Тайны и пороки

      Олег поцеловал его почти на пороге.       — Что это было? — весело поинтересовался Саша.       — Ритуал на удачу.       — Мне не нужна удача, я всё могу и сам, — весело заявил Саша, щёлкнув Олега по носу. Вернее, попытавшись — братец в последний момент уклонился.       — Я говорил о своей удаче, — коварно усмехнулся Олег и выскользнул за дверь, заставив Сашу рассмеяться. Конечно он не поверил. Если бы Олег решил заняться читтерством — то просто снял бы свою защиту, позволяя Сашиной силе беспрепятственно пополнять его резервы.       Далеко Олег не ушёл — терпеливо дождался на лестничной клетке, когда Саша запрёт дверь, пристроился рядом, ещё и руку на плечо закинул и повлёк Сашу вниз, к выходу из подъезда и ожидающему их такси. Этот новый путь в "Битве" они пройдут тоже вместе.       Кто ж знал, что первое же голосование обернётся таким… Такой вспышкой эмоций, заставившей утратить контроль и разлететься вдребезги так тщательно выстроенную защиту. И ведь натренированный хейтом Олег не особо парился про то, что люди думали о нём самом. Особенно, соперники. Но те всё равно ухитрились попасть в болевую точку. Не целясь. С размаху. Даже не предполагая, что самым болезненным местом Олега являлся старший брат.       По дороге домой Олег злился. Просто пылал гневом.       Только вот уже не в адрес Влада.       — Олег, — попытался позвать Саша уже дома.       — Не надо меня отчитывать! — резко огрызнулся Олег, — Ты и сам не образец благоразумия!       — И что ж я, по-твоему, такого сделал? — ехидно поинтересовался Саша.       — Остался без энергии!       — Но ты ж всё вернул, — возразил Саша.       — Я тебя вообще не просил!       — Как и я тебя — вмешиваться в наш разговор с Череватым.       Олег зло сверкнул глазами. Возразить ему, в общем-то, было нечего. Но хотелось безумно. Потому что опять старший брат оставлял последнее слово за собой.       — Олег, — начал Саша примирительно, — я понимаю, почему ты злишься. И даже понимаю, почему ты так упорно хочешь самостоятельно проходить испытания. Но бывают моменты… когда ты теряешь контроль, мне тоже сложно сдерживаться. Мы связаны. И способны контролировать это только когда действительно прилагаем усилия для контроля. Я знаю, что тебе это не нравится. Но такова реальность. Уже не исправить. И если бы я тогда знал о последствиях…       — То что? — внезапно вспылил успокоившийся было Олег, — Не пошёл бы на поводу у моих закидонов?       Он скрылся у себя в комнате, с грохотом захлопнув дверь.       Саша прислонился лбом к дверному косяку. Себя он не обманывал никогда. А младший братишка выкупал его ложь с первого слова.       Саша мог говорить людям твёрдое "нет". Это было просто — отстаивать свои рамки и личные границы. А ещё он умел подстраивать людей под себя. Иногда исподволь. Иногда, как с Олегом — в открытую требуя выполнения своих условий.       Но отказать Олегу он не мог ни в чём и никогда.       Он воспитывал, отчитывал, читал нотации, одёргивал. Но стоило Олегу чего-то потребовать… и всё. Захотел борща — Саша научился его варить, нужны глаженные рубашки — Саша проводил вечер в компании утюга.       Так что, было вполне закономерно, что и то безумное желание Олега Саша, в конце концов, исполнил.       Сейчас, спустя годы и приобретённый ими обоими опыт, вспоминать то давнее было… странно. И, что уж греха таить, стыдно. И сладко.       Саша, улучив свободную недельку, приехал домой к родителям. Хотелось побывать на излюбленном месте силы. Отдохнуть. И просто почувствовать себя беззаботным. А поздним вечером он сидел прямо на полу перед пляшущими свечными огоньками. За спиной приоткрылась дверь, но никто не вошёл. Саша чувствовал посетителя, застывшего на пороге и не решающегося его потревожить и нарушить сосредоточение.       — Заходи, — разрешил Саша, — я уже закончил.       Мягкие шаги по полу, и на его спину навалилась тяжесть, а шею обхватила рука, заставив машинально чуть отклониться назад.       — Не души меня, злой дух, — шутливо попросил Саша. Над ухом раздался тихий смешок, и хватка ослабла.       — А что ты делал?       — Ритуал.       — Ясно, что ритуал, — обиженно буркнул Олег, — Что именно?       — Сядь, — попросил Саша, указывая на место напротив себя.       Но брат не послушался, продолжая греть его спину своей тёплой грудью.       — Сядь, и я тебе покажу, — попытался заинтриговать его Саша. Получилось. Олег отстранился, обошёл его и опустился на пол.       — Дай руку, — попросил Саша и вложил в доверчиво протянутую ладонь шнурок с подвеской. Олег поднёс её к глазам, пытаясь рассмотреть в неярком свете пламени свечей.       — Это…       — Защитный амулет, — ответил на невысказанный вопрос Саша.       — Мне?       — Конечно. Кому ж ещё?       Свечные огоньки мотнулись от резкого движения, разрезавшего воздух, в Сашу буквально врубилось тёплое тело, почти повалив. И тут же руки обхватили шею, прижимая к груди. Саша обнял в ответ.       Полная луна заглянула краешком диска в незашторенное окно, словно желая подсмотреть за чужой жизнью.       Когда Олег всё-таки ушёл в свою комнату, и Саша принялся стаскивать с себя футболку, то обнаружил украшение, которого совершенно точно раньше не было. И когда брат успел незаметно застегнуть на нём это? Он снял шнурок и любопытно рассмотрел немного кривенько, но явно старательно смастерённый амулет и с улыбкой сжал его в ладони.       Обычное действие. Обмен небольшими подарками. Кто-то бы даже сказал — сувенирами. Тогда они даже предположить не могли, какие последствия необдуманно запрограммировали.       Хотя нет. Тогда всё могло бы остаться на круги своя. Если бы не…       Тяжесть рухнула на Сашу внезапно. Нет, лёгкие тихие шаги он конечно слышал. Вот только не ожидал, что брат так нагло использует его в качестве матраса.       — А что ты тут делаешь?       Хотелось ответить что-нибудь пошлое, типа: "Дрочу", но усилием воли Саша воздержался. Ни к чему учить младшего брата таким вещам.       — А что я, по-твоему, могу делать здесь в темноте? — ответил вопросом на вопрос Саша, — И, кстати, почему у меня в комнате нет света?       — Потому что у меня перегорела лампочка.       — А при чём тут я?       — И я выкрутил у тебя, — нагло признался Олег.       — Дорогу до магазина ты забыл или заблудиться побоялся?       — Тебе жалко что ли? — обиженно пробурчал Олег, — Ты всё равно тут не живёшь!       И скрылся в коридоре. Но появился вновь, прежде, чем Саша успел решить, что брат обиделся всерьёз. В одной руке Олег торжественно нёс зажжённую чёрную свечу, а в другой сжимал, кажется, аж три штуки новых.       — Ты где их взял? — встревоженно спросил Саша, садясь.       — У мамы.       — Ты зачем берёшь её вещи без разрешения? Мало ли что это за свечи, — взвился Саша.       — Обычные свечи, — беспечно отмахнулся Олег, — просто чёрные. Декоративные. Ей целую коробку таких подарили. И ещё зелёных с золотыми завитушками.       Саша с облегчением откинулся обратно и выдохнул. Младший братишка однажды доведёт его, если не до инфаркта, то до нервного тика.       Олег, установив свечу на тумбочке и сгрузив туда же запасные, заполз к Саше под бок.       — Что ты там смотришь? — требовательно и чуть ревниво — ещё бы — давно не виденный им старший брат наконец приехал и лежал, уткнувшись в телефон, вместо того, чтобы уделять своё драгоценное внимание исключительно ему — спросил Олег, пытаясь заглянуть в экран.       — С девушкой переписываюсь.       — Красивая?       Саша нашёл фото и развернул телефон чтобы Олегу было видно.       — Ну ни чё такая, — оценил тот.       — Слыыыышь! Тоже мне, ценитель прекрасного! — то ли возмутился, то ли изумился Саша. Олег только ухмыльнулся в ответ.       — Целовались? — продолжил допрос Олег. А Саша тихо порадовался невинности вопроса.       — С ней? Нет.       — Она что, шлюха? — озадаченно уточнил Олег, введя Сашу в ступор этим резким переходом от невинного ребёнка к… кому? Уличной шпане?       — С чего такой вывод? — изумлённо спросил Саша.       — Ну это со шлюхами не целуются, — безапелляционно заявил Олег.       — Избавляйся от этой порочной логики, — посоветовал Саша, — Любую девушку нельзя вот просто взять и поцеловать. Иначе рискуешь получить в глаз.       Олег фыркнул, но спорить не стал.       — Странные эти девчонки, — глубокомысленно заявил он, — Если бы меня поцеловали, я бы отбиваться не стал.       — Это ты сейчас так говоришь, — рассмеялся Саша, — А представь, если вдруг вся толпа твоих вот этих поклонниц, с которыми ты сегодня из школы шёл, одновременно решит тебя поцеловать?       — Одновременно у них не получится.       — Не вредничай. Ты понял, о чём я.       Олег фыркнул и вдруг совершенно неожиданно попросил:       — Поцелуй меня.       Саша замер, не совсем доверяя своему слуху. А потом потянулся и чмокнул брата в щёку.       — Не так, — недовольно заявил Олег и сам, склонившись, прижался губами к Сашиным губам. Отстранился и заглянул в глаза.       — Кажется, я понимаю, почему она не спешит с тобой целоваться, — нагло заявил Олег.       — Чего? — оскорблённо вскинулся Саша, резко притягивая провокатора к себе и целуя глубоко и чувственно. Лаская, завоёвывая территорию. Впрочем, замешательство Олега длилось всего-лишь секунду, а потом он ответил, старательно перенимая приёмы. И вовсе перехватил инициативу.       И только полная луна, заглянувшая в окно, стала свидетельницей их сумасбродства.       — Знаешь, — отстранившись, заявил Олег, — потом окажется, что я целуюсь лучше, чем она.       Олег слез с дивана (хотя больше с Саши) и, провожаемый пристальным взглядом, удалился в свою комнату, гордо вскинув подбородок. Оставляя Сашу с заполошно колотящимся сердцем и мечущимися мыслями.       Спустя время и опыт Саша честно мог признаться самому себе (но брату бы говорить не стал), что Олег оказался прав. Так его не целовал никто. И ни чей поцелуй не вызывал такой всесметающей лавины эмоций.       Два с половиной месяца летних каникул понадобилось Олегу, чтобы сломать Сашины сопротивление и здравый смысл. Саша плохо помнил тот их разговор. Память словно жалела его и выдавала лишь крохи.       Олег просто потребовал:       — Я хочу попробовать. Научи меня.       — Хочешь, порнушку включу? — попытался перевести всё в шутку Саша.       Но Олег остался серьёзен.       — Теории мне достаточно. Помнишь, как ты учил меня ритуалам? Говорил, в какой последовательности зажигать и расставлять свечи. А я делал. Ты страховал. Я хочу чтобы и сейчас меня учил ты.       Объяснить упёршемуся подростку, что секс весьма мало имеет общего с ритуалистикой и вообще предназначен не для этого, Саше, при всём его красноречие, не удалось. У Олега было какое-то своё странное понимание. Но, натолкнувшись на активное сопротивление, Олег сменил тактику. К разговору они больше не возвращались.       Да и ни делал обычно Олег ничего особенного. Тихо подойти со спины, обнять, прижаться — это было привычно. Это было нормально. Это не вызывало физиологических реакций.       Но кое-что Олег всё-таки предпринял. Когда Саша возвращался домой уставший и вымотанный, брат, словно чувствуя его угнетённое состояние, встречал в прихожей. И обнимал уже не со спины. Осторожно. Будто боясь наставить синяков. Окутывал собой, своим запахом, теплом. А потом чуть отстранялся и целовал. Не так, как до этого — не борясь за лидерство, просто ласково и нежно.       В этом даже не было похоти.       Это подкупало.       Да и случилось всего три раза.       Но день за днём в Сашиной голове всё чаще и чаще всплывали серьёзные и требовательные слова Олега: "Я хочу", "Научи меня". И это выбивало из колеи. Нарушало сосредоточенность.       "Я хочу".       И через два с половиной месяца Саша сдался.       Пришлось перелопатить несколько форумов в поисках информации. После всего, чего Саша там начитался, идея казалась ему ещё более кошмарной. Но…       "Я хочу".       Готовился Саша тщательно. В большей степени морально. Несколько раз хотелось плюнуть и сделать вид, что никакого разговора не было. Но он уже всё для себя решил. Оттягивать дальше смысла не было.       Он вышел из ванной в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер и с тюбиком смазки в руке. Олег обнаружился в комнате под одеялом, но уснуть ещё не успел.       — Ты спать собрался? — весело поинтересовался Саша.       — А у тебя есть другие планы? — озадаченно поинтересовался Олег.       — Помнишь, ты меня кое о чём просил?       Олег задумался, припоминая. На секунду Саше показалось, что он так и не вспомнит. Что для него это было… сиюминутным капризом. Высказанным второпях, посеявшим раздрай в чужой душе, но тут же забытым. Пустой прихотью.       Может, так оно было бы и лучше.       Но Олег осторожно подбирая слова, ответил:       — Кое о чём помню. Ты передумал насчёт своего категоричного «нет»?       — Ты всё ещё хочешь чтобы я тебя научил? — не отвечая прямо, уточнил Саша.       Олег недовольный тем, что его вопрос оставили без ответа, всё-таки раздражённо признался:       — Да.       Это его короткое "да" заставило Сашу покачнуться. И принять всю неизбежность происходящего.       — Хорошо. Мы сделаем это.       — Сейчас? — удивился Олег.       — А что, уже перехотел? — весело поддразнил Саша и ловко поймал брошенную в него подушку.       — Я хочу видеть, что делаю, — сообщил Олег.       — Значит, включим свет.       Саша покорно клацнул выключателем, и комната осветилась, заставив Олега зажмуриться.       — Слишком ярко, — пожаловался он, — Лучше зажги какую-нибудь из своих свечей.       — Какую-нибудь, — передразнил Саша, — Ты совсем того? Хочешь посреди процесса открыть глаза и увидеть перед собой осуждающее лицо какой-нибудь покойной соседки?       Олег скривился, видимо, в красках представив такой вариант развития событий, но не отступил:       — У тебя же наверняка есть ещё не намагиченные заготовки свечей.       — Наверняка есть, — со вздохом подтвердил Саша и пошёл перетряхивать свои рабочие инструменты.       — Не передумал? — уточнил Саша, установив на столе подсвечник.       — С чего бы?       — Тогда подвинься.       Стряхнув с себя полотенце, Саша улёгся на диван. Олег навис над ним.       — И?       — Что "и"? Идея была твоя.       — Но учить-то должен ты, — резонно возразил Олег.       — Поцелуй для начала, что ли, — обречённо предложил Саша. Кажется, всё будет ещё сложнее, чем он думал.       Олег коварно усмехнулся, и Саша понял, что над ним нахально издевались.       Поцелуи были уже знакомой территорией. Но всё равно они умудрились открыть новый вид — страстные и обжигающе-жадные. Олег целовал Сашу самозабвенно, полностью отдаваясь процессу. Это воспламеняло кровь. Заставляло отвечать с тем же напором.       — Что дальше? — хрипло спросил Олег, чуть отстранившись.       — Шея. И включи фантазию.       — Я могу делать, что хочу? — уточнил Олег.       — Делай.       — А если так?       И Олег прикусил кожу. Острая нотка боли пробежала по нервным окончаниям, только подстегнув возбуждение.       — Хорошо, конечно, но лучше не надо. Так останутся слишком красноречивые следы.       — Ладно, — хихикнул Олег, — не буду портить тебе личную жизнь.       И прижался к коже губами. Прошёлся поцелуями, несколько раз лизнул и, наигравшись, отстранился.       — Дальше?       — Грудь, — Саша не узнал свой, почему-то, охрипший голос. Игра Олега в послушного ученика заводила сильнее, чем Саша мог предположить, — Только давай обойдёмся без укусов!       — Давай, — согласился Олег и порочно, многообещающе улыбнулся.       И сдержал своё обещание, дразня сосок самым кончиком языка. Взглядом исподлобья обещая большее, но держа на грани. Когда он наконец всерьёз обхватил сосок губами, Саша не выдержал и застонал. Кажется, его реакция Олегу понравилась. Он перешёл ко второму соску и, уже не дразнясь, втянул его в рот. Саша зарылся пальцами в его и без того растрёпанные волосы. Не вдавливая, не прижимая, не удерживая. Просто ему так хотелось прямо сейчас ощутить их шелковистое прикосновение. Губы Олега спустились ниже исследуя живот. Огонь по телу Саши разливался вслед за этими губами.       Лежать вот так, анатомическим пособием для начинающих практикантов, Саше было непривычно. Обычно это он был инициатором и исполнителем. Тем, от кого зависело чужое удовольствие. Тем, кто контролировал все детали процесса. И Саше сейчас противоречиво хотелось либо спихнуть Олега с себя и закрыться в ванной, чтобы самостоятельно прийти, наконец, к кульминации, либо перевернуться, подминая его под себя и… показать другой сорт физической близости, основанный отнюдь не на нежности.       Но Саша терпел. И позволял Олегу вытворять с собой всё то, что приходило тому в голову.       Правда была в том, что из Олега вышел очень хороший ученик.       Олег никуда не торопился. Он отстранился, уселся поудобнее между разведённых ног Саши и спросил:       — Что дальше?       — Зависит от того, чего ты сам хочешь.       Олег задумался, а потом склонился и вобрал головку в рот. Саша зашипел, и сам не зная, от чего больше — от неожиданности или от ощущения обволокшего его член тёплого и влажного.       Хотелось толкнуться глубже. Но приходилось концентрировать силу воли, чтобы удерживать бёдра.       — Двигай головой вверх-вниз, — хрипло, сквозь стоны, проинструктировал Саша, — Не пытайся брать глубоко.       Олег послушно исполнял инструкцию, не отпуская Сашин взгляд.       — Оближи головку.       Язык ласково прошёлся по кругу, словно слизывая подтаявшее мороженное. И Саша подавился стоном.       — Сдвинь голову так, чтобы головка упиралась в щёку.       Ощущения бархатистости и тепла, а пуще того — открывающийся вид и потемневший, тяжёлый взгляд Олега срывали самоконтроль к чертям. Не подаваться бёдрами навстречу этому чудесному старательному рту становилось выше Сашиных сил.       — Прекрасно смотришься, — поделился он, чтобы хоть как-то отвлечь себя от лавины ощущений, — Тебе там самое место.       В отместку Олег чуть надавил зубами на ствол. Не сильно, только обозначая угрозу.       — Ах ты кусачий вампирёныш! — возмущённо-восхищённо воскликнул Саша.       А потом, не отрывая взгляда от глаз Саши, Олег скользнул губами по стволу, вбирая член почти до конца. Сашу выгнуло и он схватил Олега за плечо, пытаясь отстранить.       — Хватит.       — Почему? — недовольно спросил Олег. Кажется, процесс его всерьёз увлёк.       — Потому, что ты вряд ли хочешь остановиться на этом.       Про презервативы Саша забыл. И вспомнил об этом только сейчас. Бежать в аптеку было явно поздно. Идти на попятную — тем более. Точку невозврата они с Олегом уже дружно перешагнули. Ну что ж, обойдутся тем, что имелось. Саша дотянулся до тюбика лубриканта и вручил его Олегу.       — Намажь свой член как можно тщательней.       — Неполная, — удивлённо констатировал Олег, — С кем ты её успел потратить?       В его голосе Саше послышались нотки ревности. Может быть, только послышались.       — С самим собой! — фыркнул Саша, — Я вообще-то готовился. Я когда-нибудь дам тебе почитать эту увлекательную инструкцию, чтобы, во-первых, не страдать морально в одиночку, а, во-вторых, чтобы ты оценил на какие жертвы я тут ради тебя иду.       — Всегда ценил твою самоотверженность, — со смешком ответил Олег, склонился и легонько чмокнул Сашу в губы. А потом вновь сел и под пристально-контролирующим Сашиным взглядом щедро вылил смазку на ладонь, размазал по члену и вопросительно посмотрел в глаза Саше.       — Олег, входишь как можно медленнее, хорошо?       Тот кивнул и старательно выполнил просьбу.       Несмотря на аккуратность и неспешность, это было… да больно это было! Не так, чтоб до искр из глаз. Бывали в Сашиной жизни вещи и побольней, чего уж там. Но легче от этого осознания не становилось. Тело напряглось машинально и отказывалось слушаться и расслабляться.       — Замри, — попросил Саша и потянул Олега на себя.       Тот осторожно опустился на Сашу, утыкаясь носом в местечко под самым ухом. Саша тут же сжал его поясницу ногами, стискивая, на всякий случай осложняя возможность двигаться. И обнял руками, устроив ладони на спине. Тело в его объятиях подрагивало. И Саша мог себе представить, что ощущал сейчас Олег, и какого напряжения воли стоила его неподвижность, когда все рефлексы и желания призывали двигаться. Саша честно старался расслабиться. Получалось плохо.       Олег легонько поцеловал его в шею, скользнул губами к скуле, а потом и накрыл губы. Целовал нежно. Совсем так, как когда встречал его уставшего у двери.       Наверное, подействовало именно это.       Саша разом расслабился.       — Двигайся. Но медленно, Олег.       Тот ещё раз поцеловал Сашу и подчинился. Боль не то чтобы совсем ушла, но стала меньше, терпимее.       Дыхание Олега влажно оседало на чувствительной и заласканной коже Сашиной шеи. Схлынувшее было возбуждение возвращалось. Медленного, размеренного ритма Саше вдруг показалось мало.       — Можешь немного ускориться, — прошептал он и легонечко прикусил порозовевшую ушную раковину.       В какой именно момент боль исчезла окончательно, Саша так и не понял. Зато взявшуюся будто из ниоткуда волну удовольствия — ощутил. И следующую — повинующуюся глубоким толчкам Олега.       Хотелось ещё.       Хотелось сильней.       И Саша разжал колени, упёрся пятками в диван и сам подался бёдрами навстречу толчкам. До упора. На всю. И ещё раз. А потом Олег тихо всхлипнул. Его тело задрожало и он обмяк.       Саша чуть не зашипел с досады и от неудовлетворённости. Но прикусил губу и сдержался.       Олег приподнялся на локтях, улыбнулся и скользнул вниз. Его губы обхватили головку. А пальцы, сразу два, скользнули внутрь, по остаткам смазки и собственной сперме. Сашу выгнуло над диваном почти мостиком. Предупредить он не успел.       Отдышавшись, Саша посмотрел на раскрасневшегося, всклокоченного Олега. Кажется, форумы проштудировал не только он и подсовывать для изучения ту душевыворачивающую инструкцию уже поздно.       — Доволен? — устало спросил Саша.       Олег подцепил сбившееся к их ногам одеяло и потянул за собой, устраиваясь у Саши под боком, накрывая их обоих и утыкаясь носом Саше в ключицу.       — Угу, — послышалось невнятно, и остывающей кожи коснулось влажное дыхание.       Саша поцеловал подставленную макушку и закрыл глаза.       У них были кардинально разные способы влиять на мир. Саша мог ворчать и придираться. И на это всегда было несколько вариантов действий. Можно было подчиниться. Можно было огрызнуться. Можно было молча уйти. Олег же… Олег обычно делал что-то, а потом просто ставил Сашу и весь остальной мир перед свершившимся фактом.       На самом деле, Олег никогда не оставлял Саше выбора.