Покинутые среди гвоздик

Бис не хотел идти в магазин: он дурно себя чувствовал, так что лучшим вариантом было остаться на улице и дышать воздухом. Он надеялся, что его подруги не будут возиться слишком долго, но на всякий случай достал телефон, собираясь предупредить маму, что задержится. Правда сделать этого не успел. Со стороны послышался свист. Бис поднял голову, перед ним стояло около пяти парней. Не то чтобы Бис умел драться, но посмотрел на них с абсолютным безразличием, обратно утыкаясь в телефон. Он знал этих парней. Они часто приставали к нему, только вот Бис привык говорить, что думает, даже когда он являлся гораздо слабее противника. Их было пятеро — его это не останавливало. Раньше эти ребята часто пытались заставить его решать их домашку, а потом Бис начал им отказывать. Причём в такой форме, что хулиганы чувствовали себя униженными. После этого они начали его запугивать и глумиться над ним. Видимо, теперь они проходили тут случайно и заметив знакомое лицо, решили "дружески" поздороваться. В руках у них были бутылки с алкоголем (кто продал несовершеннолетним это?), а сами они выглядели слегка подвыпившими и поплывшими. Оказавшись проигнорированными, парни недовольно нахмурились, а тот, кто, судя по всему, был главным из них выкрикнул: — Эй, чучело! Тем не менее снова был оставлен без внимания. — Я с кем говорю?! - крик становился громче и раздражительнее. Вокруг, правда, не было никого, кто мог бы его остановить. Бис глубоко вздохнул и снова поднял голову. — Чего вам? - его безразличный взгляд не выражал ни капли страха, зато руки сжались в кулаки, кажется, он тоже начинал закипать. Бис хоть и был очень умён и рассудителен, импульсивности и раздражительности в нём хватало тоже. — Нам твои извинения на коленях, - гордо заявляет пацан, наконец-то, получив внимание. Бис просто разворачивается и собирается уйти. Его хватают за запястье и удерживают на месте, крепко сжимая. Это больно. — Ты охуел? — Мне не за что извиняться перед вами, я сказал то, что является правдой, а то, что вы злитесь, только доказывает это. Отвали от меня. — Как ты смеешь, тварь? После этого в затылок Биса прилетает удар. Он даже не успевает опомниться, как оказывается лежащим на земле. Теперь перед глазами всё плывёт, но Бис пытается встать. Кто-то из хулиганов со всей силы наступает ему на ногу. Он вскрикивает от боли, но вместо полноценного крика вырывается мычание. Что происходит? В его рот вставили чей-то носок, да когда они успели? Потом его хватают за ноги и волокут за собой. В ушах шумит, а перед глазами всё плывёт. Бис старается ухватиться хоть за что-нибудь. И, о чудо, он находит какой-то угол и вцепляется в него так, словно от этого зависит его собственная жизнь. Хотя, это так и есть. А потом в его затылок прилетает чем-то тяжёлым и сознание медленно уплывает. Его руки разжимаются и он безвольно тащится по полу вслед за хулиганами. Он приходит в себя в каком-то старом здании, оно почти развалено и сквозь огромное количество дыр видно - на улице уже стемнело. Едва он открыл глаза, как тут же заметил это и не только, к сожалению. Эти парни всё ещё были тут. — Очнулся, наконец. Я жду извинения. На колени. Бис, показывая свою непокорность, плюнул целясь в говорившего, правда, он не попал, но мотив его долетел до всех. Главарь этой шайки так разозлился, что даже покраснел. — Бейте его без остановки! Пока он не начнёт умолять о пощаде! И вся эта шайка собралась вокруг него и начала пинать изо всех сил, так будто он оскорбил всех их родственников в десятом поколений. Они били и били. Бис на это не реагировал, он даже старался сдерживать крики, чтобы не доставлять лишний раз удовольствия этим гадам. А потом он начал терять сознание. Перед глазами всё шло пятнами, то темнело, то светлело. Из уголка его рта уже бежала кровь, а всё остальное было в пыли и ссадинах. А он, казалось, уже не чувствовал боли. Когда Бис пошатнулся и свалился на бок, очень слабо дыша, другие очень испугались этого: они хотели только преподать ему урок уважения, а он вдруг.. — Валим отсюда. Живо! - и все они принялись бежать с места преступления, оставив Биса там, умирать одному. Сколько времени прошло, Бис не знал. Но когда он пришёл в сознание, уже постепенно светлело. Он не мог пошевелиться и даже не чувствовал ни одной части своего тела. Едва он смог сесть, весь шипя и вздыхая от боли, как его силы снова покинули его. Это максимум, что он сейчас мог сделать. "Вот так я и умру",- думал Бис, уже заранее готовясь к смерти. Он никогда не отличался оптимистичностью, так что не придумывал себе ситуаций, в которых явится прекрасный принц и спасёт его. Но, видимо, его организм умирать не спешил, решив по полной дать Бису прочувствовать эту боль. Бис только надеялся, что это поскорее кончится. Он уже устал сидеть и теперь снова старается предпринять попытку встать, вот только рушится на пол. И снова пытается. А потом в заброшку кто-то входит. Бис поднимает голову, кажется, он думает: это хулиганы вернулись. Только вместо этого, сквозь туманную пелену узнаёт тех, кто пришёл. Это были два парня из совета. С одним из них он едва не подрался на линейке, как иронично. — О Господи, - выкрикнул парень, что зашёл последним. Его голос был слишком громким, что заставило Биса скривиться. — Постой! Это разве не Бис?? Так его всё-таки узнали. Бис примерно представлял, как он сейчас выглядит, так что был удивлен, как быстро его узнали. Кажется, принц, на которого Бис не надеялся, пришёл и даже два. Другой человек на секунду притормозил. Он вглядывался в разбитое лицо. — Кто такой Бис? - Бис бы засмеялся, если бы ему не было слишком больно. — А, тот, что из совета. — Я передам Винс, что тут такое, а ты помоги ему выйти отсюда. После этого другой парень ушел. Бис не мог ошибиться, теми, кто пришел, были Раярэ и Насилие. Последний из них только что ушел. И это было плохо. Сказать по правде, Бис испытывал раздражение по поводу первого парня и совсем не понимал, как кто-то вроде Винсент мог вообще находится рядом с ним. Она ведь была умной и приличной. А этот... И, кстати говоря, он ничуть не сомневался, что его чувства взаимны. Тем не менее, ничего не подозревающий о их взаимной "вражде", Раярэ осматривал Биса на количество ран и думал, как ему вытащить его отсюда. — Ты встать можешь? - задумчиво спросил он, но уже через секунду отказался от этой мысли. — Конечно нет. Если бы мог, не сидел бы тут, да? - Раярэ вздохнул. — Давай уж, помогу тебе. Самым логичным вариантом было бы устроить Биса на своей спине. Сам Бис помочь ему, даже если бы и хотел, не смог. У Раярэ, однако, другого выхода не было. Он развернулся и присел на корточки прямо перед Бисом. Подхватил его и под кряхтение Биса кое-как справился с задачей усадить его на спину, а потом подняться(!) и самому не грохнуться в процессе. Поддерживая Биса за ноги, Раярэ поспешил покинуть заброшенное здание. Кстати, как раз вовремя. Через минуту или две уже подъехала скорая. А ещё людей прибавилось. Раярэ подмигнул Яну, который кажется вот-вот взорвётся от подавляемого им гнева. Ох, неужели он всё ещё про ту шутку помнит? Ну и злопамятный этот бро. Раярэ передал Биса специалистам и, отряхнув руки, занял место между Насилием и Винсент. Бис лежал в каталке. У него не было ни сил, ни желания двигаться, но внезапный шорох привлёк его внимание. Он слегка приподнял голову, о чём сразу пожалел: всё мышцы в его шее отдали болью. Он уронил голову обратно, но успел заметить, кто были его названными гостями. Ася.. и её бешеная подруга. Возможно, Бису пора прекращать думать о людях только в плохом ключе. Ну, он мог не думать плохо о Асе. А остальные как будто были слишком.. просто слишком. Коё, например, имеет очень странную манеру общения, чуть что она будто готова тебе в глаз воткнуть свой каблук. Тем не менее, Бис к ней уже привык, может даже привязался. Иногда она бывала и совсем другой, если рядом никто не выводил её из себя, этим, в основном, занимались все кроме Аси и ещё одного парня с именем Му Цин. Но сейчас её рожу он видеть не хотел, хотел только, чтобы Ася была здесь. Вот только возразить он не мог, да и его мысли вдруг начали непонятно путаться, а веки становились тяжелее. Кажется, он пропустил присутствие ещё одного человека - медбрата, который ввел ему обезболивающие и снотворное. Оно подействовало достаточно быстро и Бис заснул. Ася с ужасом смотрела на то, как выглядел её друг. Она закрыла лицо руками, чтобы не видеть этого, но сквозь пальцы она не могла отвести взгляд. Коё сидела рядом, она гладила подругу по голове и тоже старалась не смотреть на Биса и то, в каком он состоянии. Это уже второй друг, которого она может потерять. Коё совсем не нравилось терять друзей. Она сжимает в кулак свободную руку. Может, Коё и была вспыльчива и вроде того, но друзья и близкие для неё важнее всего. Скорее именно из-за этого она такая: ведёт себя агрессивно, стараясь защитить тех, кто дорог. Ася была слишком мягкосердечна, чтобы давать другим отпор. Она обычно только улыбалась и отвечала какой-то вежливой фразой, а Коё это всегда бесило. Как они смеют. Так что со временем характер Коё совсем испортился и она стала максимально раздражительной, даже если не злилась, всё равно могла что-то ворчать. Правда, это действительно был способ защиты, вот только он был образом, который рассыпался всякий раз, когда Коё не чувствовала опасности. Например, сейчас. Она не вела себя агрессивно. Её лицо выражало жалость и сожаление. Они ведь могли не оставлять Биса на улице, могли услышать, когда что-то произошло, могли, в конце концов, просто не идти в этот дурацкий магазин. Сейчас в головах Коё и Аси мысли примерно совпадали.

***

Понадобилось некоторое время прежде, чем Бис пришел в себя. На удивление, он не чувствовал себя плохо, видимо, его накачали каким-то сильным обезболивающим. Первым, что он увидел, открыв глаза, был потолок. Белый и тот самый типичный больничный, немного давящий. Если честно, от кучи белого вокруг даже глаза было трудно открыть полностью. Привыкнув к свету, он всё-таки справился с этой задачей и немного приподнялся в кровати. В первую очередь, взгляд упал на его перебинтованные руки. Не решаясь долго смотреть, он крутит головой по сторонам; такие же как потолок белые стены, стул рядом с койкой, белая тумбочка, рядом с ним, на которой стоял стакан воды. В углу комнаты стоял умывальник, а повернув голову в другую сторону, Бис обнаружил окно. Оно не было большим, но и маленьким его назвать было трудно. Бис выглядывал на пейзажи за ним, стараясь угадать: в какую больницу его привезли. Правда не выходило, так как в больницах он, в принципе, бывал редко, а уж тем более никогда не наблюдал вид из окна палаты. Пока он разглядывал пейзаж, послышался шорох открывающейся двери. Бис автоматически повернул голову на звук. В дверях стояла его мама, её лицо выглядело очень обеспокоено, а глаза заплакано. Кажется, ей всё-таки сообщили всё. А чего он ожидал, это ведь больница. Конечно, её сразу уведомили: он то не совершеннолетний. — Мама, как ты? - голос Биса звучал очень хрипло, он сам его не узнал, а его мать едва не разрыдалась, когда он заговорил. Бросив свои вещи на пороге, она поспешила к сыну и, тут же оказавшись у койки, заключила его в крепкие объятия. Бис даже не успевает пикнуть, как его мама отстраняется и извиняется. — Прости, сын, это, наверное, больно, я просто очень боялась. — Всё хорошо, мам, я в полном порядке. Взгляд женщины тут же меняется, как и выражение лица: оно становится скептичным и недоверчивым. — Какое "в порядке"? Мой милый, ты, вообще, видел себя? С таким нельзя быть в порядке. — Мне, кажется, вкололи обезболивающее, мне не больно. — Это не значит, что ты в порядке, глупый. Тон его матери звучал с лёгким укором, но таким беспокойство не прикрыть, Бис сразу это заметил. Ему жаль, что он заставил свою мать переживать. — Прости, мам. Но мама его извинения даже слушать не хотела, махнув рукой, она горько улыбнулась. — Так что случилось, мой дорогой? Кто тебя так? Бис замялся. Он не знал: стоит ли ей об этом рассказывать или лучше не нужно. Он боялся, что из-за этого она начнёт беспокоиться ещё сильнее. Но выбора у него, в целом, не много. Даже если он попытается соврать, вряд ли это выйдет правдоподобно. К тому же, чем можно оправдать его состояние, чтобы не вызвать переживания? — На меня напали хулиганы. Он говорит это тихо и опустив голову. Будто ему стыдно, что позволил себя побить. Возможно, так и было. Но что поделать, он не умел постоять за себя, когда дело касалось физического насилия. А ещё не умел держать язык за зубами. В прочем, теперь он понимал, что у них с Коё много общего. Кстати, говоря об этом. — Мама, а где Ася? Женщина, что задумалась над предыдущими словами сына, вопроса даже не заметила, а потом слегка тряхнула головой и рассеянно посмотрела на сына. — А? Что ты сказал? А.. Ася, они с Коё ушли домой. Я ели выпроводила их отсюда. Ты проспал около суток. Бис был действительно поражён последней фразой. Сколько-сколько??? Не может быть. — Когда поправишься, отдам тебя на курсы самообороны, - внезапно озвучивает одну из своих мыслей женщина. Она думала над тем, что сказал её сын, он действительно уступает хулиганам. Нужно, чтобы её мальчик хоть немного мог дать отпор. — Что? - Бис впал в лёгкий шок. Какая самооборона, о чем она вообще? Парень даже забыл, что он хотел сделать. Обработать информацию у него вышло, на удивление, быстро. Возможно, ему действительно это нужно. Он только кивнул. — Полежи тут немного, я позову врача, скажу что ты проснулся, - его мама ласково улыбнулась и поспешила выйти из палаты. Бис улёгся на подушку. Он смотрел в потолок и думал. Думал обо всём, что с ним произошло. Кажется, с этим сентябрем что-то не так. Его мысли потекли своим естественным ритмом и первой в этой реке была смерть Оды. Сам он близко этого парня не знал, так что испытывал только жалость. Этот парень был неплохим. Зато Коё была очень близко с ним знакома. Наверное, ей пришлось нелегко. Они с Асей пошли в совет за Коё, которая последовала туда за Одой. Признать честно, раньше Коё вообще не отлипала от него. Или он от неё. Его можно было смело назвать её старшим названным братом, удивительно, что они так легко нашли общий язык. Со временем, правда, их общение стало реже и реже. А теперь они вообще не общаются последние несколько дней. Ася, кстати говоря, тоже привязалась к Оде, ну или, возможно, она просто была очень сентиментальна. Каждый раз думая о Асе, сердце Биса трепетало. Он долгое время не мог понять, что это такое. Когда он видел её, его сердце пускалось в пляс, а дыхание замирало. Он готов был любоваться ею вечность. Посвящать ей картины или стихи. Одна мысль о ней, и он мог целый день ходить в приподнятом настроении. Одно её "привет", и он мог быть счастливым всю оставшуюся жизнь. Ася была заботливой, доброй, милой, мягкой и очень красивой. Ему нравилось в ней всё. Ему нравилась она. Он мог признаться в этом себе. Но он не смог бы сказать этого ей. Каждый раз, когда она с ним взаимодействует, он хочет кричать о своей любви. Но он понимает: он просто её друг. Бис даже не смел надеяться на взаимность, а потому не имел права рушить их драгоценную дружбу. Внезапно его любовные воспоминания о беспокойном лице Аси, тогда в скорой, прервалось другим, очень размытым и размазанным воспоминанием, будто это было сотни лет назад. В этом воспоминании его поднимали и выносили из здания. Он прокручивал этот момент в своей голове снова и снова. Раярэ его вынес. Бис не понимал, что закололо у него в груди. Это была благодарность? Но почему Раярэ это сделал? Зачем спас его? Разве они не враги? Он мог бы просто оставить его там. Мнение Биса о Раярэ было самым, что ни на есть ужасным. Он представлял его вечно язвительным придурком, который творит хаос, а потом во избежание наказания бежит со всех ног. Это было всегда так убого. Бис не мог понять, чем этот парень так привлекал других. И не понимал, почему до сих пор не может выкинуть этого мерзавца из головы. В конце концов, Раярэ даже не побоялся запачкаться или тяжести. Мнение Биса стало о нём немного лучше. Чуточку. Самую малость. Совсем немного. Он обязательно скажет ему спасибо потом. Дверь в палату снова открывается — это пришла медсестра. Она осмотрела его и провела небольшой опрос о его самочувствии, что-то записала и вышла из палаты. Сменил её высокий, рыжеволосый, даже скорее красный, строгий и одетый в полицейскую форму мужчина. Бис тут же напрягся. Этот человек явно не на чай к нему пришел. Полицейский же проходит в комнату и садится на стул у койки, откидываясь на его спинку. — Я капитан Дилюк, пришел по делу о нападении и похищении. Ты можешь что-то рассказать? — Откуда мне знать, что Вы действительно тот самый капитан? Дилюку такой подход ребёнка явно не понравился. Он демонстративно достал своё удостоверение и ткнул чуть-ли не в лицо парню. Бис же важно кивнул. — Ну что ж, - после этого Бис пересказал всё то, что с ним произошло за тот промежуток времени. Сказать по правде, Дилюк поговорил с этим парнем не более двадцати минут, а он уже раздражал. Что это за манера такая, душно-высокомерная? Когда Дилюк закончил записывать информацию, он только кивнул и коротко поблагодарил. Он уже собирался уйти. Только у Биса самого были вопросы. — Хей, товарищ капитан. — Что-то ещё? - Дилюк было решил, что он вспомнил что-то по делу. — Можно спросить? — Ты уже спрашиваешь, давай быстрее. У меня дел, по мимо тебя, куча. — Это же Вы назначены помогать нам с делом, да? Что Вы уже узнали? Ответы на эти вопросы Бису получить было не суждено, так как в палату ввалилось трое подростков. У одного из них в руках были фрукты, у второго — цветы, а девушка в руках держала открытку с пожеланиями о выздоровлении. Да, это то самое трио, что помогло Бису. Заметив собиравшегося уходить капитана, Раярэ только заулыбался и вытащив один апельсин вручил полицейскому. — Давно не виделись, капита.. - проигнорировав чужое существование, Дилюк просто ушёл и захлопнул за собой дверь. —.. ан, - запоздало закончив фразу, Раярэ решил, что лучше поздно, чем никогда. — Какая жалость, я думал: мы друзья. Но его внимание быстро переключилось на шокированного человека, лежавшего в койке. — Привет! Как себя чувствуешь? Мы тебе фруктов привезли. Бис не знал, что ему нужно говорить и как себя повести. Он только тихо сказал "спасибо" и улёгся в постель. Насилие поставил цветы в вазу. А Винсент оставила открытку на тумбе у койки. Раярэ там же поставил пакет с фруктами. — Я в порядке, спасибо, - это всё, что он смог из себя выдавить. Сказать по правде, он уж точно не ожидал, что они к нему придут. Но, видимо, сегодня его палата это проходной двор. И теперь дверь снова открывается, но теперь входит та, кого он определённо не был против видеть. Ася, а следом за ней неизменно следовала Коё, с ними ещё был Му Цин. Внезапно в палате будто кончился воздух. Ну, скажите: зачем всё это. — Бис! - стоило Асе заметить, что её друг уже в сознании, она даже забыла поздороваться с остальными. — Как ты? Бис слабо улыбнулся. — Веришь или нет, этот вопрос сегодня популярен. — Угадай почему, - в разговор влазит Коё, сарказм в её голосе был очевиден. Она явно намекала на его состояние. — И я рад тебя видеть, Коё, - без особого энтузиазма поддержал Бис. Насилие, заметив Му Цина, поспешил с ним поздороваться. Он быстро оказался рядом с ним и теперь они о чем-то перешептывались, не обращая внимания на общий движ. С Му Цином они были знакомы достаточно долго и иногда им всё-таки было о чём поболтать, например, они обсуждали последние сплетни. — Ты слышал? Девушка какой-то там школы залетела от взрослого мужика. — Чегооо??? Серьёзно что-ли? Кошмар. А ведь её родители даже заявление могут на него написать. — Могут! Да не напишут, девушка-то, угрожает им, что если они это сделают она покончит с жизнью. — Где ты это всё взял? — Да мне друзья рассказали, я сам им не сразу поверил. Раярэ же и Винсент сразу поняли, что фокус внимания с них слетел. В итоге, Ася, конечно, поздоровалась с ними, как только убедилась, что Бис жив, хоть и не совсем здоров. Они перебросились парой дежурных фраз, а потом Ася снова вернулась к пациенту. — Если появятся какие-то зацепки в этом деле, скажите пожалуйста. До встречи. Сказав это, Раярэ подхватил Винсент под руку и поспешил удалиться. — Насилие, идём. Насилие только сейчас заметил, что его друзья уже уходят, даже не дослушал, что говорил ему Му Цин. — Ну всё, я побежал, пока! Напиши мне об этом, иначе спать не смогу. Му Цин весело пообещал обязательно написать. Если не забудет. И Насилие поспешил догнать своих друзей. Они пришли сюда убедиться в порядке ли Бис. В целом, теперь они могли уходить со спокойной душой. Когда они ушли, Му Цину стало скучно. Ася разговаривала с Бисом, а Коё мрачно пилила стену взглядом. Цель Му Цина была найдена очевидно быстро. Он тихонько подкрался к Коё и сделал "бу". Коё дёрнулась и стукнула Му Цина в лоб, отомстив. Му Цин потирая лоб начал причитать. — За что? — У меня из-за тебя сердце чуть не остановилось! — Ну, не остановилось же, не обязательно сразу так! Му Цин жалобно хныкал, на что Коё только закатывала глаза. — Если бы остановилось, я бы уже не смогла ударить, это тебе заранее можешь считать. — Кошмар ты бука. — Ася, а мы долго тут ещё? Ася, услышав своё имя, повернула голову в сторону говорившей. — Наверное, пока Бис не устанет от нашей компании. Ася улыбнулась и снова вернулась к их с Бису разговором. По большей части говорила всё же Ася, а Бис только внимательно слушал. Коё на такое закатила глаза в очередной раз. — Ладно, давай, развлекай меня, Му Цин. — Чего это я сразу? — А для чего я тебя, по-твоему, сюда брала? — Ты меня побила. Не буду с тобой говорить! Сказал Му Цин и всё равно говорит с ней всё то время, пока в палату не заходит медсестра и не говорит что-то вроде: "Часы вашего посещения уже окончены, больному нужен покой" Коё и Му Цин синхронно закатывают глаза, пока Ася прощается с Бисом, так, будто они расстаются очень-очень надолго. Когда они, наконец-то, выходят Коё начинает ворчать, мол не так уж и плохо Бис выглядит и чего это с ним возиться и вообще, и вообще весь выходной впустую. — Коё, хочешь я куплю тебе что-нибудь, только не дуйся. — Хочу, идём в магазин, - будто только этого Коё и ждала. Она тут же прекратила своё ворчание, сосредоточив собственное внимание на выборе вкусняшки, которую она выберет. Заходя в магазин, Коё ухватила за руку Му Цина, чтобы тот даже не подумал остаться на улице и отпустила только когда они оказались внутри.

***

После похорон, Кевин, который кстати не пьёт, очень остро ощущал желание напиться. Но пить в одиночестве — это алкоголизм. Вероятно, ему нужен кто-то для компании. Среди всех самым подходящим кандидатом для него был Эдгар. — Пойдешь со мной на поминки? Эдгар вопросом был удивлён, недоверчиво глянув на него, он очень неуверенно кивнул. — Только позову Доста подожди. Кевин только кивнул. Ему было всё равно кого ещё за собой потащит Эдгар, главное —его согласие. Остальное уже не так важно. И вот Эдгар в компании Доста возвращается к нему и они идут в кафе, в котором предположительно проводили те самые поминки. В кафе, к счастью, никто не следил за тем, кто да что пьёт. Так что добиться своего у Кевина вышло быстро и уже через час он был в стельку пьян. Эдгар, который не выпил ни капли, только с жалостью смотрел на парня. Дост, в целом, тут был, потому что Эдгар позвал и потому что можно поесть. Никакие пьяные Кевины его не интересовали, так что он беззаботно клацал что-то в своём телефоне. — Эд, смотри. Эдгар отвлекается от Кевина и поворачивается к Досту, что сидел рядом. Тот разворачивает телефон к нему экраном. Это было видео с дурашливыми котами. — Это ты, - Дост улыбается тому, что всё-таки заставил Эдгара посмотреть. Эдгар же цикнул и отвернулся. Снова этот парень за своё. — Беспокоишься о том, сколько он пьёт? - Дост спрашивает это, убирая телефон, и кивком указывает на Кевина. Эдгар кивает головой, поджав губы. — Ты знаешь, где он живёт? Давай отправим его домой. — Угу, хорошо. Эдгар поднимается, обходит стол и становится рядом с Кевином, он кладет руку тому на плечо. Кевин поворачивает на него свой поплывший взгляд. Он пытается сфокусировать внимание на том, кто его побеспокоил, в тусклом освещении едва угадывая, кто это. — Пойдём, пора домой. — Домой? Не хочу домой, хочу к Оде, - его язык заплетался, а слова звучали громко, но, на удивление, различимо. — Идём. — Если бы не этот Дилюк, то я бы втащил Ники! — Да-да, идём. Эдгар волшебным образом смог поднять Кевина со стула и, поддерживая, тащил на выход. С другой стороны пристроился помогать Дост. — Идём! Идём бить морду Ники! — Нет, мы идём домой. — Не хочу домой! Хочу побить Ники. — А я хочу, чтобы ты заткнулся, но не всё в мире так, как нам хочется, - не выдержав вмешивается Дост. Кевин теряется и смотрит на него, в свете уличного фонаря понять кто это - было для него заданием со звёздочкой. Поэтому быстро сдаваясь, он поворачивает голову к Эдгару. — Эдгар, а это кто вообще? Эдгар вздыхает. Он игнорирует его вопрос и хлопает себя ладошкой по лбу, делая заметку в голове не давать Кевину напиваться. Внезапно Кевин начинает петь. И Эдгар теперь уж точно жалеет, что пошел с ним. Это было не пение даже. Это были скорее нечленораздельные выкрики без какого-либо такта и правильности текста. Причём он кричал так, будто хотел остаться без голоса. — И СНОВА СЕДАЯ ДОЧЬ И ТОЛЬКО С НЕЙ ДОВЕРЯЮ Я. — Что? Какая дочь? Ты совсем придурок? Дост действительно не выдерживал этого парня. Он боролся с желанием перестать его поддерживать и уйти. — Ну, дочь! Моя дочь. — У тебя есть дочь? — Какая дочь? — Твоя. — У меня нет дочери! - после этой фразы Кевин начал рыдать. Причём в голос, ну, и отказывался дальше идти. — Ещё бы, откуда у тебя взяться дочери. Кевин, у которого настроение менялось быстрее скорости света, тут же заявил: — От тебя, - на лице его закралась подозрительно довольная лыба. — Фу. Дост же наоборот раздражался всё больше. Ну, и зачем он с ним говорит. Эдгара эта ситуация даже забавляла. Он едва сдерживал хихиканье, так как общее внимание к себе привлечь не хотел. — Ну и чё ты там ржешь? - всё-таки он был обнаружен и тут же сделался серьёзным. — И вовсе не смеюсь, - Эдгар отводит взгляд. — Да, я вижу. — Эй, почему ты говоришь с ним, говори со мной! - Кевин, о котором забыли, негодовал. — Да замолчи ты уже. Эдгар, скоро мы придем? Надо было вызвать ему такси и не мучаться. Эдгар осмотрелся по сторонам и утвердительно кивнул. — Да, мы почти пришли. — Ну слава богу. Надеюсь, этот ничего не выкинет пока мы идём. Кевин, что пребывал в таком счастливом настроении, что-то бормотал себе под нос. Дост и Эдгар радовались, что их никто не трогает и молчали, стараясь не привлекать внимание. — Эдгар, так, кто это? Внезапно спрашивает Кевин, указывая на Доста. — Принц на белом коне, - язвит Дост. — Принц??? А где конь? — Дома. — Ура, мы идём к коню! — Нет, он у меня дома, а мы идём к твоему. — Прииинц, а можно я буду твоей принцессой? Эдгар не выдерживает и громко хохочет. Дост уже тоже не выдерживает и понятия не имеет, что делать с этим красавцем. — О, вот нужный дом. Дост чувствует себя спасённым. Они звонят в дверь, поднимаются и дверь им открывает мать Кевина. По её лицу очевидно, что кому-то придётся не сладко. Пьяного Кевина это, в общем, не сильно волнует. — Ой, мама, а ты тут откуда? - он пьяно улыбается и едва держится на ногах, так как двое парней уже отпустили его. — Здравствуйте, он немного выпил, позаботьтесь о нём, пожалуйста, - говорит Эдгар и вталкивает Кевина в квартиру, а тот едва не валится на пол. — Спасибо, что привели этого оболдуя. — Не за что, тётя. Ну, мы пойдём. Он толкает Доста в плечо и тот кивает чужой маме, после чего они разворачиваются и уходят. — Можешь дать мне его номер? — Зачем? Всё-таки захотел его в свои принцессы? - посмеивается Эдгар. — Хочу чтобы утром ему стало стыдно. — Ну, хорошо-хорошо, а разве у тебя не должно быть номера зама президента? — И зачем он мне? Они разошлись по домам. Дост добавил новый номер в свои контакты и, поставив сообщение на таймер, указал примерно семь часов утра. Следующим утром Кевин проснулся от звука уведомления на его телефоне. Голова его ужасно раскалывалась. Взяв мобильник в руки, он быстро пробежался по содержимому и едва не взорвался. "Прииинц, а можно я буду твоей принцессой?" В голове сразу всплывают воспоминания о вчерашнем. Со стыда он обещает себе больше не пить.

***

Ники ждал, пока оставшиеся на кладбище гости разойдутся. Его настроение было не самым лучшим, учитывая, что он недавно вернулся из участка так ещё и чуть не был избит, а теперь стоит у могилы своего лучшего друга, что был закопан всего двадцать минут назад. Он ощущал такую пустоту, которую, казалось, закрыть ничем нельзя. Ники ненавидел этот день, Ники ненавидел прошлый день и Ники ненавидел себя. А ещё немного Оду. Как смел этот парень так его оставить? На кого и за что? Оставшись у могилы в полном одиночестве, он подошёл ближе. Он смотрел вдаль, на горизонты кладбища, где было ещё тысячи таких же могил, и не мог найти слов. Ему хотелось что-то сказать. Ему много что хотелось сказать, только теперь Ода вряд ли это услышит. Он опоздал, как всегда. Что ж, возможно, это не будет звучать так плохо. Только вот слова никак не выходят из его рта. Он переводит свой взгляд на надгробие. На нём написано только имя и две даты: рождения и смерти. Он прожил такую короткую жизнь. А ведь у них ещё всё было впереди. У него всё было впереди. Внезапно Ники чувствует, как начинается дождь. Нет, не на улице. На его лице, внезапно, неожиданно даже для самого себя. Он замечает, как по его щекам нескончаемым потоком текут слёзы и он даже не может это остановить. Он перестал пытаться — теперь он плачет навзрыд. Холодное и молчаливое кладбище не мешает ему выплеснуть эмоции. Он плакал какое-то время, пока не смог успокоиться. Он стирал слезы со своих щёк и шморгал носом. После такого, наверное, должно было стать легче, правда? Но на сердце стало ещё тяжелее. Ники всё ещё не открывал взгляд от могильной плиты с именем его друга. Теперь он, наконец-то, готов был сказать. — Прости, я снова опоздал. В этот момент его губы согнулись в улыбке. Такой, что своей болью могла погубить что угодно. Он развернулся и поспешил уйти. Ники обещал больше никогда не опаздывать.