Foster care

      Когда Лила сбросила вызов, от дружного детского вопля в машине завибрировали стекла.       — Заче-ем???       — Ну, логично же, явно для того, чтобы вас подразнить! — раздраженно поморщилась она, — Крис, заворачивай во дворы, потом направо и ищи место для парковки.       — Это какой-то шифр? Нет, это какой-то сигнал, да? — подпрыгивая на месте от нетерпения, спросил Юджин, — он значит, что все хорошо?       — Все идет по плану, ничего экстраординарного не происходит, — терпеливо ответила Лила.       Место почему-то показалось Максу знакомым. Он не особо любил высо́точную, многоэтажную часть города, поскольку большую часть жизни прожил в зеленых атмосферно-полудиких районах Портленда, где непонятно — то ли ты в облагороженном лесу, то ли в заброшенном парке. И только когда они вышли из машины, Тирелл вспомнил эту этажку и этот двор. Сюда его приводил Фостер после того, как поймал в автобусе с поличным. Догадавшись, куда их поведет Лила, Макс тут же ощутил, как начали гореть щеки. Хорошо, что в темноте это было не особо заметно.       «Черт! И как можно думать о глупостях, когда вокруг такое происходит!» — раздраженно подумал он про себя, но собственное тело предательски отозвалось фантомной болью при виде знакомых перил. Макс вспомнил, как шел едва ли не на цыпочках вниз по ступенькам, потому что каждый широкий шаг отзывался тянуще-пекучей отдачей.       Тирелл плохо тогда запомнил, как Фостер открывал и закрывал двери, но Лила, остановившись у нужной квартиры, привстала на цыпочки и левой рукой потянулась куда-то наверх, где над косяком были прибиты декоративные панельки, доставая из внешне незаметной полости ключ.       — Как примитивно, — оценил Юджин, — заходи, кто хочешь, бери, что надо…       — Ну, взять тут, положим, нечего, — пробормотала Кристина, когда они зашли в невыразительную комнату. Максу даже показалось, что здесь до сих пор пахнет тем фруктово-цветочным чаем, который они пили на кухне, и… поркой. Хотя последняя уж никак не могла иметь запаха.       — Крис, пошли поможешь мне в ванной, — велела Лила, доставая из ближайшего шкафчика матово-зеленую коробку с красным крестом в углу, — мальчики, закажите что-нибудь поесть, только не сюда, а на улицу. Лучше даже в соседний двор…       Кристина уважительно покосилась на объемную аптечку и с легким беспокойством уточнила:       — Может все-таки имеет смысл обратиться к медикам?       — Вряд ли среди них попадется кто-то, кто не сможет распознать пулевое ранение, — рассеянно отозвалась Лила и скрылась в ванной.       Мальчики переглянулись. Впервые за последние несколько часов образовалась своеобразная пауза, когда не нужно было бояться или бежать. И почему-то такое простое действие, как заказать еду, сбивало с толку. Особенно, если учесть, что для Лилы, Фостера и Кейт эта гонка все еще продолжалась.       — Пицца? Или, — тут Юджин нервно хихикнул, — закажем индейку?       — Не уверен, что сейчас даже захудалая китайская доставка будет работать, — проворчал Эндрю, вытаскивая из сумки свой телефон, — черт… не включается! Что они с ним сделали?       — Превратили в «кирпич», — Юджин, постоянно щурясь, зажимал на собственном телефоне разные комбинации клавиш, явно пытаясь вызвать заводское меню, — только я не понимаю, почему они их не выкинули, а с собой таскали… Макс, ну-ка дай твой?       Через пару минут бесплодных попыток, мальчики пришли к выводу, что из всех телефонов работает только незнакомый, основательно побитый жизнью и временем, айфон, который предположительно принадлежал Антону. Ни Максу, ни Эндрю, не хотелось его даже в руки брать, поэтому звонил Юджи, которому посчастливилось находиться дальше всех, и выстрелы он только слышал, но не видел. Впрочем, тут еще не сказать, что хуже. У Юджи была очень богатая фантазия…       — Ты как? — тихо спросил Эндрю, подходя к задумчиво разглядывающему диван Максу (это пятно от слез или просто свет так падает?), — я до сих пор не верю, что это происходит со мной.       Тирелл в ответ пожал плечами. Не говорить же, что после смерти Дженны и тех изматывающих мгновений, когда он думал, что Фостер его выгонит, даже произошедшее сегодня как-то немного блекло?       — Не знаю, — честно ответил он, — возможно, я еще не до конца все осознаю, и через какое-то время у меня начнется истерика. Сейчас мне кажется, что я просто смотрю фильм от первого лица. Не самый хороший, но поскольку я — главный герой, то можно особо не переживать. Хорошие всегда побеждают.       После смерти Дженны эмоциональная разрядка пришла только на третий день. Тогда, в машине. И вызвана она была одной внешне незначительной фразой. Кто знает, что его психика выкинет на этот раз?       — А если нет?       — Если нет, то я об этом уже не узнаю, так что все равно, — пожал плечами Макс. Эндрю на это почему-то фыркнул, и его лицо, впервые за сегодняшний вечер, немного расслабилось.       — Удобно устроился, — сказал он.       Лила вышла из ванной минут через пятнадцать и, на взгляд Макса, выглядела значительно бодрее. Крис шепнула, что она вколола себе какой-то стимулятор. Плечо до локтя было аккуратно, но туго перебинтовано и, если бы не пятна крови на рубашке, выглядело весьма цивильно. Заметив, что Юджин старается на нее не смотреть и отводит глаза, Лила стянула рубашку, оставшись в майке, и теперь на нее старались не смотреть уже все мальчики, но причиной этому была уже не кровь.       — Что мы будем делать дальше? — беспокойно спросил Юджин.       — Ждать звонка и обсуждать неприятные темы, — вздохнула Лила, — никто не додумался поставить чайник?       — А тут есть чай? — удивилась Крис, ища глазами чайник.       — Шкафчик над раковиной, там был какой-то цветочный, — машинально сказал Макс.       — Откуда ты знаешь? — удивилась Лила. Тирелл подумал, что сегодня точно не его день. И дело было не в похитителях и грязных делишках его приемной семьи.       — Посмотрел, когда мы пришли, — соврал он и поспешил перевести разговор, — какие неприятные темы? Про то, что «от Фостеров придется избавиться»?       — Да, к сожалению, да, — Лила откинулась на спинку стула и устало потерла подушечками пальцев закрытые веки, — существуют определенные протоколы действий, когда речь идет о жизни внутри программы защиты свидетелей. Но, учитывая наше прошлое, Шон настоял еще кое на чем. Не высовываться. А то, что произошло, прямо противоречит его приказу.       — И что? Он откажется вам помогать? — спросил Эндрю.       — Наоборот, он наш командир, и он никогда не откажет нам в помощи, но у него свои взгляды на безопасность, — Лила поморщилась и принялась загибать пальцы, — Лила и Нил Фостеры скорее всего перестанут существовать. Авария, пожар, пьяный бандит в супермаркете…       — А мы? — тут же спросил Юджин.       — Нам найдут другие семьи, это же очевидно, — мрачно сказала Кристина, — причем, скорее всего, разные. А может даже в других городах. Чтобы тем, кто вздумает нас искать, было сложнее.       — А если… если не говорить этому Шону? — взволнованно спросил Юджи.       — Если бы… Изначально мы так и рассчитывали. Если Нил вытащит Кейт, и избавится от Харви максимально аккуратно. Если Диана пойдет нам навстречу и поможет, но теперь… — Лила утешающе накрыла своей ладонью ладошку Юджина, — у меня было не так много вариантов: вытаскивать вас или заметать следы. Когда Кару опознают и передадут в соответствующие структуры, Шон обязательно обо всем узнает, не сложить Портленд и труп так и не пойманной преступницы? Скорее всего, рано или поздно найдут еще и Антона, вряд ли его далеко унесло течением. Но не это самое грустное.       — Диана, да? — спросил Макс.       — Да. Если вы правы, мы не можем молчать об этом. Мы обязаны сообщить. Это не просто преступление, это измена.       — Ну и что? Ну и пусть! — отчаянно выкрикнул Юджи, — Пусть живет себе эта ваша Диана, как и раньше! Кому от этого плохо? Всех, кого она знала, она выдала еще тогда! Какой ей смысл приберегать кого-то на черный день?       — Иначе она бы не пряталась, — кивнул Макс, поймав его мысль. Диане было бы выгодно устранение Харви и Кары. И молчание Фостеров тоже. А какой смысл ее тревожить, если новых имен она не назовет, а украденное все равно уже украдено?       Лила почему-то посмотрела на Эндрю, как будто бы ожидая от него поддержки, но тот тоже пытливо ждал ответа. Максу пришло в голову, что возможно все здесь гораздо сложнее и политически-запутаннее. Ведь США пришли в Ирак в качестве избавителей, на этом держалась вся военная риторика тех лет. И если, пусть и через шесть лет, начнут методично всплывать похищенные вещи, и не где-то, а здесь, в Америке, если выяснится вся правда про эту захоро́ненную историю про организованных из элитных военных подразделений мародеров и расстрельных команд, это будет грандиозный политический скандал.       — Ну, хорошо, отложим на секунду в сторону чувство долга, справедливость и данную нами присягу, — вздохнула она, — остается еще чувство самосохранения. Оставить все так, все равно, что жить на пороховой бочке. Мы никогда не знаем, когда рванет. И Диана теперь в курсе, где наше слабое место.       — Присяга… — проворчал Юджин, обхватывая себя за плечи, — нам вы тоже обещали!       — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать наихудшего варианта, — искренне, с какой-то глубоко запрятанной болью в голосе, сказала Лила, притягивая его к себе. Юджин вяло попытался отпихнуть ее, но потрепыхался и затих, уткнувшись женщине носом в плечо.       — Получается, обсуждать-то и нечего. Выбора все равно нет, — жестко сказала Кристина, неуловимо леденея лицом, — вы в любом случае обязаны рассказать обо всем, а этот ваш Шон вряд ли даст себя уговорить, чтобы вы оставили нас себе.       Эндрю негромко и невесело фыркнул.       — Нам в школе недавно задали, — пояснил он на вопросительный взгляд Лилы, — найти в мировой литературе пример сюжета, где герои оказываются перед выбором: долг или семья. Я еще думал, поискать что-то у Шекспира, у него вечно похожие дилеммы…       В который раз у Лилы зазвенел телефон. Макс ожидал, что она опять сбросит, но на этот раз она просияла и взяла трубку. Номер был незнакомый, Тирелл успел увидеть только то, что он заканчивался на 21044, когда Лила переключила звонок на динамик.       — Да, Нил! Мы слушаем тебя, ты на громкой связи!       На том конце коротко вздохнули, а потом Фостер невозмутимо поинтересовался, будто они поехали в магазин и просто внепланово задерживались:       — Как у вас дела? С вами все в порядке?       — Сэр! — Макс аж задохнулся от возмущения, а Юджин, наоборот, умудрился подскочить голосом до «ля» второй октавы. Быстрее всего пришла в себя Кристина, забросавшая опекуна вопросами, — как Кейт? Этот гад ей ничего не сделал? Что с ней?       В трубке что-то зашуршало, щелкнуло, видимо Фостер тоже переключил на громкую связь, а потом раздался далекий и очень уставший голос Кети:       — Я тут, все хорошо. Только стеклами порезало, но ничего, это царапины.       От облегчения Максу почему-то захотелось заплакать. Ему уже неважно было, что с Харви, как Фостер спас Кейт, и что их всех ждет, когда они, наконец, вернутся домой. Его переполняло облегчение и счастье, что этот чертов день закончился, а они отделались всего лишь царапинами, сожженными нервными клетками и разбитыми очками. Тирелл закинул голову к потолку, надеясь, что это поможет удержать слезы, а когда не вышло, отошел к кухонному окну. К его удаче, в ночном небе начали распускаться первые гроздья фейерверков. Макс заставлял себя медленно дышать, чтобы хоть немного успокоить, и краем уха слушал, как Лила в сжатом и конспективном виде рассказывает о произошедшем. Интересно, как Кейт порезалась? Фостер устроил аварию? Или она сама, дождавшись, пока Харви отойдет на заправке, выбила стекло и сбежала в ночь? Макс уже по себе выяснил, что даже ходить со стянутыми за спиной руками весьма сложно, а вот бежать? Хотя Лила с Фостером, наверное, умеют, Макс читал, что военных учат даже водить машину в наручниках… Учитывая тенденции, надо попросить, чтобы научили... Хотя нет, Фостеры уже вряд ли их чему-то научат.       — Возвращайтесь, я сам позвоню Шону… Похоже, Харви не рискнул ввязывать кого-то еще, судя по всему, их было только трое…       «Или просто зажлобил делиться…» — цинично подумал Макс, разворачиваясь к остальным. Картина почти не изменилась. Юджин жался к Лиле, Крис кусала губы и тоже, похоже, еле сдерживала слезы. Макс понимал ее — злиться и плакать от облегчения одновременно не так уж и легко. Эндрю крупными глотками пил воду из чашки. Максу тоже захотелось, и Эндрю, предугадав его желание, протянул ему чашку.       Резкая трель заставила всех вздрогнуть. Макс едва не облился, сбитый с толку пугающей мыслью.       «Шон? Уже?»       Юджи приподнял голову и равнодушным тоном пояснил:       — Пицца. Я заказал с индейкой и ананасами. Сегодня же День Благодарения…