Foster care

      Когда попадаешь в незнакомое место, то первые мгновения, пока в голове выстраивается своеобразная карта или, как выразился бы Юджин: «Прогружаются текстуры», все вокруг удивительно-новое. Лестница, окна, кресла, запах… Эффект новизны теряется уже через пару дней, и ты поднимаешься по ступенькам, будто делал это всю жизнь, находишь рукой выключатель в темноте, привычно отскакиваешь на метр, потому что знаешь, что из душа в первые секунды хлынет ледяная вода. Но иногда, даже по прошествии достаточно долгого времени, ты открываешь глаза и все вокруг кажется тебе незнакомым. Макс любил это ощущение, оно казалось ему забавным — мозги сбоят, но вот сейчас оно впервые казалось ему неуютным. Окно, кровать, железный уголок выдвижного механизма, о который он первые дни ударялся локтем, а потом привык и перед сном бездумно повторял кончиками пальцев его W-образную форму. Как скоро это все станет для него воспоминанием? Вот Эндрю привычно взбивает свою подушку. Когда он сидит на своей кровати, до потолка остается каких-то полметра — привстань и стукнешься макушкой. Вот Юджин, сердито сопя, строчит в своем массивно-кожаном ежедневнике — записывает сегодняшние приключения? Как-то Макс с Эндрю решили его подразнить тем, что прочитают содержимое, передавая блокнот друг другу над головой очкарика. Правда, потом на шум спустился Фостер и, к превеликой радости Юджина, устроил им знатную головомойку, но все равно было весело. Читать содержимое блокнота мальчики не планировали (а учитывая почерк Юджи — на расшифровку потребовался бы ни один час), но дразнить младшего было забавно. Несмотря на жесткое правило про личное пространство, Юджин все равно почему-то верил, что его секреты будут раскрыты. Теперь же Макс с беспокойством думал о том, что защищать свои тайны их младшему брату придется учиться самому. При всей своей уникальности и талантливости, в бытовых и социальных вещах Юджи ориентировался плохо, и ему нужен был своеобразный буфер между собой и окружающим миром. Сначала эту ношу взвалил на себя Эндрю, но пару раз довелось и Максу.       Дверь спальни щелкнула, впуская Фостера с надувным матрасом. Макс с удивлением приподнялся на локте.       — Вы будете спать с нами?       Опекун огляделся, выбирая место, затем задвинул стул поглубже в стол и плюхнул матрас перед кроватью Юджи. Тиреллу невольно вспомнилось, как мама в детстве раскладывала диванные подушки возле его кровати, потому что у него была привычка во сне скатываться на ковер и досыпать уже там.       — Думаете, мы побоимся? — оскорбленным тоном спросил Юджин, захлопывая ежедневник, — вообще-то нас тут трое!       Фостер в ответ серьезно покачал головой.       — Причем тут вы? Это я боюсь спать без вас, — сказал он и ушел за постельным бельем.       Мальчики переглянулись. Вообще-то был в этом легкий привкус опасности и беспокойства (если Фостер не хочет оставлять их одних, значит этому есть основания?), но все это перебивало ощущение новизны и какого-то приключения. И да, чем черт не шутит, было немножко приятно. Юджи сунул блокнот в тумбочку, спустил ноги на матрас и несколько раз спружинил.       — Когда я был маленький, мама подкладывала мне подушки, чтобы я не упал во сне с кровати, — сказал Макс, — мне это жутко нравилось: скатываться. Я представлял себя на батуте.       — Как? Вот так? — Юджин откатился к стенке, а потом оттолкнулся и перекатился на матрас.       — Не, тут надо кувырком, — Макс вылез из кровати, отодвинул Юджина в сторонку, сгруппировался и кувыркнулся. Ширины кровати хватило ровно настолько, чтобы попой плюхнуться на матрас. Если бы он при этом еще не ушиб поясницу о твердый край кровати — вообще вышло б зашибись.       — Ага! — Юджин снова полез на кровать, но слегка не рассчитал траекторию и едва не вписался в столбик кровати. К счастью, Макс стоял рядом и вовремя скорректировал «полет».       — Вы ненормальные, вы знаете? — Эндрю свесился со второго этажа, отчего его волосы стали напоминать щетку у трубочиста, какой ее рисуют на картинках в старых книгах.       — Это моя фраза, не плагиать, — отмахнулся Макс, мужественно делая вид, что все в порядке и с поясницей ничего не случилось.       — Интересно, а если спрыгнуть на матрас со второго этажа кровати, он лопнет? — задумчиво спросил Юджин.       Эндрю посмотрел на матрас сверху вниз, отмеряя расстояние взглядом, однако проверять на практике не решился.       — Не должен, — неуверенно сказал он, — матрас рассчитан на значительно больший вес.       — А как же скорость падения? — заспорил Юджин, в отличие от Эндрю готовый без подготовки засыпать оппонента физическими формулами.       — Проверять мы не будем, — бескомпромиссно отозвался от двери Фостер, нагруженный подушками, одеялом и постельным бельем, — Макс, брысь! Юджин, слезай.       — Это можно расценивать как научный эксперимент, — азартно возразил Юджин вместе с Максом устраиваясь на собственной кровати и поджимая ноги, чтобы опекун мог постелить пушистый плед.       — Ты, конечно, можешь расценивать это как эксперимент, а я буду расценивать это как идиотизм, а мне бы очень не хотелось идти за ремнем сегодня, — ответил Фостер, застилая плед сверху простыней.       — Во-первых, вы можете меня подстраховать, а во-вторых, можно обойтись и без ремня, — надулся Юджи.       — Так хочешь, чтобы тебя отшлепали? — удивился опекун, а потом стянул с кровати Макса его подушку и кинул вместе со своей на матрас, — ладно, иди прыгай.       — Серьезно? — обрадовался Юджи и, пока Фостер не передумал, с ловкостью обезьянки вскарабкался на второй этаж, — а зачем вы подушку положили? Это же лишняя амортизация!       — Так, Юджи!       — Ладно, нарушим чистоту эксперимента, так уж и быть! — поспешно сказал Юджи, попытался выпрямиться и тут же стукнулся макушкой о потолок, — Ауч!       — Что и требовалось доказать, — незлобливо фыркнул Фостер, — ты умудрился травмироваться, еще даже не приступая к «эксперименту», слезай уж, горе…       Юджи еще немного помялся, но то ли расстояние и вправду не показалось ему надежным, то ли приключений ему на сегодня хватило, но с кровати слез, с энтузиазмом устраиваясь в гнезде из двух подушек.       — Вообще-то мы еще не собирались спать, — стягивая с собственной кровати свою третью подушку, сказал он, — а давайте я на матрасе, а вы — на моей кровати?       Фостер иронично приподнял бровь и демонстративно лег на его кровать. Макс посмотрел на его торчащие ноги и прыснул.       — Ноги можно поджать в коленях или подставить под них стул?       — Или не выдумывать, — отрезал Эндрю, спускаясь со своей кровати вместе с одеялом. Он пихнул Макса в бок, кивнул на Юджина и, спустя минуту ожесточенной борьбы за уютное местечко, гнездо из подушек на матрасе было успешно поделено между тремя мальчишками. Фостеру осталось довольствоваться одеялом.       — Расскажите что-нибудь? — попросил Юджи, когда они уже угомонились, — что-нибудь геройское!       Фостер в ответ недоуменно пожал плечами. Максу внезапно пришло в голову, что он себя сейчас чувствует категорически не в своей тарелке. Куда привычнее бросать строгие взгляды, отдавать команды и жить в четком распорядке.       — Я не марвеловский герой, Юджи, и даже не кингсмен.       — Бред Питт?       Фостер негромко рассмеялся.       — А что, у него тоже жена — спецагент! — возразил Юджи, не обращая внимания на смех, — правда, детей у них не было, но есть режиссерская версия, там у них родилась дочка.       — Расскажите про ту фотографию, — попросил Макс, — там у Лилы короткая темная стрижка и взгляд такой, как будто под ее началом вся Уолл-стрит. А вы весь такой в костюме — образцовый телохранитель.       — Это где ты такую фотографию видел?       — Антон показывал, когда вас искал, — вспомнил Эндрю.       — А… — задумчиво протянул Фостер, а потом покачал головой, — нет, нельзя. Такие вещи не рассказывают.       — А вы расскажите неправду? Сюжет фильма или истории, которых никогда не было? — предложил хитрый Юджин.       — Могу рассказать про одного мальчика по имени Юджин, хочешь?       — Он был очкарик и зануда? — уточнил Макс, — если да, то эту историю мы уже знаем. Ауч! Будешь драться, закрою в туалете!       — Не закроешь! Сэр, скажите ему! — Юджи обиженно засопел, однако Фостер не спешил восстанавливать справедливость, просто переждав, пока мальчишки перестанут пихаться локтями.       — Нет, этот Юджин не был очкариком, да и занудой его сложно было назвать, он, скорее, был хулиганом, — сказал опекун, игнорируя два недоверчивых и один недоуменный взгляд, — ему не повезло расти в общине и, хотя наш Юджин был единственным ребенком у своих родителей, его вечно не покидало ощущение, что у него штук двадцать братьев и сестер. Отчасти, поэтому он и безобразничал, я думаю.       — А как он безобразничал? — живо решил перенять опыт местный Юджи.       — Ну… например, как-то он наделал из конского навоза снарядов и обстрелял машину пастора, — улыбнулся Фостер, — причем он выбрал неплохое место, чтобы спрятаться, и просчитал путь отступления, более того, он даже предусмотрел свое алиби. Но его все равно раскрыли. Как думаете, почему?       — Его кто-то видел? — предположил Эндрю. Фостер в ответ покачал головой.       — Пастор видел всех остальных, а его одного там не было? — подумав, предложил Юджи, — а может алиби было так себе?       — Мимо, — Фостер прицелился в Юджина из пальца и сделал «пуф».       — Его руки пахли навозом, — назвал Макс самый логичный ответ.       — В точку. Именно так его и раскрыли.       — И что было потом? — поинтересовался Юджин.       — Публичное порицание, проповедь, затем покаяние, в общем ничего интересного, — как-то быстро свернул с темы Фостер, что мальчики прекрасно поняли, что «интересное» все-таки было, просто опекун не хочет подставляться, и ехидно заухмылялись, — о, не надо корчить такие лица, это же выдуманная история!       Впоследствии, Макс пару раз ловил себя на мысли, что вряд ли когда-либо еще в его жизни повторится подобный вечер, и поэтому с особой чуткостью впитывал каждое мгновение. Было очень уютно сидеть в полутемной комнате под одним одеялом, чувствовать, как скрипит под пледом матрас от даже самого неловкого и случайного движения, и слушать, как Фостер непривычно нестрогим голосом рассказывает истории, которых никогда не было. В этих историях не было приключений, героизма и того самого экшна, которым, как думал Макс, Фостер давно уже был сыт по горло. Наоборот, они были будничными, невинными и, может, даже немного пресными. Начиная от полушутливых рассказов о детстве и заканчивая курьезными ссорами с Лилой. И хотя уже давно наступил отбой, Фостер не спешил разгонять их по кроватям, только переложил уснувшего Юджи на его место и сходил на всякий случай на кухню за водой.       Впрочем, она не потребовалось. Никому из мальчиков кошмары в эту ночь не снились.