Сосредоточение власти

Власть — это антагонистическая игра. Кто-то что-то получает, а кто-то неизбежно теряет. Эрцгерцог Ройгар, «Вторая жизнь злодейки»

      Арта поспешила на кухню и, намочив кусок ткани, положила её на лоб Аято, когда вернулась. Он тут же открыл глаза и тяжело выдохнул. — У тебя сильный жар, — сказала девушка, держа в руках стакан с водой. — И рана открылась. — Хисаси, Казура, — грозно произнёс глава клана Камисато, и ниндзя тут же появились в комнате. — Мне нужно вернуться в имение так, чтобы ни один человек в Инадзуме ни о чём не догадался. — Да, господин, — хором произнесли двое парней.       Спустя несколько минут комиссар Ясиро прощался со своей невестой. — Не переживай, врач уже вызван, — он говорил очень уверенно. — У меня есть одна просьба: не вини себя. — Хорошо. Передай Казуре, чтобы вернулся, как только освободится.       Арта не имела права тратить время впустую. Она спешила к Кудзё Камадзи, параллельно с этим думая, что же ему сказать. — Приветствую вас, господин Кудзё, — сказала девушка, поклонившись. — Рад видеть вас, госпожа Микоси. От имени всей комиссии Тэнрё приношу соболезнования. — Жизнь моего брата оборвалась самым достойным способом. Вы можете передать мне его клинок? — Да, я как раз собирался сделать это на похоронах.       Когда клинок оказался в руках Арты, она, незаметно для Камадзи, провела ногтём по лезвию. На нём был еле заметный налёт. — Благодарю, господин Кудзё. — До встречи, госпожа Микоси.

***

— Кажется, ситуация становится экстренной. Хисаси, передашь моей сестре и Томе, что Сюмацубан теперь и под их управлением. Когда Арта придёт, присмотри за ней. Казура, я лишаю тебя членства в Сюмацубан.       Снаружи имение Камисато было таким же, как и всегда, но за широкими дверьми царил хаос. Ни госпожи, ни управляющего не было дома, и все работники были шокированы вестью о том, что глава клана получил ранение в дворцовой дуэли.       Если бы Казура знал, что происходило после того, как он покинул поместье, ни за что бы не покинул свою, теперь единственную, госпожу. Большая часть прислуги не знала о личных отношениях господина Камисато и госпожи Микоси, поэтому все члены клана Микоси вмиг стали врагами всех членов комиссии Ясиро, за исключением людей, близких к Камисато Аято. — Что происходит? — спросила Аяка, как только в сопровождении Томы вошла в имение через полтора часа после возвращения Аято. — Позольте мне рассказать, — Хисаси вышел из комнаты своего господина.

***

— Возьми клинок и это письмо. Через полчаса отправится корабль в Сумеру. Тебе необходимо попасть сюда. — Арта пальцем указала на Гандхарву. — Здесь живёт Тигнари, мой друг, — она ещё раз прикоснулась к карте. — Я буду ждать тебя с хорошими новостями.       Казура вернулся к вечеру, когда Арта выполнила все поручения сёгуна Райдэн. Девушка ждала прибытия корабля на пристани Рито, чтобы помочь с оформлением документов. — Привет, Арта, — произнесла высокая девушка, спустившаяся на причал в униформе Академии.       Госпожа Микоси не поверила своим глазам. Перед ней стояла Шрия, а позади неё – Казура, в руках которого был багаж. — Здравствуй, — Арта не сдержалась и обняла подругу. — Этот человек, – Шрия взглянула на ниндзя, — прибыл в Гандхарву, когда я помогала Тигнари, поэтому я здесь. Обещаю, сделаю всё, что в моих силах. Учёные Амурты тоже делают всё возможное, чтобы вылечить тех, кто пострадал. — Много пострадавших? — Да. Этот яд очень сильно распространяется среди пустынников и прочих бандитов. Тигнари не смог приехать, потому что Сайно... — она остановилась на полуслове.       Когда Шрия была официально зарегистрирована в Инадзуме, она снова продолжила разговор. — Состояние господина Камисато ухудшилось? — Я не знаю. Дело в том, что его ранил мой ныне покойный старший брат, поэтому я не могу предположить, как ко мне сейчас будет относиться госпожа Камисато. — Госпожа Камисато... его супруга? — Нет-нет, младшая сестра. — Будь мы в Сумеру, я бы точно была уверена, что всё будет хорошо. Не переживай, я рядом и обязательно найду способ оказать ему помощь.       Самураи у входа в имение были насторожены, но всё равно впустили девушек на территорию. — Я могу встретиться с госпожой Камисато? — спрашивала Арта у Фуруты, пока Шрия с интересом оглядывалась по сторонам. — Я передам Томе ваш вопрос, — ответила старушка и удалилась.       Когда на улицу вышел Тома и передал, что Аяка уже ожидает, Арта тут же зашла в здание. — Благодарю, что вы решили выслушать, госпожа Камисато, — говорила госпожа Микоси, а старшая дочь клана Камисато слушала, стоя за ширмой. — Как сестра главы клана Микоси, я приношу вам искренние извинения, но, как невеста вашего брата, я также желаю помочь всем, чем смогу. — Арта, — Аяка выглянула из-за ширмы, и по её лицу текли слёзы, — я с радостью приму любую помощь. — Каково состояние Аято? — Он не приходит в сознание уже несколько часов. — Моя подруга, с которой я познакомилась во время учёбы в Академии, сейчас стоит на территории имения. Она врач с лучшим образованием, и я прошу тебя, дай ей шанс. — Приведи её сюда, — сказала девушка, закрывая лицо веером и возвращаясь за ширму. — Позови Тому, но сама не заходи.       Арта выбежала во двор, где Шрия ждала её недалеко от дверей. — Госпожа Камисато ждёт тебя. Просто будь собой, — девушка пару секунд смотрела подруге в глаза, а потом взглянула вдаль, — Тома, сопроводи Шрию до госпожи Камисато.       Теперь Арте оставалось лишь надеяться, что Шрие позволят заняться лечением Аято. — Госпожа, мне удалось узнать, что семейный лекарь, который сейчас находится в покоях господина, — Казура слегка замялся на последнем слове, — получил все свои знания от предыдущих целителей клана Камисато, которые являлись его прямыми родственниками. — Целый клан посвятил себя сохранению здоровья членов клана Камисато? — Клятва, данная ещё пять веков назад, затрагивает и всех работников комиссии Ясиро. — Я думаю, если всё пройдёт наилучшим образом, — девушка подперла рукой подбородок. — В перспективе этого человека можно будет отправить хотя бы на один из курсов Амурты, а на время учёбы заменить его кем-то из выпускников. Сейчас главное, чтобы господин Камисато выздоровел, и для этого необходимо, чтобы Шрия стала его личным врачом.       Госпожа Микоси и её ниндзя даже не заметили, как к ним подошла госпожа Камисато. — Я позволила Шрие приступить к осмотру моего брата, — как только Аяка произнесла это, и у Арты, и у Казуры зародилась надежда. — Мне очень пригодится твоя помощь. Следуй за мной.       Госпожа Микоси следовала за госпожой Камисато, пока та не остановилась у покоев брата. — Я должна взять на себя его обязанности, но очень переживаю, что не справлюсь. Где-то здесь должен быть примерный список дел на ближайшие дни.       Обе девушки приступили к поиску, который был затруднён из-за беспорядка, который творился не только на столе, но и под ним. — Не каждому человеку дозволено делать уборку в кабинете моего брата, — говорила Аяка, поднимая очередной свиток с пола. — А сегодня в имении такое беспокойство, что некому было этим заняться.       Когда список был найден, Аяка не смогла сдержаться, когда прочла его содержимое. Она не знала половины людей, с которыми предстояло встретиться, и не понимала, как правильно распределить своё время. — Я хочу помочь, — сказала Арта, стоящая позади. — Обычно после обеда я не занята, поэтому могу взять на себя часть дел.       Интуиция госпожи Микоси проявлялась не часто и обычно не подводила. Подсказывая, что Камисато Аяка не справится со всем грузом, который свалится на её плечи в ближайшие недели, она будто намекала, что Арте следует брать власть в свои руки.       Утром в руках будущей госпожи клана Камисато оказывались некоторые документы, и она получила беспрепятственный доступ в кабинет главы клана. В клане Микоси осталось лишь одно дело: похороны Гэндзиро. Перед тем, как отправиться на Рито, Арта идёт к Аято. В комнате постоянно дежурили ниндзя, сёдзи охраняли лучшие стражники комиссии, а состояние организма находилось под постоянным наблюдением Шрии.       Пока Арта шла к сёдзи, её охватывала тревога.       У покоев и внутри стояла охрана, которая, вероятно, состояла из лучших ниндзя Сюмацубан. Хисаси не спускал глаз с Шрии, молча выполнявшей свою работу, а Арта опустилась на дзабутон и взглянула на своего возлюбленного. Аято был очень бледен, его грудная клетка слабо приподнималась, от чего можно было подумать, что комиссар совсем не дышит. — Что с его раной? — шёпотом спросила Арта у подруги. — Мне удалось остановить кровотечение, поэтому она не страшна, но состояние всё ещё критическое. Господин Камисато пришёл в себя ночью, но я не расслышала, что он произнёс, – Шрия посмотрела на Хисаси. — Он приказал мне выделить вам второго человека в охрану, — ниндзя поднял взгляд на госпожу Микоси. — Я займусь этим через пятнадцать минут. — Это всё, что он сказал? — Арта была немного удивлена. — Да, — ответил Хисаси. — Мне пора, Шрия, — с грустью произнесла госпожа Микоси. — Сегодня похороны моего брата. Увидимся вечером.       У пристани ожидало военное судно комиссии Тэнрё, на котором все, кто желал проводить Микоси Гэндзиро в последний путь, должны были отправиться к семейному кладбищу на Каннадзуке.       Сёгун оказала большую милость, позволив похоронить преступника со всеми почестями. От волнений Арту тошнило, и ей казалось, что вот-вот она упадёт в обморок прямо здесь, на палубе. Гэндзиро не достоин таких пышных похорон, Аято не заслужил такую серьёзную болезнь. К счастью, Гэнитиро вовремя заметил, что сестра плохо себя чувствует, и подошёл к ней, чтобы увести от лишних глаз. — Арта, что с тобой? — спросил он, как только они оказались в одной из кают. — Ни за что не поверю, что ты тоскуешь по брату. — За последнее время очень многое навалилось. Скоро моя свадьба и... — она сделала маленькую паузу. — Не все люди посчитают, что я достойна. — Девушка приложила ладонь ко лбу, —Не любовь Аято должна сделать меня госпожой Камисато, а мои знания и способности.       Во время всей церемонии мысли Арты были не о брате, а о делах комиссии Ясиро, которыми она будет заниматься, как только вернётся. — Господин Гэнитиро, когда состоится ваша свадьба? — спросил один незнакомый Арте человек. — В связи с трауром свадьба состоится в начале августа.       Четыре недели. Он будто знал, что в Инадзуме ещё долгое время многое будет нестабильно. — Брат, может быть, вы с Аои хотите какой-нибудь особенный подарок? — спросила Арта, чтобы отвлечь себя от дурных мыслей.       К сожалению, глава клана Микоси не смог дать ответ на этот вопрос. — Сестра, может быть, мне стоит проводить тебя до корабля? — сказал Гэнитиро, в очередной раз посмотрев Арте в глаза. — На тебе лица нет. — Пойдём, мне противно здесь находиться.       К счастью госпожи Микоси, через пятнадцать минут пошёл несильный дождь, благодаря которому церемония закончилась раньше. Как только судно отчалило, солнечный свет стал пробиваться сквозь тучи. — Отец завтра отправляется обратно в Фонтейн. Мы не сообщили матушке о смерти Гэндзиро. — Я могу передать ей письмо? — Да, — Гэнитиро кивнул. — Только пиши аккуратнее, матушка, в отличие от нас, очень ранима.

***

      Страший брат разливал чай, а отец стоял в комнате, где всё ещё лежали вещи его покойного сына, когда Арта вошла в дом. — Арта, ты всё ещё желаешь выйти замуж за господина Камисато? — спросил отец. — Да. — Передай ему моё согласие. Человек, который смог одолеть твоего брата, точно сможет защитить тебя. — Спасибо, отец.       Арта медленно вытащила из тамото небольшой конверт и вручила его отцу. — Прошу вас передать это матушке. Дорогая матушка, Я надеюсь, что вы в порядке. Гэндзиро погиб самой достойной для члена клана Микоси смертью. Камисато Аято, который был соперником старшего брата на дуэли, сражался за право стать моим мужем. Я надеюсь, что эта новость хотя бы немного избавит вас от переживаний, и очень желаю видеть вас на свадьбе. Как только я узнаю дату, сразу же отправлю ещё одно письмо. Ваша дочь, Микоси Арта. — Ваша мать никогда не поймёт, почему все мы гордимся, что он погиб от Мусо но хитотати, — сказал отец, стоя у семейного портрета, созданного десять лет назад.       За время, проведённое вместе с семьёй, девушка не смогла выдавить ни слезинки. Когда она уходила, отец не просил её остаться, вместо этого стояла мёртвая тишина. Микоси Арта давно перестала быть частью этого дома.