Сплитовые

«Встретимся?»

Два пьяных тела неуклюже плелись по спящим улицам. В худых руках вновь бутылки с недавно купленным алкоголем. Несвязный громкий поток сознания разбивался о царящую кругом тишину. Пустота юных душ пусть и была затянута временной пеленой обманчивой радости, а мерзкое её ощущение всё равно никуда не делось. Тяжесть собственной физической оболочки так и давила, порождала нежелание двигаться вперёд, к своему дому. Шаг становился всё медленнее, а разум всё более притупленным. Лишь Акумову всё нипочём: продолжает бодро шагать, всё посматривая на друга и рассказывая очередную пачку заслушанных до дыр историй. Но от этого собрал по пути все бордюры и клумбы. Пришлось помогать ему встать и учить жизни. Знакомые улицы казались пугающе пустыми и одинокими. От фонарных столбов не было смысла, ведь лампочки выбиты малолетними вандалами, а менять их никому не хотелось. Лишь прорывающийся сквозь облачное покрывало холодный лунный свет освещал серый страдальческий пейзаж. Подняв взгляд на молчаливые дома, появлялось ощущение, что им хотелось плакать от всей той ноши, которую приходится им хранить. Ведь люди каждый день извергают свои проблемы и негативные настроения в свои четыре стены, пропитывая их душевной тяжестью. Грустный скрип деревьев словно и был тем плачем мощных многоэтажек. Так странно, но от части комфортно. Будто получилось слиться с этой печальной атмосферой. К себе домой Кумаке не пошел. Ну и ладно. Зато будет не так одиноко. Связка ключей зазвенела в руках, а через некоторое время входная дверь всё же поддалась. Наконец получилось вернуться в излюбленную квартиру! Теперь от тесной обуви не было никакого смысла, как и от пустых стеклянных бутылок в руках. Жалобный скрип пола впервые радовал, как и ощущение холодных объятий мятой постели. Но пепел ярких чувств болезненно осыпался в глубине души. Спутанные воспоминания сегодняшнего вечера мелькали перед глазами. Опустошенность и одиночество опутали юное нутро и сердце. От чего его трепет отдавался приглушенной болью. Усталость затмилась на фоне очередных страданий. Выдался насыщенный вечер. Даже нового человека в свою жизнь получилось запустить. Все прожитые эмоции и чувства заставили почувствовать себя живым. Жаль, что всё это закончилось. Сложно уложить в голове болезненную правду и грусть. Было так хорошо, но ничто не длиться вечно. Провалиться в сон не получалось. Прожженный взглядом до дыр потолок уже совсем не привлекал. Пришлось пересилить себя и подняться с кровати. Картинка перед глазами искажалась, плыла, но нужно двигаться дальше. Медленно, но верно, опираясь о стену, у Кира получилось добраться до соседей комнаты. Акумов скромно устроился на диване и уже видел десятый сон, как вдруг чужая рука ухватилась за его плечо. После встряски парень проснулся. — Ты чего? — Поинтересовался он после того, как заметил сидящего на корточках Курседова. Его жалобный искаженный в темноте облик не говорил ни о чем хорошем. — Посиди рядом, пока я не усну.. — Осторожно ответил проклятый, убирая руки от чужого тела. Сергей тяжело вздохнул, но не стал сопротивляться просьбе друга. Всё же знал, что сейчас он не в самом лучшем моральном состоянии. Так и пришлось идти с ним в другую комнату и укладывать спать. Совсем как ребёнок. Такой же беззащитный и несколько беспомощный. Но какой уж есть. Тихо рассказывая нудные истории, юноша пытался создать спокойную сонную атмосферу, дабы помочь страдальцу поскорее провалиться в сон. Но что-то пошло не так. Хрупкое тело обвили дрожащие руки. Кир посильнее прижался к своему спасителю и что-то невнятно пробормотал. Сергей неосознанно потянулся к крашеной макушке и проговорил, что всегда будет рядом, не давая одиночеству одолеть и без того проклятую душу. Одиночество и пустота стали постепенно отступать. Чужие осторожные касания согревали истерзанное нутро, нагоняли сонливость. Рядом с другом так тепло, что отпускать его совсем не хотелось. Заводить в очередной раз диалог не осмелился никто. Каждый удалился в свои мысли. Эта ночь обещает отдать недостающий продолжительное время спокойный сон.

***

Время неизбежно утекало куда-то вперёд. Дни сменяли друг друга, наполняя бессмысленное существование нескончаемыми вопросами, на которые не существовало ответа. А в телефоне всё та же тишина. Тот загадочный сплитовый собеседник явно не спешил напомнить о себе. Путанный разум посещали мысли о том, что он был лишь выдумкой, пьяным бредом. Отчего привычная разъедающая изнутри ненависть стала переплетаться с закравшейся меланхолией. Словно значимый кусок оторвали от сердца. Каждая ночь, оголяющая истерзанное нутро, приносила новую порцию агонии. Непонимание и агрессия, направленная на самого себя, обостряли ситуацию, заставляли возвращаться к старой и так не ушедшей зависимости. По бледным рукам рассыпались свежие порезы. Теплая алая кровь несколько облегчающее сочилась из ран вместе с жгучей болью. Самоповреждение вновь спасало, но стирало грани разумного.

«Что происходит? Я попросту не могу быть зависим от едва знакомого человека! Это даже нездорово!

Чего я вообще добиваюсь?!

То, что один раз меня выслушали, не дает гарантий, что человеку было не все равно! Тем более это был лишь диалог по пьяне!

Жалкий! Жалкий! Жалкий!»

Всё резко переменилось, из-за чего казалось, будто жизнь будто разделилась на до и после. Ожидания продолжались, пусть и жутко тяготили. Тусклые потребности в общении и нахождения рядом понимающего собеседника оставляли на страдающей душе новые шрамы. Это нагоняло страх и отвращение к самому себе, точно сводило с ума. Кишащий в тесной черепной коробке спутанный клубок мыслей стал пополняться новыми нитями, что завязывали новые болящие узлы. Всё казалось несколько незнакомым и ложным.

«Всё-таки глупо было не спросить контакт в ответ..»

Стены излюбленной квартиры резко потеряли свою прелесть. От них отражался негатив, впиваясь в измученное нутро. Потому визиты на прокуренный балкон участились. Жаль только, очередная пачка сигарет стремилась закончиться. Скоро вновь придется выходить в ужасный реальный мир. Отравляющий табачный дым бил по легким, временно затуманивал разум, но и от мигающих перед глазами воспоминаний не обошлось. Тоска резала изнутри. Да что ж это такое?! Благо, тихим страданиям пришёл конец, как только раздался долгожданный телефонный звонок. Призрачная надежда и радость заполнили отравленную душу, заставили без лишних раздумий ответить. Правда, вставший поперек горла ком вместе с волнением не давал выдавить ни слова. Только громкое сбитое дыхание разбивалось о неловкую тишину. — Алло..? — Неуверенно раздалось с другого конца провода. Проклятый наконец дал о себе знать! — Это же ты, Кир? — Сразу поинтересовался Кабуу, сильнее сжимая телефон в руке. — Оо, значит тогда я правильно номер записал! — не скрывая своей радости, ответил Курседов, пробивая на сдавленный смешок. — Я вообще звоню, чтобы предложить встретиться, погулять там.. Ты когда примерно будешь свободен? — выдал он следом, обрушив на собеседника волну удивления. Отчего на пару мгновений воцарила неловкая тишина. — Я, в принципе, всегда свободен. Так что можем встретиться хоть сейчас, — Произнес Альберт после недолгих раздумий. Нельзя упускать очередной задушевный диалог и изучения чужой личности! — Опа! Тогда вообще отлично! Подходи в центр где-то через час, — Слова растягивались в широкой улыбке, слегка искажаясь. Наконец выпала возможность узнать друг друга поближе! Диалог поспешил завершиться. Юное сердце всё болезненно трепетало. В затянутой временной радостью голове расшумелись мысли, но уже более светлые. Они кричали друг другу наперебой, пока сам юноша пытался собраться с последними силами, чтобы собраться и убедить себя выйти в ненавистный социум. Бренное тело потряхивало, а нутро распирало от незнакомых чувств. Кажется, такого еще никогда не приходилось испытывать. Что-то ярко отличающееся от злобы и пустоты. Жизнь наконец подкинула что-то хорошее после нескончаемых мучений. За что можно было и проникнуться к ней благодарностью, но навряд-ли.

«Он все же не забыл!»