In The End

8 лет назад.

Концерт. Как же давно я не ощущал это. Чувствовать отдачу зала было невероятным наслаждением. Они так кричали, подпевая мне. Все голоса сливались в один, но я отчетливо слышал каждое произнесенное ими слово. Я стоял недалеко от Джейка и только после того, как оглядел толпу, продолжил петь. Фан-зона гремела, как оголодавший волк. Одна девушка швырнула на сцену свое нижнее белье и попала Джейку по гитаре. Парень уставился на валявшийся у него в ногах бюстгальтер и, не зная, что с ним делать, растерянно глядел по сторонам. Мы смеялись и песня за песней продвигались к середине. Никаких перерывов не было. Да мы не хотели их, адреналин в крови завелся, как гепард в погоне за добычей. На этом концерте у меня открылось второе дыхание. Парни только радовались такому повороту событий. Давно я не улыбался им по-настоящему. Но один человек все же заставил мое веселье остановиться. Я посмотрел на высокую фигуру в самом краю толпы и замер с микрофоном в руке. Его никто не замечал, кроме меня. Будто невидимка, он стоял со скрещенными на груди руками и смотрел. Смотрел мне в глаза, скребясь в дверь души. Я не мог оторвать от него взгляд и просто стоял. Ноги приросли к полу, словно корни деревьев обвили их, решив забрать их себе. — Энд? — Джейк повернулся ко мне, когда время выступления гитаристов медленно отходило на второй план, — Энди, ты в порядке? Но я не был в порядке. Страх начал ползти выше по телу и добираться до груди, запирая в ледяной клетке легкие. — Энди? Ухмылка на Его лице стала шире. — Энд?.. Переросла в оскал. — Энди! Парни замедлили игру, давая мне чуть больше времени, чем было запланировано. Джейк встал рядом, слегка пихая меня грифом в спину. Я обернулся, наконец-то, возвращаясь к остальным. Близкие люди смотрели на меня со страшным волнением, которое скрывали за черным гримом на лице. Лишь Лонни не понимал, что именно происходит, почему все взволнованны до такой степени. Почему вообще я так сжимаю микрофон в руках. — Энди, надо начинать петь… Джереми подошел ближе, — ты в состоянии? Я сглотнул, после чего сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Этого не вышло, но я робко кивнул и повернулся к сцене, натягивая уголки губ до предела, который сейчас был. Барьер, который мешал мне радоваться вместе со всеми, оказался на плечах после увиденного. Эта фигура… Силуэт, являющийся мне во снах; разрушающий их и создающий кошмары, преследующие меня все время. — Да, все нормально, ребят.

Настоящее время.

Я сидел у дерева в полном одиночестве, и только смех, отбивающий ритм у меня в ушах, напоминал мне о том, что Он всегда рядом. Существо, которое скребло мне душу, сдирая с нее штукатурку. Белоснежный материал сыпался и открывал вид на что-то страшное, черное. На то, что скрывается внутри под маской Энди Бирсака. Вашего Энди Блэка, каждый концерт прыгающего по сцене. Того, кто срывал голос ради тысячи людей. Кто ночами не спал, чтобы записать трек. Тот, чьи фотографии вы развешиваете на стенах. Это далеко не тот человек, которого вы себе представили. Я далеко не идеал, к которому надо стремиться. Тучи носились по небу, давая лучам солнца порезвиться на листве. Кровь запеклась, испачкала часть природной красоты, делая ее пугающей. Было бы хорошо, чтобы никто этого не увидел. Я поднялся с холодной земли и убрал руку от глубокой раны. Сейчас там красовался лишь шрам, выглядел он на месяцы старше своего «рождения». — Долго же ты будешь проходить, сволочь, — выругался я и облокотился на дерево. С того момента, как я покинул лофт, прошло много времени, поэтому мне стоит вернуться туда, как можно скорее. Но не в таких вещах… Я сделал глубокий вздох и закрыл глаза. Осталось слишком мало сил, чтобы использовать свое проклятье, но я напугаю половину Лос-Анджелеса, если выйду в запекшейся крови да с затянувшимися ранениями. Чтобы понять возможности дарованной матерью силы, мне пришлось немало повозиться в глубине леса, чтобы никого не поранить. Это были ужасные часы самопознания. Без наставника, без опоры. Один в жутком холоде, я просто измывался над собой и над окружающей средой. После каждого моего визита деревья были вырваны с корнем, а трава — сожжена. Стекающий с моей руки яд всегда пугал меня. Даже после стольких лет я боюсь видеть чернеющие вены и сочащуюся вязкую субстанцию. Я не знал всего, что умею, но догадывался, что достаточно. Уничтожить город — немаленькая сила для одного человека. Тьма покрыла мое тело, материализуя на нем чистые вещи без крови, без порезов. Я контролировал каждое ее движение и следил, чтобы она не уклонилась от своей работы. — А ты и правда хорошо учишься, — одобрительно кивнула мне моя копия, потрясенная увиденным. Я процедил сквозь плотно сжатые зубы, — что еще тебе надо? — Ничего, — он пожал плечом, — я устал резать тебя. Все как на собаке заживает. Я сжал кулак, — да пошел ты. Хватит. Исчезни из моей жизни! — Исчезнуть? И как ты себе это представляешь? — Тень раскинула руки и рассмеялась, — просто взять испариться? Бам! Да, испариться. Исчезнуть из моей жизни и больше никогда в ней не появляться. Я повернулся и посмотрел глазами, наполненными усталостью и решимостью: — Бам. Его довольное лицо изменилось за пару секунд, растерянность пеленой накрыла его глаза. Он прижал руку к груди, где виднелась зияющая дыра, которая становилась все больше и больше. — Что ты…? — мой соперник превратился в напуганного зверя. Он кричал на меня, пытаясь добиться ответа. Старался использовать свои силы, чтобы навредить и помешать мне. Но у него ничего не выходило, а я продолжал стоять вполоборота, молчать, не давая ему возможности понять, что происходит, и смотреть, как растворяется мой кошмар наяву. Рядом с ним, как спичка, вспыхнуло небольшое деревце, от которого, как и от Тени, ничего не осталось. Наконец-то, он прекратит меня беспокоить.