Милостью небес

Оставшиеся дни в Париже пролетали один за другим. Служебные поручения привели Рауля в этот вечер в приемную Лувра, где он буквально столкнулся с д’Артаньяном и Портосом, несколькими часами ранее прибывшими прямиком из Кале. К сожалению, их дороги с Атосом и Арамисом в этот раз разошлись. — Какая удача увидеть вас перед отъездом! — воскликнул он, обрадованный этой встрече, столь же приятной, сколько неожиданной. — Взаимно, друг мой! — Портос сжал ладонь виконта словно в огромных тисках. «Когда-нибудь и я научусь выдерживать приветствие господина дю Валлона стоически, как граф и господин д’Артаньян» — подумал он, одновременно улыбаясь и невольно морщась от боли. — Рауль, разве не должны вы всё время проводить в казармах, где квартируется новый полк? — живо спросил д’Артаньян. — Ах, да, — тут же перебил он сам себя, — вы же хлопочете о вашем иностранном протеже. Портос, я как раз собирался рассказать вам одну презанятную историю! — Простите меня, друзья, но я вынужден сейчас попрощаться с вами, — проговорил Портос, — Ведь я рассказывал, что теперь всерьез увлекся искусством? — Да что вы, друг мой, в самом деле? Портос словно только и ждал этого вопроса. Он самодовольно подкрутил ус: — Ну конечно! Я задумал полностью сменить обстановку в Валлоне, и приобретаю самое лучшее, что могу найти в столице. Через полчаса начнется аукцион, и я должен в нем участвовать, у меня забронирована частная ложа. Эти мошенники могли бы, конечно, дождаться меня, но они совершенно не желают идти на уступки. — И за чем же дело стало? — спросил дАртаньян, — Неужто Мушкетон не сможет заменить вас, как ваш поверенный? Он же весьма смышленый малый. — Это да, но, мне самому, признаться, торги доставляют большое удовольствие. Так что вынужден оставить вас, — проговорил Портос, снова предлагая Раулю свое сердечное рукопожатие. «Может быть, это и к лучшему, — рассудил капитан мушкетеров. — Не стоит расстраивать его тем, что где-то титулы словно с неба сыплются». — Виконт, я подумал, что было бы не лишним и мне познакомиться с этим вашим заморским другом. — Сожалею, сударь, но, боюсь, это невозможно, — с грустью ответил Рауль. — Как, вы рассорились с ним? — переспросил д’Артаньян, чрезвычайно искусно маскируя радость в голосе под сожаление. — О, что вы, вовсе нет. Но господин де Криер практически завершил все дела здесь. Во всяком случае, со мной уже попрощался и в скором времени отбывает к себе на острова. Очень жаль, действительно, что идея познакомить вас не пришла раньше. Несмотря на ваше предубеждение против него, думаю, вы бы с ним отлично поладили. Господин де Криер иногда чем-то напоминал мне вас. «Хм, довольно сложно порицать человека, про которого говорят, что он похож на тебя. Однако, напрасно я не устроил эту встречу раньше. За годы службы я развил чутье не хуже гончей, и сейчас оно мне подсказывает, что есть в этом господине что-то, заслуживающее моего внимания. И не нужно было надеяться, что успею получить ответы на свои вопросы из писем, почта нынче ходит черт знает как! Что ж, впредь будем строить свои планы более точно.» — Если вы свободны, — сказал он Раулю, — и, чего доброго, не заимели столь же возвышенных увлечений, что и наш друг барон, предлагаю пойти вместе в Сосновую шишку и завершить этот день на радостной ноте. Завтра мы чуть свет снова отправимся вершить великие дела на благо его величества и его преосвященства, и отличный ужин мне, как и вам, сейчас отнюдь не помешает!