Тайны и пороки

      То, что произошло нечто непоправимое, Саша понял далеко не сразу.       За всеми перипетиями "Битвы" и попыткой построить личную жизнь, он не замечал происходящего с его силой. Осознание накрыло его лишь перед самым финалом, когда он вместе со съёмочной группой приехал в родной город. И увидел Олега.       Ещё более бледного, чем обычно, с будто обгрызенной аурой.       А потом Сашина сила потоком рванулась к нему, почти сбив с ног на физическом уровне, и заклубилась, словно пар над закипающей кастрюлей.       — Пиздец, — всё, что смог выдавить из себя Саша в тот момент. К горлу подкатила тошнота, а ноги будто стали ватными.       И только позже, когда они с братом смогли сесть рядышком в его комнате, сила, обвившись вокруг них обоих, смогла наконец успокоиться и прийти к равновесию.       Саша о таком никогда раньше даже не слышал.       Уже после финала он лихорадочно искал информацию о произошедшем. Хоть какие-то сведения. И так же лихорадочно обвешивался амулетами защиты. Ему нельзя было допустить пробой. Его аура — всё равно, что аура Олега. Любая энергетическая бяка, подсаженная Саше, нанесёт удар и по Олегу.       Олега же Саша, игнорируя вялое сопротивления, заставил нацепить несколько амулетов-восстановителей. Чтобы хотя бы попытаться компенсировать возможный ущерб, если Саша вновь неосознанно оттянет на себя их общую теперь силу.       Потом он совершил откровенную глупость — чрезмерно накачал энергией резервы Олега, себе оставив необходимый минимум. Саша понадеялся, что если вновь уйдёт в неконтролируемый транс и начнёт стягивать энергию на себя, то заберёт хотя бы только свою часть. Но лишь сделал себя уязвимым. Приступы эпилепсии, выбитые суставы.       Остановил самоистязание только звонок Олега. И его почти истерическое требование прекратить маяться дурью. И контрольный в сердце: "Мне вообще-то тоже больно, когда тебя ломает!"       Саша, задвинув всё на задний план, спешно вылетел домой к родителям. И провёл целые сутки вдвоём с Олегом на своём излюбленном месте силы. Там им удалось пополнить растраченные резервы и стабилизироваться.       Поискам решения проблемы Саша, а потом и Олег, посвятили несколько лет. В итоге, именно Олег и нашёл этот способ разграничения.       На свою «Битву» Олег шёл уже изолированным. Хотя Саша и не прочь был поделиться с ним силами. Олег считал это нечестным. И наращивал броню и самоконтроль. Хотя, конечно же, сила и помимо их воли то и дело стремилась к слиянию. Но возводимые самоконтролем барьеры не позволяли ей этого.       За весь сезон Олег не сорвался ни разу. Хотя, несколько раз был на грани нервного истощения.       Пожалуй, его самоконтроль давал трещины только во время болезней. Ну и ещё несколько раз, когда они с Сашей ссорились. Впрочем, оно и к лучшему — вырвавшаяся из оков сила сливалась в общий океан, размывая острые эмоции, смешивая их, деля поровну на каждого, притупляя. Позволяя прочувствовать второго и понять. Они успокаивались, мирились и выстраивали барьеры заново.       И вот теперь, впервые за долгое время, самоконтроль Олега разбился.       И вновь из-за Саши.       Саша раньше даже и не подозревал, насколько, оказывается, он являлся больным местом для Олега.       Саша несильно, но болезненно стукнул кулаком по дверному косяку и оглянулся на плотно закрытую дверь в комнату брата.       Олег сидел на диване и нервно сжимал пальцы. Он не отреагировал ни на открывшуюся дверь, ни на вошедшего Сашу.       — Хочешь, я расскажу тебе тайну? — тихо, но серьёзно предложил Саша.       — Мироздания? — в голосе Олега ещё сквозило раздражение, но сам факт ответа и попытки пошутить означал, что брат начал оттаивать.       — Нет, про себя.       Олег поднял взгляд и теперь пристально разглядывал Сашу. Кажется, ему удалось удивить и заинтриговать Олега. Маленькая победа. Саша осторожно сел рядом с братом. Гнать его тот не стал.       — На самом деле, — слова давались Саше тяжело. Эту правду он Олегу ещё никогда не озвучивал. То, что он собирался сейчас сказать, он с трудом признавал даже для себя, — я никогда не жалел, о том, что тогда случилось. Я сейчас не про слияние силы, — уточнил Саша.       — Я понял. Но ты… — Олег запнулся, будто тоже подбирал слова, — сказал когда-то, что хотел бы вернуться и исправить.       — А ты нет? Ты же сам всё время отгораживаешься. И, — Саша поднял ладонь, прерывая готовые сорваться с губ Олега объяснения, — это, в общем-то, нормально и даже правильно. Я тебя в этом не обвиняю. Просто констатирую факт. Так вот, ты бы разве не хотел это исправить?       Олег смотрел прямо в глаза, будто искал там что-то. По-настоящему важное.       — Я хотел бы исправить только это, — весомо признался он, — Последствия, а не…       Саша горько усмехнулся.       — Знаешь, я ведь тоже иногда думал, что, если бы мог вернуться назад, то…       — То? — поторопил замолчавшего брата Олег.       — Я бы выбрал другую ночь, — тихо признался Саша.       Они оба замолчали, обдумывая сказанное и услышанное.       — Только вот, — вдруг продолжил Саша, — я думаю, что на самом деле у нас не было никакого выбора. Мы просто не могли выбрать другую ночь. Это… эти последствия — это наше… хм… наказание за содеянное. Наша плата.       — За любой выбор в жизни приходится платить, — задумчиво подтвердил Олег.       — Да. И знаешь что? Иногда… Ночами перед сном… Я вспоминаю. И думаю, что оно стоило этой цены, — признался Саша.       Олег смотрел на него удивлённо. И Саша продолжил:       — Так, как было с тобой… Лучше, чем ты в моей жизни никого не будет.       Олег, поражённый признанием и степенью откровенности затих. Зато Саша почувствовал себя сбросившим тяжеленный груз. Он никогда не собирался признаваться в этом Олегу. Это было чересчур откровенным. Это было опасным. Потому что Олег… Олег — это тот человек, который, обладая огромной властью над Сашей, не должен был эту власть осознать.       — Убери от меня свои ложноножки, — внезапно сказал Олег. Саша и не обратил внимание, когда его барьеры рухнули. И неудивительно. Такой эмоциональный накал, — Жуть какая. Ты похож на амёбу, — констатировал Олег, оглядывая брата, — Иди сюда, буду приводить тебя в благопристойный вид, — и, осознанно стряхнув свои барьеры, притянул Сашу в крепкие объятия. Саша обхватил его руками в ответ и прижался губами к ставшей к вечеру колючей щеке, чувствуя, как их силы наконец сливаются в единый поток, смешиваются и распределяются.       Гармонично и правильно.