Снова больница
13 апреля 2025 г., 23:01
Снова больница. Ничего нового, ничего удивительного. Когда-то давно, лёжа в похожем заведении, тоже носившем в названии слово «больница», мне казалось, что я не выдержу. Найду где-нибудь острый предмет — и всё. Порой стоит благодарить жизненные перипетии, из-за которых половину своей жизни ты просто не помнишь. Не приходится ничего запихивать поглубже и пытаться забыть.
Осматриваясь, замечаю в руке иглу. Меня тут же бросает в дрожь, и я, что есть сил, хочу завыть, чтобы её вытащили. Но всё, что я могу, — лишь пошевелить пальцем. Сегодня я не в ладах даже с собственным телом. Инфузионная система капает физраствор с возможной глюкозой — старт терапии. На полке красуются пузырьки с каким-то антигистамином для профилактики и неплохим седативным эффектом. Я бы не отказалась вколоть побольше.
Из окна струится слабый поток воздуха и еле заметный проблеск света под серой пеленой, что придавила город.
Делаю глубокий вдох. Раздаётся стук, отдающий звоном в ушах. Секунду спустя дверь открывается, обрамляя силуэт, невидимый мне издалека — без очков свет не преломляется как надо. Робкими шагами силуэт приближается, становясь чётче. Я тут же перевожу взгляд на знакомые глаза. Мои расширяются от удивления и лёгкого стыда за ситуацию, а особенно — за свой внешний вид.
— Привет, — доносится бархатный голос. Гость пододвигает стул.
Я киваю в ответ, теряясь в сомнениях, способна ли вообще издавать звуки.
— Как ты?
— Вроде… — хрипло выдавливаю я незнакомым голосом и тут же прокашлялась. Андрей подаёт стакан воды. Я благодарно киваю. — Жива, — добавляю в своей манере, даже слегка улыбнувшись. — Что ты тут делаешь? — уставляюсь на него взглядом, жаждущим изучить каждую деталь.
— Смотрю, чтобы ты не разгромила полбольницы, — язвит он, перекидывая ногу на ногу.
— Пол? Ты такого плохого обо мне мнения? — подыгрываю я, заставляя его слегка улыбнуться.
— На большее тебе пока сил не хватит, — парирует он, вызывая у меня улыбку.
— Я долго тут? — резко меняю тон на серьёзный.
— Ночь и полдня, — чётко отвечает Андрей, замечая, как я пытаюсь собрать в голове обрывки воспоминаний. — Ничего не помнишь?
Я отрицательно качаю головой. Всплывает первое: холод, моё чёрное платье и злой взгляд Андрея, который совсем не следит за словами. Он это замечает.
— А после тусы?
Я удивлённо поднимаю на него глаза и снова мотаю головой. Наступает лёгкий ступор. Он не знает, с чего начать, а я не понимаю, как он так легко меня читает и как заставить себя думать о чём-то, кроме его лица.
Из сумрачного ступора выводит звук открывшейся двери. Внимание на неё обращаю не сразу. Спустя мгновение у кровати стоит врач, глядящий с лёгким презрением то на меня, то на Андрея.
— Здравствуйте, — роняю я, изучающе глядя на мужчину лет сорока.
— И вам, — твёрдо отрезает он, давая понять о своей неприязни. — Ему выйти нужно, — кивает на Андрея.
— С какой стати я должен выходить? — спокойно, но с вызовом говорит Андрей, глядя куда-то перед собой.
— А кем вы ей приходитесь? — в той же интонации бросает доктор.
Андрей слегка закатывает глаза.
— Слушайте, я её привёз, всё рассказал, сижу тут почти сутки, готов был заплатить любые деньги, чтобы вы её подлатали. Неужели мой статус так важен, если и так ясно, что я не случайный человек? — твёрдо акцентирует он, слегка скучающим тоном. Доктор отворачивается, рассматривая инфузионную систему.
— Так, а… — язвительно начинаю я. — Когда меня выпишут? — болтаю ногами, как ребёнок.
— Выпишут? Вы серьёзно? — врач выражает крайнее изумление. Я смотрю на него с полным непониманием.
— У вас гастрит средней степени, железодефицитная анемия последней стадии и пиелонефрит, из-за которого вы чуть не выли от боли при поступлении. Вы правда думаете о выписке? — надменно бубнит он, прожигая меня взглядом. Я скучающе отвожу глаза, совсем забыв об Андрее, который в шоке смотрит на врача и с лёгкой злостью — на меня. Я же выражаю абсолютное непонимание.
— Что нужно для её лечения? — резко переводит Андрей взгляд на врача.
— Стационар на месяц, — чётко, глядя в стену, отвечает тот.
— Хорошо, — тянет Андрей, опуская взгляд на свои кеды.
— В смысле «хорошо»? Ты меня спросить не хочешь? Папочкой заделаться решил, что ли? — ситуация начинает раздражать.
— Оставлю вас, — обходит меня доктор. — Сейчас состояние в норме. Жду вашего, — он кивает на Андрея, — ответа. — И уходит.
— Ты осознаёшь серьёзность… — начинает Андрей.
— Я осознаю всю серьёзность своего состояния, но это тебя не касается. Спасибо за заботу, но дальше я сама, — выпаливаю я, глядя куда-то перед собой, борясь с недовольством и чувством вины за грубость.
Когда в растерянности поднимаю взгляд, Андрея уже нет. На кровати лежит мой телефон, поставленный на беззвучный режим.
Куча сообщений по работе и от команды, надёжно прикрывающей тыл, заполняет голову. Рождаются пара гениальных идей для заказов. Между строк витают какие-то строчки, которые я спешу записать в заметки. Больничные вайбы идут на пользу несбыточному творчеству.
Спустя час раздумий и переписок с указаниями и благодарностями на экране высвечивается «Добрый Саня». Он отвечает с третьего гудка, ставя рекорд по скорости, что даже вводит меня в секундный ступор.
— Энн, — как-то скомканно произносит он.
— Я всё ещё жива, — наигранно бодро бубню я.
— Буду через десять минут. Успеешь собраться?
— В смысле «будешь»? Где?
— На Марсе, блин, Энн, — язвит он и кладёт трубку, пока я пытаюсь понять, что происходит.
Мысли тут же летят к Андрею, вызывая глупое чувство вины, на которое я решаю забить. Разговариваю с доктором, собираюсь, покидая это «шикарное курортное место».
Пока вечная грусть накатывает грозовыми тучами из-за отсутствия любимого «Чапмана», во двор больницы влетает синяя знакомая БМВ, скрипя колодками. Хозяина машины хочется видеть, но мой внешний вид — отпугивающий фактор.
Двери открываются, и на меня несутся две тяжёлые туши, готовые раздавить в объятиях. Из-за разницы в размерах остаётся лишь смириться и принять удар с улыбкой.
— Э-э-эн! — тянет Юра, вручая букет красных роз и подавая дурной пример Доброму Сане, который кидает букет гортензий. Я превращаюсь в карлика из «Властелина колец», пытающегося удержать ценный груз.
— Безумно рада вас видеть, но ещё чуть-чуть — и вернёте меня обратно, — язвлю я, возвращая букеты, и подбираюсь к Юре с загадочной улыбкой. Он в недоумении, но подаёт руку. Пока он думает об объятиях, я лезу в его передний карман, явно смущая парня, и наконец нащупываю то, чего так не хватало.
— Тьфу, Энн, блин! — отпрыгивает Юра, когда я уже вовсю затягиваюсь ненавистным шоколадным «Чапманом». Добрый Саня закатывает глаза и идёт класть букеты в машину, на удивление не читая нотаций о здоровье. Становится неуютно, будто я за пеленой неизвестности или смерти и наблюдаю за всем издалека.
