Foster care

      В кладовке ослепительно-больно вспыхнул свет.       — Это выглядит даже немного жалко, — раздался самодовольный голос Кристины, — даже ничего своего придумать не смог! Почему нельзя было запереть вас где-нибудь в гараже или в подвале?       — Какая ты добрая, — иронично отозвался Эндрю, прикрывая ладонью глаза от света.       — Крис! — обрадовался Макс, — как ты нас нашла?       — Вы оба таинственно пропали, оставив телефоны в комнатах, а в гардеробной висят куртки и стоит обувь, — закатила глаза девочка, — ответ очевиден — вы где-то в доме. Оставалось просто найти где. Мы же обещали тебе помочь с прической, а время не резиновое.       — Ты наша спасительница! — искренне воскликнул Макс, запихивая назад насос в мешок. Эндрю тем временем открыл клапана так заботливо надутого матраса и плюхнулся на него снова, чтобы быстрее сдуть.       — Я предпочитаю более практичную благодарность, — парировала Кристина, — в ближайшие две недели я не хочу дежурить, сами решайте, кто когда.       — А если Фостер заметит? — прыгая на матрасе, спросил Макс. Фостер не возражал против обмена дежурствами, но считал, что хотя бы раз в неделю каждый обязан внести свой вклад в поддержание порядка. С появлением Макса правило стало спорным: так или иначе, детей было пятеро, будних дней — тоже пять. Если один раз отсутствие Кристины он бы и не заметил, то две недели подряд — вряд ли.       — Значит, надо сделать так, чтобы не заметил! Так, Кейт, надо будет подшаманить расписание, чтобы мальчики слишком часто не мелькали, — распорядилась Кристина, и они с Кети бодро ушли наверх.       — Ты все-таки решил не идти со всеми на охоту за сладостями? — уточнил Макс у Эндрю. Сам он такую возможность прервать свое тюремное заключение упускать не собирался, но Эндрю предстоящий Хэллоуин почему-то особо не вдохновил. Он даже от костюма отказался, сказав, что нельзя упускать такой редкий момент провести вечер дома в тишине. Аргумент был шитый белыми нитками, поэтому Лила на всякий случай приготовила для него банальный костюм призрака из художественно порванной и обугленной простыни.       — Нет, но с удовольствием посмотрю, как девчонки будут тебя накручивать, — ответил Эндрю. Макс смутился. Его костюм был прост и незатейлив: в качестве персонажа он выбрал Бруно Мадригале, благо достаточно отросшие волосы позволяли обойтись без парика. Фостер даже смонтировал ему светодиодную ленту, которую Лила нашила внутри капюшона руаны. Проводок бежал вдоль позвоночника к переключателю в кармане. Одно нажатие — и атмосферный зеленоватый цвет из-под капюшона обеспечен.       Через полтора часа второй этаж стоял на ушах даже при учете того, что Юджи — главный организатор шума и бедлама — отсутствовал. Кристина, действительно очень пугающе-натурально смотревшаяся в облике Меган, художественно наносила серебряным тоником седину на голову Макса. Эндрю героически никуда не уходил, потому что изначально расшалившиеся девчонки собирались накрутить Макса на бигуди, и старшему пришлось остаться, чтобы Тирелла окончательно не затюкали. Сейчас он пытался помочь Кейт застегнуть молнию на костюме, не зацепить при этом волосы, а главное: «Не смотри, я под платьем не одета!». По мнению Макса это было невыполнимое задание, но Эндрю чудом справился.       — Так, все! — радостно заявила Кристина (вот уж кто не скрывал своего удовольствия от происходящего), — теперь давай мейк!       — Какой мейк, не надо никакого мейка! — испуганно шарахнулся Макс, но Крис уже хищно нависла над ним с палеткой.       — Брови зачернить и синяки под глазами! — Кристина хищно ткнула пальцем в картинку, — не бойся, я буду аккуратно.       — Я слежу, — успокоил Макса Эндрю, бережно крепя на голову Кети вуаль с увядшими цветами. В костюме Эмили — трупа невесты — она смотрелась хоть и миленько, но немного нелепо. Грим и платье добавляли ей лет, но даже на каблуках ей не хватало роста. Впрочем, Кейт была так собой довольна, что остальные решили тактично не портить ей настроение, а Кристина пообещала оторвать голову всякому, кто рискнет ляпнуть хоть слово критики про костюм подруги.       — Ох, что-то Фостеров долго нет, — взволнованно сказала Кейт. Лила запретила им уходить, пока они не вернутся, и Кети боялась, что они пропустят все самое интересное.       — Четыре часа только, — отмахнулся Эндрю, — основной народ повалит где-то с шести. Вам хватит времени, не переживай.       По распоряжению властей, беготня по домам должна была закончиться не позже восьми. Многие считали это несправедливым, поэтому выходили пораньше. К Фостерам уже несколько раз заходили дети, но Макс не обольщался — знал, что основная толпа повалит ближе к вечеру, когда зажгут фонари. Впрочем, у соседей уже был аншлаг: к ним едва ли не очереди выстраивались, чтобы сфотографироваться. Мистер Хайтман, хозяин Рокки, с большим трудом переживал чужой успех и даже вытащил на улицу раскладной столик с какао для гостей, чтобы переманить к себе толпу. Впрочем, он делал основные ставки на дым-машину, которую планировал запустить, как стемнеет, чтобы лодка с фигурой Харона и царство мертвых выглядели поатмосфернее. Сам Рокки радостным лаем провожал прохожих, но бегать не решался — потому что теперь ему надо было таскать не только свое тучное тельце, но и громоздкий костюм с двумя бутафорскими головами Цербера.       В дверь позвонили.       — Я открою! — поспешно сказал Макс, обрадовавшись возможности сбежать от Кристины. Рисовать синяки и брови она уже закончила и сейчас задумчиво щурилась, прикидывая, что бы еще такого придумать. Эндрю, посмеиваясь, пошел за ним.       — Не упади! Теперь ты понимаешь, почему я решил не идти с вами? И, главное, почему Юджи сбежал еще с самого утра? — спускаясь по лестнице, спросил он.       — Мог бы и предупредить, — незлобиво огрызнулся Макс.       — Ну уж нет, и лишить себя такого развлечения?       Тирелл ничего на это не ответил и, ожидая привычного «Сладость или гадость!» распахнул входную дверь. Рука, тянувшаяся к вазе с вкусностями зависла в воздухе. Стоящий на пороге тучный мужчина был как-то староват для охоты за конфетами.       — Добрый день, — вежливо улыбнулся он, несколько озадаченно глядя на Макса, — могу я поговорить с Энди Флоренсом или Генриеттой Морган?       — Добрый день, — из-за плеча Макса выглянул Эндрю, — наверное, вы ошиблись адресом. Здесь такие не живут. Это дом Фостеров.       На лице визитера мелькнуло и растаяло беспокойство. Он сунул руку за пазуху, вытаскивая бумажник.       — Вот, посмотрите, — доставая фотографию, сказал он.       На фотографии определенно была чета Фостер. Разве что на несколько лет моложе. У Лилы хищное каре, дорогой пиджак на плече, клатч и ярко-алые ногти. Она скорее напоминала жену богатого бизнесмена, чем привычную Лилу-ветеринара. Даже выражение лица совершенно другое: надменно-снисходительное. А вот Фостер ни капли не изменился. Разве что стоял за ее плечом в костюме телохранителя и с витым проводом наушника в ухе, а его напряженный взгляд смотрел прямо в объектив.       «Три года — неплохой срок, чтобы пошатнуть уверенность…»       — Нет, впервые вижу, — мазнув взглядом по фотографии, быстро ответил Макс, боясь даже косым взглядом в сторону Эндрю как-то выдать себя. Но тот молчал.       — Может, кто-то из соседей похож? — схватился за соломинку толстяк.       — На нашей улице таких нет, мы всех знаем, — уверенно отрезал Макс.       — Может, они жили в этом доме раньше? — мирным тоном уточнил Эндрю, — еще и пяти лет не прошло, как мы всей семьей переехали в этот дом.       Макс мысленно проклял его инициативность. Сейчас толстяк пойдет по соседям и его снова направят сюда. Надо срочно звонить Фостерам!       — А у вас большая семья? — будто бы в вежливой попытке поддержать разговор, спросил посетитель, пряча фотографию в бумажник.       — Нас пятеро, — широко улыбнулся Эндрю. Сделал паузу и уточнил, — детей, я имею в виду. Мы раньше жили в Миннесоте, но отцу предложили здесь работу, поэтому переехали сюда.       На лице толстяка отразилось сомнение. Люди на его фотографии мало походили на тех, кто способен тайком завести семью из пяти человек.       — Всего доброго, сэр, — не дожидаясь еще одного вопроса, сказал Макс, — хотите конфет?       — Э… Нет, спасибо. Наверное, я действительно что-то напутал. До свидания.       — Подожди! — тихо прервал Макс Эндрю, продолжая тайком из-за занавески следить за таинственным гостем. К счастью, мужчина не двинулся к соседям. Он вытащил телефон и решительно зашагал по дорожке к припаркованной на улице машине, — черт, номер не видно…       — Голубая полоса, штат Мичиган, — ответил Эндрю, когда машина отъехала, — это все, что я смог разглядеть. Может объяснишь, что происходит?       Макс не был уверен, что имеет право говорить кому-либо о подслушанном разговоре, поэтому ограничился полуправдой.       — Защита свидетелей. Он назвал другие имена, но на фото точно были они.       Эндрю тихо выругался под нос.       — Черт! Я думал, что это выдумка! Но как же логично складывается! — он нервно зашагал по гостиной, озабоченно хмуря брови, — Но тогда надо им сказать!       «Сказать Шону? Сама знаешь, чем все кончится. Он не станет рисковать. В итоге, раздадим детский сад и начнем сначала в другом штате.»       — А что будет с нами? — тихо спросил Макс, — думаешь, они потащат нас за собой? Подготовить фальшивую личность на двух взрослых значительно проще, чем на семью с пятью детьми.       — Семья! — Эндрю прекратил кружить вокруг журнального столика, на котором они обычно играли в настолки, — дверь открыли дети, может, это его собьет со следа? Он же не знает про патронажное воспитание, он мог подумать, что мы родные. А это не вяжется с теми старыми Лилой и Нилом.       — Он выследил их до самого дома, — убито ответил Макс, на которого тугой волной накатывало отчаяние. Случайный визит так или иначе разрушил все, — ты сбил его с толку, но ему достаточно проследить снова. Или пойти с фотографией по соседям. Все кончено, Эндрю.       — Но мы не можем не сказать, Макс. Мы не знаем, отчего они бежали. Вдруг это маньяк, вдруг им грозит опасность?       Макс ничего не ответил, доставая телефон и набирая Лилу. Спустя долгих три гудка, она взяла трубку. Слышно было, как в машине играет джаз — любимая волна Фостера.       — Да, Макс, мы уже едем домой.       — Вы далеко? — каким-то не своим голосом спросил Тирелл, — вам еще долго ехать?       — Полчаса, не больше, а что такое? Что-то случилось?       — Случилось, — трубку из руки мягко вынул Эндрю, — но с нами все в порядке, все живы-здоровы. Пожалуйста, приезжайте быстрее.       — Эндрю, больше информации! — тревожно потребовала Лила, — 911 нужно?       — Нет, с домом тоже все в порядке, — поспешно сказал Эндрю, — просто приходил какой-то человек. Искал, ммм… Энди и Генриетту. Мы сказали, что таких тут нет, но у него была фотография и не факт, что он не будет обходить с ней соседей.       Лила на том конце провода несколько секунд молчала, а потом резко спросила:       — Он ушел?       — Да. Уехал. Пять минут назад. На черном форде с мичиганскими номерами.       Лила чуть слышно выдохнула и уже мягче сказала.       — Хорошо. Все хорошо, вы молодцы, ребята. Не переживайте, вы все сделали правильно. Мы скоро будем и разберемся с этим. Ждите.       — Когда я говорил «нужно им сказать», я не имел в виду — конкретно вот сейчас, — возвращая Максу телефон, сказал Эндрю, — черт, ты же бледный как мертвец, может воды?       — Не надо, — вяло отмахнулся Макс, — это грим и нервы.       — Мне тоже страшно, — признался Эндрю.       — Это нечестно, — Максу почему-то остро хотелось расплакаться, но слез внутри почему-то не было. Только горечь, — почему все только наладилось и опять рушится? Это тебе есть куда идти, а что будет с нами?       Последнего, наверное, не стоило говорить, но Эндрю не обиделся. Просто сел рядом, обнимая Макса за худые плечи.       — Нам всем некуда идти, Макс. Но нас пока еще никто не отдает. Выше нос. Лила сказала, что все будет хорошо, значит, мы должны ей верить.       Вот только Макс не верил.