Барная стойка преступлений

      Губы детектива оказались… самыми обычными губами. Они не имели особенного вкуса, не выделялись своеобразной текстурой и, что самое важное, не были легкодоступными. Для поцелуя, например, с Ники, ему достаточно только руку протянуть да вытерпеть колкий комментарий, а с ним… Ринне сначала нужно уехать на другой конец города, затем создать для себя какое-то алиби и бла-бла-бла, припишите к этому списку ещё миллион бессмысленных дел.       А всё для чего? А всё для получасовой встречи, которая в любой момент может обернуться для него смертельно-опасным концом. Абсолютно бесполезное использование собственного времени. Любой из его подчинённых скажет тоже самое; все его «враги» скажут тоже самое. Вот только Ринне почему-то всё равно хочет из раза в раз прыгать выше головы ради мизерной возможности поцеловать эти… «обычные губы».       Губы, которые привыкли лгать; губы, которым не составляет труда заболтать любого собеседника; губы, которые ему хочется вдоль и поперёк облизать, осторожно обкусать, а после заставить их производить чертовски приятные звуки.       Блять, да, Ринне Амаги, красный джокер на игровом поле мира преступников, оказался одержим каким-то частным детективом, словно четырнадцатилетний мальчишка впервые влюбился в старшеклассницу.       — Я не пойму одного: ты хочешь убить его или… трахнуть? — спросил Ники, задумчиво перемешивая палочками содержимое тарелки, которое теперь больше походило на поле битвы, нежели на съестное блюдо. — Не знаю, какой там ответ, но ты в любом случае медлишь как с первым, так и со вторым вариантом.       Ринне посмотрел на подчинённого со смешанным выражением лица. Тихий смех перемешался с неуверенностью, из-за которой казалось, что мужчина вот-вот либо сойдёт с ума, либо расплачется, либо напьётся.       — А что такое, Ники-кюн? Соскучился по отношениям со мной и теперь хочешь устранить соперника? — шуточная позиция показалась ему самой правильной (к несчастью для Ники).       — Боже, не заставляй меня хотеть запечь собственного босса в духовке, — простонал Шиина, бросая палочки на стол. Примерно в то же мгновение Ринне бросил кухонный нож в мишень для дартса, ломая недавно купленную игрушку. — Если это твой хитроумный план, то так и скажи, чтобы я перестал волноваться. Пожалей меня хоть разочек.       Ринне отвечать не торопился. Вместо этого он решил кинуть к ножу вилку, которая попала в мишень, но, по понятным причинам, тут же полетела на пол.       Ники стоило бы поблагодарить ХиМЕРУ за его существование, потому что Ринне ещё никогда так часто не занимался самоанализом и рефлексией как за последний месяц. Он должен был убить детектива без жалости и сожаления, а в итоге всё началось с флирта и им же продолжилось. Стоит отметить, что в этот раз Ринне даже был серьёзно настроен! Всё-таки новые любопытные глаза всегда становятся лишними. Таковы правила в его бизнесе.       Всё должно было пройти идеально: пустая ночная улица, один выстрел, сфабрикованное алиби, устранение надоедливой шестёрки. Но кто же знал, что эта «шестёрка» на деле самый настоящий козырный туз?       — «Если с ХиМЕРУ что-то случится, то это только подтвердит его подозрения в штабе. ХиМЕРУ не настолько глуп, чтобы сознательно подвергать свою жизнь опасности без возможности защититься», — Ринне помнит каждое словно так, словно они встретились только вчера. — «Если ты сделаешь хоть ещё один шаг, ХиМЕРУ придётся перейти к крайним мерам и арестовать тебя.»       Ринне часто сталкивался с угрозами, но на его памяти ни один «частник» не был настолько смелым, ещё и с такой милой мордашкой и интересным стилем говорить. Амаги не поверил ни единому слову детектива, подначивая того продемонстрировать своё липовое «превосходство».       Кто же знал, что через неделю к нему в офис заявится полиция с ордером и… Мерумеру во главе.       Тогда Ринне впервые за долгое-долгое время почувствовал, как теряет контроль над ситуацией. И ему безумно понравилось это чувство. До встречи с ХиМЕРУ он никогда не думал, что это может быть так приятно: играть с кем-то в кошки-мышки, постоянно меняясь ролями и ставя свою свободу на кон.       С тех пор желание убить детектива ушло куда-то на задний план, выдвигая вперёд кое-что… другое.       — Кстати, что там с Кохаку-чаном? — перевёл тему Ринне после затяжного молчания. Ники показательно вздохнул, падая головой на стол рядом с разбросанными палочками.       — Я тебе об этом говорил ещё вчера, — заныл Шиина. — Он ушёл.       — Ушёл?       — С концами.       — Стоило догадаться, что после исчезновения Мадарырунруна он с нами надолго не задержится, — рассудил Ринне, прицеливаясь ложкой во всю ту же мишень для дартса. — Ещё не выяснили, куда именно он ушёл?       — К твоему ненаглядному детективу под крыло.       Ложка не пролетела и половины пути, врезаясь в тарелку с фруктами на барной стойке.       Ситуация с Кохаку в тот момент стала для Ринне финалом осознания — он без ума от детектива. Каждый мог угрожать ему; каждый мог нагнуть его активы; каждый мог найти обманутых им людей; но никто, просто никто не мог до этого момента переманить на свою сторону человека, которого когда-то смело называли его «карманным пистолетом».       Кохаку Оукава. Да, подросток, да, возможно, слегка наивный, но для своих лет он имеет удивительно прочный фундамент знаний и умений за плечами, что делало его ценнейшим соратником. Парнишка не тупой и умеет расставлять приоритеты, поэтому его внезапный уход на сторону ХиМЕРУ испугал Ринне не на шутку. Испугал и возбудил одновременно. Осознание грядущей опасности от их сотрудничества должно было заставить его закрыть лавочку и улететь в другую страну на «перекур» (по любезно предоставленному плану от Ники), но вместо хоть каких-то мер предосторожности Амаги решил пойти дальше — послать детективу приглашение на концерт, словно таким образом признаваясь самому себе: я выбираю второй вариант, Ники-кюн.       И, ох блять, он впервые смог поцеловать ХиМЕРУ. Последующие чувства от их встречи Ринне мог описать только одним словом — эйфория. Кто бы мог подумать, что целоваться с кем-то может оказаться настолько приятно? Что зажимать кого-то в пустом коридоре может оказаться настолько приятно? А риска-то сколько! Если бы кто-то заметил их в таком положении, то репутации обоих пришёл конец, словно Мориарти решил утащить Шерлока в мотель.       И последнее с недавних пор перестало быть просто преувеличением.       — Хаа… Мерумеру, нежнее, — прошептал Ринне, не сдерживая тихого смеха. ХиМЕРУ просьбу полностью проигнорировал, кусая чужую шею и морщась от чрезмерного скопления одеколона в одном месте. — Не боишься мести? — ладони без стеснения легли детективу под колени, желая закинуть его ноги себе на плечи, но «жертва» этому активно сопротивлялась.       — Ты когда-нибудь затыкаешься? — огрызнулся ХиМЕРУ, сжимая красную копну волос на затылке и хмурясь. — Начинает действовать на нервы.       — Я молчу, только когда отсасываю, — без зазрения совести произнёс Ринне. — А сосу я крайне редко что в бизнесе, что в постели. Заметно, не так ли, ха-ха? — его пальцы провели ощутимую линию вдоль ног голубоволосого, чтобы достигнуть пуговицы на брюках.       Поймав на себе взгляд золотых глаз и не встретив ни грамма не-согласия, Ринне смело надавил на застёжку.       — А ты, видимо, жаждешь, чтобы дуло пистолета оказалось у тебя во рту, — кинул комментарий ХиМЕРУ, проглатывая смущение. Амаги хмыкнул и быстро перестроил свой план по раздеванию, чтобы добавить в него пункт с кобурой пистолета. Десять секунд — и самое опасное оружие сегодняшнего вечера оказалось лежать рядом с головой детектива. — Что ты…       — Высшая степень соблазнения, а? — Ринне удовлетворённо улыбнулся, опускаясь обратно к ткани дорогих брюк. — Если секс со мной покажется тебе пыткой, то всегда можно попытаться пристрелить меня за это, верно?       ХиМЕРУ не постеснялся закатить глаза, после томно выдыхая, когда рука Амаги неожиданно оказалась у него под рубашкой, прямиком у ареола соска. Ринне действовал решительно, пытаясь за раз «съесть» всё, что ему предлагают, хотя ХиМЕРУ (в отличии от него) никогда не имел привычки внезапно исчезать.       — К слову, у тебя ещё есть шанс сказать о своих предпочтениях, пока мы не начали, — заявил Амаги, одновременно со словами целуя ухо детектива, а после сжимая зубами серебро пирсинга. — Обычно я всё делаю по-своему, но готов сделать для тебя исключение, Мерумеру.       — Обязательно говорить так много лишних слов? Почему ты не можешь просто выебать меня, Амаги? — процедил сквозь зубы ХиМЕРУ, вбирая в грудь побольше воздуха и находя в себе силы сесть, чтобы притянуть надоедливого мужчину к себе для поцелуя.       Но это было бы… слишком просто. Всё-таки в постель его затащил не какой-то святоша, а блядский Ринне Амаги, поэтому никакого поцелуя не произошло.       — Ой, шлёшь нахуй мою доброту? Мерумеру, я хочу говорить с тобой, а не превращать сегодняшнюю ночь в одноразовую еблю, — проворковал Ринне, легко заваливая ХиМЕРУ обратно на подушку. — Хотя, если вспоминать твою биографию… — он без проблем приблизился к чужой шее. — Ты именно так себя с партнёрами и ведёшь. Скажу прямо: я собираюсь задержаться с тобой надолго. Даже не думай потом избегать меня.       — ХиМЕРУ не понимает. Ты решил устроить мне сеанс у психолога? — Ринне не смог избежать чужого хмурого взгляда.       — Ха-ха, да тут нужна полноценная психотерапия. Да и ты бы позволил мне помочь? — в качестве отрицательного ответа выступили ногти, вцепившиеся ему в загривок. — Ну ничего. Сначала поцелуй, теперь секс, а там и до свадьбы недалеко.       ХиМЕРУ собирался возразить, но влажный поцелуй естественным образом заткнул его. Амаги, как оказалось, умеет использовать свой язык не только для пустой болтовни, но и для ненормально подробного исследования чужого рта. И это приятно: видеть, как детектив нервно сглатывает большое количество слюны, как пытается вдохнуть побольше воздуха, чтобы позднее столько же выдохнуть через нос…       В брюках становится тесно, поэтому Ринне (фальшиво презирающий любые прелюдии) решил от валяния дурака перейти к действию — избавить Мерумеру от рубашки. ХиМЕРУ (к полнейшему удивлению Ринне) лежать бревном не собирался, поэтому «заактивничал» в унисон с преступником, тут же уделяя пиджаку Амаги особое внимание.       Инстинкты не давали расслабиться в накаляющейся ситуации: ХиМЕРУ, даже будучи в таком уязвимом положении, не мог оставить в стороне привычки, выработанные годами. Его руки рефлекторно начали ощупывать карманы мужчины, ожидая найти что-то, похожее на нож (шприц, транквилизатор и так далее по списку), но вместо этого наткнулись на… ох.       ХиМЕРУ толкнул Ринне в грудь в ту же секунду.       — Ты на каждую встречу их с собой носишь? — спросил голубоволосый, неохотно снимая с себя расстёгнутую рубашку.       — Кого «их»? Ты про презики? — Амаги рассмеялся, с озорством замечая румянец на лице… «партнёра». — Начал носить их с момента нашего последнего поцелуя. Согласись, наши встречи достаточно неожиданные, чтобы позаботиться обо всех нюансах к конкретному дню.       — А вино? — ХиМЕРУ всё-таки снял пиджак с Ринне. Он также хотел приступить к пуговицам рубашки, но «недопонятый гений» решил снять её на манер футболки — через голову.       — Ха-ха, магазин для тебя шутка? Зашёл в какой-то круглосуточный снизу, да схватил самое дорогое, — Амаги провёл ладонью по своим волосам, чтобы убрать мешающуюся чёлку назад, и только после этого позволил себе засмотреться на… красоту перед собой.       ХиМЕРУ, нет, *** Тоджо, просто великолепен. Серьёзно, здесь дело даже не в субъективном мнении — голубоволосого можно смело отправлять в модельное агентство и рубать с этого огромные бабки. Такой человек может в первом же журнальном выпуске получить пару тысяч фанатов, а в следующем попасть в какую-нибудь таблицу «самых сексуальных парней Японии».       Ах, будь Ринне поэтом, обязательно произнёс бы вслух пару красивых эпитетов, но он человек в этом плане очень простой. «Деревенщина», как выразился бы Ники.       — Охуенный, — бросил Амаги, облизав губы и обведя пальцами соски голубоволосого.       Ринне наконец-то позволил себе заткнуться, только чтобы занять свой рот чужим телом. Он так долго просто наблюдал за детективом, что сейчас грешное желание физически изучить всё не собиралось покидать его ближайшие пару часов. Настоящий «жадина», не иначе. Амаги даже не удержался и оставил пару пятен укусов и засосов (как будто их увидит кто-то, кроме ХиМЕРУ, в таких-то местах…).       Грудь, почти не ощутимая линия пресса, бока, выпирающие кости бёдер, ключицы — везде побывали губы Ринне. Он не собирался увлекаться, но можно ли его за это винить? Кто знает, когда он сможет прикоснуться к Мерумеру в следующий раз. Он в любой момент может оказаться за решёткой, поэтому нужно ловить момент, пока есть возможность.       — Ха, мучаю-мучаю, а до сих пор твоих стонов не слышал. Так ты не из чувствительных, Мерумеру? — Ринне оставил чужой бюст в покое и провёл большим пальцем по губам, вытирая слюну (ну что за животное?).       — Разочарован? — на выдохе спросил ХиМЕРУ, проводя излишне нежную линию от подбородка и до плеча Амаги. Казалось бы: ну простая ласка же? Но Ринне разглядел в ней прямую угрозу отсечения головы при неправильном ответе.       — Ха, вовсе нет. Тоже своего рода азарт, — пропел извращенец (как его смело и искренне обозвал ХиМЕРУ), ловко избегая атаки по позвонкам и перемещаясь вниз, чтобы без проблем заставить брюки детектива повторить судьбу рубашки. — Вау, Мерумеру, да у тебя здесь давно стоит.       — Тебе никогда не советовали помыть рот с мылом? — возмутился голубоволосый, накрывая половину лица тыльной стороной ладони, но не сводя с преступника пристального взгляда.       — Ооо, мой милый и скромный детектив смущается? Мне начать называть хуй «пистолетиком»? А может лучше «червячком»? — за излишние колкости Ринне почти моментально получил пяткой под дых. — Ха-ха, всего лишь пошутил, Мерумеру.       Приталенные брюки наконец-то оказались на полу (не без помощи ХиМЕРУ), а вслед за ними и боксеры (отвоёванные Ринне в нечестном поединке). Первые два пальца, небрежно измазанные лубрикантом (ранее похороненного в кармане всё того же пиджака), оказались внутри голубоволосого без особой задержки. ХиМЕРУ ожидал входа, но всё равно не сдержал нечленоразборчивого звука.       — И когда ты в последний раз занимался сексом, раз аж пискнул, мистер Шерлок Холмс? — присвистнул Ринне, расплываясь в довольной улыбке — наконец-то удалось добиться желанной реакции.       — Амаги, — предупредил ХиМЕРУ, но этот самый «Амаги» предпочёл в очередной раз проигнорировать откровенную угрозу в свой адрес.       — Если собрался звать меня, пока кончаешь, то я предпочитаю «Ринне».       Они не какая-то там парочка с клише «любовь до гроба», поэтому нежности в прелюдии не ощущалось от слова «совсем». Ринне в принципе человек, не блещущий ласками направо и налево, поэтому ХиМЕРУ повезло не получить член в задницу в первые секунды их совместной близости.       Вряд ли *** сломается от какого-то там грубого отношения к себе, но его всё равно больше привлекает идея влюбить в себя детектива, нежели отпугнуть. Нужно же ему как-то сравнять счёт… иначе Ринне действительно останется без единого козыря на руках к концу их сомнительной игры.       Великодушный Ринне Амаги уделил растяжке не больше пяти минут, вытаскивая пальцы с удовлетворённым урчанием — наконец-то атмосфера станет погорячее. ХиМЕРУ никакого возражения не высказал (до сих пор не проронив ни единого стона и храня молчание, словно партизан русско-японской войны), а значит можно идти дальше по сегодняшней программе.       — Что выбираем, Мерумеру: подушку под поясницу или ко мне на коленки? — небрежно задал вопрос Ринне, пытаясь разобраться со своими брюками и презервативом (который попытался вскрыть зубами, но попытка оказалась настолько неудачной, что ХиМЕРУ не смог сдержать смешка).       — Мы не настолько близки, чтобы делать это лоб в лоб, — рассудил голубоволосый и, дав себе пару секунд на мысленную дискуссию, повернулся к Амаги спиной, прижимаясь грудью в подушку, а коленями в матрас.       Ринне сначала собирался возразить, но невероятный вид на ягодицы детектива заставил его потерять дар речи. Забудьте о пистолете: вот это настоящая высшая степень соблазнения.       — Приглашаешь? Я нежным не буду, — предупредил Ринне, облизывая уж слишком сухие губы.       ХиМЕРУ взглянул на него из-за плеча золотыми глазами, давно наполненными нетерпением и каким-то оттенком презрения.       — Я и не просил об обратном, — коротко ответил детектив, обхватывая изящными пальцами края подушки.       Глаза Ринне расширились в кратковременном удивлении; улыбка стала шире; кровь начала быстрее циркулировать по телу; приятные спазмы в животе не давали покоя.             Хаа, да, Ринне Амаги, человек, которого хочет убить добрая половина Токио, снова раскраснелся, как четырнадцатилетний школьник.       — Как же грязно ты играешь, Меру… — это была последняя фраза, которую произнёс Ринне, прежде чем схватить партнёра за бёдра и нагло воспользоваться «приглашением» войти.       У *** в голове пронеслось просто невозможное количество матов как на японском, так и на английском. Вслух он ничего не произнёс, хотя желание послать Ринне Амаги нахуй росло в геометрической прогрессии. ХиМЕРУ сам спровоцировал резкость, но до последнего не думал, что Ринне на самом деле начнёт с первого толчка задавать темп.       … и что этот темп может оказаться таким приятным.       Возможно, во всём виноват стресс, но Ринне было чертовски отрадно видеть ХиМЕРУ, закрывающего рот ладонью для усмирения коротких стонов. У него даже появилась грешная мысль остановиться, чтобы понаблюдать, что детектив будет делать в такой ситуации, но его собственное возбуждение уже во всю горит и протестует. Да Амаги уверен: если он сейчас вытащит член из этого великолепного зада, его схватит хандра на ближайшие несколько месяцев.       Он входил часто, не слишком глубоко, но достаточно, чтобы наслаждение получали оба. В некоторые моменты Ринне ловил себя на мысли, что происходящее — всего лишь сон, который пришёл к нему из-за спермотоксикоза, но он-то знает: сны ему не снятся. Никогда не снились и вряд ли когда-нибудь начнут сниться.       — Хаа, Мерумеру, какой же ты охуительный, у меня слов нет, — полурыком сказал Амаги, проводя линию пальцами от копчика и до лопаток детектива. Он хотел было схватить ХиМЕРУ за волосы, но тот вовремя обернулся, чтобы пронзить Ринне взглядом, в котором так и читалось: нет.       «Извращенец» усмехнулся, не желая ссориться прямо во время секса, но в качестве компромисса позволил себе провести ладонью по чужой макушке. ХиМЕРУ закатил глаза, но в этот раз возражать не стал, вместо этого поддаваясь желанию прогнуться в спине для лучшего угла проникновения. Амаги присвистнул, абсолютно довольный результатом.       Наивно было со стороны и Ринне и ХиМЕРУ полагать, что они будут удовлетворены единичной близостью. Амаги даже один раз кончить не успел, как детектив потребовал смены позиции, перемещаясь к Ринне на колени и самым жестоким образом закрывая тому обзор на «самое интересное» ладонью. Подло, очень подло, но преступник не без удивления обнаружил, что наслаждается ролью ведомого в их маленьком соревновании.       Первый презерватив пошёл в износ. Второй не заставил себя долго ждать.       ХиМЕРУ честно больше не сможет спокойно находиться в спальне. Жару добавляло, что спальня, как и сама квартира, до сих пор записаны на Канаме. И мало того, что он здесь теперь «живёт», так ещё и трахается с какими-то излишне горячими мужиками. Вернее, с одним конкретным и «очень опасным» мужиком.       — Ха… если бы мне сказали, что милый мистер детектив может быть таким ненасытным, я бы ни за что в жизни в это не поверил, — Ринне переместился на край кровати и достал из кармана брюк зажигалку да свёрток из трёх сигарет. — Ах, вот бы сейчас в ванную, чтобы обмазать плечи перекисью водорода, да ты оказался совсем не прилипчивым, ХиМЕРУрунрун.       — Попрошу вернуться к предыдущему прозвищу. Оно не так сильно режет уши, — спокойно возразил ХиМЕРУ, разминая затёкшие ноги и шею. — В следующий раз старайся лучше, если хочешь получить заражение крови.       — Ооо, следующий раз? Уже зовёшь меня на новую свиданку, Мерумеру? — и съязвил и выполнил просьбу — просто невыносимый человек. — С тобой пойду куда угодно.       — В тюрьму тоже?       — Только если сядешь со мной. Но могу из приличия сдаться в арест на пятнадцать суток.                          Ринне громко рассмеялся, не сразу замечая, что источником смеха в комнате является не только он. Развернувшись к партнёру с сигаретой в зубах, он был приятно удивлён: вечно холодный детектив прячет улыбку за ладонью.       Блять, он не был к этому готов. Они только что потрахались, а его буквально сразил на повал тот факт, что ХиМЕРУ, ***, посмеялся с его шутки. Ринне искренне пожалел, что они не могут постоянно находиться в ситуации, располагающей к «улыбкам» (ох, как же наивно сейчас звучат его прихоти).       — Раз мы оба получили желаемое, и я ответил на некоторые твои вопросы, то позволь и мне удовлетворить свой интерес, — заговорил голубоволосый под звуки щёлкающей зажигалки Амаги.       — Что-то я не припомню, чтобы ты мне хоть на что-то отвечал, — лениво возразил преступник.       — Как много ты знаешь о Канаме и обо мне? — сухой вопрос оказался неожиданно тяжёлым.       Ринне как-то понадеялся, что все «страшные» разговоры они приберегут на следующую встречу. Всё-таки только что прошёл момент «единения» или какие там ещё синонимы для секса существуют… Но ХиМЕРУ всегда был прямолинейным.       Ринне честно очень нравится эта черта в его характере, пусть иногда из-за неё мурашек по всему телу невозможно избежать.       — Тот факт, что я знаю много, никак не значит, что я много понимаю, — он всё-таки зажёг сигарету и вдохнул в грудь побольше дыма. — Я до недавнего времени думал, что ты и Канаме — это один человек. Думал, что у тебя какое-то жёсткое расстройство, из-за которого ты начал разделять свои личности на «рабочую» и «домашнюю» с помощью третьего лица. И, честно, лучше бы это оказалось правдой, ха-ха.       ХиМЕРУ нахмурился. То ли из-за сказанных слов, то ли из-за образовавшегося запаха курева в комнате.       — Я знаю, что ты почти с рождения жил в Америке. И никакой ты не детектив, а вполне известный «мимик», которого в каком-нибудь штате Калифорния ищут денно и нощно. Ники докажет: я несколько минут после прочтения инфы от инсайдера сидел и тупо пялил в стену, не веря, что вся эта грязь принадлежит моему ненаглядному мистеру Шерлоку Холмсу! — ещё один перерыв на затяжку.       ХиМЕРУ позволил себе проигнорировать тот факт, что он, вообще-то, без понятия, кто такой Ники и каким образом тот всплыл в монологе Амаги.       — Но почему-то два или три года назад заядлый американский преступник решил приехать обратно в Японию. «Какого чёрта?» — спросил себя я, но, благо, мой братишка умеет обживаться не хуже меня, поэтому один Тацумисанчик помог мне достать потерянный пазл в вашей истории. Кусок пазла под названием Реймей, — Ринне полностью повернулся к собеседнику, чтобы разглядеть эмоции на чужом лице. Но ХиМЕРУ хранил молчание и смотрел куда-то в плечо или грудь партнёра, почти ничего не выражая. — Если не ошибаюсь, это была секта. Сначала туда вступали любители, а потом эти любители превращались в ёбанных бойцов красной армии.       — Ты далёк от правды, но общую суть уловил, — поправил голубоволосый, решая достать мятую рубашку с края тумбы. Окно открыто, а на улице становится холодно. — Они напоминали своим поведением скорее «белых», нежели «красных». Обычная пропаганда правильных и неправильных людей. И тебе лучше не знать, что они делали с последними.       Из-за слишком резкого вдоха Ринне закашлялся.       — Даже так… В общем, из того, что я понял, Канаме, настоящий детектив, должен был расследовать дело с этой сектой. И время его расследования совпадает с твоим приездом в Японию. Дело шло полгода, а логический его конец наступил из-за анонима, который предоставил нужные доказательства для ареста и поимки этой огромной шайки на голову больных, — пауза, затяжка, выдох. — Остальное по мелочам. Если хочешь услышать что-то конкретное, то задавай точные вопросы, Мерумеру, — любезно предложил Ринне, уверенный, что его проигнорируют.       Но не тут-то было…       — Ты знаешь, где и в каком состоянии сейчас Канаме? — последовал моментальный вопрос.       — Хаа… я же говорил, что долго думал о тебе и Канаме, как об одном человеке. Я без понятия, где «настоящий» детектив. И я уж точно не знаю, как давно в документах прописываются действия его «фальшивки», — гораздо резче, чем до этого, ответил Ринне. — Удовлетворил?       ХиМЕРУ отвечать не торопился, молчаливо одеваясь и возвращая постельному белью хоть какой-то презентабельный вид. Ринне помогать и не думал, продолжая курить и молча рассуждая, что у этого псевдодетектива сейчас происходит в голове.       Предложение протянуть тому свёрток с сигаретами пришло само по себе. Голубоволосый даже не посмотрел на протянутый «подарочек», легко забирая из губ Амаги уже использованную сигарету для единичного вдоха.       — Не понимаю я тебя. Ринне, — медленно произнёс ХиМЕРУ, бросая сигарету на дно бокала. — Зная всё это, ты продолжаешь ходить за мной. Ты не убил меня, а сделал всё ровно наоборот. Почему?       — А мне нужна какая-то особенная причина, чтобы не захотеть убивать кого-то? Я вроде уже заливал тебе красивые речи о том, что чувствую себя живым рядом с тобой. И я не шутил, — он с мелкой грустью в глазах посмотрел на тонущую сигарету и со вздохом отложил свёрток с зажигалкой в сторону. — Были у меня обстоятельства, из-за которых меня все почитали, словно какого-то царя. Представляешь: с ума сошли они, а подчиняться им должен был я — ну бред, правда? За столько лет мало что изменилось. Я просто поменял сферу деятельности и научил людей ненавидеть меня. Можешь считать, что твоё появление заставило мою жизнь изменить свой жанр.       — Так для тебя всё это продолжает быть игрой? — Ринне вполне успешно заработал от ХиМЕРУ презрительный взгляд.       — А это плохо? Только не надо мне тут обиженных лиц. Я не разделяю «жизнь» и «игру» на разные лагеря. Если я проиграю, то и умереть могу, поэтому все ставки высоки, каждая из них имеет смысл, а каждое действие — последствие. Мои отношения с тобой, кстати, тоже входят в список.       ХиМЕРУ почти спросил, что это такие за «отношения», но Амаги продолжил быстрее.       — Согласись, что играть с одними и теми же игроками — до боли скучно. А с тобой можно обойти каждый автомат казино и ничуть не заскучать. Жару добавляет и то, что я абсолютно не знаю, с кем играю. С одной стороны я вижу тебя, но что из этого будет ложью? Где ты, а где твой ненаглядный мистер «К»? — он хлопнул в ладоши и поднялся с кровати, чтобы подойти к ХиМЕРУ и обвить руками его талию (удивительно, но за своеволие ему не попытались ничего сломать…). — Вот в чём азарт.       — Мог бы вместо всего этого обилия слов просто сказать, что любишь меня, — *** хмыкнул, а Ринне подавился воздухом.       — Ха-ха… вот к таким выводам ты пришёл, Мерумеру? Или тебе просто стыдно первым признавать, что втрескался в меня?       — Ещё слово, Амаги, и треснутым объектом в этой комнате станет только твоё ребро.       «ХиМЕРУ» мог бы посмеяться с их ситуации. В частности с того факта, что спор оборвётся, так и не начавшись, и двое закончат свою ночь на кухне, со стаканами воды из-под крана и руганью Ринне на почве отсутствия чая в квартире.