Добро пожаловать домой!

Солнце ярко освещало большой двухэтажный дом, окруженный буйной растительностью сада, выращенного заботливой рукой хозяйки дома. Птицы щебетали на ветвях деревьев, пестрые бабочки порхали над аккуратными клумбами. Энджи Тодороки, только вернувшийся из двухнедельной командировки, сделал глубокий вдох, ощутив сладковатый запах любимых цветов своей супруги. Наконец-то он дома… Подхватив свои вещи и отпустив водителя домой, Энджи поднялся по ступеням крыльца и осторожно открыл дверь. Он приехал чуть раньше, чем обещал, собираясь преподнести Рей небольшой сюрприз. Наверняка его супруга не будет ожидать его столь раннего приезда. С кухни доносился приятный аромат готовящихся блюд. Энджи улыбнулся, снимая с себя обувь и верхнюю одежду: Рей явно готовилась к встрече с ним. Как приятно… Пройдя чуть дальше по коридору, он услышал тихий голос жены. Энджи с любопытством заглянул на кухню: его дорогая супруга порхала от столешницы к плите и обратно, напевая себе под нос веселую мелодию, и буквально светилась от счастья. Непослушные волосы выбивались из высокого пучка, лезли в глаза, но его любимая заправляла их за уши, чтобы они не мешались. Теплые домашние штаны и бесформенный свитер (первый успешный опыт малышки Фуюми в вязании) скрывали ее хрупкую точеную фигурку, но Энджи мог с уверенностью сказать, что за время его отсутствия его супруга немного пополнела. И это не могло его не радовать. После первых родов Рей несколько поправилась, и почти каждая женщина из ее окружения считала своим долгом указать ей на это и посоветовать сесть на диету и заняться спортом. «Совсем перестала следить за собой, — шептали подруги-гадюки, — Скоро совсем в шарик превратится… Так ее выставят вместе с ребенком на улицу. Мужчины не любят жирдяек». Даже мать на День рождения подарила ей сертификат в фитнес-клуб, чем довела бедняжку Рей до слез. И ведь она верила всем этим бредням! Верила, что стала жирной и некрасивой, верила, что из-за этого муж может бросить ее и забрать новорожденного сына. Энджи готов был порвать глотки всем тем сплетницам, что заставляли его супругу питаться одной травой, голодать и заниматься в спортзале до потери сознания, но Рей всегда вступалась за своих завистливых подруг. Самому же Энджи невероятно нравились приобретенные формы супруги. Даже едва заметные растяжки на животе, которых Рей стеснялась больше всего, он считал крайне милыми и всегда уделял им особое внимание во время прелюдий перед сексом. И он был категорически против того, чтобы его супруга худела, тем более, так издеваясь над собой. И когда Рей, встречавшая его после работы, упала в обморок от истощения прямо у него на глазах, его терпение лопнуло. Хватит с нее этого! Все подружки, подговаривавшие его супругу на издевательства над организмом, тут же попали в черный список, и Рей было запрещено хоть как-то контактировать с ними. В мусорку полетели всякие буклеты о здоровом питании, рекламные брошюры спортивных клубов (он вполне и сам может позаниматься со своей супругой, герой он в конце концов или нет?), модные журналы с моделями-анорексичками… А с тещей пришлось провести серьезную разъяснительную работу, чтобы не разрушала своими советами его семью. Впрочем, с Рей тоже пришлось поговорить о том, что он будет любить ее в любом случае и никуда ее не отпустит. Она его жена, и никто не имеет права указывать ей, как выглядеть, чтобы нравиться мужу. Потому что ему нравится она, Рей, какой бы она ни была. Впрочем, ее округлости нравились ему куда сильнее, чем выпирающие ребра. Энджи усмехнулся и осторожно подкрался сзади к супруге, увлеченно помешивающей что-то в кастрюле. — Сюрприз, любимая! — Энджи стиснул ее в объятьях, заставив Рей испуганно вскрикнуть и выронить половник из рук. Это рассмешило Энджи, за что он тут же поплатился — пришедшая в себя Рей сразу схватила выроненный половник и несильно стукнула смеющегося супруга по голове: — Энджи, дурак! — возмущенно воскликнула она, впрочем, никак не препятствуя осыпающему ее шею поцелуями супругу, — Разве можно так пугать людей? Ты меня так до инфаркта доведешь… — она обвила его шею руками, даря ему столь долгожданную прохладу, и сама потянулась к нему за поцелуем, — Я скучала, Энджи… — Я тоже, дорогая… Ты не представляешь, как мне не хватало вас эти две недели, — пожаловался ей Энджи, уткнувшись носом в мягкие белые волосы, вдыхая их морозную свежесть, — Разговоры по телефону никогда не заменят живого общения… — Настолько соскучился, что приехал на три часа раньше, чем обещал? — поддела его Рей, прильнув к нему всем телом. Боже, малышка… И кто из них двоих тут сильнее соскучился? — Я решил, что комиссия общественной безопасности может и до завтра подождать отчет о моей командировке, — усмехнулся Энджи, любуясь своей супругой: растрепанная, раскрасневшаяся от жара плиты, со светящимися от счастья и любви глазами со столь знакомым голодным огоньком… Такая милая и прекрасная, что он бы любовался ею всю жизнь… Впрочем, он ее муж — так что для этого нет никаких помех. — Они устроют тебе за это головомойку, — хихикнула Рей, выскользнув из его объятий и вернувшись к готовке, — Ах, как так, герой номер два решил их проигнорировать! Непорядок! — она хитро глянула на супруга, — Не боишься? — Пусть только попробуют, — хмыкнул Энджи, оперевшись о кухонный стол и следя за движениями жены, — В следующий раз сами будут разгребать свое дерьмо. Или пусть вон, Всемогущего просят, раз уж он герой номер один. Вот пусть и отдувается. А то как первое место в топе — так это Всемогущий, а как что-то случилось — так с этим пусть разбирается Старатель! Рей рассмеялась — и ее смех прозвучал для Энджи как перезвон маленьких колокольчиков. Ее голос позволял ему забыть обо всех неприятностях: о чертовой комиссии общественной безопасности, о гребаном Всемогущем, непонятно за что занимающим первое место среди героев, о чересчур любопытных сотрудниках агентства, которых хлебом не корми, дай поперемывать начальству кости. О журналистах, так и норовящих написать о нем какую-то гадость, о неблагодарных гражданских, за любую лишнюю царапину или ожог грозящих судом. Просто раствориться в нем — и ни о чем не думать. — Я почти закончила с готовкой, — сообщила Рей, выводя Энджи из мечтаний, — Ты очень голодный?.. — она повернулась к супругу, хитро сверкая глазами. — Ты даже не представляешь себе насколько… — Энджи снова приблизился к своей жене и навис над ней, склонившись прямо к ее довольному лицу, — Насколько я… — его дыхание сбилось, в голосе появилась хрипотца, а руки принялись шарить по точеной фигурке супруги, постепенно спускаясь к ее бедрам, — Изголодался по тебе, моя дорогая. — Тогда… — Рей облизнула пересохшие губы, — Тогда нам стоит поспешить с обедом. Ведь я проголодалась не меньше твоего. Но прежде, — она хитро улыбнулась, приложив руку к губам своего мужа, — Тебе стоит принять душ после дороги. А мне… кое-что подготовить, — она игриво ему подмигнула. — Снова эксперименты? — по-доброму улыбнулся Энджи, — Моя милая затейница… — Тебе точно понравится, любимый! — уверила его Рей и легко чмокнула его в губы, — Но мне еще надо закончить здесь. Мы же не хотим беспокоиться о возможности пожара на кухне, не так ли? Энджи хмыкнул и нехотя отпустил супругу. Дети вернутся из школы только через два часа, так что у них будет время насладиться друг другом сполна.

***

Когда Энджи вернулся после душа в спальню, Рей уже ждала его на кровати, прикованная наручниками к ее изголовью. Энджи усмехнулся, закрывая за собой дверь. Еще три года назад они с супругой спали на футоне, но после того, как во время одной из стычек со злодеем Энджи повредил спину, Рей в ультимативной форме потребовала от мужа избавиться от этого пережитка прошлого и купить наконец «нормальную», по ее словам, кровать с ортопедическим матрасом. Энджи тогда довольно долго ворчал на супругу, что он не кисейная барышня и может хоть на земле спать, но вскоре оценил новое приобретение по достоинству. Вот и сейчас Рей, решившая удивить его новой игрой, вовсю пользовалась возможностями европейской кровати. — Давно хотела попробовать что-то такое, — игриво улыбнулась Рей, стоило только ее супругу присесть рядом с ней на кровать, — Мой прекрасный король спасет свою принцессу? — Свою королеву, — поправил ее Энджи, хищно облизываясь и начиная потихоньку стаскивать безразмерный свитер с хрупкой фигурки жены, — Ты же не будешь забирать титул моей любимой принцессы у Фуюми? — усмехнулся он, обнаружив еще одно препятствие на пути к желанному телу, — Тебе сильно нужна эта футболка? Я могу… избавиться от нее? — Рей судорожно выдохнула, когда Энджи прошелся языком по низу ее живота, слегка задрав низ футболки: — Арх, Энджи… не спрашивай — делай… а-а-ах, — Энджи опустился ниже, к кромке светлых волосков, слегка приспустив ее штаны, — Энджи… сегодня я… арх… полностью отдаюсь в твои руки, — она смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы, — Сегодня можешь делать со мной все, что только хочешь. — Вот как? — Энджи усмехнулся и одним движением разорвал эту тряпку, наконец-то впиваясь голодным взглядом в столь желанное тело супруги, — Ты ступаешь на опасную тропу, Рей. Ты прекрасно знаешь, что рядом с тобой мне рвет крышу… — он аккуратно схватил губами ее сосок, лаская его языком, чем выбил из ее легких новый стон, — Знаешь, что я могу потерять контроль, когда ты столь беззащитна… Ты уверена?.. — он уже знал, какой услышит ответ, но все равно не мог не спросить. Он не хочет, чтобы его королеве было плохо… Он хочет доставить ей столько удовольствия, сколько только сможет. Он хорошо постарается, как и всегда. — Я уверена в тебе, как в самой себе… Энджи, прошу тебя… Сделай это… сделай это так, как можешь только ты!.. — Энджи усмехнулся и обратил свое внимание на ее второй сосок. М-м-м, такой мягкий и сладкий… Как повезло его детям — они так долго могли наслаждаться аппетитной грудью матери… Энджи даже в некоторой степени завидовал им — Рей редко когда позволяла ему играться с ее грудями, особенно после рождения детей. Но сейчас она так сладко стонала, выгибаясь под ним всем телом, распространяя вокруг себя миллиарды крошечных снежинок, когда он слегка прикусил ее немного припухший уже сосок и тут же принялся зализывать ранку. — Арх, Энджи-и-и-и… — протянула Рей, откидывая голову назад, оголяя шею в доверительном жесте, — Энджи-и-и-и… — он понял ее без слов и, с сожалением оставив растерзанные соски, поднялся выше, вылизывая теперь уже шею супруги. Такая нежная, такая беззащитная… И вся его. Пока его язык рисовал узоры на шелковой коже жены, руки уже стащили с нее штаны и нежно поглаживали внутреннюю сторону бедер, ощущая легкую дрожь нетерпения. Рей хотелось как можно скорее закончить с прелюдиями и перейти наконец к самому сладкому, но Энджи не торопился с этим, лишь сильнее распаляя уже плавящуюся под его горячим телом женщину. — Энджи-и-и! — плаксиво протянула Рей, сильнее натягивая наручники, уже покрывшиеся тонкой корочкой льда, — Пожалуйста! — Пожалуйста что? — усмехнулся Энджи, нависая над ней и с усмешкой глядя в ее темно-серые глаза, — Разве ты не говорила мне, что сегодня я могу делать с тобой все, что хочу? — Говорила, — призналась Рей, сильнее покрываясь румянцем, — Но я… а-а-а-ах! — она сладко простонала, стоило только супругу потереться носом у ее мило краснеющего ушка, — Я думала, что ты будешь… более резок. Видимо, не так уж ты и соскучился, — поддела она его, за что Энджи тут же сжал ее правый сосок, принявшись крутить его из стороны в сторону, тем самым вызвав у жены новый стон. — Ты же знаешь, моя дорогая… — он легонько мазнул языком по щеке супруги, — После голодания нельзя сразу набрасываться на еду. Это крайне вредно… Поэтому позволь мне… — он склонился над ней, и Рей потянулась к нему за поцелуем, — Насладиться трапезой… сполна! — их губы соприкоснулись, и Рей тут же проникла языком к нему в рот, сразу же начиная по-хозяйски его исследовать. Какая нетерпеливая девочка! — Э-э-нджи-и… — тихо простонала она, стоило только их поцелую разорваться, — Пожалуйста! Я хочу большего! — И чего же ты хочешь, м-м? — улыбнулся Энджи, вновь спускаясь к ее груди, рисуя языком узоры, прихватывая губами нежную тонкую кожу, — Ну же, милая, скажи! Ты знаешь, если как следует меня попросить… — он спустился еще ниже, мягко целуя ее живот, щекоча своей отросшей бородой чувствительную кожу, — Я пойду тебе навстречу и выполню твое желание. Так что? — Энджи подцепил пальцем ее трусики, скрывающие самое сокровенное, и Рей простонала особенно громко. — Энджи! — проскулила она, выгибаясь всем телом и натягивая цепочку наручников, — Пожалуйста… — она запнулась, очень мило покраснев до кончиков ушей, отчего улыбка на лице ее супруга стала шире и плотояднее. О, он прекрасно знал это лицо, когда в его драгоценной жене боролись вбитые накрепко в голову правила приличия и туманящее рассудок желание. И также он знал, что именно одержит верх в этой борьбе: какой бы ярой поборницей правил хорошего тона не была его супруга, его дразнящие движения сводили ее с ума, заставляя забыть обо всем, полностью поддаться низменным желаниям, идущим рука об руку с высоким чувством. — Выеби меня, — наконец едва слышно выдохнула она, полностью залившись краской, — Оттрахай, как чертову шлюху! Заполни меня собой, своей спермой! Я хочу тебя, Энджи, хочу тебя как течная сука! Хочу твой огромный, налитый кровью член, горячий, как твой огонь. Хочу, чтобы он распирал меня изнутри, согревал… Энджи-и-и… — Я услышал тебя, моя нетерпеливая, — хмыкнул ее супруг, одним движением порвав ее трусики, — Но тебе все же придется немного подождать, моя милая — мы ведь не хотим, чтобы тебе было плохо, не так ли? Моя нетерпеливая, необузданная, жадная девочка… — он прильнул ртом к ее половым губам, мягко посасывая их, чем вызвал еще один протяжный стон. Рей дернулась в попытке сильнее прижаться промежностью к лицу мужа, но и так натянутые наручники оставляли мало места для маневров. — Тш-ш-ш, тише, детка, — Энджи успокаивающе погладил ее по изогнутой спине, продолжая вылизывать свою сладкую супругу, толкаясь языком в ее прохладное лоно, — Так не терпится наконец-то почувствовать меня внутри, да? М-м-м, моя сладкая, сочная малышка… — Энджи! — Рей вскрикнула, когда ее муж несильно укусил ее за внутреннюю часть бедра, тут же начав зализывать место укуса, — Ах, если ты и дальше продолжи… а-а-ах… в том же духе… м-м-м, еще, пожалуйста… а-арх… то в следующем опросе о топе героев, больше всего похожих на злодея… у-у-ух! Я проголосую за тебя! Арх, нельзя так мучить людей, особенно любимую женщину! — Но тебе это нравится, дорогая, — усмехнулся Энджи, вновь нависая над супругой и глядя в ее темные глаза, подернутые поволокой желания, — Тебе нравится, когда я дразню тебя, когда вылизываю твое тело… твоя реакция выдает тебя с головой, моя хитрая девочка. А насчет топа героев, похожих на злодея, не переживай. У меня в нем конкурентов нет и не намечается… по крайней мере, пока они не начнут объективно оценивать деятельность Всемогущего. Вот уж с кем и злодеев не надо… — Энджи, не отвлекайся, — нахмурилась Рей, чтобы тут же вновь застонать от удовольствия — внутрь нее скользнул один из пальцев мужа, принимаясь нежно массировать стенки, — А-а-ах, да, вот так! Мф-ф-ф! — Энджи прильнул к ней, напористо целуя, продолжая при этом активно действовать пальцем внутри нее, со временем добавив и второй, расширяя стенки, подготавливая проход для своего члена, куда более внушительного, чем пальцы. — Ну-ну, Рей, нельзя так, — покачал головой Энджи, почувствовав, как тело под ним напряглось, мелко дрожа, и с неохотой отстранился, — Я еще даже не перешел к основному блюду — а ты уже готова кончить, — он недовольно цокнул языком и вынул пальцы из своей супруги, вызвав у нее вздох разочарования, — Это несколько нечестно по отношению ко мне, не находишь? — он мягко провел рукой от ее бедер вверх, на мгновение сжав мягкую грудь, поднимаясь выше по рукам, наконец достигнув покрытых льдом наручников, — Моя королева ведь хочет освободиться от оков и как следует отблагодарить своего спасителя? — ему даже особо не пришлось прикладывать никаких усилий — пластиковая цепочка легко порвалась, и Рей, получившая наконец свободу движений, тут же обвила руками шею своего супруга, прижавшись к нему всем телом: — Конечно, отблагодарю, — прошептала она, залезая руками под мокрую от пота футболку мужа, стаскивая ее с него. Энджи нетерпеливо заерзал, позволяя супруге отбросить в сторону ненужные вещи и стащить с него домашние шорты вместе с боксерами. — М-м, я уже и забыла, какой ты большой, — мягко протянула Рей, с жадностью уставившись на налитый кровью член мужа, — Уже такой твердый… — она легко, почти невесомо коснулась пальцами головки, скользнула к основанию. Энджи тихо рыкнул, но теперь пришла очередь Рей играть с телом своего мужа. Она толкнула супруга в грудь — и он послушно опустился спиной на матрас, оказавшись полностью под своей женой: — Будешь теперь мстить мне? — усмехнулся он, когда Рей, вместо того, чтобы уделить внимание его члену, принялась осыпать поцелуями его грудь, поглаживая бока. Она на это лишь хитро улыбнулась, продолжая выводить узоры на горячей коже супруга. Руки нежно массировали твердый, почти что каменный пресс — казалось, что при ударе ты скорее сломаешь себе руку, чем причинишь боль мужчине… Впрочем, это было недалеко от правды. Постоянные тренировки и напряженная ежедневная работа позволили ее мужу создать себе идеальное тело. И даже эти множественные шрамы, доставшиеся Энджи в многочисленных битвах со злодеями, ни капли не портят его, а лишь добавляют к нему интереса. Рей знала каждый, даже самый крохотный шрамик на теле супруга, знала как и когда он был получен — тем более, что большинство из них были напоминанием о ранах, за которыми сама же Рей и ухаживала — Энджи с детства не любил врачей, а потому, если рана казалась ему незначительной, он всегда приходил с ней к жене. Проблема была лишь в том, что слишком многие раны он считал незначительными — даже когда он напоролся на арматуру рухнувшего дома, из которого спасал гражданских, вместо того, чтобы поехать в больницу, приехал домой и рухнул прямо на руки жены, открывшей ему дверь. Рей мягко поцеловала белесую полоску кожи, на месте которой в тот день была ужасная рваная рана. Руки Энджи, до этого хаотично блуждавшие по ее телу, перебрались ей на затылок, прочесывая выбившиеся из пучка пряди волос, массируя нежную кожу… Одно движение — и ее волосы рассыпались по плечам и спине. — Ты хотела, чтобы я был резче, грубее? — задумчиво поинтересовался Энджи, и Рей ойкнула, почувствовав, как муж накручивает ее волосы на кулак, заставляя отстраниться от него, выгнуться в спине, подставив ему шею. Чем супруг не замедлил воспользоваться, впившись зубами в тонкую кожу, оставляя характерный след. Рей вскрикнула, царапнув мужа по груди, вызвав у него ухмылку: — Ну что, моя дорогая, готова? — он обманчиво ласково погладил ее по голове, но Рей прекрасно знала, что последует за этим — и от предвкушения ее рот наполнился слюной. Она кивнула, с жадностью глядя на член мужа, удобнее устраивающегося на постели. — Тебе предстоит как следует смазать его, если хочешь поскорее почувствовать его в своей киске, — Энджи резко потянул ее за волосы, так что она уткнулась носом в его пах, — Ну же, моя красавица, покажи, насколько ты хорошая девочка. Ты ведь не растеряла свои навыки за эти две недели, не так ли? Давай, приступай. И Рей с удовольствием прошлась языком по всей длине члена своего мужа, от основания до головки, мягко поцеловала крайнюю плоть и обхватила головку губами, принявшись ритмично посасывать ее, облизывая, как леденец. Энджи застонал, непроизвольно вскинув бедрами — ему хотелось большего. И Рей пошла дальше, заглотив член глубже, так, что он упирался ей в небо — и все равно еще не заглотила его целиком. Ее пальцы тем временем начали поглаживать мошонку, едва касаясь, поддразнивая и без того заведенного мужчину, тихо порыкивающего от ее действий. Рей смотрела на прикрывшего глаза мужа снизу вверх, когда внезапно его рука больно схватила ее за волосы и сильно потянула, насаживая неожидавшую этого женщину на свой член до основания, так, что ее нос уперся в его лобок. Из ее глаз брызнули слезы, она едва сдержала рвотный позыв — и Энджи отпустил ее, вытащив свой член из ее рта. — Ты просила меня оттрахать тебя, как ебаную шлюху? — усмехнулся он, глядя, как Рей утирает выступившие слезы и нетерпеливо ерзает на месте, — Что ж, тогда предлагаю начать с твоего миленького маленького рта, — он поудобнее намотал ее волосы на кулак, — Ну же, покажи своему любимому супругу, чего ты стоишь! И Рей, стоя на четвереньках перед мужем, вновь взяла в рот его член — и Энджи тут же потянул ее волосы на себя, насаживая ее ртом на свое достоинство. Рей высунула кончик языка, позволяя супругу долбиться с нарастающей скоростью в ее глотку, тихо постанывая, чем лишь сильнее распаляла мужчину, по плечам которого уже бежали слабо контролируемые всполохи пламени. И вот когда тело Энджи напряглось, готовясь к оргазму, Рей отстранилась от мужа, прикрыв маленькую дырочку на члене мужчины: — Не-е-ет, любимый, — протянула она, хищно улыбаясь в ответ на обиженный взгляд мужа, — Ты бросил меня, не удовлетворив до конца — неужели ты думаешь, что я позволю кончить тебе сейчас, до перехода к основному блюду? Энджи хмыкнул, глядя на супругу мутным взглядом: — Тогда, может, самое время к нему перейти? Рей долго уговаривать не надо было — она сама уже давно изнывала от нетерпения и промораживающего все внутри нее желания. И ей хотелось как можно скорее почувствовать в себе это тепло, чтобы оно растопило тот лед, что накопился в ней за эти две недели разлуки… И только вредность и легкая обида на Энджи за то, что он так долго дразнил ее, но не дал долгожданной разрядки, заставили ее помучить супруга в ответ. — Тс-с-с, тише, аккуратнее, — прошипел ее муж, когда Рей, потершись промежностью о его пах, уже собиралась усесться на его гордо торчавший вверх член, и подхватил ее под бедра, не давая сразу вогнать член на всю глубину, — Я не хочу, чтобы ты навредила себе. Рей раздраженно цыкнула — она уже не маленькая девочка, впервые решившаяся заняться сексом, она знает, что может выдержать, а что нет! Но Энджи всегда слишком печется о ее комфорте — и хоть с одной стороны это крайне сильно льстит женщине, с другой — невероятно раздражает, что к ней относятся как к хрустальной вазе. Супруг, уловив настроение жены, потянул ее на себя, заставляя распластаться на крепкой и широкой груди, целуя нежно и страстно, пока руки нежно поглаживают распущенные волосы. — Готова? — тихо спросил Энджи, склонившись к жене, — Уже не так больно? — Мне не больно, — сквозь сжатые зубы ответила Рей, недовольно ерзая на муже, — Энджи, твою мать, выеби меня уже наконец! Сколько можно телиться?! Оттрахай меня так, чтобы аж искры из глаз посыпались! Чтобы этот блядский вечный холод отступил, уступая твоему жаркому пламени! Чтобы у меня все раста-а-а-ах! — Энджи не стал дослушивать разбушевавшуюся супругу, тут же вгоняя член в ее прохладное лоно практически до основания. Рей всхлипнула, смаргивая слезы — что ж, она себя немного переоценила. Но черт возьми, это ощущение заполненности, ощущение дикого жара в ее вечно холодном теле стоило того! — Энджи, блять, да! Да! Да! — не сдерживая себя, Рей перешла на крик, когда Энджи со все нарастающей скоростью принялся вдалбливаться в нее снизу, глухо рыча, сжимая ее ягодицы так, что на них точно останутся синяки. Она сама подавалась бедрами навстречу его движениям, активно насаживаясь на горячий, крепкий, распирающий ее изнутри член. Господи, как же ей не хватало этого тепла, этой близости эти две злосчастные недели! Вдали от Энджи собственная причуда становилась для нее наказанием, промораживая ее до костей. И как же тепло становится на душе и в теле, когда муж рядом! Энджи рычал, набирая скорость, прижимая супругу к себе. Все эти две недели ему пришлось провести во Флориде, изнывая от жары и духоты, мечтая о благословенной прохладе, что всегда сопровождает его жену. И вот сейчас, вбиваясь в прохладное тело, он словно отыгрывался за все то время, что ему приходилось страдать от жуткого перегрева, когда адское пламя, всегда бывшее верным соратником и защитником, приносило больше вреда, чем пользы. Рей была такая мягкая, такая податливая, такая ненасытная, такая… прекрасная. Его милая тактильная девочка, его драгоценная супруга, его идеальная вторая половинка… Его, его и только его… — Р-р-рей, — Энджи вновь впился зубами в шею жены, заставив ее громко вскрикнуть, вцепившись в него ногтями, раздирая кожу до крови. — Э-э-энджи-и-и… — простонала она, выгибаясь в спине и теребя свои соски, все сильнее насаживаясь на его член, мягко обнимая его стенками влагалища, — Энджи! — ах, какой славный голос! И как же чудесно, что они живут в своем доме — Энджи не хотел бы, чтобы в такие моменты кто-то еще слышал его супругу помимо него. Она его целиком — и если кто-то покуситься на нее, то испепеление живьем будет для него слишком малым наказанием. — Рей. Я люблю тебя. Безумно люблю, — бормотал он, чувствуя, что приближается к разрядке вместе с доведенной до пика супругой, — Я никому, никому тебя не отдам, слышишь? Ты моя, только моя… Рей, Рей, Рей! — Энджи-и-и, — стонала его супруга, обхватывая его шею руками, покрывая широкую грудь поцелуями, — Мой милый муж, мой Энджи… Моя любовь… Мое сокровище… Яркий солнечный лучик, освещающий мою жизнь… А-ах, Энджи, я сейчас кончу-у-у… Энджи зарычал — он сам готов был вот-вот кончить. Рей уже мелко дрожала над ним, запрокинув голову и глядя в потолок затуманенным взглядом, крепко обхватывая стенками влагалища его готовый вот-вот взорваться член. Еще пара движений — и Энджи со стоном кончил, войдя в супругу до самого основания, заполняя ее своей спермой. Тело Рей пробило судорогой, она громко вскрикнула, выгибаясь в спине, и тут же обмякла, упав прямо в объятья мужа. Энджи начал лениво гладить супругу по волосам, не спеша покидать ее мокрое лоно. По телу растекалась приятная нега, клонило в сон. Рей, уткнувшаяся ему в ключицу, тихо сопела, приобнимая его руками и ногами, чем вызвала улыбку у мужа. Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно… Снизу послышался хлопок дверью и детские голоса, что заставило Рей тут же подскочить на нем и чуть не свалиться с кровати. — Папа, папа вернулся! — радостный крик Шото было слышно даже на втором этаже. Рей, едва слышно выругавшись себе под нос, принялась быстро надевать на себя отброшенные в сторону штаны и свитер, недовольно морщась от того, что их приходится надевать на голое тело. Энджи тоже с усмешкой приподнялся на кровати, оглядываясь вокруг в поисках своих вещей. Жизнь возвращалась в привычное мирное русло.