Хрупкие кости

Flashbacks — CRASPORE (slowed)

      Тревожная музыка в голове Риндо действует ему на нервы, хотя он не может отрицать, что звук как нельзя кстати подходит к нынешней ситуации. Бой вот-вот начнётся, хотя навряд ли долго продлится. Из-за громкого звука, стоящего в ушах, он совсем не слышит воодушевлённые крики собравшихся и не замечает ухмыляющегося старшего брата, который уже заметил, что он пялится в одну точку, на конкретного человека; на девушку, если быть точнее. Но как же, однако, невовремя судьба решила дать о себе знать и подкинуть ему родственную душу — совсем не долгожданную, кстати.       Риндо всегда считал себя человеком неприхотливым. В отличие от старшего брата, он не стремится к помпезности, не пытается лишний раз покрасоваться — хотя выпендриться любит, чего греха таить — да и вкусы у него не то чтобы извращённые. Возможно, сказывается тяжёлое детство, из-за которого парень не привык к роскоши. Комфорт, достаток, веселье — этих трёх составляющих достаточно, чтобы удовлетворить его базовые потребности. Никаких излишеств. Риндо даже в еде непривередлив! Ну разве не забавно, с его-то статусом?       К выбору партнёрши на ночь-две он тоже подходит не избирательно. Опять же, в отличие от Рана, которому нравится возиться с девушками и играть в любовь, он относится к этому куда проще. Симпатия, влюблённость, отношения — да зачем оно ему? В конечном итоге ведь всё упирается в банальный секс.       В поисках девушки Хайтани-младший обычно отправляется в какой-нибудь ночной клуб, благо, в Роппонги их навалом, есть где разгуляться. Хорошо и то, что если брат ходит с ним, то надолго в заведении не задерживается.       У Рана, как ни странно, режим, который, правда, приходится нарушать в особые дни, как сегодня, например, и он не ведёт ночной образ жизни. Да, ночами бодрствовать он не привык, потому что любит спать. Возможно, на это тоже повлияло непростое детство — в особенно плохие дни глаз попросту нельзя было сомкнуть из-за постоянно нависающей над ним и младшим опасности.       Ну так вот, благодаря отсутствию поблизости старшего брата Риндо позволяет себе спокойно выбрать подходящую для приятного времяпрепровождения девушку. Он обычно и на лёгкий флирт с ними не разменивается и предпочитает просто угостить мимолётную знакомую каким-нибудь коктейлем. Если совсем невмоготу, он не брезгует быстрым перепихоном в туалетной кабинке. Если девушка не то чтобы прям пьяная, они отправляются в ближайший лав-отель.       Риндо не сомневался: так было, есть и будет лет до тридцати как минимум. Он и думать не думал о своей родственной душе, которую мог и не встретить никогда вовсе. Но вот оно как получается: девчонка тут не единственная, но явно пришла не с кем-то, а сама по себе. Стоит с постной миной, хмурится и что-то в руках сжимает, из-за толпы не разглядеть. Не очень высокая, в очках, в тёмной олимпийке с высоким горлом и, что самое смешное, рыжая, с нелепыми пучками.       Он никогда раньше не видел её. Кто это? И ведь не спросить ни у кого даже, потому что ответа всё равно не услышит. Ему придётся самому к ней подойти, чтобы это прекратить. Поэтому, не глядя на брата, он правда идёт вперёд, пробираясь через нестройные ряды парней и их размалёванных девиц, не сводя фиолетовых глаз с намеченной цели. К счастью, даже опьянённые адреналином, янки не забывают, что главные на этой сходке короли Роппонги, а потому спокойно расступаются, давая дорогу младшему из Хайтани.       Девчонка смотрит прямо вперёд, на готовящихся к схватке один на один мальчишек, и совсем не обращает внимания на приближающегося к ней человека. Косит на него глаза — зелёные, оказывается — лишь когда вокруг неё пространство вдруг освобождается, а он встаёт к ней почти вплотную и глядит свысока, в карманы брюк руки засунув.       В его голове раздражающая музыка наконец прекращается. Они разглядывают друг друга молча. Риндо опускает взгляд ниже и понимает, что всё это время она сжимала в руках медицинский ящик, такой большой и тоже рыжий, хотя ярче, чем цвет её волос. Странно, но любопытно. Вот уж интересно, догадается ли она, зачем он подошёл?       Первым голос подаёт он и задаёт простой вопрос:       — Ты кто?       Девчонка, наверняка его одногодка, с недоумением выгибает бровь, глядя на него из-под прямоугольных очков, съехавших на усыпанный настоящими конопушками нос. Она аккуратно поправляет их за дужку и приоткрывает бледные тонкие губы.       — Костоправ, — звучит серьёзный ответ.       Парень усмехается.       — А я костолом.       Собеседница кивает.       — Я знаю, Хайтани-младший. Отчасти я здесь из-за тебя.       Риндо не удивлён, что она его узнает, но удивлён, что она так спокойно говорит об этом. И её ответ ни капли не проясняет причины её присутствия здесь. Костоправ — что это вообще значит? Она тут типа врач полевой? Но зачем и кто её назначил? Под кем она ходит? В чём вообще заключается её роль?       — Бой вот-вот начнётся, — снова произносит девушка, кивком указывая вперёд. — Не хочешь вернуться на место, король?       Парень поражается её наглости. На вид родственная душа — простота простотой, серая мышка, малявка, которая напускает на себя вид крутой. Такие, как она, в это время суток либо конспекты зубрят, либо видят десятый сон, но никак не околачиваются на окраине района, собираясь смотреть, как пара чокнутых подростков выбивает друг другу зубы. Плюс, она до сих пор не выдвинула предположение по поводу того, зачем сам Хайтани к ней подошёл. Либо ей всё равно на их связь, либо она до сих пор не догадалась, что по её же милости произошло.       Может, оно и к лучшему? Лично Риндо эти соулмейтовские заморочки совсем ни к чему. Священные узы, сакральная связь? Да зачем оно ему надо? Те же самые проблемы, что с любовью. Менять свой привычный образ жизни, храня верность какой-то сомнительной и не самой привлекательной девчонке? Ну вот ещё.       Риндо ещё не нагулялся.       Однако…       — Имя своё не назовёшь? — интересуется он.       Девушка-костоправ переводит взгляд в центр импровизированной арены, где только что прозвучал сигнал к бою. Банды взрываются ором, и шум вокруг почти мешает Хайтани сосредоточиться на её тихом голосе. Но он умудряется распознать то, что она произносит:       — Такуми Юкари. Это всё?       Риндо глухо усмехается и, развернувшись, уходит. Возвращается обратно к Рану, перехватывая его взгляд издалека. Похоже, в происходящем между ним и Юкари он был заинтересован больше, чем в бою. Смотрел на младшего брата с фирменной лукавой улыбкой, накручивая длинную косу на сложенную чёрную телескопку. Когда Риндо снова встаёт рядом, делая вид, что не замечает задорной искорки в глазах брата, Хайтани-старший подбоченивается и спрашивает, даже не пытаясь перекричать толпу:       — Решил познакомиться с нашей маленькой мисс доктор?       Парень чуть морщится, стоит янки рядом с ним снова оглушительно вскрикнуть, а затем косится на него.       — Откуда она вообще взялась такая?       Ран пожимает плечами.       — Появилась у нас где-то с месяц назад. Заявилась на стрелу, сказала, что будет на районе теперь врачом. Ну парни над ней сначала посмеялись, думали, оприходуют потом девочку. А когда она в самом деле кинулась перевязывать их капитана, когда того кто-то из парней Майки ножичком почти пырнул, так они поняли, что она говорила всерьёз. Ну вот они её и не тронули, мне доложили только.       Риндо недоумённо уставился на брата.       — А ты что?       — А я что? — удивлённо переспросил он. — Я её сам в первый раз увидел сегодня. Любопытно будет посмотреть, как она себя поведёт, — затем Ран заулыбался, хитро глядя на него. — Ты сам-то чего к ней попёрся? Я думал, отличницы не в твоём вкусе.       Хайтани-младший хмурится и отворачивается, чтобы довольную лыбу старшего брата не видеть. Рассказать ему о появлении соулмейта и дать новый повод для подколов? Ну вот ещё. С Рана станется, он обязательно воспользуется ситуацией, чтобы развеять свою скуку. Усложнит жизнь и родному брату, и девице. Не то чтобы Риндо за неё волновался, но и идти на поводу у братца не хотел; пусть хотя бы здесь у младшего останется право голоса.       Парень снова смотрит на родственную душу. Она внимательно наблюдает за боем, следит, кто и куда ударяет, как будто не хочет ничего упустить из виду. А он так же неотрывно наблюдает за ней, надеясь уловить малейшую смену эмоций на её лице. Но нет, девушка всё так же серьёзна, как в самом начале, как будто вообще ничего другого не чувствует.       Сакральная связь родственных душ, да? Риндо-то думал, соулмейты рядом друг с другом ощущают хоть что-то. А она и бровью не повела. Разве девчонки не мечтают о красивой встрече со своим предначертанным, чтобы как в сказке? Хотя встречу на стоянке навряд ли можно назвать сказочной. Из Риндо принц тоже не то чтобы хороший. Но и Такуми в своей олимпийке на принцессу не особо тянет.       Нет, Ран всё-таки прав: такие, как она, не в его вкусе. Но он не может отвести взгляд от рыжих небрежных пучков и зелёных серьёзных глаз. Однако от мысли о том, что девчонка может быть сколько-нибудь симпатична ему, Риндо отмахивается; наверняка всё дело в их связи, и только.       Неожиданно раздаётся новый, особенно громкий гул толпы, и Хайтани бросает взгляд в центр импровизированной арены. Один из бойцов отлетает и, застонав, пытается сразу же с трудом приподняться, но ему не удаётся опереться на руку, и он, вскрикнув, заваливается обратно на спину. Рефери вскидывает вверх руку, и зрители замолкают. Похоже, бой окончен.       Народ начинает понемногу расходиться, а Такуми сразу же направляется к проигравшему. Оба Хайтани стоят на своих местах и молча глядят, с интересом: что она будет делать? А девушка опускается перед нахмуренным, сцепившим от боли зубы мальчишкой на корточки, ставит рядом свой ящик и раскрывает, затем спокойным голосом требует показать ей повреждённую руку. Риндо чуть прищуривается; маленькая мисс доктор сначала осторожно осматривает конечность, что-то тихо бормочет себе под нос. Но, вроде, результат короткого обследования вполне удовлетворяет её — Риндо так кажется почему-то.       Под удивлённый взгляд старшего брата парень лениво отталкивается от стены и проходит к своей родственной душе. Опускается по другую сторону от лежачего на корточки и с нечитаемым лицом смотрит на неё, потом на него. Юкари на него даже внимания не обращает, сосредоточенно шаря по медикаментам в своём скарбе.       — Что с ним? — интересуется он. Девушка коротко смотрит на него из-под очков, не прерывая своего занятия.       — Запястье вывихнул, ничего страшного, — она достаёт рулон бинта и маленькую дощечку с парой кубиков льда в упаковке. — Сейчас наложу ему шину, и пусть идёт к врачу.       — Хм, — Хайтани-младший вдруг не очень аккуратно хватает янки за опухшую руку, отчего тот вскрикивает и скулит, и делает вид, что придирчиво разглядывает её. — А ты знаешь, как можно отличить закрытый перелом от вывиха?       Он поднимает взгляд и сталкивается с её пронзительными зелёными глазами, осуждающе глядящими на него из-под очков.       — Не хватай его так, — сердито говорит она, — и вообще, верни руку на место.       Риндо наигранно обиженно дует губы.       — Нет, ну ты можешь мне объяснить, в чём существенное различие между вывихом и переломом? — канючит он. — Можешь? Ну же, ты же доктор!       Но по Такуми видно, что ей явно сейчас не до шуток. Да и какие тут могут быть шутки, когда перед ней лежит бедный побитый мальчишка, для которого вывих — меньшее из двух зол? А тут ещё этот Риндо…       Хайтани-младший устало вздохнул.       — Ладно, придётся мне самому ответить на этот вопрос, — он всё ещё сжимает руку парня, но внимательный взгляд Юкари замечает, что его хватка слегка изменилась, и это настораживает. — Существенное отличие перелома от вывиха в том…       Хрясь!       — А-а-а! — бедный янки кричит надрывно, запрокинув голову и чуть ли не стукаясь затылком о грязный асфальт, когда Риндо почти брезгливо отбрасывает его конечность от себя. Характерный звук, несомненно, говорил об одном — вывихнутое запястье ему сломали.       — …что при переломе кость ломается полностью! — договаривает Хайтани и с ухмылкой смотрит на неё.       Такуми только моргает, глядя на корчащегося парня, затем поднимает глаза и смотрит в фиолетовые напротив. Смотрит с таким пустым взглядом, без какой-либо яркой эмоции. Не хмурится, не удивляется — просто пялится на него, как будто ей и вовсе плевать на только что случившееся.       Наконец девушка отмирает, всё так же осторожно берёт совсем повреждённую руку, подкладывает под запястье дощечку и начинает её бинтами приматывать. На Риндо больше не смотрит, но, невесело, сухо усмехнувшись, бурчит:       — Какой же ты больной ублюдок.       Риндо это не особо нравится, но такая реакция куда лучше, чем ничего. Он, фыркнув, встаёт и разворачивается, намереваясь пойти обратно к брату, как вдруг слышит продолжение фразы у себя за спиной:       — Надеюсь, ты не станешь ко мне в настоящие соулмейты напрашиваться.       Она произнесла это достаточно тихо, чтобы почти никто не услышал, но достаточно внятно, чтобы он её понял. Хайтани застывает и оборачивается. Маленькая мисс доктор и не смотрит на него, занимаясь своими делами. Но он замечает, как в едва заметной ироничной улыбке подрагивают её уголки губ, и сам снова ухмыляется.       Так она знает всё-таки!       Риндо издалека видит довольную хитрую рожу Рана. Он может думать что хочет, но лишь бы не прознал об их «священной» связи. Брат ведь тогда не отвяжется и, ведомый скукой, может правда сделать, ну, что угодно. И просто обидными подколами он ограничиваться точно не станет. Поэтому Хайтани-младший цепляет на себя привычный нахальный оскал и вальяжно подходит к старшему.       — Домой, аники?       Ран суёт телескопку в карман.       — Подружку с собой не возьмёшь?       Риндо, разумеется, понимает о ком речь и с презрением хмыкает.       — Какая она мне подружка?       Старший брат откровенно над ним насмехается.       — Да ты с ней так мило ворковал, я смотрю. Неужели маленькая мисс доктор всё-таки зацепила моего младшего брата?       Собеседник делает вид, что не замечает язвительности Рана, и пожимает плечами, поправляя очки на переносице.       — Просто хотел проверить её способности.       — Вот как? — старший брат приподнимает брови. — Ну и что скажешь?       Риндо выдерживает паузу, вновь оглядываясь. Его родственная душа уже закончила перевязку и теперь с важным видом раздавала указания товарищам пострадавшего из группировки, пока тот стоял на подогнутых ногах, опираясь на своего друга. Как ни странно, на лицо тот теперь был более-менее спокоен и не морщился так, как при нём, когда его хватал младший Хатайни.       Парень снова разворачивается к брату и делает несколько шагов вперёд, удаляясь с поля боя, на ходу бросая:       — Пусть живёт.

***

      Риндо не сомневался в том, что ему будет плевать на родственную душу. Он после той встречи решил в клуб заскочить по пути домой, оставив своего уставшего брата, и думал, что быстро забудет девчонку, как бесцветный сон. Но, к его огромному удивлению, обычные любимые коктейли совсем не опьяняли, громкие басы извлекаемой диджеем музыки не оглушали, а перед глазами, где-то между цветных неоновых огней, мелькали дурацкие рыжие локоны с парой зелёных глаз и конопушками.       На танцующих полуодетых девиц, как ни странно, смотреть тоже не хотелось. В конечном итоге он решил вернуться домой. Так рано ему из клуба ещё не доводилось возвращаться. Отрубился Хайтани-младший быстро.       Но и просыпается он тоже ни свет ни заря. Старший брат продолжает дрыхнуть, и парень не находит ничего лучше, кроме как пойти приготовить завтрак. И вот пока рис готовится в рисоварке, а на плите закипает вода для мисо-супа, он то и дело поглядывает на свой телефон. Странное желание непреодолимой силы шепчет ему зайти в интернет и найти родственную душу в социальной сети. Он ведь знает её имя.       С другой стороны, зачем она ему?..       Вода закипает. Он с нахмуренным лицом засыпает в кастрюлю нарезанные грибы и тофу с луком, накрывает крышкой и садится обратно за стол. Тарабанит пальцами по плоской поверхности пару мгновений, подперев подбородок кулаком, а затем, не выдержав, всё же хватается за телефон.       Такуми Юкари он находит сразу. На главной странице её фото, в школьной серой форме, с распущенными волосами и этими серьёзными зелёными глазами. Друзей немного, записей в блоге почти нет, да и подписки разнообразием не отличаются. За такой и следить в сети даже не интересно.       Риндо открывает фотографию и ещё раз окидывает её взглядом. И правда, на вид типичная отличница, как сказал Ран. Но именно эта милая с кукольным личиком девчонка ночью спокойно наблюдала за дракой янки, а потом собиралась вправить одному из них вывих, как будто это было для неё в порядке вещей, и абсолютно хладнокровно отнеслась к перелому, созданному жестоким Хайтани.       Девушка-то явно не так проста, как кажется. И всё-таки она поняла, зачем он подошёл к ней первым. Но, похоже, ей на него всё равно. Она так и сказала, мол, надеется, что он не станет из себя её соулмейта строить.       Суп закипает, и Риндо чуть заторможено отвлекается от созерцания фото, быстро подходя к плите. Это она-то надеется? Ну вот ещё! Ему больше всех надо как будто. Он до этого девятнадцать лет без неё жил и ещё бы в пять раз больше прожил. И ни в какой Такуми Юкари он не нуждается.       — Надо же, как пахнет аппетитно! — довольно восклицает Ран, вдруг подкравшись к нему со спины. Риндо едва заметно вздрагивает и оборачивается — тот уже с любопытством заглядывает в его телефон. — Ты что, нашёл профиль маленькой мисс доктор?       Парень тут же утаскивает гаджет из его поля зрения и ставит на блокировку, затем суёт в карман домашних штанов. Отворачивается и продолжает заниматься готовкой. Старший брат хмыкает и усаживается за стол, бросая ещё немного сонный взгляд за большое окно. Там только-только зачался рассвет, а типичные жители Роппонги только готовились ко сну.       Спустя несколько минут Риндо ставит перед братом миски с рисом и супом, на отдельной тарелочке маринованные овощи. В графине рядом искрится в слабом свете солнца чистая вода с добавленным лимонным соком. Завтрак готов.       Хайтани-младший, не глядя на брата, желает ему приятного аппетита и берёт палочки в руки. Ран вторит ему, но к еде приступать не спешит; он, слегка прищурившись, смотрит на него, а затем приподнимает уголки губ в улыбочке и говорит:       — Думается мне, ты скрываешь от меня что-то, братец.       Риндо чуть не давится.       — Что за глупости?       Ран хмыкает и всё-таки подцепляет палочками размягчённый кубик тофу.       — Если тебе понравилась маленькая мисс доктор, так бы и сказал сразу. Она миленькая, я тебя понимаю. Чего ты боишься?       — Да чего ты вообще к ней прицепился? — раздражённо реагирует Риндо.       — Просто говорю то, что вижу! — насмешливо парирует Ран. — В конце концов, не я же вычислил её в интернете.       — Это не то, что ты думаешь, — бурчит его младший брат.       Старший хмыкает.       — Значит, она тебе совсем не нравится? — он кладёт на язык грибы и блаженно прикрывает глаза, пока жуёт. — Тогда ты не будешь против, если я подкачу к ней? Девочка-то хорошенькая. Интересно узнать, что она прячет под этой своей олимпийкой…       — Не надо, аники! — чересчур громко восклицает Риндо, подняв на него взгляд.       Ран лукаво улыбается, глядя на взволнованное лицо младшего.       — Да не пугайся ты так, я же пошутил! — он снисходительно смеётся. — Не отрицай своего влечения. Симпатия — это нормально. Не всё же тебе по кабакам девиц на ночь снимать? Рано или поздно ты даже своего соулмейта найдёшь…       Риндо бледнеет. Не знает, что ответить. Проницательность брата пугает его. Хотя чему он удивляется? Ран всегда был таким и чувствовал эмоции младшего брата даже лучше, чем сам он.       — Ладно, я вижу, на разговор ты сейчас не настроен. Потом, значит, да? — он вдруг подхватывает обе свои миски и направляется в коридор. В гостиную, должно быть. Риндо даже рад.       Сейчас, наедине с братом ему вдруг стало не комфортно.