Сон в тысячу лет

Прошёл месяц

— Ты очень торопишься? — Кеноби остановил магистра в коридоре после Совета. — Если признаться честно, от этих затянувшихся собраний меня клонит в сон, — Энакин отошёл к окну, пропуская спешащих юнлингов, сжимавших в руках свитки. — У тебя что-то важное? Я обещал сегодня зайти в мастерскую. Эйла говорила, что они хотели продемонстрировать новую схему тренировочного зала… — Ты не забыл, какой сегодня день? — Кеноби прищурился, наблюдая за другом, погружённым в свои мысли. — Неужели не помнишь? — Нет, — Энакин смотрел на него ясно и непонимающе. — Ладно, ступай, — Магистр хлопнул Энакина по плечу. — Загляни ко мне, когда освободишься. — Дождавшись кивка, Кеноби направился в противоположную от мастерской сторону. В наружном блоке царила тишина и прохлада. Солнце уже скрылось за верхушками небоскрёбов, окрасив небо в оттенки оранжевого и розового. На город опускалась долгожданная прохлада, а камни ещё отдавали накопленный за день жар. В мастерской и прилегающей тренировочной, напротив, было оживлённо: звучали раскаты смеха и непрерывный звон световых мечей, отражающихся от защитного поля. Заметив Энакина, Дай Беж спрыгнул с невысокого куба, с которого наблюдал за поединками, и поспешил к другу. — Ты сегодня задержался. — Йода прицепился с расспросами об обучении Люка и Леи. А в общем… это неважно, — Энакин с интересом разглядывал сражавшихся падаванов и немногочисленных джедаев. Проследив за его взглядом, Дай Беж подмигнул: — Разомнёмся? — Почему бы и нет? — Энакин принялся снимать коричневый плащ, затем небрежно отбросил его в сторону на скамьи. Воины и ученики тихонько загомонили, расходясь в стороны, освобождая место магистру и джедаю. Такие импровизированные поединки в тренировочных залах в последнее время стали редкостью, и к тому же, избранный и его зрелищные противостояния всегда собирали множество зрителей. — Как ты сражаешься этим? — Энакин легко подбросил в руках тренировочный световой меч, оснащённый сдерживающим полем, и принял боевую стойку. — Ты хочешь сказать, они не подходят для учебного боя? — Я хочу сказать, они не подходят для нас с тобой. — Что уж есть, — развёл руками Дай Беж, становясь напротив. Энакин молниеносно прыгнул вперёд, совершая стремительный выпад — так быстро, что юнлинги даже не успели заметить и отследить его движение. Только что он стоял напротив джедая, а в следующий миг тот уже отбивал яростную атаку, стремительно перетекая из одной позиции в другую. Мечи мелькали в воздухе с поразительной скоростью, мужчины то сливались в захвате, то отлетали друг от друга на несколько футов. Удары градом сыпались сверху, снизу, сбоку, казалось, что с такой скоростью их невозможно отбить. Но противники не просто отражали их — они предугадывали следующий ход, делая выпад за выпадом. Над казармами стихли все разговоры, вокруг сражавшихся джедаев образовался плотный круг из притихших воинов. И тут, Энакин, не давая опомниться, совершил головокружительный кульбит. Он оттолкнулся от стены, перевернулся в воздухе, и, в тот момент, когда его ноги коснулись земли, он резко выставил вперёд свободную руку, направив сдерживающее поле своего тренировочного меча на соперника. Но вместо обычного толчка, поле активировалось на максимальную мощность, ослепив Дай Бежа на доли секунды. Этого было достаточно. Энакин, ловко увернувшись от ответного, но уже более медленного выпада, одним точным движением выбил меч из его руки. Дай Беж отлетел назад, удивлённо моргая. — Я же говорю, ерунда, а не мечи, — довольно ухмыльнулся Энакин. — Выпендрёжник, — проговорил тихо Дай Беж Энакину и отдал мечи ошеломлённым падаванам. — И откуда в тебе такая сила? — Горький опыт, — проговорил магистр и оставил друга заниматься с юнлингами. Энакин, всё ещё ощущая прилив адреналина от поединка, направился к мастерской. Воздух там был наполнен запахом металла, озона и лёгкой пыли — привычный аромат. У входа его уже поджидала Эйла Секура. — Магистр Скайуокер! Я рада, что вы нашли время, — её голос был мелодичным. Она указала на большой голографический проектор, висящий посреди мастерской. — Мы как раз собирались показать вам новую концепцию тренировочного зала. Перед ними развернулось трёхмерное изображение помещения. Стены были усеяны интерактивными панелями, пол — подвижными платформами, а воздух — проекциями врагов, от которых можно было уворачиваться и с которыми можно было сражаться, не рискуя получить реальную травму. — Как вам? — спросила Эйла, её взгляд был полон ожидания. — Мы добавили элементы, имитирующие различные гравитационные поля, системы для отработки воздушных техник и даже секцию для ментальных тренировок, где можно будет моделировать сложные ситуации, требующие быстрой реакции и концентрации. — Это… впечатляет, Эйла. Очень. — Он шагнул ближе к голограмме, обходя её. — Особенно мне нравится идея с гравитацией. Это позволит отрабатывать не только силовые приёмы, но и координацию в нестандартных условиях. Но вот эти проекции… Они слишком предсказуемы. Джедаю нужно учиться противостоять не только шаблонным атакам, но и непредсказуемым действиям противника. Эйла кивнула, её брови слегка приподнялись. — Вы правы. Мы думали об этом. Идея в том, чтобы интегрировать сюда элементы случайности, возможно, даже использовать алгоритмы, анализирующие стиль боя каждого джедая, чтобы создавать противников, максимально соответствующих их слабостям. — А что насчёт ментальных тренировок? — Энакин задумчиво провёл рукой сквозь голограмму. — Можно ли будет моделировать ситуации, где выбор будет стоять между долгом и личными чувствами? Где необходимо будет принимать решения, которые повлияют на жизни других? Эйла пристально посмотрела на него, её взгляд стал более серьёзным. — Это сложный вопрос, Магистр. Мы можем создать симуляцию, но настоящее испытание морального выбора… это то, с чем каждый джедай сталкивается наедине с собой. Но, возможно, ваша идея поможет нам создать более реалистичные сценарии. Энакин скептично смотрел на поглощённых обсуждением механиков, склонивших темноволосую и голубую головы над чертежами. Эйла, жестом приглашая магистра подойти ближе к голограмме, продолжила: — Представьте, здесь будут тренироваться новые поколения. Те, кто пойдёт по пути джедая, будут оттачивать свои навыки, преодолевать страхи… — Она сделала паузу, её взгляд на мгновение скользнул по его лицу, затем снова вернулся к проекции. — Возможно, и ваши дети когда-нибудь шагнут сюда. Энакин замер. Снова. Ещё один будет учить его, как надо воспитывать детей. Как важно, чтобы они учились Силе. Словно он сам не знал, что в них есть этот дар. Словно они — просто очередной ресурс, который нужно «правильно» использовать. Он перебирал в памяти лица: кто-то раздражал Энакина больше, кто-то меньше, но недолюбливал он каждого. И не станет отдавать этим…джедаям своих драгоценных детей. Которые так легко судили, так уверенно знали, как лучше. Нет. Ни за что. Его дети — это его. И никто другой не будет решать за них, кем им стать. — Дети? — проговорил он, пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Я… я не думал об этом так. Эйла, словно уловив его замешательство, подошла к нему, но не прикасаясь, просто находясь рядом. — Это же естественно, разве нет? — её голос стал тише, более задумчивым. — Твои дети с огромной силой. Это… будет правильно. — Но я не хочу, чтобы они следовали традиции, если она не будет им по душе, — Энакин посмотрел на неё, его взгляд был полон недовольства. — Я хочу, чтобы они сами выбрали свой путь. Если они захотят стать джедаями — прекрасно. Если они выберут что-то другое… Я хочу, чтобы у них была такая возможность. Он представил своего сына, Люка, с его неукротимой страстью к механике, или дочь, Лею, с её лидерскими качествами, но тягой к дипломатии. — Я понимаю, — мягко сказала Эйла, её глаза излучали сочувствие. — Но иногда, Энакин, мы лишь направляем. Сам выбор всё равно остаётся за ними. И мы, как учителя, должны предоставить им лучшие инструменты для этого выбора, не так ли? — Предоставляйте! — с чувством произнёс Энакин. — Когда скорректируете макет, р2 передаст мне. А меня ждёт Магистр Кеноби. Энакин окончательно потерял терпение и звучал отнюдь не так дружелюбно, как в начале, — с вежливостью совсем не ладилось. Его интонации явно задели Эйлу, и она осуждающе, но выпрямив голову произнесла: — Спасибо, что уделили время, Магистр Скайуокер. Энакин не заметил, как ноги сами привели его прямиком к дальним воротам тренировочной площадки юнлингов. Это место он старательно обходил стороной и совсем не понимал внезапного внутреннего порыва вновь пройтись по знакомым дорожкам. Магистр постарался не привлекать лишнего внимания и быстро зашагал по направлению к противоположному выходу. Усилием воли он подавил волну нахлынувших воспоминаний, готовый на всё, чтобы только не чувствовать себя испуганным юношей в чужих лапах. Проходя мимо небольших комнат, он с удивлением обнаружил, что тренировочные залы исчезли, и теперь из них будут делать жилые блоки. Спустя столько времени он уже без прежних терзаний смотрел на эти коридоры. Там, где ходил дроид, лежали дети, павшие от его меча, который висел у него на бедре. Энакину на мгновение стало некомфортно: он правда думал, что, убив их, он спасёт Падме? Или он думал о том, что дети — это как молодильное молоко или слёзы, которые помогут вылечить любую болезнь? Этот болван точно представлял, какой трагедией всё обернётся для них с Падме в будущем, но решил оставить Палпатина на потом. Теперь всё это осталось в далёком прошлом: Палпатин, Ситхи, Власть, — каждое из этих слов кануло в небытие, пока он, Избранный, продолжал упорно идти к своей цели, невзирая на странную боль в груди от последнего слова. Энакин решил, что те ошибки и привели его сюда, чтобы их исправить и найти себе новый путь, любовь, друзей и судьбу. Напоследок он ещё раз обвел взглядом блоки. Всё-таки убрать комнаты юнлингов оказалось отличной идеей. Энакин развернулся и двинулся к выходу. — Иногда, твой взгляд пугает меня, — из-за колонн неслышно выступил Кеноби. — Иногда? — насмешливо протянул Энакин. — Да, меня лишь иногда, — повторил Кеноби, с горечью отмечая зловещий отблеск в некогда безмятежных глазах. Он знал, что друг переживает о своих детях и злиться на каждого, кто заговорит о их будущем кроме его самого. Но как не согласиться с великими джедаями в таком сложном вопросе? Кеноби жаль, что в такие моменты рядом с ним нет Квай Гона. — Итак, Оби Ван, что за день сегодня? — тонко улыбнулся Скайуокер, обернувшись на бывшего учителя. — Идём, — проговорил Кеноби, пропуская Энакина вперёд. *** Солнце уже давно опустилось где-то среди строящихся небоскребов. К всеобщему облегчению, Корусант наконец-то начинал преображаться: возводились новые здания, с большим количеством озеленения, и дышать стало легче. Вечерний воздух, еще не остывший после дневной жары, был наполнен тихим гулом жизни столицы Галактики. Кеноби остановился у массивных дверей, ведущих в его личный отсек. Зайдя внутрь, он жестом пригласил Энакина следовать за ним. Комната была просторной, но в то же время уютной, с мягким освещением и видом на оживленный город. На столе лежали несколько голо-проекторов, на одном из которых пульсировала карта с отмеченными зонами активности. — Есть кое-что, что требует нашего внимания, Энакин, — начал Оби-Ван, беря в руки один из проекторов. — На Внешнем Кольце, в системе Лаэт, активность контрабандистов и пиратов резко возросла. Они начали атаковать торговые караваны, и, судя по всему, это не просто мелкие стычки. Есть подозрение, что за этим стоит кто-то посерьезнее. Энакин кивнул, внимательно изучая карту. Его взгляд задержался на мелких обозначениях, скрывающих потенциальные опасности. — Это и есть твой праздник? — вдруг спросил он, и в его голосе прозвучала нотка тоски. — Это лишь прилюдия, Энакин, когда ты станешь терпеливее и не будешь… ломать тренировочные мечи, например? — Понятно, ты за этим меня сюда позвал? Я больше не твой падаван, — твердо сказал Энакин. Он осекся, внезапно почувствовав, как что-то изменилось в атмосфере комнаты. Оби-Ван, казалось, тоже это уловил. Магистр медленно повернулся, его взгляд скользнул куда-то за спину Энакина. — Энакин, — тихо произнес Кеноби, и в его голосе прозвучала какая-то необъяснимая интонация, заставившая Скайуокера насторожиться. — Обернись. Энакин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Медленно, подчиняясь странному, необъяснимому импульсу, он развернулся. И застыл. Прямо за его спиной, стояла она. В знакомом плаще, с опущенным капюшоном, ее глаза встретились с его. Асока Тано.