Ситуёвины

      Битых две недели мы восстанавливали убежище Бункера после набега гнилей: выбрасывали все, что не подлежит ремонту, вешали обратно оборванные полки, разбирали и сортировали все, что перемешалось на полу, а самое главное — дезактивировали и отмывали полы и стены от хлора и того, что осталось от чертовых мутантов. Вонь стояла несусветная — приходилось работать в противогазах, но ни я, ни охотник не жаловались. Почему-то даже мыслей не было бросить все к чертовой матери и уйти искать другую нычку.       Потом Бункер принес из лагеря нейтралов, что на Свалке, несколько новых ящиков взамен разбитых и большой железный контейнер с замком, и тогда я, наконец увидела, где у него вторая дверь в убежище — за его спальным местом. Рядом с ней обнаружилась еще пара полок с разным барахлом, там же хранилась его тальхарпа — как он обрадовался, когда увидел, что она осталась невредимой после нашествия тварей.       В железный контейнер Бункер сложил все опасные припасы, на подобие тех же хлорных гранат и взрывоопасных артефактов, потом разобрал свой лежак — на тыльной стороне ящиков было приторочено что-то вроде матерчатых карманов (вот где у него оружие хранилось), сделал его ниже, но шире, чтобы мы вдвоем спокойно могли на нем разместиться. Из-за этого пришлось переставлять все остальное в убежище, сделать стол меньше, переставить по-другому все ящики с припасами у стен… В общем возни было очень много и я помогала ему, чем могла.       Он научил меня плести из паракорда что-то вроде карманов и мы заменили новыми те матерчатые, что были прибиты на ящиках лежака; потом показал, как сколачивать хитрые полки из того, что осталось от старых ящиков, как с помощью трех довольно распространенных артефактов без сварки скрепить железные детали так, что они смогут выдержать на разрыв хренову тучу веса — так мы заделали решетки в люках воздухозаборников, чтобы их уже невозможно было снять.       Я, как и обещала, показала ему, как делать мощную взрывчатку из того, что имелось у него в арсенале. Дрянь получилась не только мощная, но и очень токсичная, и, хотя мы не вылезали из уже осточертевших противогазов, один черт умудрились отравиться так, что пришлось потом тащить серебряные пули и пить ту пакость, которая получается, если бросить их в воду. На вид что-то вроде ртути, но способное вывести любой яд, попавший в организм. Очень редкие то были артефакты и у Бункера их было считанных пять штук.       Пришлось нам оставить на улице бутылки с полученной взрывчаткой, как и трупы гнилей, которые мы вытащили из убежища и сарая над ним. Господи, как же тогда в округе воняло… Но охотник оказался прав — ни один из их сородичей не подобрался к нашему убежищу, только собаки. Они набегали стайками, разрывали дохлых мутантов на части и растаскивали их во все стороны, еще больше распространяя вонь по округе.       Гнездо же этой гнилой мерзости было найдено почти в километре от нашего убежища, на дне старого торфяного карьера. Бункер нашел нору, ведущую в один из ходов их логова — они селились на подобие кротов, кучами в одной большой подземной камере. Потом уже вместе мы отнесли и раскидали бутылки со взрывчаткой по периметру, где предполагалось ее расположение — пришлось нам тогда хорошенько повозиться и долго отстреливаться — эти падлы были нам не рады на своей территории и явно не хотели добровольно подрываться. Когда все заряды были заложены — мы бросили отстреливаться и тупо дали деру. Когда убрались на безопасное расстояние, Бункер с невообразимо довольной рожей подорвал дорогущую пластидную шашку с дистанционным управлением, от которой по цепочке сдетонировали остальные наши подарки.       Ох и рвануло тогда… Воронка осталась глубиной метра в два, а диаметром раза в полтора больше — осела и провалилась в нору мягкая почва, похоронив под собой то, что осталось от тварей. Лежа потом на холме над карьером мы с Бункером полуоглохшие с удовольствием наблюдали, как дым от взрыва расползается по дну карьера — воняло снова несусветно, но это была вонь пусть маленькой, но победы.       А потом были две недели раздельного существования — швед ушел на Затон, к Скадовску — с приближением весны там полезли кровососы из своих нор, а я перебралась к Доктору. У него всегда работы хватало.       Теперь же мы снова лежали у него в убежище местами помятые, но довольные. Прошлым днем на дороге от Агропрома пришлось отбиваться от бандитов, решивших поживиться нашим барахлом, ну, и сверху еще друг другу бока намять успели этим туром после вынужденного одиночества. От того и были довольные.       Я глянула на сталкера — он спал рядом, повернувшись, лицом ко мне. Лежал вроде полубоком, а вроде и на животе, обнимал руками подушку из свернутого спальника, и спал так сладко, что мне жалко было его будить. Но гадские часы в гадском ПДА показывали половину четвертого утра — нужно было вставать, и собираться — до рассвета он хотел попасть на Янов, там свободовцы мутили вылазку за Припять в поисках новых артефактов. Нам не мешало тоже туда выбраться, ибо серебряные пули и еще некоторые вещи можно было достать только в той части Зоны.       — Бункер… Просыпайся. — Я не сильно потормошила его за плечо. — Бункер…       — Ай! — Вздрогнув, он рывком приподнялся. — Тьего?       Ошарашенно уставился на меня, не понимая, что случилось.       — Просыпайся. Ты просил разбудить тебя пораньше.       — Ааа… Йа. Вспомнить. — Бухнувшись обратно, вяло протянул он и уткнулся обратно лицом в спальник. Видя, что он снова засыпает, я стала его тормошить сильнее.       — Просыпайся давай, порождение аномалий. — Не сработало. Он только натянул на голову край спальника. Тогда, забив на все приличия, я заползла и легла на него сверху — тут уже он заерзал и протестующе загудел.       — Ммм слезть с мей. Дышать не тьем. — Не разворачиваясь, попытался сцапать меня руками за шкварник и стащить с себя — я поддалась, слезла.       — Просыпайся. — Еще раз я несильно ткнула его кулаком в плечо.       — Затьем? — Он сонно посмотрел на меня, щурясь.       — У меня для тебя бонус. — Я достала из-под матраса небольшой сверток из бумаги. Хрен с ними со свободными, этим его, видать, не разбудишь, а вот что-то неожиданное подействует. Любопытный, как кот.       — Тьего? Кто там?       — Не кто, а что. Бери и открывай.       — Н-нкх! — Досадливо ворча, он развернулся, приподнялся на локте и взял в руки пакет, особо не церемонясь, разорвал его и обалдело охнул — там в полиэтиленовом кульке были завернуты новые колки для его тальхарпы. Когда уже переставляли ящики в убежище, он умудрился уронить ее и один из них треснул, другой вовсе отломился, а сделать новые у него все руки не доходили.       — Мать мой аномалий! — От увиденного он, как я и думала, проснулся окончательно, глянул на меня, как ребенок на фокусника. — Твоя где дэто взьять?       — Потом расскажу. Длинная история. — Я не смогла сдержать улыбки, глядя в его сонно-обалделую физиономию. — Вставай, надо собираться к свободным. Ты сам хотел к ним попасть.