за ними прятаться и избегать ненужных сражений. Тем не менее, всех битв избежать было нельзя — тем более, нужно было натренироваться перед битвой с Камошидой.
Процесс «тренировки» проходил так, словно все трое были слепыми котятами в условиях бесконечной коробки. Череп пропустил атаку монстра, не успел уклониться, оказавшись раненным, и прежде, чем Тень смог подбежать и дать ему какое-то лекарство (лекарства, как уже было проверено (в страхе и спешке), лечили гиперболизированно. Мазь от ушибов убирала огромные синяки и тяжелые порезы, а некоторые из разогревающих средств от одного втирания размораживали из минусовой температуры), Кошка уже призвала Кармен — и та вылечила Рюджи до того, как смог Акира. Что было неожиданно — никто не знал, что Кармен могла лечить, даже сама Анн — да и вообще никто из них не знал свои основные способности. Персоны делали сами то, что считали нужным.
Монстры копировали внешности друг друга, что было странно, но в конце концов к этому было легко привыкнуть и методом проб и ошибок узнать их слабые стороны. Еще более странным был факт, что они имели конкретные слабости к конкретным элементам. И то, что одинаковые монстры имели одинаковые слабости. Что не должно было бы быть странным в игре — но для реальности это было больше, чем просто «необычно».
С каждым встреченным монстром возникало больше вопросов, чем получалось ответов. Хотя, если честно, ответов вообще не было. Никто из троицы не решался говорить с монстрами — они пугали и смущали, и были настроены совершенно не дружелюбно, так что любые попытки разговоров разбивались бы в пух и прах — именно поэтому ответы просто неоткуда было взять.
Заглядывая во все комнаты на пути, новоиспечённая команда находила те, в которые монстры забегать не смели — и таких была не одна комната, поэтому появилась договорённость называть их «Безопасными комнатами отдыха».
Но самой удручающей была мысль, что продвижение по замку не приносило никаких плодов даже спустя несколько дней. Троица пыталась совмещать школу, свои обычные дела, сон, домашку, личную жизнь и эти странные походы в странный мир — пока что, поскольку нагрузка была малой, получалось выходить каждый день — и, несмотря на очевидное продвижение вперед, Камошиды всё еще нигде не было. Он либо как-то прятался, смотря за их передвижениями, либо находился в еще неисследованной части замка — что конкретно так раздражало.
Пять дней подряд были потрачены на поиск вопросов без ответов. Пять чертовых дней — и никаких реакций — Камошида ходил так же самодовольно и надменно, как до инцедента с Шихо, и вся школа молчала, словно готовясь к чему-то. Всё это время Акира очень успешно игнорировал шепотки за спиной, и даже почти не обращал внимание на их посыл — ну, кроме времени перед сном. Даже несмотря на огромную усталость от исследования другого мира, Курусу тратил минимум час на то, чтобы попытаться найти ответы на вопросы или… переварить собственное незавидное положение.
Ни Анн, ни Рюджи не обращали внимание на очевидные слухи о Акире, гуляющие по школе, и настолько, насколько тот был благодарен им за то, что они молчали, настолько же он был разозлен на их словно наплевательское отношение.
Неужели они думали, что он такой же, как Рюджи, на которого не влияют чужие шепотки, неужели им казалось, что он гораздо сильнее Анн, и ему не нужно выговариваться и негодовать на собственную ситуацию? Нет, он был обыкновенным подростком с обвинением в нападении! Он сказал Рюджи за тарелкой рамена о его положении, и тот искренне негодовал, он поделился с Анн о неприятной ситуации на уроке самоподготовки, и та искренне ему посочувствовала, но почему… почему после этого они ни разу не говорили о слухах?!
… Но, поскольку ни Рюджи, ни Анн не поднимали эту тему, Акира предпочитал также молчать. Тем более, сейчас было не до этого. Камошида был приоритетом, а все остальное оставалось на когда-то потом.
Акира ни с кем не заводил новые знакомства кроме Анн, Рюджи и Такеми из клиники, но ему сейчас было достаточно — по крайней мере, на миллиметр оттаявший Соджиро хвалил его (естественно, в своей угрюмой манере) за то, что тот завел друзей — и такая оценка от Сакуры была очень высокой, так что Курусу довольствовался этим.
Поэтому он был свободен большую часть времени, которую тратил на поход в другой мир вместе с Анн и Рюджи, отложившими любые важные дела на потом.
И только на седьмой день непрерывного путешествия с момента появления Персон они дошли до башни. В ней все было так, словно в игре, которая потеряла несколько важных текстур или локаций — обрезанное, попиксельно нелогичное, и ощущалась эта часть замка какой-то вязкой. Идти через это место было так, словно идти по болоту — оно пыталось остановить, замедлить, но троица продвигалась, несмотря ни на что.
И этот семьмой день — последний день недели, Воскресенье — ознаменовался радостным событием, ожидаемом каждое мгновение, проведенное в этом месте — нахождением Камошиды. Акире казалось, что он не был так рад ни разу за всю жизнь. Когда он увидел лицо Камошиды, его охватило волнение — неужели это конец? Что произойдёт, когда они его победят?
Битва с Камошидой была, на удивление, не сложнее, чем с любым другим монстром из замка. Тот лениво расхаживал по главной комнате башни, по какой-то причине даже особо не уворачиваясь от сыпавшихся со всех сторон атак. Слабой его стороной был огонь — и Анн тут показала себя на все сто процентов, большую часть времени держа Камошиду в сбитом с ног состоянии.
Когда он больше не мог встать, он сидел на земле, смотря в одну точку, и отреагировал только тогда, когда троица подошла к нему и нависла над его лицом, подняв голову с пустым взглядом.
— Ну что, победили мы тебя? — первым делом спросил Череп, постукивая по чужой короне металлической трубой, сослужившей ему удивительно хорошую службу. — Ничего не хочешь сказать?
— А что вам нужно услышать? — всё также дерзко, как и до этого, спросил Камошида, обнажая белые зубы в сверкающей улыбке.
— Извинения, в первую очередь перед Шихо! — сказала Анн, ударяя плетью прямо рядом с Камошидой. Тот не дрогнул, лениво обернувшись к Кошке.
— И что будет, если я извинюсь?
— Ты понесешь заслуженное наказание! — прокричала Анн, крепко держа себя в руках от неоправданного насилия над бессильным, сидящим человеком. Камошида снова усмехнулся и встал, отряхивая свою накидку.
— Хорошо, — и он растворился в земле, как делали некоторые другие монстры. Курусу, как и Сакамото с Такамаки, оглянул комнату — но нигде Камошиду не было видно и продолжения битвы также не следовало. Троица неуверенно переглянулась, переходя в более расслабленное положение.
— Что, думаете, произойдет? — спросила Анн, дергая волосы в хвостах, недоумевая о дальнейших действиях. Оба парня напротив нее переглянулись и, копируя друг друга, пожали плечами.
— Надеюсь, что что-то хорошее, — ответил ей Сакамото, и Акира кивнул, — завтра собираемся перед воротами перед первым уроком, чтобы проверить?
— А ты не опоздаешь, спящая красавица?
— Да я только один раз проспал!
— Теперь это твое клеймо, Череп. Я так устала, давайте по домам? Я думаю, мы заслужили хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем.
— Права как всегда, Кошка, — согласился Акира, в последний раз окидывая комнату взглядом, — тогда до завтра?
— Ага.
Перейдя к воротам в надежде выйти из странного мира, Акира оглянулся на спокойно стоящий замок, не дернувшийся ни на грамм после потери хозяина в последний раз, и почему-то его не покидало ощущение, что они здесь еще появятся.
***
— Я не всю ночь не спала! — такой была вторая фраза, которую Акира услышал на следующий день. Первой было обыкновенное «удачи» от Соджиро, сказанное просто для того, чтобы сказать хоть что-то. Курусу потянулся, осматривая проходящих мимо него ничего не подозревающих одноклассников, и остановился взглядом на Анн.
— Я тоже, — ответил он, и Такамаки вздохнула.
— Это не должно быть так волнительно! Мы ведь даже не знаем, что ожидать. Это как идти на экзамен, совершенно не готовясь, и просто надеяться на пересдачу летом.
— У тебя уже такое было?
— Эм, нет, конечно! Не то, чтобы я говорю из личного опыта, хах… — Анн огляделась, видимо, надеясь, что тему переведет внезапно подбежавший Сакамото, но тот всё никак не появлялся в поле зрения. — И где Рюджи?
— Спит, наверное.
— Вот ведь везунчик! — провозгласила Анн. Она слегка постояла, подергивая носком и не в силах сказать что-то, что, очевидно, хотела, но в конце концов собралась с мыслями и начала. — Слушай, Акира, насчёт вчерашнего…
— Поезда утром это такая запара!
— И тебе привет, Рюджи, — сказала Такамаки, тяжело вздыхая. Назревший разговор растворился, словно его и не было, и Акира слегка посетовал на не вовремя появившегося Рюджи. Теперь больше никто не спросит его о его самочувствии.
— Ну что, что мы должны сделать?
— Может, просто подождём? — спросил Акира, выглядывая из-за ворот на вход в школу, в котором обычно стоял Камошида. — И посмотрим, как он будет себя вести. Мы ведь даже не знаем, что это за Камошида в том мире. И не особо понятно, что нам ожидать.
— Поэтому нам нужно просто искать любые отличия от его обычного «я»? — спросил Рюджи, переступая с ноги на ногу. Поправив сумку на плече, Курусу кивнул.
— Тогда мы должны вести себя как обычно? Ну, как обычно мы и делаем.
— Скучно, — заключил Сакамото.
— Как есть, Рюджи, — ответила ему Анн, уже двигаясь по направлению к школе, — давайте соберёмся после всех уроков и разберёмся со всей информацией, которую получим.
— Как будто у нас есть какой-то другой вариант, — пробубнил Сакамото, быстрым шагом заходя в здание, — к тому времени, когда у нас закончатся уроки, лучше, чтобы уже были какие-то результаты!
Акира кивнул, оглядел корпус быстрым взглядом в поисках Камошиды, которого нигде не было видно, и двинулся по направлению к классу бок о бок со своими друзьями. Он и Такамаки разделились с Рюджи, который направился в противоположном направлении от их собственного кабинета, напоследок помахав им рукой — и Курусу понял, что ему предстоит долгий и совершенно не интересный школьный день.
Несмотря на то, что они всё же собирались на переменах в поисках Камошиды, тот вел себя так же, как в том мире — нигде не появлялся, словно спрятавшись где-то, где его было невозможно найти.
К времени после полудня, когда все уроки уже закончились и настало время уходить домой, от Камошиды всё еще было ни слуху, ни духу. Даже его волейбольная команда ходила рассеянная — понедельники всегда знаменовались интенсивными тренировками, как выяснил Курусу, однако те ходили по школе, словно тени — и Акира боялся, что это из-за того, что они натворили что-то с Камошидой в другом мире.
Где-то через полчаса после окончания уроков, когда троица очень хотела сдаться и уйти домой с ничем, разочарованная потраченной в никуда неделей, в спокойно идущего по лестнице Рюджи влетел кто-то синеволосый. Анн и Акира успели придержать друга прежде, чем тот умер бы от внезапного столкновения с острой ступенью, и бросили гневный взгляд на темную макушку. Тем не менее, гнев Курусу и Такамаки сразу же сменился на страх, как только они наткнулись на чужое лицо, на котором не осталось практически ни единого живого места.
— Мишима, что… — начала Такамаки, отпуская способного стоять Рюджи и подходя к испуганному однокласснику, который не имел сил даже попятиться, несмотря на написанное на лицу желание сбежать от трех пар внимательных глаз. Однако он всё ещё мог говорить, несмотря на отсутствие физических сил — так что, не дослушивая Анн, он сразу же, словно был сломанным граммофоном, зажевавшим пластинку, закричал.
— Это от волейбольной тренировки, я споткнулся и упал!
— Волейбольная тренировка? Камошида в школе? — сразу же отреагировал Сакамото, пугая интенсивностью напора трясущегося (конечно же от перенапряжения на волейбольной тренировке) Мишиму. Тот оглянулся по сторонам, словно стены лестничной площадки могли дать ему ответ, но, не найдя того, что искал, он в страхе снова взглянул на троицу без ответа. И никто из них не знал, как реагировать.
— Это… Это не то, что я… — через пару минут Мишима снова заговорил, тщательно и громко стараясь втянуть носом (сломанным, по всей видимости) воздух. У него не получалось, но, не соображая полностью, Мишима не сдавался, что приносило ему больше проблем, чем как он, видимо, думал, успокоения.
— Дыши ртом, — осторожно, стараясь не напугать больше положенного, посоветовала Анн, стараясь сохранять безэмоциональный тон и поглаживая Юки по спине. Тот послушался, и это помогло — спустя еще пару минут тот на самом деле начал успокаиваться, усмиренный сохраняемой тишиной.
— Я не… Я не хотел всего этого, — набравшись смелости всё-таки что-то сказать, произнёс Мишима, сжимая в руках подол спортивной кофты. Никто ничего не спрашивал, и это побудило Мишиму медленно продолжать, — я не хотел, чтобы с Судзуи произошло всё это… Я не хотел это игнорировать, но я не мог сделать ничего другого… Я не хотел, чтобы все так сложилось… Когда я поступал сюда, я надеялся на хорошую школьную жизнь, а не на то, что происходит сейчас… Я никогда не хотел становиться чужой игрушкой для битья, — и, наконец, дав волю всем сдерживаемым эмоциям, Мишима расплакался. Он продолжал говорить, несмотря на истерику, из-за которой его слова мало были различимы, но ему, видимо, жизненно необходимо было выговориться, — я не хотел! Но что мне еще было делать? Вылететь из школы за сказанное поперек слово? Получить клеймо на всю жизнь? Я надеялся, что смогу это перетерпеть! Мне всего оставались два года, но… Камошиду что-то выбесило, и он… Что мне сделать? Неужели я это заслуживаю?
— Нет, не заслуживаешь, — твердо сказала Анн, и Мишима, как маленький щенок, оставленный на улице в холодный дождь, поднял на нее жалобный взгляд, — никто не заслужил такого. Ты ни в чем не виноват — это Камошида плохой парень!
— У тебя стальные нервы, если ты не боишься говорить такое в его школе, — сквозь слезы, стекающие по исцарапанному лицу, ответил Мишима, слабо улыбаясь. Анн, слегка гордая тем, что смогла хоть как-то утешить Юки, выпрямила спину и легко стукнула себя по груди.
— Естественно! Я — оплот оппозиции против Камошиды!
— Наш девиз — все злодеи должны быть наказаны, — словно фразу из какого-то клишированного аниме, сказал Сакамото, повторяя движение Такамаки. Акира сделал также просто за компанию. Мишима оглянул их и грустно вздохнул.
— Это не поможет, — пробормотал он, осторожно дотрагиваясь до лица, — если раньше у меня был хоть какой-то шанс приспособиться, один-единственный процент, за который я хватался, то сейчас… Он объявил о тотальной чистке еще вчера вечером, словно его что-то переклинило. Сейчас он приглашает всех и проверяет их на верность… Или что-то в таком духе.
— И то, что он сделал с тобой — это проверка?
Мишима молча кивнул, подтверждая опасения Акиры. Курусу оглянул обдумывающих что-то Такамаки и Сакамото, и решил действовать первым.
— Тебе нужно в медпункт, — сказал Курусу, поднимая несопротивляющегося Мишиму на ноги. Тот что-то промычал, но послушно спустился на первый этаж, поддерживаемый твёрдыми руками Акиры и Рюджи.
— Только не рассказывайте никому, пожалуйста… — в тот момент, когда Анн дернула дверь медпункта, прошептал Мишима так, что его слышала только троица. Акира хотел возразить, сказать, что такое спускать с рук нельзя, но не успел — медсестра обеспокоенно провела Мишиму в свой кабинет и захлопнула дверь перед всеми заинтересоваными взглядами, тем не менее поблагодарив Сакамото и Курусу за помощь.
Такамаки, проследив за закрывшейся дверью, большим пальцем указала в сторону крыши. Акира и Рюджи кивнули, также не желая обсуждать деликатную тему рядом с кабинетами, в которых кто-то всё еще мог находиться, и они побежали на третий этаж, стремясь разобрать произошедшее как можно скорее.
— Думаете, это мы натворили? — спросила Анн первым делом, закрыв за собой дверь как только они оказались на крыше. Акира и Рюджи переглянулись.
— Я на 90 процентов уверен, что это связано с тем миром, — сказал Акира, садясь на один из стульев. Удивительно было то, что путь на крышу не был закрыт после попытки самоубийства — однако никто из них троих не мог знать, по какой причине всё оставили, как есть, поэтому этот вопрос отправился в тот же ящик с вопросами без ответа, который был выделен на любые возникающие вопросы про другой мир. Рюджи кивнул, также присаживаясь рядом с Курусу.
— Может, когда мы столкнулись со вторым Камошидой, первый что-то почувствовал? Не выглядит так, что они коммунировали напрямую, — «коммуницировали» — привычно поправили Сакамото Акира и Анн, — но эффект всё же есть…
— Типа паранойи?
— Камошида никогда не действовал так агрессивно, — задумалась Такамаки, подпирая спиной дверь, — но после нашего сражения что-то поменялось.
— Я думаю, что мы должны надавить на него, и снова сразиться в том мире! — предложив блестящую по собственному мнению идею, Сакамото скрестил ноги, расслабляясь.
— И какой с этого будет прок? Как ты собираешься надавить на него?
— Смотрите: мы уже знаем, что он паранойит после нашего сражения с ним. А что будет, если мы сначала расскажем всей школе о его делах, а потом добавим к этому его паранойю после сражения в том мире?
-… Думаешь, это заставит его раскаяться?
— Я уверен в этом.
— Но мы же даже не знаем, как работает этот мир!
— Мы можем попробовать!
— А если это принесет вред Мишиме и остальным? Если он всё-таки кого-нибудь… Убьет? Своими руками?
— Он не настолько смелый, чтобы дойти до такого, — твердо сказал Акира, желая отмести любые сомнения Анн. Та не повелась, всё еще с подозрением смотря на предложившего идею Рюджи.
— Как вы можете быть так уверены? Он монстр! Как с ним вообще хоть в чём-то можно быть уверенным?
— Дело не в том, что я верю в него, — осторожно ответил ей Курусу, стараясь убедить ее в том, в чем он сам не сомневался совершенно, — я, наоборот, в него не верю совершенно. Именно поэтому я знаю, что он просто не сможет ничего сделать. Он трус, прячущийся за своим прошлым и чужими спинами. Он никогда не предпримет того, чего никогда раньше не делал.
— Анн, мы не узнаем, если не попробуем!
— Мы уже пробовали. Вы видели, что случилось! Что произойдет, если это подействует не так, как вы ожидаете, и он причинит вред кому-то еще? Непоправимый вред?
— Тогда ты хочешь так всё оставить? — Сакамото перешел на разочарованный тон, пугая Курусу и Такамаки — ни один из них не подозревал, что он на такое способен. — Просрать шанс сделать хоть что-то, потому что мы были слишком напуганы результатами, которые могли и не быть? Даже если мы придем куда-либо вроде полиции, думаешь, они не закроют глаза на всё это? Вымышленный мир, где материализуется клон реального человека, где шатаются монстры, где школьники могут пользоваться этими… Персонами? Или ты думаешь, что кто-то из волейболистов нам поможет? Они терпели с начала школы его власть, я уверен, что даже директор все знает и покрывает его!
-… Ты прав, — какое-то время поколебавшись, всё-таки ответила Анн, — мы не можем не попытаться…
— Тогда решено, — сказал Акира, — как ты хочешь рассказать всем о его делах, Рюджи?
— Я подумал о визитных карточках. Ну, знаешь, рассыпать их по всем доскам и кабинетам, чтобы куда Камошида ни пошел, он всегда был окружён этими штуками. Может, даже вывесить огромный плакат!
— Нет, плакат это слишком. Как ты собираешься повесить их незаметно?
— Это не проблема, — Сакамото махнул рукой, слово это и правда было пустяком.
— Точно?
— Ага. Не волнуйся, брат, у меня все под контролем. Что более важно — я ведь могу сам решить, что писать на этих бумажках? Я такую тексту накатаю, закачаешься!
— Эм, окей, только отправь мне перед тем, как будешь писать, — с сомнением произнесла Анн, — я хотя бы проверю на ошибки.
— Тогда это будет сюрпризом для Акиры!
***
«Сиру Камошиде Сугуру:
Все знают, что ты натворил. Обращение с собственной волейбольной командой как с пустым местом, многочисленные домогательства до студенток, избиения и даже доведение до самоубийства — всё это находится под твоей ответственностью. Мы требуем признать совершенные тобой грехи и извиниться перед всеми, кому ты причинил вред.
Иначе будут предприняты радикальные меры.
От Призрачных Судей.»
— Я хотел написать больше, но много текста на бумаге смотрелось сложно. Камошида мог бы просто это проигнорировать, но так он видит каждую буковку даже издалека…
— Тихо, идиот, — прошептала Анн, отводя Сакамото и держащего визитную карточку Курусу подальше от толпы. Весь вход в школу был наполнен этими бумажками, так, что проигнорировать их действительно было невозможно — они были в каждом углу, как и обещал Рюджи — так, чтобы Камошида наткнулся на них везде, куда бы ни пошел, — я все хотела спросить — почему именно такое название?
— Я подумал, что было бы прикольно. Типо, знаешь, мы вроде как вчера потратили время на то, что пытались вынести ему вердикт, так еще и действуем в другом мире. Мне сразу пришли в голову Призрачные Судьи!
— Мне кажется, неплохое, — сказал Курусу, получив благодарный кивок от Сакамото.
— Вот видишь, у Акиры есть вкус!
— Я не говорила, что название плохое! Вообще, как ты пробрался в школу?
— Я же был в легкоатлетическом клубе, — Рюджи достал из кармана ключ, — и у меня были некоторые привилегии.
— Ты единственный, у кого есть ключи? — в панике спросила Анн. — Кто-нибудь об этом знает?
— Нет, не волнуйся. Я сделал слепок в тайне ото всех, я не думаю, что кто-нибудь додумается до меня.
— Я очень надеюсь, — Анн обернулась на собирающуюся толпу перед досками с объявлениями, — теперь нам осталось убедиться, что он увидит.
— Может, подойдем к толпе? Мы очень палимся, смотря за всем со стороны, — Акира поправил очки, следя за эмоциями людей, осматривающих визитные карточки.
— Рюджи, возьми одну карточку, и делай вид, что шокированно рассматриваешь!
— А ты, Анн?
— Я посмотрю у тебя, если понадобится.
Камошида подошел как раз в тот момент, когда Анн завершила фразу. Тихо пискнув от неожиданности, она наклонила голову к карточке в руках Сакамото, пытаясь сделать вид занятости и напуганности, что получалось у нее, честно говоря, из рук вон плохо.
— Кто это написал? — раздался знакомый, ненавистный голос Камошиды, и тот оглянулся, словно мог только взглядом определить виновников. Он уловил взглядом желтую макушку Рюджи, и направился в его сторону. — Это ты, Сакамото?
— И что, если да? — почувствовав себя уверенным, спокойно ответил Рюджи. Акира и Анн застыли в страхе, не зная, как отреагирует Камошида. Тот только усмехнулся, ставя руку на бок.
— Если я выясню, что это и правда был ты, сломанным коленом не отделаешься, — гораздо более тихим голосом, чем обыкновенно, пригрозил Камошида. Сакамото, не понятно откуда набравшись смелости, усмехнулся в ответ.
— Буду с нетерпением ждать, как вы попытаетесь, сир Сугуру Камошида.
Камошида ушел без ответа, позволяя Анн и Акире наконец-то разморозиться и сразу же напасть на безрассудного Сакамото.
— Рюджи, зачем? Что, если он и правда сделает что-то с тобой?
— Мы же сегодня заставим его признаться. Не волнуйся, Анн, всё хорошо будет.
— А если у нас ничего не выйдет?
-… Тогда и посмотрим.
— Господи, ты такой придурок, Рюджи…
По какой-то причине сокращенный день тянулся для Акиры ну очень долго. Он предвкушал путешествие в тот мир — и надеялся, что хотя бы на какие-то вопросы появятся ответы. Может, клон Камошиды мог что-то знать, что помогло бы им разобраться с происходящим — именно поэтому весь учебный день Курусу провел словно на иголках. Анн, сидящяя перед ним, совсем не отличалась — он видел ее напряжение, гораздо менее предвкушающее и более напуганное, но учиться сегодня ей было также сложно, как и ему самому.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, и Такамаки, и Курусу, словно разжавшиеся пружины, вскочили со своих мест и побежали на выход, сразу же столкнувшись к спешащему им навстречу Сакамото. Троица без слов кивнула друг другу на удивление всего остального класса и смылась навстречу событию, которое, предположительно (и желательно), изменило бы всю их жизнь.
В ускоренном темпе они добрались до школьных ворот, открыли навигатор, который легко проводил их до нужного места, и проскочили всех монстров, неожиданно часто возникающих на пути. Весь замок, казалось, напрягся — но задумываться о причине такого поведения этого места было наимее важным из всех дел, которые предстояло совершить.
Камошида ждал троицу также, как в прошлый раз, однако на этот раз он не был ленивым, скорее наоборот — смотрел удивительно острым взглядом за любым движением Тени, Черепа и Кошки.
— Я ждал вас, — сказал он, как только входная дверь закрылась, отрезая пути к отступлению. Конечно, отступать никто из них не собирался, однако знать, что они заперты в клетке с львом всё равно пугало.
— Мы тоже ждали встречи с тобой, — произнес Сакамото, размахивая так понравившейся ему трубой. Несмотря на то, что он сказал, что нашел ее на улице недавно, Акире казалось, что Рюджи и эта труба вместе с самого детства, — очень хотелось набить тебе на лице сожаление.
— Тогда удачи вам, — усмехаясь, произнес Камошида и растворился в полу отлично от прошлого раза — Акира вспомнил, как растворялись монстры, прежде, чем обрести форму — в этот раз было что-то похожее с Камошидой. В одно мгновение перед тремя школьниками возник огромный, четырехметровый монстр с языком наружу, чашкой с арнаментом короны перед ним и с людьми внутри, и несколькими руками, в каждой из которых было по какому-либо предмету — вроде стакана с вином или вилки — и это было самое странное, что Акира видел за всю свою жизнь.
План не отличался ни от какого другого плана по борьбе с монстрами — первым делом они всегда находили слабые и сильные стороны, разбрасываясь атаками в их разных вариациях — и Камошида был одинаково невоспроиимчив ни к чему. Во второй части плана все регулировалось от ситуации, однако основа оставалась похожей — им приходилось атаковать, тратя как можно меньше сил. В физике это всегда называлось коэффициентом полезного действия.
Оказалось, что Камошида умел лечиться. Классно. Очень вовремя. С этим что-то нужно было делать. Сакамото предложил разобраться с кубком, который, видимо, был источником лечения, и Курусу с Такамаки быстро согласились, крайне раздраженные ситуацией. Атаки Камошиды были сильными, но пока что попадали не так часто, как ему хотелось — силы уклоняться были, и каждый пользовался ими на полную.
Сакамото разбил кубок как раз к тому времени, когда Камошида стал призывать каких-то своих слуг.
— Мишима? — закричала Кошка, рассматривая прислуживающего одноклассника. Тот выглядел лучше, чем был вчера — но никто не мог так быстро оправиться от сломанного носа, чтобы в итоге иметь пластырь на щеке. — Нет, это… Монстр. Не настоящий Мишима.
— Это значит, что мы можем его бить, верно? — уклоняясь от запущенного Камошидой мяча, спросил Череп. Анн пожала плечами, не уверенная.
— Я не знаю! Помните, как я избавилась от того монстра с моей внешностью? Победа над ним никак на меня не повлияла!
— Камошида — единственный, на кого влияют изменения в этом мире? — задал вопрос в пустоту Акира, зная, что он не узнает ответа.
— Может быть это связано с тем, что именно его имя мы вводим в навигатор. Типо разрешение на действия с ним, или что-то в таком роде!
— Череп, следи за битвой лучше!
— Черт, — еле отбиваясь от очередного мяча (очевидно, любимой атаки Камошиды), пробормотал Сакамото, — спасибо, чувак!
— Если здесь будет Шихо, я клянусь, я убью этого мерзавца, — пробубнила Анн на грани слышимости, призывая Кармен.
Камошида не пригласил Судзуи, как только троица победила Мишиму, однако битва после исчезновения Юки пошла сложнее. Навалилась усталость, не убираемая даже гиперболизированными особенностями этого мира, и атаки команда все чаще отражала или принимала на себя полностью, и всё реже избегала.
По ощущениям, к моменту, когда сил осталось крайне мало, прошло более часа — и Камошида даже не выглядел побитым. Он поднимал свои шары также резво, как в начале битвы, и пулял их также точно — в один момент мяч попал Анн в голову, и она потеряла равновесие, и когда Акира бежал восполнить ее запасы медикаментов, Рюджи также отправили в нокаут. Они были живы, но один даже отскоченный от стены мяч мог бы поставить их на эту легкую грань «между жизнью и смертью».
Акира в панике осмотрел своих союзников, не зная, кого лечить первым (основываться, он знал, он должен был на следующей атаке Камошиды, но он совершенно не подозревал, на кого тот нацелился), осмотрел комнату на наличие предметов, которые могли бы помочь, и попытался призвать Арсена — тот с сожалением поклонился, и Акира понял — он не может ничего ему предложить.
Трясущимися пальцами Курусу нащупал одно из дорогих лекарств, которыми снабдила его Такеми, хорошо помогающее здесь, и, надеясь, что удача сегодня была на его стороне, побежал к Анн.
Выбор был неправильным: Камошида уже спланировал свою новую атаку, направленную точно на отключившегося Рюджи. Страх захватил Акиру, как только он понял, что совершил ошибку, и что сейчас с Сакамото случится что-то… непоправимое, ужасное, этот мяч его уб-
Прежде, чем мысль Акиры достигла своего апогея, который подвел бы его к точке невозврата, мир словно замедлил свое движение — мяч остановился в воздухе, огонь в орнаментных свечах этого замка перестал двигаться хаотично, как раньше, и перед ним появился монстр… нет, это была… Персона?
Черно-белое нечто с улыбкой на все лицо спрыгнуло с меча, на котором оно сидело, и грациозно направилось к завороженному Курусу.
— Кто ты? — одними губами прошептал он, наблюдая за движениями Персоны. Персона не ответила, только улыбнулась сильнее (хотя куда еще больше), и, дойдя до Курусу, дотронулась своей мощной рукой с огромными когтями до подбородка Акиры — и он не спешил отодвигаться, чувствуя какое-то притяжение и сопротивляясь, наоборот, тому, чтобы приблизиться ближе к этим острым и опасным когтям.
За спиной у Акиры возник удивлённый Арсен, также, как и хозяин, загипнотизированный черно-белым чудом. Персона кончиком когтя второй руки дотронулась до груди Арсена, и что-то невидимое сжало сердце Акиры, заставив почувствовать нестерпимую боль. Она прошла сразу после того, как нечто убрало свой коготь от груди Арена, длившись секунду, и тем не менее, ощущение, что что-то, игравшее с сердцем Акиры, всё еще было там, внутри, никуда не делось — и Курусу с ужасом осознал, что его сердце билось не так свободно, как раньше, словно закованное в небольшую клетку.
Незнакомая Персона отвернулась, взмахнув косами, и растворилась, и только тогда Акира мог вздохнуть полной грудью, цепляясь за ребра, за которыми осторожно билось сердце.
Арсен не ушел, как до этого — он что-то промычал, и когда Акира вспомнил о происходящем ранее, о том, что с Рюджи должно было случиться что-то плохое, сколдовал какое-то заклинание. Акира в шоке обернулся на колдовавшего Арсена — откуда у него внезапно появились силы?
А потом мир захватило ребящим красным, и… Ну, Акира не совсем соображал, что он делал. Курусу словно провалился в долгий сон, в котором он лежал в красной воде, не в силах выбраться, но и не тонув — лишь плавая по поверхности, наполовину задыхаясь от давления воды на грудь.
Очнулся Акира только тогда, когда он стоял над Камошидой с кинжалом около его шеи, а его руки с обоих сторон осторожно, но крепко удерживали его спутники.
— Тень, — сказала Кошка, замечая, что тот пришел в себя. Курусу моргнул пару раз, прогоняя из памяти кроваво-красное море, и оглянулся на смотрящего на него Сакамото.
— Ты спас меня, чувак. Не знаю, что это была за фигня, но ты победил Камошиду в одиночку с единственного удара.
— Ты меня вылечил, — начала объяснять ему Анн, — и Арсен сколдовал что-то… странное. Я никогда этого не видела. Тебя окутал черный дым, ты побежал на Камошиду, принял на себя атаку Черепа… И очень сильно ударил Камошиду. Он сразу преобразовался в себя обычного, я вылечила Черепа, и мы вместе прибежали тебя остановить. Пока что нож в его шее у нас не был в планах, помнишь?
— Я… Я не знаю, что случилось, — убирая кинжал от шеи испуганного Камошиды, прошептал Акира, — там… Появилась какая-то Персона, и теперь…
— Я не сдамся, — прохрипел Камошида, прерывая речь Курусу и обращая на себя все внимание, — вы не знаете, во что вы ввязались.
— Ага, мы слышали, — Сакамото почесал голову, — и знаем.
— Всё, что тебе нужно — извиниться перед всеми теми, кому ты испортил жизнь, и тогда мы тебя пощадим.
— Я не могу, — без грамма сожаления сказал Камошида, — я не извиняюсь.
— Ты не услышал? Твоя жизнь зависит от этого!
— Я слышал, — смиренно проговорил Камошида, — но я не извинюсь. Даже больше — знаешь, как много еще есть школьниц в Шуджине, которые мне еще не прислуживают? Например, та девчонка первогодка с погибшей сестрой — совсем чуть-чуть, и я приберу ее к своими рукам! Или, может, вы помните Мишиму? Я слегка подразукрасил его, как раз потому, что он заслужил — такой непослушный, он старался защищить Шихо… Ах, да, Шихо и Анн. Какая прекрасная ситуация получилась. Еще бы немного, и я получил бы Такамаки, но и то, как все повернулось, позабавило меня…
Анн в бешенстве взмахнула плеткой, желая заткнуть Камошиду, но прежде, чем она смогла долететь до чужого лица, Курусу уже быстрым, слегка неточным движением перерезал чужую глотку. Камошида издал визг, из него не утекло ни грамма крови, однако он почти разу растворился — и замок начал трястись, рассыпаться на глазах — кирпичи из крыши падали почти на головы.
Тень, Череп и Кошка сразу поспешили к окну, выскакивая из внутренностей башни за мгновение до того, как вся крыша обвалилась. Не теряя ни секунды, они поспешили вниз по выступам — каждая предыдущая доска падала вниз, как только троица спрыгивала с нее. Каким-то чудом они, ни разу не упав, добрались до низа башни и наблюдали, как последние камни замка опадают и растворяются, и в конце концов их просто вытолкнуло из этого мира.
Такое насильственное действие от того мира подействовало плохо на самочувствие каждого — Анн и Рюджи, ещё не вылечившиеся от нокаута полностью, рухнули на колени, у Акиры, хоть и остались силы стоять, слегка подкосились колени и закружилась голова.
Курусу держался за голову, закрыв глаза и пытаясь переварить произошедшее — неужели он и правда перерезал горло Камошиде? Это же ни на что не повлияет, правда?
— Почему замок разрушился? — отдышавшись, воскликнула Анн, размахивая руками с пытаясь остудиться. — Мы сделали что-то не так? Камошида ведь извинится, верно?
— Он не выглядел раскаявшимся, — не подбирая слов утешения, прямо заявил Рюджи. Он ответил на непонимающий взгляд Акиры своим недоуменным, — что?
— Это правда, но не так же… прямо, — сказал ему Курусу, всё еще держась за голову. Сакамото нахмурился и дернул плечом.
— Нет, Рюджи прав, — перебивая любую фразу, которую собирался сказать Сакамото, ответила Анн, — я предпочитаю горькую правду. Тогда… Что произойдет? Ух, я даже не могу представить! В любом случае, я надеюсь, что мы увидим это своими глазами.
— Нам остаётся только ждать, — заключил Акира, — тогда, если вы не против, я бы хотел отдохнуть.
— Согласна! Я думаю, что мы заслужили. Тогда, до завтра?
— Ага, покеда.
***
Курусу не мог уснуть. Вместо его комнаты ему представлялась та самая полупустая комната из психологически тяжелых фильмов с огромными часами, тикающими в такт его собственному сердцебиению — но часов в комнате не было, так что шаг в секунду и правда отмеряло его сердце. Оно билось напуганно, не так, как всю жизнь до этого — разжималось словно не до конца и не сжималось полностью, и этот дискомфорт был неприятнее борьбы против Камошиды.
Акира никак не мог понять, что тогда произошло. Он перебирал выжженные на подкорке головного мозга мгновения, которые мог воспроизвести в полной красе — ту чёрно-белую Персону, волнующую и заставляющую трепетать. Следующими мгновениями эта Персона вырывала сердце из его груди и заковывала его в клетку — и, хоть Курусу и знал, что этого не происходило, обманчивый мозг пытался убедить его, что эти воспоминания были настоящими.
Время было за два часа ночи, когда Акира больше не мог лежать без сна — он встал, переоделся в повседневную одежду, и покинул кафе в надеждах нагулять сон.
Он пешком дошел до Шибуи, прошелся по ее улицам, послушал какие-то разговоры — кто-то говорил про своего кота, кто-то шел под ручку с девушкой, а кто-то в страхе рассказывал, как встрял в долгах из-за японской мафии.
Незаинтересованный такими типами разговоров, Курусу двинулся обратно к тому месту, от которого пришел — но вместо того, чтобы отправиться в Йонген-Джаю, ноги повели его в новое место — Кичиджоджи.
Кичиджоджи сверкал огромными вывесками, очевидно привлекающими внимание — и Акира повелся на них, завороженно проходя в гущу района.
Магазины были в преимуществе своем закрыты — что неудивительно, в три часа ночи и поезда не ходили, так что Курусу просто прогуливался по улицам, осматривая то, что могло быть за открытыми шторами несколько часов назад. Он присел на диван в одном из переулков — и он показался ему самым мягким местом на планете. Этот диван был настолько комфортным, что Акире даже не пришлось стараться, чтобы заснуть на нем.
Когда он очнулся от чьего-то толчка, было всё еще темно, так что Курусу потребовалось время, прежде чем он смог сфокусироваться на персоне перед собой. Парень стоял очень близко к лицу Акиры, с волнением проверяя его здоровье — его волнистые темно-русые волосы спадали на лицо, легонько оглаживая его; бордово-красные глаза следили за каждым движением, анализируя и раскладывая на части; тонкие губы и острый нос только подчеркивали всё его лицо, и, на непредвзятое мнение Акиры, его внешность была лучше, чем внешность любой модели с обложки; с плеча свисала сумка похожего фасона, что была у Акиры — но с логотипом другой школы. Парень был в огромном худи и спортивных штанах, и по объективным причинам был самым привлекательным парнем из всех, кого только видел Акира.
Что неправильного в том, что он признавал красоту парня, который, видимо, решил сыграть в героя и проверить его самочувствие?
Правильно, примерно всё.
— Ты в порядке? — еще раз спросил этот парень, когда понял, что Курусу способен осознавать чужие слова, и Акира слабо кивнул, всё еще осматривая лицо напротив. — Точно? У меня есть аптечка, может быть, тебе что-то нужно?
— Нет, со мной всё хорошо, — Курусу кивнул тверже, поднимаясь с дивана, и напоминанием о его сне было только небольшое пятно от слюны, которую тот напускал, пока спал, — сколько времени?
— Пять.
— Поезда уже ходят, значит, — потягиваясь на этом диване и борясь с желанием снова опрокинуться на спинку и уснуть, сказал Акира, — спасибо за то, что разбудил.
— Не благодари, — улыбаясь, ответил парень напротив. Курусу хотел спросить, как его зовут, обменяться хоть какой-то информацией, но этот случайный прохожий помахал рукой, произнёс, — что же, тогда береги себя, — и пошел дальше по своим делам. Акира не хотел так заканчивать, но раз тот спешил, он не имел права его останавливать. Единственное, что ему оставалось, это крикнуть вслед удаляющемуся парню:
— Тогда встретимся в следующий раз, когда я буду спать на этом диване!
Чудо с обложки остановилось, и медленно обернулось к Курусу, и вместо какого-то раздражения (ожидаемого, потому что парень очевидно торопился), Акира уловил легкий интерес, который пацан сразу подавил за вежливой улыбкой.
***
— Ну и зачем нас тут собрали? — Такамаки перескочила с ноги на ногу, разминая плечи. Акира задавался абсолютно тем же вопросом, но было бы как-то неловко, если бы он просто пожал плечами. Поэтому Курусу просто пожал плечами, как полный неудачник.
Сакамото подошел откуда-то со спины, слегка напугав Акиру неожиданным появлением.
— Может, Камошида собирается признаться во всём?
— Это было бы слишком хорошим исходом событий, — несмотря на очевидный подтекст — что Анн желала, чтобы произошло именно то, что сказал Рюджи — она звучала очень неуверенно.
— Да ладно, я уверен, что сегодня всё будет!
Камошида подошел спустя пару минут. Он шел, как зомби, чуть ли не роняя слюну на пол. Многие в страхе пятились назад, когда тот проходил мимо, и Акира, Рюджи и Анн переглянулись с одним и тем же вопросом в глазах. Что произошло?
— Я… — когда Камошида медленным шагом всё-таки добрался до микрофона на сцене, весь шум в зале стих, а он сам схватился за него, словно за спасательную палку. — Я, сир Сугуру Камошида, хотел… — он слегка наклонился на бок, но пока сохранял ясность разума, продолжая говорить. — Хотел бы… Извиниться перед Судзуи… Шихо… И перед моей… волейбольной… командой…
Глаза Камошиды закатились, и весь зал закричал — из его глаз потекла какая-то черная субстанция, и тот, отлепив руку от стойки микрофона, мешком плюхнулся вперед.
— Что… — закрыв рот рукой, прошептала Такамаки. Ни Курусу, ни Сакамото не сказали ни слова, но на лицах обоих было нарисовано одно и то же выражение. Паника.
— Спокойнее, всё хорошо! — прокричал один из учителей, сразу же перехватывая телефон из одной руки в другую, скорее всего набирая номер скорой помощи. — Без паники, все выходят из помещения и расходятся по классам!
— Это… Из-за нас? — пробормотала Анн, всё еще глядя на лежащего вниз лицом Камошиду, не подверженная всеобщей панике. Она наоборот подошла немного ближе, пытаясь увидеть хоть что-то. — Он не поднимается и не дышит…
— Анн, это… Это не твоя вина, это… — начал Курусу, пытаясь успокоить Такамаки, однако та помахала ему рукой, сразу же затыкая.
— Я не хотела становиться убийцей, я… — заговорила вместо Акиры Такамаки, хватаясь за волосы в хвостах. — Чем мы лучше него, если… Если мы сделали такое…
— Нет, Анн, мы пытались спасти всех! — рявкнул Сакамото, пугая Такамаки. — Разве мы не этого хотели? Возмездия за Шихо, за Мишиму, за всех остальных?
— Нет! Не таким же способом! — не в силах повысить голос, Анн выместила разочарование своим тоном. — Для чего мы это делали? Чего бы этим добились? Мы забрали человеческую жизнь, Сакамото! Вряд ли нам за это хоть кто-то будет…
— Спасибо, Призрачные Судьи! — неожиданно раздалось откуда-то справа от всех троих. Компания в шоке обернулась на источник шума — и заметила Мишиму, стоящего позади всех остановившихся школьников, столпившихся около выхода. Он вытянул руки вверх в знаке победы, вытирая заклеенный нос, и совершенно никто не знал, как реагировать.
Спустя пару секунд, тем не менее, вверх поднялся второй кулак откуда-то со стороны дверей, и раздался еще более громкий крик, несущий тот же смысл, что и кричал Мишима ранее.
— Спасибо, Призрачные Судьи! — стало разноситься со всех сторон, и все больше кулаков поднимались в воздух, не опускаемые даже тщетными попытками учителей вбить хоть немного благоразумия.
— Спасибо, Призрачные Судьи! — раздалось весёлое где-то рядом с Акирой, и он обернулся на голос, замечая красноволосую девчонку, не имеющую ни понятия о том, за что их благодарят, судя по ее радостному выражению лица. Акира перевел взгляд на Анн, с открытым ртом осматривающую кучу рук, празднующих метафорическую победу.
— Кто-то благодарен, верно? — спросил Акира, пытаясь восстановить собственное паникующее дыхание. Несмотря на то, что он знал, что сделал правильное дело, его собственные руки казались тяжелыми, привязанными к полу чём-то… Что выглядело цепями из запекшейся крови.
Анн закрыла лицо руками, и словно умыла себя ими — следующий взгляд, который Акира увидел, был полным уверенности.
— Верно.
