Выпьем в последний раз и завяжу

На секунду отрываюсь, пытаясь осознать реальность, но она тонет в паре глаз, смотрящих на меня с огненным желанием и ищущих какой-то ответ, которого у меня нет. Я упала — и не знаю, как встать. Он замечает перемену в моих глазах и тут же притягивает к себе, захватывая всё, что есть. Контроль покидает разум, тело покрывается мурашками. Это не моё. Ищу, куда сбежать, но не в силах оторваться. Спустя мгновение издаю томный стон в его губы, будто активируя ответную реакцию, и вот мы перемещаемся ближе к кровати. Сумрак. Спутанность. Бури. Только так можно описать внутреннее состояние, из которого вырывает звонок в дверь. Он заставляет открыть глаза, обрушивая всю глупую реальность, и отлететь от обожаемого объекта на двадцать метров. Он смотрит прямо, медленно надвигаясь на меня, не скрывая огня в глазах. Видит и замечает всё, но не хочет поддаваться, диктуя свои правила, на которые я ведусь. Стоит ему лишь опустить взгляд — малейшее мгновение, — и я понесусь, словно это главная задача в моей жизни. Но проблеск разума гонит меня к входной двери, заставляя прийти в себя, будто окунув в холодную воду. Спустя минуту на пороге красуются Юра и Добрый Саня с тортом, шарами, цветами и ором на весь подъезд: «С днём рождения!» Застываю, не в силах выразить ни недовольство, ни умиление под гнётом внутреннего морального истощения. Давлю улыбку изо всех сил, не ощущая ничего, словно осознанная часть меня выключилась давным-давно. — Вы б ещё оркестр притащили, — закатываю глаза, стараясь не спалиться. — В твоём случае — Оксимирона или Андрея, — смеётся Добрый Саня. — Ну, последнего попроще будет, — подыгрывает Юра, лёгонько ударяя Саню по плечу. — Однозначно, — выходит из-за моей спины Андрей, подхватывая их волну. Парни реагируют крайним удивлением, особенно Юра. — Я не знал, что у тебя днюха сегодня, — внимательно заглядывает он мне в глаза сверху вниз, пользуясь разницей в росте. — Хотела бы я быть тобой, — грустно выдавливаю я и тут же исправляюсь, обнимая их, осознав, что обесцениваю их старания. — А ты тут как? — тянется пожать руку Андрею Добрый Саня, кидая мне прищуренный взгляд. — Помогал домой дойти, — честно отвечает Андрей, как ни в чём не бывало. — Тебе плохо было? — резко поворачивается ко мне Юра. — Да, переутомление, — отмахиваюсь я, забирая «подарки». — Всё в порядке, проходите. — Спешу скрыться из их поля зрения, чтобы перевести дух. Душу окутывает пустота от осознания собственной поломанности и потерянности, которую не исправит даже Андрей — он лишь усугубляет. — Эн, мы, наверное, пойдём, — начинает Юра. — Чего так? — искренне пытаюсь удержать их, внутренне крича: «Не оставляйте меня одну!» или «Не оставляйте меня с Андреем!» — ведь я проиграю окончательно. — Завтра увидимся, тебе тоже выспаться надо перед мероприятием. — У меня завтра рабочая фигня, фест, ничего серьёзного, — задумываюсь я. — Ну, заодно отметим, — подмигивает Юра и чмокает меня куда-то в висок, спеша уйти. — Бро, давай подкину, — смотрит он на Андрея, явно желая увести его из квартиры. Тот коротко кивает и надевает свои кеды. Это приносит грусть. — Добрый Саня, поможешь разобрать это всё? — пытаюсь удержать человека, который всегда казался ближе остальных. Он кивает, снимая обувь, явно понимая, что помощь мне нужна не с подарками. Прохожу дальше, открываю пакет от ребят и нахожу мини-тортик с надписью «Нет, это не вино». Жаль, что не вино — придётся пить завалявшийся в шкафу «Бейлис». — Энн? — обеспокоенно, но с лёгким пофигизмом начинает Саня. Я молча верчу бокалом, ожидая его решения. — Не, не хочу, — качает он головой. Киваю, наполняю свой бокал и оборачиваюсь. Хочется разрыдаться в коротких объятиях человека, который точно не подведёт, но вместо этого запиваю всё алкоголем, начиная разговор с шутливой руганью на их с Юрой выходку. — Добрый Саня, помнишь, как ты тут нажрался? — решаю зайти издалека спустя час душевных разговоров обо всём и лёгкого внутреннего отдаления — то ли от них, то ли от полувыпитой бутылки. — Не, не, не начинай, — тянется он к моему бокалу впервые за вечер-ночь, явно сигнализируя о неполадках. — Знаю я это, колись давай, — убираю руку с лёгкой хитрой улыбкой, запивая очередную затяжку. — Окей, но давай так, — прищуривается он. — Если спросишь про… — запинаюсь, — Андрея, я в проигрыше, признаю. — Отмалчиваться не выйдет, — ухмыляется он. Я строю недовольную гримасу. — Один вопрос, — берёт верх любопытство. — Взаимно, моя хорошая, — жмёт мне руку Добрый Саня с видом «ты попала», ухмыляясь. — Тебя бесит Настя? — С козырей пошёл? — манерно поднимаю бровь, отводя взгляд. Он смотрит ещё хитрее. — Зачем спрашивать, если ответ и так виден? — выражаю недоумение, но получаю молчание, ждущее ответа. — Да, бесит. Не люблю таких людей. — Потому что внутри появляется голосок: «А она реально лучше» и «Она его забрала», — утвердительно говорит Добрый Саня, обходя правила хитростью. Мои глаза мгновенно выдают ответ. Бесят собственные привычки подпускать кого-то близко. — Та девушка, по которой ты убиваешься, в моём поле зрения? — копирую его взгляд. — Ты не вычислишь, — повторяет он меня, пока я жду точного ответа. — Да. — И она обращает на тебя внимание, но не подозревает, — утверждаю я, видя его реакцию. — Один-один, — ухмыляется он. Добрый Саня уходит, когда небо только начинает разливаться красками рассвета, полюбоваться которыми не удаётся — выпитая бутылка и усталость дают о себе знать. Плетусь в кровать, не в силах стянуть с себя одежду, с мыслями, что завтра настанет конец.