Foster care

      Миссис Ирэн Каммер назначили старшей по улице, и поэтому она считала своим долгом нести пользу обществу, знать обо всех и вся и делиться своим, несомненно, ценным и важным мнением. На деле, жители улицы сделали миссис Каммер старшей только потому, что во-первых, никто другой особо желанием не горел, во-вторых, все понимали, что стихию такого масштаба человеку с нормальной психикой не остановить, а так оставалась хоть какая-то иллюзия контроля. Не «сама навязала», а «мы захотели».       Справедливости ради, честь улицы миссис Каммер блюла как свою — фонари никто не бил, социальщики вовремя мыли улицу и вывозили мусор, собачники ходили с пакетиками и совочками, а местная ребятня все как один ненавидели въедливую женщину, потому что она успевала нажаловаться родителям об их проступках еще до того, как идея о шалостях в принципе забредала в голову сорванцам.       Поэтому, когда со стоящего на холме дома Брэдли наконец-то исчезла полгода стоявшая там табличка «Продается», миссис Каммер испекла пирог с яблоками и пошла на разведку.       Дом Брэдли она не особо любила, потому что он стоял на холме, возвышаясь над всеми и лишая возможности подобраться к нему незаметно. Генерал Брэдли все хотел поселить там дочь с зятем, тряхнул стариной, заказал дорогую стройку и, по армейской привычке, огородил свое обиталище от соседей (последнее миссис Каммер считала категорически оскорбительным: а если она заподозрит супружескую неверность — вот как тогда быть? Как собирать доказательства? Генерал же сам потом будет локти кусать!). Однако то ли с будущим зятем что-то не сложилось, то ли молодые не одобрили место, но генеральская семья так туда и не въехала. А поскольку денег в постройку вояка вбухал весьма немало, дом почти полгода стоял пустой.       А тут внезапно движение, какие-то люди что-то перестраивают на заднем дворе (миссис Каммер едва не заработала изжогу с досады — если с парадной стороны все замечательно просматривалось, то вот задний двор оказался вне досягаемости), техники, фургоны с мебелью — в общем, подозрительная активность. Новые жильцы миссис Каммер тоже не особо понравились. Хозяйка дома — Джиллиан Майнд — сначала создала о себе приятное впечатление. Она пригласила миссис Каммер на чашечку чая (между прочим, не устроив экскурсию по дому, что было бы вежливо вообще-то!) представилась ветеринарным врачом (весьма некомпетентным, потому что хотя она любезно согласилась посмотреть Пушка, но заявила, что тот абсолютно здоров, но хозяйке стоит посадить его на диету! Да там даже непрофессионалу видно, что котик недоедает!) и сказала, что приобрела этот дом для семьи. Пока ремонт, пока бумажная волокита, возможно, через месяц-полтора они сюда окончательно переедут.       Но уже через пару дней Джиллиан привезла своего сына — пренеприятнейшего мальчишку. Миссис Каммер поняла это сразу, как увидела его очки. Детям нельзя разрешать умничать и позволять делать замечания старшим, а этот мальчишка, определенно, был из той породы, у которых дерзость родилась раньше них самих. И что хуже — возражать и поучать таких очень опасно, потому что они выигрывают все словесные поединки, обставляя противника, и даже мысли не допуская, что старших следует уважать и слушаться. Миссис Каммер даже попыталась донести эту мысль до Джиллиан, но та, хотя и внешне покивала, а внушение сыну не сделала. С другой стороны, ей с ним жить, еще попомнит мудрость миссис Каммер!       Буквально через пару дней после нового года в доме появились новые лица. Джиллиан, оказывается, успела выйти замуж (старшая по улице понимала, конечно, что они знакомы всего ничего, но прислать приглашение на свадьбу было бы опять-таки вежливо!) за очень странного, угрюмого мужика со взглядом преступника. Миссис Каммер даже украдкой сфотографировала его и сходила в полицию, где была чрезвычайно разочарована — в розыске Нил Фостер, к сожалению, не числился. Рядом с этим человеком миссис Каммер всегда ощущала себя очень неуютно, как будто и не было этих прожитых лет, опыта и авторитета. Теперь стало понятно, в кого у них младшенький — мистер Фостер ни капли не уважал миссис Каммер и всегда смотрел на нее как на досадливо жужжащую муху. С собой Фостер привез дочь с дико раскрашенными волосами. Но поскольку девочка оказалась, в отличие от брата, весьма милой и вежливой, миссис Каммер пришлось смириться с последним, хотя она и морщилась неодобрительно каждый раз, когда видела фиолетово-розовые прядки.       А еще через пару недель Фостер привез еще аж троих подростков и тут уже миссис Каммер не выдержала и снова пошла в участок. Потому что не могут у таких молодых родителей быть столько детей одного возраста, да и светленькая девочка явно была непохожа ни на кого из родителей. По телевизору как раз показывали сериал про семейку маньяков, ворующих подростков и держащих их в подвале и, хотя Фостеры своих в подвале не держали (а зря!), такие дела обязательно надо было держать на контроле. Миссис Каммер даже позволила себе немного помечтать, как она героически разоблачает преступников, ее показывают по телевизору, а награду ей вручает сам президент! Почетная грамота как раз очень удачно займет место на полочке над камином. И снова женщину жестоко разочаровали: никакого преступления нет, Фостеры — добропорядочные члены общества, взявшие под опеку детей.       «Явно аборт делала, а теперь расплачивается, грехи замаливает!» — мстительно думала несостоявшаяся героиня, когда Джиллиан со своей ребятней каждое утро пробегала мимо ее дома в парк. И тот факт, что все Фостеры оказались слегка повернуты на здоровом образе жизни, только подтверждал догадки мудрой женщины. Иначе, зачем ей столько детей? Потому что своих родить не может!       К превеликой досаде миссис Каммер, больше ничего крамольного она на Фостеров обнаружить не смогла (а она чуяла, ой как чуяла, что что-то не чисто в этой семейке!). Старшие не ругались, не скандалили и парковались исключительно на своей подъездной дорожке. Даже мусор сортировали в аккуратные биоразлагающиеся пакетики! А стоят они, между прочим, по десять долларов за упаковку! Их дети не курили за баскетбольной площадкой, не пили энергетики и слабоалкогольные напитки, не дрались и даже не лазали на соседнюю стройку, где так или иначе побывала вся местная ребятня. А если дети ведут себя слишком тихо, значит, взрослый просто безответственный и невнимательно за ними следит. И последствия будут громкими.       Поскольку старшие в семействе отказывались понимать очевидное (а, видит Бог, миссис Каммер не раз и не два поднимала этот разговор с Джиллиан и Нилом), старшая улицы вынуждена была взять эту общественно-социальную ношу на себя. Поэтому, каждый раз, когда она встречала кого-то из младших Фостеров, миссис Каммер делала охотничью стойку. Ну не бывает такого, чтобы в семье не было тайн и скелетов. Всегда что-то есть: жена изменяет мужу, муж бьет жену, собака гадит соседу на газон, дальний родственник сидел за разбой — всегда что-то да есть. Миссис Каммер предпочитала жить по принципу «предупрежден, значит вооружен» и всеми способами пополняла свой личный боезапас этого самого вооружения.       — Юджи, ты уже набрал сладостей, — терпеливо вздохнул старший из мальчиков, кажется, его звали Эндрюс, — напоминаю, безлимитной карточки у нас больше нет, поэтому положи печенье на место.       «Безлимитная карточка? Это что еще такое?» — подозрительно подумала женщина. Хотя дом Фостеры приобрели один из лучших на их улице, особого достатка они не демонстрировали. Что Джиллиан, что Нил каждое утро уезжали на работу, но это, как раз-таки было логично — попробуй прокормить семью из семи человек?       Миссис Каммер притаилась между рядами, даже немного пригнувшись к своей тележке. Вон тот тихоня, его имени женщина не помнила, который шел позади брата, дождался, пока все отвлекутся, а потом незаметно цапнул шоколадное печенье с полки! И сунул под куртку! Ага! Она так и знала! Ну, ничего! Сейчас она лично разоблачит воришку на пункте охраны, а потом торжествующе посмотрит в глаза этим глупым Фостерам! Следить за детьми надо! Вырастили! На их улице только ворья не хватало! То-то кто-то же таскает газеты из ее почтового ящика! Наверняка, чтобы на пустыре жечь!       — Макс, ты слишком ему потакаешь, — возле воришки притормозила старшая светленькая девочка, — он так тебе на шею сядет.       — Уже сел, — пожал плечами Макс, — но он вчера дал мне целых семь минут времени, прежде чем папа зашел к нам в комнату. Пока Юджин заговаривал ему зубы, я успел убрать основной бардак.       — Не помню, чтобы тебя это как-то спасло от дополнительного дежурства.       — О, поверь, меня это спасло от кое-чего похуже. Поэтому, если Юджи хочет это печенье, он получит это печенье.       — Миссис Каммер? У вас все в порядке?       Старшая улицы едва не подпрыгнула на месте от испуга. Этот негодяй Фостер подкрался к ней со спины на цыпочках, чуть до инфаркта не довел! А позади него стояла Джиллиан и безмятежно улыбалась! Вот что смешного, спрашивается?       — Доброго дня, Нил, Джиллиан! — снисходительно ответила миссис Каммер, недовольно поджимая губки, — у меня все очень хорошо!       — Просто вы стояли так странно согнувшись, и не шевелились, я подумал, может, спину прихватило или еще что? — убийственно вежливо ответил наглец, чрезвычайно по-хамски намекая на возраст. Да как он посмел! Чтобы у миссис Каммер да был радикулит?       — Я абсолютно здорова! — оскорбилась женщина, решив, что раз Фостеры такие хамы, то она не будет предупреждать их о воровстве. А ведь она собиралась дать им шанс избежать скандала! Ну, точнее, подумывала об этом.       — Тогда прошу прощения, мэм, — Фостер снова вежливо кивнул и поспешил догнать своих детей, которые с тележкой уже подходили к кассам.       «Ну, ничего! Вот сейчас и посмотрим, кто был прав!» — миссис Каммер даже оставила свою тележку, целенаправленно двигаясь в сторону охраны, когда вдруг заметила, что воришка подошел к Фостеру, привстал на цыпочки и что-то прошептал ему на ухо, показывая на печенье во внутреннем кармане куртки. А когда тот кивнул — двинулся к дальней кассе и… выложил печенье на ленту!       От такого подлого коварства миссис Каммер аж задохнулась и закашлялась! Забыв про свою тележку, она стояла у прозрачной витрины, надежно скрытая рекламой сухих завтраков, и бессильно сжимала кулаки, глядя на выходящих из супермаркета Фостеров. Джиллиан солнечно улыбалась, мелкий очкарик вприпрыжку наворачивал круги, пока остальные мальчишки выгружали пакеты из тележки. Вот старший Фостер мимоходом потрепал дочь по голове, открыл жене двери, что-то сказал сыновьям...       Негодяйская семейка выглядела абсолютно счастливой.