Хрупкие кости

Guitar solo — Eric Draven (The Crow OST)

      Риндо начинает просыпаться, когда в его сон вдруг нагло влетают посторонние звуки. Не песня, обычная мелодия, наигранная на электрогитаре. Такая неприятная и тревожная, с каждой секундой становится всё громче. Он в полудрёме морщится, переворачивается на другой бок, пытаясь скрыться от шума, но это не срабатывает. До него просто до сих пор не дошло, что он слышит не свою музыку.       Когда гитарное соло звучит неожиданно резко и так ударяет по ушам, что у Хайтани чуть не лопаются перепонки, он подскакивает на постели и сразу прячет лицо в ладонях, потому что неожиданное пробуждение плохо воздействует на него. Так тяжело он себя не после каждой попойки чувствует, а вчера ведь даже не пил. Наконец режущий звук затихает, и он, приоткрыв глаза, с прищуром оглядывает пространство. Это не его комната, очевидно, и не его квартира. Ах, точно, он же вчера пришёл к своей родственной душе, и они…       Он что, сразу уснул? Как странно. Он половину вечера не помнит вообще.       Его взгляд наконец замечает работающий телевизор, подвешенный на стене, а напротив него на подножии кровати сидит хозяйка квартиры. Такуми даже не оглядывается, хотя пробуждение Риндо привело матрас в движение, так что она всё ещё чуть покачивается на постели. Хайтани понимает, что разбудившая его музыка была из фильма, что сейчас смотрит девушка. Но экран отсвечивает на солнце, кажется совсем тёмным, поэтому он ничего не может разглядеть.       Тут Юкари поднимает руку, сжимающую пульт, и, похоже, ставит фильм на паузу, а затем произносит:       — Этот парень ради отмщения за свою возлюбленную восстал из мёртвых. Так романтично, — выдержав паузу, она продолжает: — Как жаль, что мой соулмейт на такие высокие дела не способен. Он способен только брать, что хочет, и права качать, — и оборачивается, чтобы посмотреть на него из-за плеча. — Да, Риндо?       Риндо широко зевает и ерошит свои светлые волосы, хмурясь. Остатки сна, вроде, спадают, но у него всё равно болит голова. Ещё и плечо чешется…       Стоп. Теперь он вспомнил. Такуми сделала ему укол — вот почему он так быстро вырубился и проспал без задних ног.       Чёртова врачиха.       — Я так понимаю, вчера ты всё-таки сбежала от меня, — приходит он к выводу, водя ладонью около себя в поисках очков. Как ни странно, рядом он их не обнаруживает.       — Они на столике, — Юкари поворачивается к нему лицом и усаживается поудобнее, забравшись с ногами на кровать. Риндо сначала с удивлением косится на неё, тянется в нужную сторону и действительно нащупывает свои очки. Неужели это она с него их сняла, пока он спал? Это что, первое проявление заботы?       Видя, как парень готовится расплыться в довольной ухмылке, его родственная душа бурчит:       — Ой, ой, ты не обольщайся. Я просто не хотела потом собирать осколки по всей постели, — Риндо фыркает, закатив глаза, недовольный испорченным моментом, и Юкари показывает ему язык в ответ, сложив руки на груди. — Сбежала от тебя? Ну и наглость. Скажи спасибо, что я не вышвырнула тебя за дверь, иначе ночевал бы ты в подъезде.       Хайтани театрально хватается за сердце и откидывается назад, чуть не стукнувшись головой об изголовье кровати.       — Ты была готова бросить меня в холодном подъезде? И это после того, что между нами было?       Такуми сначала с недоумением выгибает бровь, наблюдая за его коротким представлением, а потом непроизвольно начинает ему подыгрывать:       — А что между нами было, напомни? — она стучит пальцем по подбородку, а потом поднимает его вверх, просияв лицом, как будто её озарило. — Ах да! — так же театрально восклицает она. — Ты ведь заявился ко мне без приглашения и без зазрения совести воспользовался моим телом, не удосужившись даже спросить, хочу ли я того. Ничего не забыла?       Её соулмейт складывает руки на широкой груди, копируя позу девушки, и обиженно отворачивается, надувшись.       — Забыла! Ты меня усыпила, тоже не спросив разрешения, — наигранно возмущается он.       — Временно обезвредила, а не усыпила, — поправляет Такуми, с важным видом поправив очки на носу. — И раз ты проснулся, будь другом, собирайся и вали к себе домой. У меня и без тебя дел хватает.       — Это каких, например? — интересуется собеседник, в открытую наблюдая, как Юкари, встав с кровати, тянется. Всё-таки без своих безразмерных балахонов она выглядит куда лучше. Приталенная футболка и штаны из плотной ткани позволяют разглядеть точёную фигурку, и Риндо готов потратить целое утро на то, чтобы полюбоваться родственной душой.       Вчера ему как-то не до этого было.       Юкари вдруг недовольно косится на него и упирает руки в боки.       — Чего уставился? — тут девушка чуть прищуривается и обводит его задумчивым взглядом, как будто вспомнив о чём-то. — Слушай. Это… ты в курсе, кто такой Саус?       Риндо моргает. Сначала хочет спросить, где и что она слышала о человеке с таким именем, а потом в его голове всплывает новое воспоминание, очень важное. Он оглядывается на будильник на прикроватном столике и сверяется с временем. Прекрасно — он уже опаздывает.       — Твою мать, — он раздражённо рыкает и скидывает с себя одеяло. Запоздало замечает, что на нём нет даже белья, но ещё больше его поражает то, что Такуми никак не реагирует на это. С постной миной смотрит на него, как будто то, что было между ними прошлым вечером, не имеет значения. Как будто ей как обычно плевать на него и как будто она не имеет ни капли смущения перед ним. И это вроде бы хорошо, а вроде бы и…       — Вон твои трусы, — девушка просто указывает пальцем на пол, куда он вчера забросил бельё вместе со штанами. — Давай собирайся.       — Ты тоже собирайся, — произносит Риндо, одеваясь. — Со мной пойдёшь, — Юкари хмурится. Очевидно, ждёт объяснений. Застегнув ремень, парень договаривает: — Саус — это новый хозяин Минато. И через полчаса я вместе с Раном и остальными должен встречать его из колонии. У него сегодня условно досрочное освобождение типа.       Такуми пожимает плечами.       — Замечательно. Мне тебя до колонии проводить, или что?       — Или что, — язвит Хайтани, натягивая на себя полосатую кофту. Оправив её на себе, он неожиданно серьёзно смотрит на свою родственную душу, отбросив все шутки: — Ты не слышала? Я же сказал: Саус — новый хозяин Минато! А это значит, что и Роппонги, и Акасака, и другие кварталы переходят под его начало. Неужели не понимаешь?       — Я понимаю, что нашёлся человек, который поставил тебя и твоего брата на место. Король королей, да? — Юкари хмыкает. — Я-то тут причём?       — Тц, — парень раздражённо цокает языком, снова бросив взгляд на часы. Времени всё меньше.       Внезапно он подходит прямо к девушке, хватает её за руку, несмотря на возмущение с её стороны, и тянет за собой в коридор. Однако его родственная душа следует за ним без сопротивления. Риндо бросает ей обнаруженное в прихожей худи, а сам начинает обуваться.       — Если ты и дальше хочешь заниматься врачеванием, — бурчит Риндо, затягивая шнурки на кроссовках, — то тебе придётся получить разрешение у Сауса. Он не такой добрячок, как мы, — на этих словах хозяйка квартиры с иронией усмехается, но он продолжает говорить, — поэтому может и не смириться, что какая-то шмакодявка у него под носом дела свои проворачивает.       — Вот как? — Такуми задумчиво мычит и опускается рядом с ним на табурет, чтобы тоже обуться. Кажется, до неё наконец дошло, что ситуация в самом деле серьёзная и требует её непосредственного участия. Но когда Хайтани встаёт на ноги и опускает взгляд на неё, Юкари вдруг произносит насмешливо: — А я-то думала, уж в таком деле ты за меня сможешь замолвить словечко. Ан нет. Никакого от тебя толка, Хайтани-младший, всё приходится делать самой.       Риндо скалится, сжимает кулаки, но потом прикрывает глаза, делает глубокий вдох и медленно выдыхает, расслабляясь. Он дал себе обещание больше не вестись на провокации девушки. Он должен быть выше этого. В конце концов, он взрослый человек, а не маленький мальчик, чтобы остро реагировать на всякие глупости. Если он будет вести себя здраво, то и Юкари наконец перестанет колоть его в прямом и переносном смысле.       По крайней мере, он на это надеется.       — Именно за этим я тебя с собой и беру, — он изо всех сил старается говорить нормально, а не цедить слова от глупой обиды. — Я представлю тебя и Саусу, и остальным, как свою… как своего… как моего человека, короче. Нет — как нашего с Раном человека. Чтобы банда знала, что тебя трогать нельзя, — Юкари выпрямляется и снимает с крючка сумку, самую обычную. Видеть её без медицинского ящика непривычно, хоть это и не первый раз. — Однако Саус в любом случае должен дать добро на твою деятельность. Он, знаешь ли, живёт едва ли не одними драками, и если он узнает, что какая-то девчонка зашивает его парней как маленьких, он может подумать что-то не то. Ему нужно дать понять, что держать под рукой личную медсестру для него будет выгодно.       — Красиво ты говоришь, Риндо, — собеседница берёт с полки ключи и подталкивает парня вперёд, чтобы он открыл дверь и вышел из квартиры, — только ты, видно, забыл, что я никогда ни под кем не ходила и ходить не собираюсь. Я делаю это не по доброте душевной, а чтобы…       — Чтобы искупить вину перед собой и перед братом, — договаривает за неё Хайтани, вперившись взглядом в её затылок, пока она поворачивает ключ в замке. — Я всё помню. Но тебе придётся смириться с тем, что ситуация на улицах Токио стремительно меняется, и хотя бы раз поступиться своей неприступной гордостью.       Такуми тут же одаривает соулмейта острым взглядом. Она презрительно фыркает и, тряхнув распущенными рыжими завитушками, резко разворачивается и направляется к лестнице, чтобы спуститься. Риндо спешит за ней следом, засунув руки в карманы.       Несмотря на очевидное недовольство, девушка явно услышала его и всё поняла правильно.

***

      Такуми молча оглядывает двух незнакомых парней — те так же молча рассматривают её. Риндо стоит между ними, переводит взгляд то на брата с товарищами, то на родственную душу. Все выглядят серьёзно, Ран даже не улыбается, а Шион и Моччи просто ожидают либо появление Сауса, либо объяснений младшего из Хайтани, либо и то, и то. Но Риндо решил так: сначала они дождутся Сауса, а уже потом он им всем всё расскажет, чтобы не повторять одно и то же несколько раз.       Наконец на тихой улице слышатся тяжёлые шаги. Все пятеро синхронно оборачиваются и видят приближающегося человека. От Риндо не укрывается, как девушка в искреннем удивлении округляет зелёные глаза, приподняв брови.       — Заждались, ублюдки? — звучит громкий голос.       Юкари по-птичьи склоняет голову набок и теперь с почти детским любопытством разглядывает высокого и широкого Терано Сауса. Оно и понятно: когда Риндо с остальными его впервые увидели, то вели себя примерно так же. Правда, их любопытство было скорее настороженным. Всё же не так часто доводилось сталкиваться с иностранцами, да ещё с такими… экстраординарными.       Когда Саус подходит ближе и останавливается напротив собравшихся, он обводит всех внимательным взглядом, потом цепляется за кажущуюся на фоне парней крошечной рыжую девчонку со смешными конопушками, и спрашивает:       — Ты ещё что за малявка?       Такуми приходится высоко задрать голову, чтобы посмотреть ему прямо в жёлтые глаза. Она с лёгкой улыбкой поправляет очки за дужку, а после оборачивается на Риндо. Соулмейт без лишних слов понимает, что она даёт ему представить себя, как он того и хотел. Кажется, она даже хочет дать ему право говорить вместо неё.       Риндо почтёт это за честь.       — Это Юкари, — произносит Хайтани-младший. — Наш типа врач. Она последний месяц работает в Роппонги и окрестностях. Штопает парней по доброте душевной, взамен ничего не просит. Раньше она занималась этим сама по себе, но поскольку ты вышел на свободу, я ей объяснил, что теперь ей потребуется получить твоё разрешение на то, чтобы продолжать врачевать.       — Эвона как, — Саус снова переводит острый взгляд на девушку, но та даже не меняется в лице. — Это всё, конечно, очень интересно. Но на кой моей банде врачиха, а? Я у себя слабаков всё равно держать не намерен, а остальные и сами себе пластырь наклеить в состоянии.       Собеседник чуть хмурится и складывает руки на груди.       — Саус, при всём уважении, иметь в своей банде врача не каждый может себе позволить. А вариант с Юкари будет очень козырным для тебя. Ран может за неё поручиться, как и все те, кому она успела помочь.       Терано ухмыляется и хитро щурится.       — Ран может за неё поручиться, а ты что же? Или ты просто так за неё говоришь?       — Скорее, это маленькая мисс доктор выступает чревовещателем, — Ран усмехается, покосившись на Такуми. Риндо в ответ на это лишь закатывает глаза. Очевидно, брат просто подтрунивает над младшим, намекая, что родственная душа искусно манипулирует им, может, даже не совсем осознанно.       — Ora? — Саус переводит хитрый взгляд с одного брата на другого. — Темнишь ты что-то, Риндо! Колись давай.       Хайтани-младший хмурится ещё сильнее. Он бы не хотел никому рассказывать о том, что связывало его и Юкари. Не то чтобы это было страшным секретом, но всё же связь соулмейтов — дело личное, интимное даже. Распространяться всем подряд об этом как-то…       — Врачевание, — вдруг подаёт спокойный и уверенный голос Такуми, — это не только о помощи, — она упирает одну руку в бок, а другой изящно обхватывает свой подбородок. Стёкла в её очках опасно блеснули на солнце, на мгновение скрыв большие зелёные глаза. — Мои навыки могут пригодиться для того, чтобы бесшумно вырубить человека, бесследно навредить кому-то, а ещё для пыток с гарантией результата, — она поднимает взгляд на Сауса, продолжая говорить с невинной улыбкой: — Полезно, правда? Поверьте, Саус-сан, от меня толк точно будет.       Терано на мгновение вытягивается в лице, а потом на его лице появляется широкая улыбка, и он разражается басистым смехом. Смеётся так заливисто, что даже начинает казаться, будто от этого земля вот-вот начнёт трястись. Но эта бурная реакция искренняя — девушка правда развеселила Сауса.       — Ха-ха! Судя по рожам Хайтани, они твои способности успели испытать на себе? Ха-ха-ха! — сквозь смех реагирует парень.       И действительно, слушая речь маленькой мисс доктор, обоим братьям не удалось остаться серьёзными. Риндо в неприкрытом шоке пялился на свою родственную душу, прекрасно понимая, что как минимум половина из сказанного ею — правда. Ран же широко ухмылялся, с некой гордостью глядя на подругу младшего. Юкари, может, и похожа на обычную зубрилу, но она способна направлять свои знания в правильное русло. И не факт, что «русло» — это что-то в рамках общественной нормы.       Врач, который не только лечит, но ещё и калечит — вот кто такая Юкари.       — Bravo! — наконец смех Сауса утихает. — Ты мне нравишься, мелкая. Seja, оставайся. Скоро я осную в Минами новую банду, самую сильную в Токио, и ты будешь работать под моим началом.       Такуми с улыбкой кивает.       — Я согласна.       — Magnífico! — он неожиданно протянул руку и потрепал её по голове; Риндо в тот момент неосознанно напрягся, а Юкари даже бровью не повела. — В таком случае будь на связи, мелкая! Я позову тебя, как понадобится. А сейчас…       — Саус, — вдруг прерывает его Хайтани-младший. — Я провожу Юкари до станции? Присоединюсь к вам позже.       — Хм, — Терано ухмыльнулся и вальяжно махнул рукой. — Ну иди. Потом найдёшь нас.       Риндо разворачивается, но Юкари, прежде чем пойти за ним, машет на прощание своему новому «боссу», быстро обводит взглядом Рана и двух парней, с которыми ей пока не удалось познакомиться, и лишь после следует за своим соулмейтом. Саус и остальные отправляются в противоположную сторону, и Шион как бы невзначай подбирается ближе к Хайтани-старшему, чтобы озвучить наверняка интересующий его и Моччи вопрос:       — Эй, Ран. А эта девчонка — она что, правда такая крутая и опасная?       Ран лукаво улыбается, скосив взгляд на друга.       — О, Шион, женщины вообще страшные создания. А если у женщины ещё и есть связь с кем-то вроде моего брата… — тут он легонько хлопает себя по губам и хихикает. — Упс! Кажется, я сболтнул лишнего.       Шион и Моччи лишь переглянулись в удивлении.

***

      — Ну и что скажешь?       Такуми, услышав вопрос, даже не смотрит на соулмейта и не уточняет, о чём речь. И так понимает, что Риндо хочет узнать её мнение по поводу нового знакомого да и по поводу всей сложившейся ситуации в целом. Она пожимает плечами и сразу отвечает:       — Сильный, харизматичный, самоуверенный. Брату бы он понравился.       Хайтани хмыкает, зачёсывая рукой свои волосы назад.       — И ты ему, кажется, правда понравилась. Немногим удаётся заставить его слушать себя. Можешь гордиться собой.       Юкари, недоумённо выгнув бровь, поворачивается в сторону парня и кривит губы в странной улыбке.       — Неужто ревнуешь, Хайтани-младший?       — Тц! — он цокает языком и отворачивается от неё, чуть прибавив шагу, пробурчав себе под нос: — Больно надо…       Девушка качает головой, идя теперь позади него. Какое-то время они вдвоём хранят молчание, каждый думая о своём. Но вскоре, одолеваемая какими-то мыслями, Юкари начинает хмуриться и морщиться, как будто не в состоянии прийти к компромиссу в одной ей известном внутреннем споре. Хайтани этого не видит, потому что не хочет первым «сдаваться» и продолжает идти впереди, но желание возобновить беседу и поговорить на хоть какую-нибудь тему у него велико.       В идеале — он бы хотел обсудить их недо-отношения.       — Риндо, — вдруг серьёзным голосом зовёт его родственная душа, — ты всё ещё хочешь… быть со мной?       Риндо резко замирает и оглядывается. Его неверящий взгляд сталкивается с её внимательным — она внимательно смотрит на него сквозь свои очки, вглядывается в лицо и крепко сжимает обеими руками ремешок своей сумки. Она тоже останавливается в полуметре от него и ждёт ответа.       Хайтани пытается осознать услышанное, найти в облике девушки хотя бы намёк на очередную издёвку, на глупую шутку, на дурацкую проверку, но нет. Она действительно хотела услышать его честный ответ. Но зачем? И почему именно сейчас? И… может ли его реакция повлиять на дальнейшее развитие их диалога?       Он устал от этой неопределённости и от бесконечных попыток наладить с ней отношения. Он устал унижаться перед ней. Устал мучиться. Может, и Юкари тоже от этого всего устала? Тогда им пора наконец разобраться во всём.       — Хочу, — прямо отвечает он, засунув руки в карманы брюк, и слегка задирает подбородок. — И что?       Такуми поджимает губы, теперь глядя на него исподлобья. Но долго она его потяжелевший взгляд не выдерживает, поэтому опускает глаза. Парень удивляется: он даже не помнит, доводилось ли ему когда-нибудь видеть её такой… смущённой. Однако же в глубине души он не может не испытывать удовлетворение от того, что в кои-то веки он загнал её в угол, а не она — его.       Пускай он пока и не понимает, как у него это получилось.       — Ты мне помог, — тихо произносит девушка. — Сегодня помог и до этого, вроде как, вступался. Я не могу больше не обращать внимание на то, насколько я несправедлива по отношению к тебе. Ведь так получается, что в нашей истории я — злодейка, даром что ты — преступник.       — А ты разве не преступница? — не подумав, спрашивает Риндо. Ему бы следовало прикусить язык, когда Юкари снова смотрит на него взволнованно, но он продолжает: — Ты брата убила по неосторожности. А я убивал… — он косится в сторону и бурчит: — Ну, тоже по неосторожности. Мы с тобой похожи, получается.       — Пф, — Юкари качает головой, тихонько фыркнув, и вздыхает. — В общем, что я хочу сказать, — Риндо косит взгляд обратно на неё. — Я дам тебе шанс, Риндо. Своди меня на настоящее, нормальное свидание, и тогда, может быть — может быть, у нас с тобой даже что-нибудь получится.       Риндо округляет глаза и вытаскивает руки из карманов.       — Ты не шутишь? Я правда могу..? — в его голосе звучит надежда, но тут он спохватывается и возвращает себе невозмутимость. — Кхм. То есть ты хочешь сходить на свидание?       Такуми неуверенно пожимает плечами.       — Если ты хочешь, то… да.       Хайтани неосознанно расплывается в улыбке. Она в самом деле даёт ему шанс! Она вроде как снисходит до него, делает одолжение, но при этом признаёт, что была не права, и признаёт, что видела все его старания. Значит, у них ещё не всё потеряно? Значит, их даже может ждать… хорошее будущее?       — Ну надо же, — девушка упирает руку в бок и тоже улыбается, — как мало тебе нужно для счастья. Чего довольный-то такой? Я ведь ещё даже не дала тебе зелёный свет.       — Подумаешь, — Риндо, хмыкнув, отворачивается. — Зато ты мне уже просто да… Ай! — он оглядывается из-за плеча, когда Юкари с силой до боли щипает его чуть выше локтя.       — Ну и придурок же ты, Хайтани-младший, — она отпускает его. Складывает руки на груди и качает головой. — Ладно, возвращайся к брату. Дальше я сама.       Не дожидаясь ответа парня, она начинает неспешно идти вперёд, в сторону станции метро, до которой они не дошли совсем чуть-чуть. Риндо мгновение просто смотрит ей вслед, провожая взглядом, а потом вдруг кричит вдогонку:       — Это будет лучшее свидание в твоей жизни, мисс доктор! Готовься!       Он этого, конечно, не увидел, но Юкари, услышав его слова, не смогла сдержать снисходительной улыбки.