Почему не китайцы?

После праздников втягиваться в работу — дело неблагодарное. Так подумал Шикамару перед тем, как, проснувшись как-то среди недели поздним утром, лениво потопать на кухню за завтраком. Ещё и погода на дворе как назло стояла пасмурная и унылая, типичная для местного европейского климата. Небо висело низко, и его укрывал мутный слой непроглядных серых облаков, — только нудной мороси не хватало для полноты картины. В такие тоскливые дни делать обычно ничего не хотелось, скорее тянуло завернуться в плед да проспать до самых новогодних каникул. Только вот голод не тетка. Ещё раз устало потянувшись для верности, Шикамару неспеша закинул рис в рисоварку, залил водой, однако, закрыв крышку, решил дать ему отмокнуть и не стал включать нагревание. Вместо этого проверил полупустой холодильник, раздумывая, чего бы такого сотворить из остатков продуктов — да ещё чтобы хватило аж на три голодных рта. По-быстрому состряпать тамагояки? Хотя для Шикамару слова «готовка» и «по-быстрому» никогда не были синонимами, он, тем не менее, включил плиту и поставил квадратную сковороду на ней нагреваться. В этот же момент его внимание привлекли какие-то воинственные выкрики, как будто где-то неподалеку самурай практиковал боевые приемы. — Мэн! Мэн! До! — Боевые киай доносились из распахнутого окна, так что, с любопытством повернув голову, Шикамару тут же увидел на крыше пристроя старшего соседа. Итачи, судя по всему, решил устроить этим осенним утром внеплановую тренировку по фехтованию: двумя руками держа перед собой — как издали показалось Шикамару — катану, он в определённом ритме делал выпады вперёд и в стороны и на каждый шаг выкрикивал названия ударов, контролируя таким образом правильное дыхание. Немало удивившись, Шикамару подошёл к открытому окну на стороне пристроя и облокотился на подоконник. — Йо, Итачи-кун! — поприветствовал он соседа. — Что, решил заняться утренней гимнастикой? Итачи, завидев в окне Шикамару, тотчас опустил катану и вполне доброжелательно улыбнулся, после чего не торопясь прошагал через крышу пристроя ему навстречу. — Не знал, что ты в свободное время практикуешь кендо, — усмехнулся Шикамару, когда сосед, предварительно подобрав с покрытия крыши телефон, вновь залез в кухню через подоконник. В руках у Итачи действительно оказалась катана — только почему-то нерасчехлённая, и Шикамару поймал себя на мысли, что ни капли не удивлен — да и вообще едва ли удивился бы, если бы у Итачи в комнате вдруг даже обнаружился целый подпольный оружейный склад. Такой, как он, вполне был способен и на это. Старший сосед, тем временем, непринуждённо засмеялся и, разблокировав свободной рукой телефон, заглянул в экран. — Не практикую, — отвлечённо ответил он. — Просто раньше в детстве занимался. Коллеги по универу попросили записать видео для прикола. Они такое любят, — после чего многозначительно посмотрел на сая с катаной. Шикамару с уважением поджал губы. — А сабля настоящая? — Конечно, — Итачи убрал телефон и, взмахнув катаной, во всей красе продемонстрировал ножны. — Есть насечка на хвостовике, гравировка с завода, а также три сертификата соответствия… — почти с удовольствием пронаблюдав, как вытянулось лицо соседа, Итачи мило улыбнулся и добавил: — Шучу. Я же не кендока и не ниндзя, да и косплеем не увлекаюсь — настоящая катана мне ни к чему. А это муляж. Шикамару усмехнулся снова, мысленно посмеявшись с собственной наивности. — И где ты его раздобыл? — Заказал на Амазоне. А вообще, — Итачи вышел на середину кухни и, эффектно развернувшись, с размаха вытащил катану из чехла. Та, вопреки ожиданиям, внезапно оказалась обыкновенным чёрным зонтиком, который Итачи пафосно раскрыл и деловито опустил на одно плечо, — хорошо, когда вещи сочетают в себе красоту и практичность. Вот это, например, катана два-в-одном: летом она часть интерьерного декора, а осенью — защита от дождя. Очень удобно, могу только порекомендовать. Шикамару присвистнул. Ну да, по части нахождения оригинальных вещей Итачи, похоже, опережал всех его знакомых — чего только стоил продвинутый дизайн его комнаты, которая словно вышла из две тысячи тридцать четвертого. Шикамару уже собрался было озвучить свое безграничное восхищение такой дальновидностью, но, к несчастью, его опередили. — Ну разумеется. А в следующий раз ты притащишь в квартиру травмат и скажешь всем, что это ложка для обуви, — на пороге кухни показался извечно угрюмый Саске, с самого утра, вероятно, до глубины души возмущённый уже одним только фактом своего существования в данном времени и Вселенной. Презрительно дернув плечами, он подчеркнуто равнодушно прошёл мимо старшего брата и, захватив со стола чистую миску, остановился возле рисоварки. — Ведь это же тоже безумно удобно. Итачи, едва ли задетый его шпилькой, с усмешкой принялся складывать катану-зонт обратно. — Шутка неплоха, но если бы ты, мой дражайший братец, хотя бы временами прибегал к использованию такой удивительной и полезной вещи, как мозг, — спрятав катану в ножны, Итачи играючи закинул её на плечо. — То наверняка давно бы знал о том, что по законам этой страны любое огнестрельное оружие здесь можно хранить только при подтверждении о его фактической необходимости. Иными словами, когда владеть им требуется по профессии. Саске фыркнул и, открыв рисоварку, по привычке стал выкладывать в миску замоченный Шикамару рис. — Об этом я знаю, — буркнул он, не оборачиваясь. — А ещё я хорошо знаю тебя — мало ли, ты на одной из своего миллиона халтурок подрабатываешь киллером. С тобой никогда нельзя быть уверенным… Шикамару хмыкнул, мысленно с ним соглашаясь. Потом вспомнил про рисоварку, но Саске уже поставил миску с вычерпанным рисом в микроволновую печь и устремился к холодильнику за мисо и ещё несуществующими закусками, которые следовало приготовить. — Саске-чан, если тебе завидно, что твой во всех отношениях великолепный старший брат приобрел такую замечательную вещь, как катана-зонт, — Итачи театрально взмахнул ладонью, — то ты всегда можешь сообщить мне об этом прямо — я, в отличие от некоторых, не имею привычки обижаться на такие пустяки. Саске, сердито поизучав пустой холодильник и из всего его скудного наполнения выскребя один лишь рыбный рулет, который был положен внутрь, вероятно, раньше, чем соседи заселились в эту квартиру, с напускным безразличием покосился на брата. — Слушай, я бы с радостью сказал тебе об этом прямо, если бы ты вместе с твоим катана-зонтом не были мне по барабану… — шикнул он и, вновь заглядывая в холодильник, деловито окликнул соседа. — Шикамару, где шокупан? Был же ещё один кусок… Тот виновато приподнял плечи. — Он засох, и я его выбросил… — Саске вздохнул и, недовольно хлопнув дверцей, подошёл к плите. Квадратная сковорода, оставленная Шикамару, занимала добрую половину панели, так что Саске, не заметив, впрочем, мерцания нагретых индукционных кругов, твёрдо вознамерился её отодвинуть. — Кстати, Саске-кун, рис… — Ауч! — и, ожидаемо, сковорода оказалась горячей. Ошпарившись о её край, Саске в негодовании обернулся на Шикамару. — Плита включена? Тот опустил руку на затылок. — Да-а, прости, забыл сказать… Тут же запищала и микроволновка, и Саске, остудив пальцы под водой, полез доставать подогретую миску. — Предупреждать надо, — буркнул он при этом и только тогда увидал, что рисины в посуде совершенно не соответствовали размерам сваренных. — И рис сырой… Какого чёрта? Шикамару вздохнул, наблюдая, как Саске приподнял крышку рисоварки, уже почти в отчаянной ярости неудачливого человека заглядывая внутрь. О том, что рисоварку с утра ещё никто даже не включал, Шикамару во избежание соседского гнева предпочёл умолчать. Итачи укоризненно покачал головой, ногтями побарабанив по рукояти катаны-зонта. — Кажется, утро у кого-то не задалось, да, Саске-чан? — спросил он, ехидно прищуриваясь. — Только, пожалуйста, не распространяй на нас свою невезучую ауру. У меня сегодня очень много важных созвонов… — Заткнись!.. — рывком оглянулся на него Саске, и стеклянная крышка от короба рисоварки, которую он держал в руках, почему-то именно в этот момент скрипнула и полетела на пол, оставив в его ладони только пластиковую ручку. — Гр, твою мать! Что сегодня такое творится… Шикамару из солидарности напрягся. Мрачно отшвырнув ручку подальше от себя, Саске, предосторожности ради — а ну как она вообще сегодня расколется в его несчастливых руках? — даже не стал поднимать крышку с пола и, искрясь раздражением, точно электричеством, раздосадованно вышел из кухни. — Наверное, встал не с той ноги? — предположил Итачи, переглянувшись с Шикамару. Тот только пожал плечами — в плане народных поверий о невезении он был сущий профан. — Ладно, — Итачи вздохнул, перехватывая катану поудобнее, и тоже направился к дверям. — Как здесь принято говорить — делу время, потехе час. До вечера, Шикамару, — после чего отсалютовал соседу и скрылся в коридоре. Тот лишь беспомощно кивнул в ответ.

***

Странно осознавать, но иногда и в жизни успешных людей наступает полоса невезения. Хотя Саске пока что и не считал себя в полном смысле слова успешным, к успеху шёл семимильными шагами и притом — довольно уверенно, но даже несмотря на это злой рок неудач, кажется, не торопился обходить его стороной. Если уж быть до конца откровенными, Саске считал себя скептиком, к фортуне и суевериям относясь весьма приземлённо, однако даже вопреки этому все и вся вокруг сегодня буквально кричали о том, что Вселенная вдруг решила показать ему средний палец. Обычно, когда день начинается с неприятностей, неприятностями он и заканчивается. И если что-то одно идёт наперекосяк, то обязательно пойдёт наперекосяк всё остальное. Раньше подобные тезисы казались Саске пустыми предубеждениями, а вот сегодня утром он словно уверился в их неопровержимой правильности. Потому что проблемы начали валиться на него буквально с постели. Только проснувшись, он в досаде понял, что с вечера забыл зарядить телефон, и теперь аккумулятора едва хватало на пару часов с павербанком. Далее последовал весь тот цирк на кухне, из-за которого Саске так и остался без завтрака, но, в конце концов, даже уже готов был признать, что никакая это не проблема по сравнении с тем, что его ещё ожидало… Электричка, на которой он должен был проехать всего три станции, остановилась где-то на полпути между первой и второй, объявив о неожиданной поломке. Позже оказалось, что дефект возник у каких-то из автоматических дверей, которые имели привычку ломать местные невоспитанные школьники. Саске, которому изначально на школьников было плевать с высокой колокольни, уже к тому моменту был изрядно рассержен, а уж когда машинист поезда объявил, что из-за неисправности дверей электричка сможет продолжать маршрут только через неопределённое время, Саске вышел из себя окончательно и чуть ли ни в бешенстве выскочил из вагона, проклиная и школьников, и машиниста, и вообще всех людей в поле видимости за то, что по вине этих передряг путь до универа в пять минут растянулся на добрых три четверти часа. Продолжать его Саске всё-таки решил пешком, но, едва выбрался на тротуар, заметил, как в тот же миг электричка, из которой он вышел, словно по закону подлости, тронулась с места. Мысленно, конечно, чертыхнулся, однако обратно к станции возвращаться не стал — подумал, что небольшая прогулка поможет ему немного остыть. В универ, тем не менее, Саске прибыл значительно позже, чем планировал, и из-за этого едва не опоздал на лекцию. Вообще-то, перед парой он хотел забежать в универский отдел айти — протокол, который их группе навязали составлять парой дней ранее, полагалось сдать онлайн именно сегодня, а у него ещё на прошлой неделе начались какие-то сбои с соединением. Сначала в электронном кампусе проводились технические работы, потом доступ к аккаунту на учебной платформе внезапно оказался заблокирован. Сегодня вот, проверяя во время стояния в электричке мейлбокс, Саске с удивлением обнаружил, что все полученные им за последние полгода письма самопроизвольно удалились, хотя он совершенно ничего не делал и в принципе проверял ящик раз в месяц. Вместе с письмами, впрочем, исчезла и финальная версия того самого протокола, которую Саске хотел отправить доценту от их группы, потому что без протоколов обычно не допускали к докладам на семинаре, а семинар этот Саске планировал закрыть в этом семаке обязательно, ведь с его закрытием выбор курсов в следующем полугодии существенно увеличивался. Так или иначе, протокол был утерян, к айтишникам зайти уже не оставалось времени, и на лекцию Саске приволокся с опозданием, чего в обычное время никогда себе не позволял. К счастью, не по плану сегодня шло всё, вероятно, не у него одного, ибо профессор по римскому праву тоже почему-то запаздывал, так что, когда Саске вошёл в переполненный зал, кафедра под меловыми досками на реях ещё пустовала. Взглядом разыскав среди жёлтых рядов, амфитеатром расходящихся от подиума, своих неизменных однокурсников-прилипал, Саске нарочно выбрал свободное место где-то в середине и как можно дальше от них, но Наруто с Сакурой, кажется, чихать хотели на попытки сотоварища держать дистанцию, так что уже спустя минуту он сидел в их неминуемом обществе и отстранённым взглядом гипнотизировал раскладной столик перед собой. И вновь ему против воли приходилось становиться свидетелем извечных перебранок, которые, честно говоря, для самого Саске давным-давно слились с фоновым гамом остальных студентов в аудитории и потому почти не воспринимались дословно. — Сакура-чан, может, хотя бы во время лекции ты не будешь носить эту дурацкую шляпу?.. — проныл Наруто, который как раз расположился между ним и Сакурой. — Она такая огромная, постоянно задевает меня по носу… Сакура сегодня почему-то сидела, нахлобучив на голову подвязанную под подбородком традиционную амигаса, — ну а почему нет, тем более, что Саске давно уже заметил: в этом универе на внешний вид не обращали внимание ровно в той же мере, в какой обращали в родных пенатах. Пожалуй, даже если бы Сакура явилась на пары в кимоно и гета, едва ли кто бы её отчитал — наоборот, всем вокруг это только бы понравилось. Одарив Наруто взглядом свысока, она с достоинством взялась за широкие края шляпы и отвернулась. — Вот и держись от меня подальше, если не хочешь, чтобы она тебя задевала! — Ну Сакура-а… Ты ведь уже с самого утра в ней ходишь! — Конечно! Ведь это — мой счастливый предмет! — И, важно вскинув голову, отчего всем студентам на ряду выше, вероятно, пришлось рассесться в стороны, чтобы видеть внизу хоть что-то, Сакура уже чуть тише добавила: — Сегодня в Оха Аса написали, что удачу мне принесёт плетёная шляпа… Наруто непонимающе вздернул светлые брови. — Что ещё за Оха Аса?.. Сакура, вновь повернувшись, посмотрела на него так, словно Наруто был средоточием всемирной человеческой тупости. Пожалуй, сам Саске смог бы взглянуть на него надменнее, только если бы очень постарался. — Наруто, ты что, никогда не слышал про Оха Аса? И как можно быть таким дремучим!.. — искренне возмутилась она и наклонилась вперёд, в очередной раз непроизвольно ткнув Наруто в щёку краем шляпы. Тот закономерно ойкнул и прижался к спинке стула позади, пока Сакура в это время через стол посмотрела на Саске. — Вот Саске образованный, он наверняка знает, что это такое! Да, Саске-кун? — Конечно знаю, — сухо отозвался тот, параллельно доставая из кармана телефон, у которого заряд уже дышал на ладан. Наруто, глядя на него, поморщился и едко прищурил голубые глаза. — Да ничего он не знает, Сакура! Только что погуглить собрался! Саске, пропустив его возглас мимо ушей, невозмутимо продолжил дожидаться, когда загрузится окно поисковика. Беспроводной Интернет универской сети, впрочем, неизменно себе отказывался работать и здесь, так что утолить коротко вспыхнувшее любопытство в этот раз не удалось. Сакура печально вздохнула. — Оха Аса — это ежедневный гороскоп удачи. Каждое утро они публикуют предсказания для всех знаков Зодиака. Эти предсказания действуют ровно сутки, а ещё в них обязательно указывают предмет дня и цвет дня — говорят, если всегда носить этот предмет и вещь того цвета с собой, то день будет счастливым! — Наруто и Саске недоверчиво переглянулись. Сакура, не обратив на них внимание, аккуратно приподняла амигаса за поля. — Сегодня мой предмет дня — это плетёная шляпа, а счастливый цвет — жёлтый. Они притягивают удачу, поэтому я буду ходить так весь день! Наруто, предусмотрительно держась на расстоянии от Сакуры и её широкополой шляпы, недовольно почесал нос. — Ну и бред! — прокомментировал он услышанное и доверительно пихнул Саске под локоть, отчего тот недовольно оскалился. — Да кто вообще в наше время верит в гороскопы? Это ж чепуха полнейшая, даттебайо!.. Саске неосознанно кивнул и уже даже хотел было согласиться, но потом вспомнил, что соглашаться с Наруто противоречило его принципам, и промолчал. К этому же моменту в аудиторию подоспел и профессор, так что разговор вовремя прервался началом лекции. Нет, Саске не верил в гороскопы. Он вообще не верил в предсказания, судьбу и всё такое прочее, однако, дотащившись после универа до квартиры, уже вполне готов был изменить свою точку зрения. К концу пары телефон сдох окончательно, и Саске даже не успел посмотреть через него часы работы айти-отдела, поэтому, сразу после лекции отправившись к инженерным корпусам, в очередном приступе негодования встретился с закрытыми в сервис дверьми. Чертыхнувшись, только и успел, что послать запрос через мобильные данные планшета, после чего получил автоматически сгенерированный ответ, мол, ваше обращение обрабатывается и наши специалисты свяжутся с вами в ближайшее время. Понятие «ближайшее время» понималось местными в довольно широком диапазоне и могло означать промежуток от получаса до нескольких недель, так что Саске, чертыхнувшись ещё раз, от нечего делать поплёлся домой. В обратную сторону электрички не ходили вообще, так что когда он, усталый, голодный и обозлённый на весь мир в энной степени, доволокся, наконец, до кровати, то просто упал навзничь и, подключив телефон к заряднику, вновь открыл поисковик. Да уж, в такой ситуации спасти его могло действительно только чудо. Ладно все эти мелкие неприятности вроде сломанных электричек и разряженных телефонов — чувство собственной важности Саске было чересчур раздуто, чтобы относиться к ним всерьёз. Более всего обидно было за протокол — плод стольких усилий, которому просто суждено было в одночасье исчезнуть с концами. Не то чтобы Саске чувствовал ответственность за него перед Наруто и Сакурой — ведь сдавать документ и отчитываться перед доцентом им полагалось всем вместе, — в первую очередь он чувствовал ответственность перед самим собой. Поэтому, зная о том, что ни Наруто, ни Сакура, у которых определённо не сохранилось бы никаких бэкапов, ни даже он сам не в силах написать этот чёртов протокол с нуля за какие-то четыре часа, Саске только и мог, что надеяться на силы провидения. Как ему приходилось слышать от коллег, сбои во внутренней сети универа устранялись так же случайно, как и в целом происходили — так что, возможно, при капле терпения и должном везении… Хотя во втором у него сегодня явно наблюдался недостаток. Стоило попытаться исправить его собственными силами — пускай и искусственно, так что, открыв страницу с Оха Аса, Саске принялся листать список знаков Зодиака за сегодняшний день. Ками, ещё бы вспомнить, кто он там по гороскопу… Нет, конечно, настолько далёк ото всей этой эзотерики Саске не был — в школьные времена постоянно слышал, как одноклассницы то и дело обсуждали всякие эти оккультные штуки, натальные карты и тесты на совместимость, а уж сколько шоколада он получал на четырнадцатое февраля с пророчествами о счастливом будущем с очередной анонимной поклонницей… Или поклонником, — Саске никогда не обращал внимания на гендеры, потому что ни они, ни шоколад, ни чёртовы гороскопы никогда его не интересовали, и сам себе он всегда казался не иначе, как человеком дела, которому плевать должно было быть на подобную ерунду — она только отвлекала от великой цели. Но, вероятно, эта ерунда казалась таковой лишь до середины сегодняшнего дня, потому что сейчас, лёжа в кровати, Саске с самым сосредоточенным видом проверял знак Зодиака по дате рождения, чтобы после найти ежедневное предсказание Оха Аса. Итак, он Лев, а Львам, согласно предписанию гороскопа, полагалось в этот день как можно реже выходить выходить на улицу, не пользоваться железнодорожным транспортом, а также воздержаться от готовки и планирования на вечер важных мероприятий. Хорошо начиналось это предсказание, подумал Саске, ведь все эти рекомендации он уже благополучно не учёл. Далее гороскоп сообщал, что в плане отношений Львов сегодня ожидает романтический вечер с серенадами, а вот в плане здоровья — лёгкий кризис, если только не допускать попадания в замкнутое пространство и вовремя открывать окна. Последнее указание Саске не понял и поэтому проигнорировал, после чего перевёл взгляд на строки с главным. Предмет дня — зонтик. Цвет дня — чёрный. Саске даже рассердился. Его гардероб процентов на восемьдесят состоял из вещей чёрного цвета, даже рюкзак — и тот был сплошь чёрный вплоть до собачек на молнии, да и в универ сегодня Саске нарядился, как эмо на минималках — и после этого ему всё так же продолжало не везти? Что-то зажрались эти силы провидения, если уж на то пошло. Зонт в рюкзаке Саске тоже имелся — только не чёрный, а серый; мать как-то увидела его в каталоге итальянских аксессуаров премиум-класса и по итогу решила, что приобрести такую стильную и в то же время строгую вещь для сына ну просто необходимо. С этим итальянским зонтом Саске проходил всю старшую школу и с ним же приехал сюда, но, честно говоря, особой практической пользы от него не наблюдалось: при здешних сильных ветрах пользоваться зонтом иногда становилось чревато, если тот был недостаточно прочен — его просто выворачивало под сильными порывами воздуха. Впрочем, пользы духовной от зонта тоже было не больше, хотя он был не чёрный, а серый — а иначе Саске уже давно перестала бы преследовать эта череда неудач. Тогда в чём же дело?.. Бросив телефон дальше заряжаться на тумбочке, Саске закинул руки под голову и стал размышлять. Если по отдельности так называемые «счастливые» вещи и цвета не работали, то, вероятно, стоило попытаться их совместить? Например, попробовать раздобыть зонт чёрного цвета, тем более, что сегодня утром Саске как раз видел такой у Итачи — вернее, зонт-катана, или как тот его обозвал?.. В любом случае, попробовать стоило, тем более, что Итачи сегодня, вроде бы, как раз весь день должен был быть дома. Тяжко вздохнув, Саске поднялся с кровати и вышел в коридор. В комнате брата не оказалось, так что Саске, недолго думая, решил проверить кухню. Чуть только он перешагнул порог, как едва не остолбенел и рефлекторно отпрянул. — Ками, ты что, правда убил кого-то?! Итачи, сидевший к нему вполоборота за столом, лениво повернул голову. Руки его почти до локтя были измазаны чем-то красным; пятна этого же красного виднелись помимо прочего на щеках и одежде, а также их можно было при желании разглядеть на полу и столешнице. Саске нервно сглотнул, понимая, что навряд ли хотел бы знать причины, да и в целом суть произошедшего. — Нет, — Итачи невинно заморгал, — я ел гранат, — после чего встал и потянулся за стоявшим на столе рулоном бумажных полотенец. Только сейчас Саске разглядел на столе перед ним миску с гранатовыми зернами и несколько успокоился. Итачи, тем временем, вытер губы салфеткой и, убрав со столешницы очистки граната, подошёл к раковине вымыть руки. Потом кивнул на остатки зёрен в миске. — Кстати, будешь? Немного осталось. Саске отчаянно замотал головой. О чувстве голода за всеми этими дневными проблемами он уже даже не думал, да и вообще полагал, что согласно законам везения скорее бы сразу отравился, если бы вообще положил хоть что-нибудь в рот. — Н-нет, не в этот раз, — процедил он и, глядя, как Итачи после мытья рук принялся оттирать стол от пятен гранатового сока, делано непринуждённо заговорил: — У меня к тебе есть просьба. Итачи оторвался от своего занятия и, настороженно приподняв голову, посмотрел на отото. — Какая просьба? — Одолжи на время катана-зонт. Итачи с подозрением нахмурился; лицо его как-то не по-доброму потемнело, словно Саске покусился вдруг не на катана-зонт, а на по меньшей мере его счёт в банке. — Катана-зонт? Зачем он тебе? — М, нужен кое для чего, — уклончиво отозвался Саске, предполагая, что Итачи как минимум поднимет его на смех, когда узнает, с какой целью ему вдруг понадобился катана-зонт. — Ненадолго, завтра утром я его верну. Закончив с уборкой, Итачи поставил миску с гранатом в холодильник, после чего закрыл его и спиной прислонился к дверце. — Знаешь, я не люблю одалживать. Если тебе так понравился мой чудесный катана-зонт, то так и быть, можешь заказать себе такой же, я не возражаю. Саске досадливо клацнул зубами. — Я не собираюсь ничего заказывать, этот зонт нужен мне прямо сейчас! — Какая-то подозрительная поспешность, — заметил Итачи. — Мне не очень интересно, что ты собираешься с ним делать, но, зная тебя, легко предположить — в любом случае ничего приемлемого. Тот клацнул зубами опять. Разговор опасно уходил в ту степь, сворачивать куда Саске хотел бы менее всего. — Я не собираюсь ничего с ним делать! Просто поставлю у себя в комнате, чтобы… — Чтобы что? — осведомился Итачи до отвратительного наигранно. — Любоваться им или, может, писать с него натюрморты? — Ты только что сказал, что тебе неинтересно, что я хочу с ним делать! — Неинтересно. Но я чувствую какой-то подвох, — и, отлепившись от холодильника, Итачи проследовал к выходу из кухни. Проходя мимо Саске, он вдруг остановился и вновь почесал того, как котёнка, под подбородком. — Так что извини, Саске-ча-ан. Тот в негодовании мотнул головой, увиливая от его руки. — Нет никакого подвоха! — зашипел он Итачи в спину, когда тот со смехом направился к дверям. — Тебе что, жалко для брата какого-то зонта? — На самом деле да, жалко, — неожиданно холодно ответил Итачи, неохотно обернувшись через плечо. — Потому что в твоих руках, судя по крышке от рисоварки, он не проживёт в целости и десяти минут. А я приобретал этот прекрасный зонт не для того, чтобы кто-то сломал его в первый же день после покупки. До скорого, — и ушёл, не оставив отото и секунды, чтобы должным образом ответить. Саске в ярости сжал кулаки, да так, что ногти впились в кожу. Ну что за напасть! Почему даже когда он пытался бороться с невезением, оно всё никак от него не отцеплялось?.. Однако несмотря на это, всё ещё оставался запасной вариант. Выбравшись из кухни, Саске хмуро побрёл к себе и, зайдя в комнату, открыл на мобильном переписку с соседом. «Шикамару, у тебя есть зонт?» «+», — спустя пару секунд последовал ответ. «Чёрный?» «-». Саске беззвучно выругался. «Ты с калькулятора сидишь или что?» «мне лень отвечать целиком что случилось?» Саске сосредоточенно нахмурился. При таком раскладе самому впору было бы ехать в город и искать проклятый чёрный зонт в местных ТЦ, но на это уже не было времени, да и предсказания предписывали не покидать квартиру без крайней необходимости. Закусив язык, он торопливо напечатал: «Ты дома?» «+». «Зайди ко мне Есть разговор». Через неопределённое время раздался стук в дверь. Саске, с руками за спиной нервно меривший шагами расстояние от стола до шкафа, взволнованно обернулся и увидел Шикамару, который стоял, лениво подпирая дверной косяк. — Звал? Саске в одну секунду метнулся ко входу и, за локоть втащив соседа в комнату, плотно захлопнул дверь. — Есть одно дело. Шикамару растерянно остановился возле кровати. — Какое дело? Саске уселся на рабочий стул и, крутанувшись на нем, по-деловому закинул ногу на ногу. — Помоги мне выкурить Итачи из комнаты. Глаза Шикамару враз сделались похожими на пару сэн. — Зачем тебе… — Мне нужно забрать у него кое-что, — оборвал его Саске. Шикамару фыркнул, упав на кровать, как будто эта минута стояния бесконечно его утомила. — А просто попросить нельзя?.. — Я пробовал, — Саске заносчиво отвернулся. — Не вышло. Шикамару пораскинул мозгами, по привычке складывая вместе подушечки пальцев. — И теперь ты хочешь тайно пробраться в его комнату, пока я должен буду стоять на шухере? — уточнил он чуть погодя. Саске сдержанно кивнул. — Вроде того. Катана-зонт — это всё, что мне нужно. — Не проще ли будет, если я просто сам попрошу этот катана-зонт у него? Саске подумал немного, но, вероятно, мысленно с чем-то не согласившись, решительно помотал головой. — Не прокатит. Он сразу догадается, что тебя послал я. Шикамару приподнял одну бровь. — Не думаю, что Итачи мне откажет, но если ты так считаешь… — Нужно придумать что-нибудь, что отвлекло бы его на какое-то время, — размышлял, тем временем, Саске. — Например, сказать, что ты забыл ключ в подвале со стиральными машинками и теперь не можешь попасть к себе в комнату. — Неправдоподобно, — высказался Шикамару. — Если я оставил ключ в подвале, как бы я тогда оказался на этаже? Саске небрежно отмахнулся. — На такое он не обратит внимания, — уверил он без доли сомнений, что Шикамару показалось очень странным. Затем встал с места и, подняв охнувшего соседа с кровати, силком повёл к дверям. — На крайняк скажешь, что оставил входную дверь распахнутой настежь, пока относил бельё. Шикамару повёл плечами, всё ещё ни капли не уверенный в убедительности подобной легенды. — И всё-таки, я лучше просто сам одолжу этот катана-зонт у него, ведь попросить гораздо проще… — протянул он перед тем, как Саске вытолкнул его в коридор, высовываясь следом, и нехотя обернулся на комнату старшего соседа. — Даже не смей! Действуй, как я тебе сказал. Когда Итачи выйдет на лестницу, постарайся удержать его внизу как можно дольше, — вполголоса проговорил Саске и толкнул того по направлении к двери брата. — Давай. Шикамару, правда, был в успехе плана далеко не так уверен. Уныло вздохнув, он подошёл к двери и неохотно стукнул по ней пару раз. Итачи появился на пороге почти сразу и, открыв дверную створку, повис в проеме, упираясь на него локтями. — Шикамару-кун? Что-то случилось? — спросил он, с подозрением поведя носом, словно по-ласочьи к чему-то принюхивался. Шикамару непринуждённо спрятал руки в карманы. — Мне нужно… — только он собирался озвучить вариант, который в уме считал самым действенным, как Итачи неожиданно заявил: — Катана-зонт не дам, так ему и передай. Шикамару оторопело захлопал глазами. — Кому — ему?.. Итачи вопросительно склонил голову набок. — Разве это не Саске отправил тебя за моим катана-зонтом? — Н-нет, — промямлил Шикамару и тут же испугался, что за дрожью в его голосе Итачи мгновенно распознает обман, поэтому лихорадочно стал городить первое, что шло на ум после не особо информативного разговора с Саске. — Мне нужно, э-э… Я случайно оставил ключ в подвале со стиральными машинками. Не поможешь открыть дверь? — и постарался при этом улыбнуться как можно естественнее, что получилось у него, впрочем, из-за волнения несколько переигранно. Итачи растерянно провёл пятернёй по затылку. — Понимаешь, я сейчас жду важного звонка… — протянул он почти что виновато. — Не могу отойти далеко от рабочего стола. Так что, — тут он порылся в кармане и, вытащив из него пластиковую белую карточку, обеими руками передал Шикамару, — держи ключ. И, совершенно не обратив внимание на то, что входная дверь на этаж была закрыта снаружи, преспокойно исчез у себя в комнате. Шикамару, повертев картой-ключом в руках, лишь невесело усмехнулся. Выходит, соседи-то в самом деле знали друг друга — и знали куда лучше, чем ему казалось. Даром, что не общались целых пять лет. — Что такое? Почему он не вышел? — в коридоре нетерпеливо показался Саске. Шикамару, вздохнув, продемонстрировал ему карту. — Он дал мне ключ. Саске нахмурился, размышляя. Потом, видимо, так и не изобретя ничего стоящего, забрал ключ у Шикамару и спрятал в карман. — Ладно, может, позже пригодится. — Знаешь, что-то мне подсказывает, не выгорит эта затея с тайным проникновением, — осмелился признаться Шикамару. — Лучше вы с Итачи просто поговорите, и ты напрямую объяснишь, зачем тебе понадобился этот катана-зонт. — Я не буду с ним разговаривать! — по обыкновению взвился Саске. — Во-первых, я уже пробовал, а во-вторых, он всё равно меня не поймёт. — Но ты ведь сам говорил недавно, что втихую заходить к другим в дом, — да ещё и воровать чужие вещи — это преступление… — напомнил ему Шикамару. — Я не ворую. Просто беру зонт во временное пользование, — поправил его Саске. — Аренда — это ещё не деликт. — И всё-таки… — Значит, идея с ключом и подвалом не сработала… — не обратив на него внимание, Саске задумчиво взялся за подбородок, однако спустя полминуты размышлений бодро вскинул голову. — Но ничего, ещё есть пара других вариантов.

***

Где-то через час Шикамару сидел на кровати в комнате соседа и, подперев щёку рукой, уныло глядел на Саске, который держал в руках планшет и, озадаченно хмурясь, постукивал себя кончиком карандаша по подбородку. — Суммируем, что ещё мы не проверили… — в конце концов, произнёс он и посмотрел на Шикамару. — Ты говорил ему, что у нас во дворе стоит Тесла-трак? Шикамару скучающе вздохнул. — Говорил… Он ответил, что у его знакомого есть такой же и что он даже разрешал ему сесть за руль. — Гм, — Саске черканул стилусом по экрану. — Что он сказал тебе про ящик «кальписа»? — Что выпил его слишком много в последнее время и пока что хочет сделать перерыв. — Хорошо, а по поводу данго? — Что давно не ел их, но, может, попробует позже. — Совсем на него не похоже… — с подозрением пробормотал Саске в сторону. — Что насчёт… — Саске, — прервал его Шикамару, которому весь этот детский сад с попытками вытулить Итачи из комнаты давным-давно уже откровенно надоел. — Мне кажется, все эти «легенды» — один дохлый номер. Итачи не дурак, наверняка уже понял, что на самом деле я от него хочу. Теперь он не выйдет из комнаты нарочно. — Не преувеличивай, — отрезал Саске. — Выйдет, если подвернётся хороший повод. А для этого нужно использовать то, что может быть ему важно… — Может, я просто скажу, что ты навернулся на лестнице и тебе нужна помощь?.. Саске бросил на Шикамару взгляд настолько негодующий, что тот даже пожалел о сказанном. — Ты с сакуры упал или что-то? — отложив планшет, Саске упёрся руками в колени. — Итачи меня не-на-ви-дит, если ты помнишь. Вряд ли для него это станет причиной подрываться с места. Вот поржать — это да, безусловно. Шикамару, который в перспективе видел ситуацию с совершенно иного ракурса, беспомощно вздохнул. — Мне кажется, ты к нему слишком предвзят, — осмелился заметить он. — Ведь в прошлый раз Итачи донёс тебя до дома… — Он чуть не скинул меня по дороге, — взвился Саске. — И лучше бы тебе не знать, сколько ругани я от него за эту дорогу наслушался… В любом случае, — встряхнувшись, он вновь потянулся за планшетом, — твоё предложение исключено. Должен быть другой способ… Шикамару понуро опустил плечи, и на несколько минут в комнате воцарилась скорбная тишина. В момент, когда оба, должно быть, мысленно пришли к выводу, что в попытке найти решение этой задачи наступила пора признать поражение, в коридоре раздался хлопок двери. Шикамару и Саске переглянулись и, без слов бросившись к выходу, дружно высунулись из дверного проёма. По коридору бодрым шагом прошёлся Итачи в наушниках и, непринуждённо разминая на ходу предплечья, скрылся за углом рядом с ванной комнатой. Отпихнув Шикамару, Саске схватил стоявший на зарядке мобильный и выскочил в коридор. — Будь на стрёме, — сурово велел он Шикамару и кивнул в сторону ванной. — Задержи его, когда выйдет. Я быстро, — и стремглав бросился к двери в комнату Итачи, по счастью, открытой, пока тот ненадолго отлучился. Шикамару и слова сказать не успел, как Саске уже оказался внутри и, наскоро осмотревшись, лихорадочно принялся искать катана-зонт в берлоге старшего брата. На рабочем столе горели оба монитора, причем широкоформатный был повернут вертикально и высвечивал длинные списки рядов в таблице с какими-то данными. Второй экран показывал окно программы с графиками и рабочий чат с недавно завершённым звонком; ноутбук на котацу выглядел выключенным, клавиатура синтезатора возле него была накрыта пластиковой крышкой, но кроме них, футона и свёрнутого ватмана в углу Саске ничего не увидел. Чертыхнувшись, он кинулся к противоположному краю комнаты. Вечно идеальный порядок в этих минималистично обставленных стенах выбешивал как никогда — даже пластиковые короба системы хранения, собранные в стопки позади стола, являли собой настоящую усладу глаз для перфекциониста. Из них ничего не вываливалось и не торчало, и взгляду буквально не за что было зацепиться, так что Саске уже начал чувствовать на подкорке лёгкое беспокойство — Итачи мог появиться здесь в любую секунду. Стараясь не впадать в панику, Саске торопливо обернулся и стал изучать стену рядом со входом, но и здесь ему не удалось найти ни намёка на чёртов зонтик. Уже почти что в суетливом отчаянии Саске проверил угол за дверью и, вновь ничего не обнаружив, на мгновение задумался. Где такой скрытный человек, как Итачи, мог хранить ерундовину вроде этого дурацкого катана-зонта? — спросил он сам себя, после чего случайно обо что-то запнулся и посмотрел вниз. Осознание прошило внезапно. «Татами, ну конечно!» И, припав к полу, Саске стал присматриваться к высоте матов. Затем провёл рукой над местом стыков двух ближайших к стене татами и, что-то нащупав, приподнял выпирающий край. Появление находки не заставило себя долго ждать — уже через секунду Саске сидел на коленях с вожделенным зонтом в руках. Наскоро приладив поднятый мат на место, он воровато огляделся — и в этот же момент услышал в коридоре шаги и подчёркнуто громкий голос Шикамару. — Итачи-кун!.. — Шикамару, который явно был встревожен тем, что Саске так до сих пор и не показался из комнаты Итачи, изо всех сил старался задержать старшего соседа; вот только когда дело доходило до вербального общения, Шикамару вечно оказывался наименее изобретателен в идеях и стратегиях, поэтому «отвлекать» у него выходило, мягко говоря, на троечку. — Погода сегодня хорошая, не находишь?.. Итачи, степенным шагом возвращаясь к себе из ванной, вынул один из наушников и небрежно пожал плечами. — Да не сказал бы… Вроде, к вечеру дождь обещали. — А-а, ага, — Шикамару сейчас явно в экстренном порядке устраивал у себя в голове брейнсторминг. — А вот, кстати, сейчас уже почти вечер — а дождя так и нет!.. Думаешь, прогнозы врут? Это какой-то заговор? Итачи даже остановился и посмотрел на соседа в упор; Шикамару как к земле прирос под его серьёзным взглядом. — Шикамару, у тебя всё в порядке? — поинтересовался Итачи пугающе спокойно. — Какой-то бред городишь, как будто недавно пообщался с моим братом… Шикамару на секунду завис. Потом торопливо закивал, параллельно украдкой заглядывая Итачи за спину — Саске всё не появлялся, а это явно не пророчило успешного исхода плана. Итачи только покачал головой, после чего вернул наушник в ухо и, развернувшись, продолжил путь к себе. Расстояние между ним и дверью стремительно сокращалось, Саске из комнаты не выходил, и тогда Шикамару в панике подумал, что если Итачи сделает ещё хоть шаг — то точно его заметит, а это повлечёт очередной соседский махач, а то и чего похуже. Отрывисто вздохнув, Шикамару пошёл на крайние меры. — Стой, Итачи-кун! — и, рванув за соседом и наплевав на всевозможные правила этикета, он поспешно схватил того за руку. Итачи вздрогнул и с лицом, не предвещавшим ничего хорошего, медленно обернулся. Мысленно попрощавшись с жизнью, Шикамару подумал, что пускай уж лучше он, а не Саске падёт сегодня жертвой гнева Итачи, — тому и так слишком много за последнее время досталось. Сглотнув, он кое-как выдавил из себя подобие кривой улыбки. — Я, эм… Тот угрожающе навис над соседом длинной тенью. — Шикамару, у тебя какие-то проблемы?.. Шикамару замялся, спонтанно не находя слов для ответа. Ну почему он не озаботился тем, чтобы придумать хотя бы самую простецкую отговорку заранее?.. Ох уж эта чёртова лень. — Нет, я просто… — Я повторю ещё раз: у меня на сегодня запланировано несколько важных бесед — мне должны позвонить из компании, где я проходил собеседование. — Итачи говорил голосом ровным и сухим, но при этом очень чётко и сдержанно, словно втолковывал что-то малому ребенку, и Шикамару против воли ощутил укол под рёбрами. — Если у тебя что-то случилось, позвони своей подруге или коменданту на экстренный — у меня на счету сейчас каждая минута, мне некогда с тобой разговаривать. Шикамару растерянно молчал; если бы Саске вышел сейчас, Итачи уже не оставил бы это незамеченным. — Понимаешь, я… Итачи прищурился, и Шикамару показалось, что тот просвечивает его насквозь, словно рентгеном. — Шикамару, ты держишь меня у порога, потому что не хочешь, чтобы я заходил в свою комнату? — спросил он прямо в лоб, и Шикамару почувствовал, как его колени затряслись сами собой. — Да, то есть, нет, — пролепетал он, мгновенно предполагая, что, если согласится, Итачи вмиг обо всём догадается. — Конечно, возвращайся к себе. Ни в коем случае не хочу тебя задерживать. Итачи с пару секунд сканировал его взглядом сомнения, после чего прикрыл глаза и, должно быть, поверив — а может, только сделав вид, — устало произнёс: — Вот и хорошо. Извини, но я должен работать, — после чего уже собрался шагнуть в открытую дверь, но перед самым порогом неожиданно обернулся. — И не забудь вернуть ключ. Вечером мне надо будет уехать по делам. Шикамару с тоской подумал о том, что ключа у него на руках больше не было. — Итачи-кун, ты только не обижайся, но ключ, он… у Саске. Итачи нахмурился, ладонью уперевшись в дверной косяк. — Каким образом он оказался у Саске?.. Шикамару положил руку на затылок. — Долго объяснять… Что ему самому было определённо лень, и Итачи, вестимо, тоже об этом подозревая, лишь неодобрительно щёлкнул языком. Потом вдруг посерьёзнел и, коротко бросив «буду иметь в виду», скрылся у себя. Шикамару только и успел, что увидеть узкую полоску вида пустой комнаты через щель в проёме, и вздрогнул, когда дверь хлопнула прямо перед его носом. Потом из предосторожности прижался к ней ухом, но, не услышав ничего сверхординарного, сокрушённо вздохнул. «Прости, Саске-кун. Я сделал всё, что мог». Оставалось надеяться, что тот сумел предпринять что-либо до того, как Итачи вернулся. Достав телефон, Шикамару торопливо напечатал соседу: «Ты как? Итачи в комнате», — на что Саске ответил довольно быстро. «Всё ок. Пока не спалил» Шикамару потёр переносицу, с трудом веря написанному. Судя по тому, что диких криков и зверских звуков бойни из-за двери Итачи слышно не было, Саске удалось воплотить в реальность что-то неосуществимое. «Ты выпрыгнул из окна?!» «Нет. Я же не настолько отбитый» «Как тогда?» Саске в комнате Итачи в это же время измученно помотал головой, смахивая со лба длинную чёлку. Затем осторожно приподнял край одеяла — и в кромешную темноту под котацу, где ему посчастливилось спрятаться, упал тонкий луч неясного света. Итачи в наушниках сидел за рабочим столом и сосредоточенно просматривал открытые на компьютере базы данных. «Неважно. Всё под контролем» После чего спрятал мобильный и съёжился, крепче прижимая к себе найденный катана-зонт. Нда, ситуация. Впрочем, просить Шикамару вытащить Итачи из комнаты сейчас было бессмысленно — тот бы всё равно не услышал из-за наушников. Следовало либо ждать, либо… ждать и надеяться на чудо. Судя по тому, что Саске находился у брата в комнате, а тот так до сих пор его отсюда не вышвырнул, это чудо вполне могло произойти. Вот, значит, про какие замкнутые пространства говорилось в предсказании… Под котацу было темно и душно, и в непроницаемом сумраке Саске едва ли мог разглядеть собственные руки. А ещё здесь было жарко настолько, что, побыв под одеялом минуты две от силы, он уже чувствовал, как с него сошло семь потов. И, хотя от одеяла ещё остаточно пахло кондиционером, с которым Итачи его, вероятно, когда-то стирал, того же нельзя было сказать о пыльных татами, которые не видели уборки, наверное, с того самого момента, как брат сюда заселился. Стараясь не расчихаться в самый важный момент, Саске зажал рукой чувствительный нос и прислушался. Итачи, кажется, принял звонок и теперь общался с кем-то по работе. — Да, Кисаме. Я на месте, продолжаем. Итак, стартовые параметры были… Саске осторожно высунул нос из-под одеяла, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. Итачи сидел в кресле, поджав под себя одну ногу, и медленно прокручивал длинный список таблицы на широком экране. — …Те, что с четвёркой. Ты прогнал их? Что дал первый тест? Надышавшись, Саске снова юркнул под столик. Пока Итачи был увлечён разговором, навряд ли мог бы заметить, что происходило с его котацу. Как раз подходящий момент, чтобы изловчиться и понемногу пробираться к двери. Совершенно другой вопрос — как следовало это сделать? Котацу, к сожалению, был не на колёсиках, так что Саске, зажав катана-зонт под мышкой, упёрся в ножки стола и аккуратно стал двигать их по матам. — Три и восемь, да. Да. Так же, — тем временем, с расстановкой проговаривал Итачи, сверяя результаты теста. — Так же. Два и четыре. Нет, это не погрешность, а скидка на сопротивляемость резины. Дальше… Саске раздражённо сдул волосы со лба. В том, чтобы перемещать стол, не было ничего сложного, — но попробуй сделать это, согнувшись под ним на четвереньках в три погибели, да притом стараясь не издать ни малейшего шороха! — Восемь, и… Что? Блин, кажется, опять наушники… Кисаме, повиси, я подзаряжу, — и Итачи, на мгновение оторвавшись от созерцания экранов, на стуле подъехал к разветвителю и подключил к одному из кабелей короб от наушников. Потом настроил что-то в блоке питания, видимо, переведя звук. В колонке на стене тут же прозвучал какой-то невнятный гвалт с грохотом на заднем плане, из которых вычленить нормальную речь стало возможным только спустя пару минут. — Хидан!.. — зарычало из динамика под фоновый гомон. — Потише там, я работаю. Саске замер и перевёл дыхание. Звук из колонки раздался такой, как будто что-то огромное с грохотом обрушилось на пол, а за сим последовал поток отборных ругательств — и отнюдь не цензурного регистра. — Говорили же, Хидан на днях принял смертельную дозу ЛСД, — отвлечённо проговорил Итачи, приводя провода в порядок. — И что, он не умер? — Умер, но захотел пожить ещё, — вновь донёсся рык из колонки. — Сейчас на него шкаф упал… — И убил? — Если бы… У него же эта, божья защита. Хидан, мать твою!.. Сказал, потише! Пока ругань из динамика заглушала все побочные шумы в комнате, Саске вознамерился продолжить путь к двери. Не совсем, правда, понимая, что станет делать, оказавшись рядом с выходом, но будучи твёрдо уверенным в успехе задуманного. Итачи в это время устало вздохнул и вернулся к таблицам. — Ладно, не отвлекайся. Следующее значение, два и восемь… — Да. А потом у меня семь, три, пять-четыре и дальше бесконечный ряд чисел. — Кисаме, слышал что-нибудь про округление?.. — Нет, хотя… — в динамике зашуршали листы. — Ладно, семь. — Так же, — подтвердил Итачи и щёлкнул клавишей мыши, подставляя сверенные данные. — Итачи, у тебя в комнате водятся призраки? — вдруг поинтересовался голос из колонки. Тот вздохнул снова. — По-моему, стол за тобой только что двигался сам по себе… Саске мгновенно замер в том же положении, в котором толкал котацу. Он и не подозревал, что его брат во время рабочих созвонов включал камеру… Не опростоволоситься бы сейчас, а то так и до раскрытия недолго. Итачи нехотя повернул голову и посмотрел себе за спину. Увидев стол, как всегда стоявший на месте, тут же повернулся обратно к мониторам. — Кисаме, я сколько раз говорил тебе: сначала проспись, а уж потом садись работать. — Да я трезвый, чёрт возьми!.. — Продолжаем. Последнее, ноль и шестьдесят четыре. — Так же у меня… Сидевший под котацу Саске чертыхнулся и бесшумно упал набок лицом к стене. Потом достал телефон и снова открыл переписку с Шикамару. При включённой на мониторах камере самому предпринимать что-либо ещё становилось бесполезным. «Вытащи Итачи из комнаты!!!» «Как? У меня закончились предлоги. И через наушники он меня не услышит» «Он сейчас без наушников Скажи, что в кухне прорвало кран» «Он отправит меня к коменданту» Саске зажмурился, сердито схватившись за лоб. Затем в негодовании начал печатать, но в середине процесса прервался, заслышав какое-то пиликанье над головой и следующую затем речь брата. — Кисаме, у меня вторая линия. Позже созвонимся. — Итачи, мать твою!.. «Скажи, что…» — сообщение так и осталось недопечатанным. Саске замер, спиной чувствуя какое-то шевеление, а потом чуть в голос не охнул, как только что-то нелюбезно ударило его по лопаткам. Испуганно перевернулся и отодвинулся к самому краю своего убежища, после чего в ужасе осознал, что Итачи пересел за котацу и поэтому ненарочно задел его ступнёй, кажется, приняв спину Саске за складки покрывала, которые всегда неаккуратно собирались в ногах. Подобравшись, Саске изловчился и кое-как улёгся под столом в новом, ещё менее удобном положении. Ноги пришлось поджать максимально, катана-зонт — держать на весу, да и самому, в целом, свернуться той странной буквой, которую в народе величают «зю». Итачи же, по счастью, сидел, как йог, подогнув под одеялом колени, так что его длинные ноги удивительным образом не занимали много места. Мда уж, в таком положении не то, что печатать сообщения — в целом находиться было той ещё проверкой на прочность. К тому же, беседа брату, судя по тому, что шум из колонок с момента звонка как обрубило, а сам он, вновь перейдя на подключение чуть подзаряжанных наушников, со всеобъемлющей серьёзностью заговорил по-английски, предстояла определённо из важных. — Да, Учиха Итачи. Подавал резюме на первом собеседовании пару недель назад. Тестовое задание… Саске медленно выдохнул, стараясь не шевельнуться ни единым мускулом. От спёртого воздуха уже начинала кружиться голова — вот только любое лишнее движение сейчас грозило обернуться самой настоящей катастрофой: если бы Итачи вдруг обнаружил под столом Саске с катана-зонтом в руках просто так, он бы, вероятно, ещё оставил его в живых, но во время такого важного телефонного звонка… И угораздило же его именно сейчас оказаться в таком месте и положении! Не иначе, как череда невезений продолжалась, хотя чёрный зонт, казалось, скорее должен был её отвадить… — …закончил довольно быстро. Всего ушло… Минут сорок? — Итачи наигранно засмеялся, рисуясь непринуждённым. Первые секунды напряжённого разговора прошли, и он, должно быть, чувствовал себя уже гораздо увереннее. — Я сравнивал образцы измерений других компаний для проверки соответствия… Саске едва не поперхнулся, когда что-то внезапно ударило его под ребро. Больно ударило, между прочим, но сдержать звук возмущения он, по счастью, всё-таки сумел и прикусил язык. Потом торопливо переменил положение — в темноте не было видно ни зги, но Итачи, кажется, расслабился настолько, что предпочёл вытянуть под котацу ноги. Стараясь увернуться от них, Саске оказался в положении, чем-то похожем на планку — и помолился всем духам, чтобы Итачи не пришло в голову вдруг поднять колени, ибо стопроцентно получил бы ими в живот, нависнув точно над ними. — Да, представил сразу в нескольких форматах. Чертежи dwg легче интегрировать в используемый софт… Нет, с Design Review я не работал, но слышал, это стандартная CAD-программа?.. Думаю, смогу изучить её тоже в ближайшее время. Саске стиснул зубы. Ещё и этот чёртов катана-зонт, который приходилось держать одной рукой и который так и норовил перевернуться и задеть Итачи при любом удобном случае. Ками, ну что за жесть… Одно неосторожное шевеление — и Саске будет обречён, а ведь стоять так, даже несмотря на его, казалось бы, неплохую спортивную подготовку, требовало сил! Пока что силы ещё были, но уходили стремительно, так как дышать под столом было нечем, да и жара стояла, как в печке, даже притом, что Итачи и не подключал его к сети. — Работа из дома? Без проблем, начну сразу, как только заберу из офиса ноутбук. Конечно, тоже очень рад! Почуяв, что разговор близок к завершению, Саске ощутил то, что на тренировках называли «вторым дыханием». — Ах да, по поводу доступа… Хорошо, я свяжусь с отделом айти. Саске зажмурился. Эти утомительные секунды последних предложений казались просто бесконечными. — Данные для пропуска… Да, отлично, я отправлю. Две недели? «Просто закончите уже!» — Взаимно. Разумеется, надеюсь на плодотворное сотрудничество. До чего же гениальным решением было залезть под этот проклятый стол. — Конечно, номер рабочий. Спасибо, и хорошего дня! Саске уже готов был добровольно сдаться и выйти из сумрака, лишь бы только эти адовы муки прекратились, но внезапно почувствовал под собой колебания воздуха — и инстинктивно отпрянул, повалившись на пол одновременно с Итачи, который снаружи стола измождённо упал спиной на татами и с усталым вздохом подогнул ноги. — Ками-сама… Саске, который из предосторожности забился в самый угол под котацу, изо всех сил старался не дышать, хотя жадно отдышаться ну очень хотелось. Он понятия не имел, что Итачи собирался делать сейчас, но, судя по его раскинутым в опасной близости ногам, вставать из-за столика тот пока что не спешил. Издав какой-то неопределённый звук, Итачи, кажется, во всю длину потянулся, после чего уселся обратно за макбук, красноречиво заклацав кнопками клавиатуры. Саске мысленно чертыхнулся; он снова будет работать? И когда только это закончится… Ноги из прежней позы Итачи никуда не девались, так что сейчас его младшему брату предоставлялась великая честь ещё и наслаждаться запахом его пяток. Не сказать, чтобы от них сильно воняло — в привычное время, если не был в депрессии, Итачи обычно следил за собой — но Саске с его излишне чувствительным обонянием и простого запаха пота было достаточно, чтобы вызвать у себя рвотный рефлекс. Возможно, он мог бы и отвернуться, однако из-за того, что не знал, сидел ли Итачи сейчас в наушниках или нет, не стал позволять себе рисковать. Вместо этого просто зажал себе рот и нос и удручённо ткнулся лбом в рукоять катана-зонта, этого проклятого виновника всех его нынешних проблем. «Ками, не снимай носки… Только не снимай носки!» В этот раз, однако же, мольбы услышаны не были. Посидев так минут десять, Итачи, верно, тоже показалось, что под котацу сегодня как-то излишне жарковато, так что он без задней мысли стянул носки один за другим. Саске, глазами этого не увидевший, но скорее почуявший через нос, закономерно решил, что за ним пришла его смерть. «Нет, серьёзно?!» Ему, как гиперосмику, запах под одеялом напоминал теперь по меньшей мере смрад в раздевалке после тренировки. Конечно, не настолько тошнотворный, но оттого не менее невыносимый. А ещё ему так до сих пор и не представилось возможности вдохнуть хотя бы глоток свежего воздуха — что ж, видимо, если Саске не вырвет под этим самым котацу, то он здесь попросту задохнётся. Вот только милостивые небеса, судя по всему, больше всего хотели бы отсрочить его несчастную погибель и продлить его страдания на ещё какое-то время — как-либо иначе внезапный телефонный звонок, который заставил Итачи если не подскочить, то пошевелиться уж точно, было не объяснить. Приняв вызов, он сразу же как-то странно переставил ноги под котацу — словно в любую секунду готов был оттолкнуться от невидимого барьера, и лоб Саске снова оказался в опасной близости от того, чтобы по нему заехали пяткой. Напрягшись из последних сил, он закрыл собой катана-зонт и притаился. — Да, Конан? Понял, выезжаю, — сдержанно, но с явной настороженностью в голосе ответил Итачи в трубку; Саске готов был поручиться, что мгновением после в комнате определённо щёлкнул перочинный нож. — Буду через полчаса. И — слава Ками — на этом пытка вонючими ногами брата, к величайшему облегчению Саске, благополучно завершилась. Буквально пулей вылетев из-за стола, Итачи, вероятно, стал собираться и, бесшумно пробежав через комнату два или три раза, — о чём Саске мог судить, слыша шелест одежды и шорох пакуемых вещей периодически то слева, то справа, — скоропостижно исчез в коридоре. Проследив топот ботинок вплоть до хлопка входной двери, Саске только тогда, будучи уже не в силах дышать пылью хоть секундой дольше, рывком вывалился из-под одеяла. Едва не перевернув стоявший рядом синтезатор, упал на колени и сдавленно закашлял, жадно втягивая в себя свежий воздух. Ну и до чего же отвратительно… Да чтобы ему, Учиха Саске, ещё хоть раз выпала участь проходить через подобное!.. Нет, лучше уж десять лет неудач, чем такое издевательство. Когда от недостатка кислорода перестала кружиться голова, а очертания комнаты больше не меркли то и дело перед глазами, Саске кое-как встал на ноги и поплёлся прочь из комнаты. В коридоре его уже встречал озадаченный Шикамару, наверняка слышавший, как Итачи ушёл из квартиры. — Саске, ты в порядке? — с беспокойством спросил сосед и даже уже выставил руки, готовый в любую секунду подхватить еле бредущего Саске под локти, но тот лишь с фырканьем отодвинул его от себя и, неуклюже обойдя, поковылял к себе, на каждом шагу с шумом делая глубокие вдохи. — Всё нормально? — Более чем, — не поворачиваясь, Саске отставил руку, в пальцах которой был победоносно зажат катана-зонт. — Он у меня. Шикамару приободрённо повёл плечами. Ни на секунду не выпуская зонтик из рук, Саске торопливо скрылся в своей комнате, и только тогда Шикамару вдруг подумал: вместо всех этих карикатурных попыток в стелс они же просто могли обменять катана-зонт на карту-ключ, которую дал ему Итачи… Что ж, пожалуй, для такого, как Саске, подобный ход был выше его достоинства.

***

Едва переступив порог собственной комнаты, Саске первым делом кинулся проверять электронный почтовый ящик. Словно какой-то великий оберег сжимая пальцами пророчащий удачу катана-зонт, с трудом дождался окончания загрузки, пока стоял за рабочим столом перед монитором — и по её окончании с облегчением рухнул в кресло. И кто бы сомневался! Окно с входящими больше не пустовало — все утерянные ранее письма были восстановлены, и теперь уже откровенно не имело значения, оттого ли, что это работники айти в кои-то веки зашевелились оперативнее своего обыкновенного темпа, или же оттого, что Саске в буквальном смысле потом и кровью добыл из комнаты Итачи этот чёртов предмет дня. На всё было плевать — отыскав в списке сообщений когда-то отправленное самому себе с последней версией протокола, Саске успешно загрузил его на платформу, после чего решил, что никогда больше не станет удалять бекапы, и с чистой совестью человека, у которого с плеч обрушился тяжкий гнёт ответственности, бухнулся на кровать. Потом вспомнил про проклятый катана-зонт, который больше ему, собственно, и не был нужен, чертыхнулся с пару раз, но всё-таки поплёлся возвращать его в комнату Итачи — дверь к нему по какой-то причине была нараспашку: видимо, когда Саске выполз оттуда в коридор, даже не озаботился тем, чтобы закрыть её. Да и без разницы уже, на самом деле, почему. День под эгидой неудач клонился к завершению, Наруто, Сакура и их совместный предстоящий семинарский доклад были спасены — и с этим, кажется, больше не было дальнейших причин для волнений. Не то, чтобы Саске вообще хоть сколько-то волновался — он привык считать себя не менее хладнокровным в критические моменты, нежели его старший брат, — однако пропажа протокола чуть встряхнула его нервы. В следующий раз он будет осмотрительнее, это уж точно. Однако на сегодня баста с этой суматохой. Порядком измотанный, Саске рухнул в кровать и почти сразу же уснул, а проснулся почему-то от странного стука в окно, как будто какая-то птица периодически и разово билась клювом в стекло. На дворе стояла тёмная и явно уже не ранняя ночь. Разлепив глаза, Саске в чрезвычайном негодовании — так как терпеть не мог просыпаться среди ночи — подошёл к окну и отодвинул шторы. Причиной этого стука оказалась вовсе не птица, как он думал, а очередь из мелких камней гравия, которые с завидной методичностью врезались в оконное стекло с обратной стороны. Исполнившись негодования в троекратном размере, Саске распахнул одну из створок — и тут же получил одним из камней себе в лоб. Болезненно шикнув, в ярости выглянул в окно и упёрся в подоконник ладонями. На плитке под ним стоял Итачи и прицельно метал камушки в направлении окна своего младшего брата. — Ты что творишь, придурок?! — гневно зашипел на него несправедливо пострадавший Саске. — Очки надень или бинокль купи — ведь мог же и в глаз мне зарядить! Итачи, к счастью, разглядевший в потёмках, что тот высунулся наружу, прекратил обстрел и поднял голову. — Не вижу в этом ничего ужасного, — отозвался он вместо приветствия. — Отвечать на вопрос про вилку после такого тебе будет гораздо проще. Саске ожесточённо оскалился. — Что ты вообще делаешь у меня под окнами так поздно? Все нормальные люди в это время давно сидят по домам! — А это хороший вопрос, ведь именно из-за тебя попасть домой я и не могу! — в тон ему зарычал брат, и Саске с трудом удержал себя у окна — до того свирепым стал его вид. — В смысле?.. — Где ключ, Саске? Живо вернул мне, не то я заберу его у тебя сам, — и Итачи предупредительно поставил ботинок на каменный приступок вокруг корпуса. Саске ещё крепче вцепился в подоконник. — Даже не думай лезть сюда! — Тогда не вынуждай меня. Отдай ключ — и на этом разойдёмся. — У меня нет никакого ключа! Тем более, ты сам его профукал — так счастливо теперь заночевать в машине, — и, злорадно вскинув голову, Саске поднял руку, чтобы закрыть окно. — Я к этому не имею никакого отношения. — Ещё как имеешь! — зашипел Итачи внизу. — Я отдал ключ Шикамару, чтобы он спустился в подвал к стиральным машинам. Когда я попросил ключ обратно, он сказал, ты забрал его. — Чего? — не успев даже довести створку окна до конца, Саске сердито распахнул его снова. — Не было такого! Наверняка Шикамару что-то перепутал… В этот момент с шелестом открылось окно рядом, и из него показался и сам Шикамару, слегка растрёпанный и наверняка тоже в середине сна поднятый с постели шумом на улице. — Эй, соседи! — с притворным укором окликнул он братьев, ибо окликать их с укором настоящим было явно чревато последствиями для здоровья. — Не поздновато для вечерних серенад под окном? Учихи на мгновение зависли, вероятно, не сразу осознав, как выглядели со стороны. — К-каких ещё серенад?.. — растерянно пробормотал Саске. Итачи, хотя по виду и не смутился, но тоже подобным остротам среди ночи особо не обрадовался. — Шикамару, сравнение сейчас было крайне неудачное… Шикамару конфузливо завозился, одним коленом привставая на стул рядом с окном. — Хех, извините… Так в чём дело? — Саске украл мой ключ и отказывается возвращать, а я из-за него не могу попасть в общагу, — резюмировал Итачи и показательно фыркнул в сторону брата с таким возмущением, точно был обманутым дольщиком. Шикамару, печально оценив ситуацию, только и сумел, что тоскливо покачать головой. — Ладно, подождите, — вздохнул он и, лениво потянувшись, встал на ноги, — я пока спущусь, чтобы не кричать… — и скрылся в глубине комнаты, должно быть, направившись к выходу из квартиры. Итачи раздражённо мотнул головой, после чего перевёл взгляд на брата. — Ну вот, молодец, разорался. Теперь ты своими воплями разбудил и Шикамару. — А ты разбудил меня! — огрызнулся тот, снова в недовольстве высовываясь из окна. — И вообще, что за огульные обвинения? Что угодно — но никакого ключа у тебя я не крал! — Звучит так, словно вместо ключа ты стащил что-то другое. Катана-зонт, например… — И катану-зонт я тоже не трогал! — взорвался Саске. — Поднимись к себе — и сам убедишься… — Если бы ты ещё предоставил мне эту возможность! — язвительно заметил Итачи и нахмурился, сурово глядя на отото из-под грозно сведённых бровей. — Смотри, Саске, если я вернусь в комнату и увижу, что хоть одна вещь в ней лежит не так, как я её оставил… Договорить он не успел, так как Шикамару к тому времени уже вышел во двор и теперь с руками в карманах шагал по направлению к соседям. — Что происходит? — вновь спросил он, остановившись возле Итачи, и при этом постарался говорить вполголоса, чтобы среди ночи не переполошить остальных жильцов общежития. — Ты сказал, мой ключ у Саске, — повторил Итачи и демонстративно повернулся к окну над головой, — так этот засранец его зажал, а без ключа, между прочим, не открыть даже дверь в главный корпус. — Ничего я не зажимал! — фыркнул Саске, постепенно теряя терпение. — Шикамару, я в упор не понимаю, о каком ключе он мне талдычит… — А понимать хоть что-то, как я вижу, в целом не твой конёк… — не удержался Итачи. — Да закройся!.. — Саске-кун, но Итачи прав, — неуверенно протянул Шикамару, обращаясь к соседу в окне. — Ты сам сегодня забрал у меня его ключ… — Я забрал?.. — сварливо отозвался Саске. — И куда, в таком случае, я мог его подевать? — Кажется, при мне ты спрятал его в карман… — Хм, — Саске на секунду задумался. Его лицо, наполовину освещённое уличным фонарём, всё ещё было исполнено недоверия, однако после минуты размышлений младший Учиха, вероятно, всё-таки решил проверить доводы соседа. — Хорошо. Я посмотрю, но ни на что не рассчитывай! — последние слова были явно адресованы Итачи, который лишь глубокомысленно прикрыл глаза. — В твоём случае в целом бесполезно рассчитывать на что-либо… — процедил он и со вздохом посмотрел на Шикамару. — Спасибо за содействие, Шикамару-кун. Если бы не ты, я бы до утра заставлял его пошевелиться… — Без проблем, — кивнул тот. — Как, кстати, твои дневные созвоны? — К счастью, оба завершились успешно. Теперь осталась только защита, но и она не к спеху, пока не выверены результаты первых тестов… — прямо в середине предложения на макушку Итачи шмякнулась пластиковая карточка. Обернувшись, он рассерженно задрал голову, но Саске уже предусмотрительно закрывал окно. — Подавись, — зло сплюнул он, после чего сразу же хлопнул створкой. Невнятно выругавшись, Итачи нагнулся и поднял ключ с гравия. — Саске, только попадись мне завтра на глаза… — прошипел он в сторону закрытого окна. — Я же тебя в камабоко сверну. После чего развернулся и зашагал к главному входу в корпус. Шикамару, криво усмехнувшись, побрёл следом.

***

Так уж вышло, что утром настала суббота. И всё бы ничего, но по субботам студенты обычно стирали всем общежитием, дружно оккупировав несчастные четыре машинки на пятьдесят с лишним комнат. Следовало немало постараться, чтобы улучить нужный момент и занять одну из стиралок хотя бы на полчаса. Саске, у которого грязных вещей за эти две недели также накопилось порядком, твёрдо вознамерился этот момент не упускать, и посему заблаговременно проснулся на пару часов раньше обычного — чтобы даже самые отпетые желающие постирать не смогли обойти его рвение. Взяв до отказа набитую корзину для белья, спустился на цокольный этаж, устроенный под стиральные машины с электрическими сушителями, и в раздражении цокнул, увидев, что кто-то всё равно умудрился прийти сюда до него. К счастью, одна из машинок ещё была свободна, так что, по-быстрому закинув в барабан свои вещи, пока другие не позарились, Саске оплатил стирку и приготовился уйти, но в дверях, к величайшей своей досаде, столкнулся с братом. Итачи, который до этого выглядел скорее, как спавший на ходу и желающий умереть человек, при виде отото мигом вернул себе трезвость ума и ясность взгляда и, словно вдруг вспомнив о чём-то важном, демонстративно остановился ровно посередине прохода. — Я предупреждал, что тебе сегодня не стоит попадаться мне на глаза? — взыскательно спросил он, складывая руки на груди и исподлобья оглядывая Саске. — Я говорил, что с тобой станет, если тронешь хоть одну вещь в моей комнате? Напомнить, что именно? Саске со вздохом поставил пустую корзину для белья и тоже встал на месте, упершись на крышку ладонью. — Что ты скатаешь меня в рыбный рулет, или что-то вроде того?.. — скептически отозвался он и делано отвернулся. — Точно не знаю. Не особо прислушиваюсь к словам людей, которые в два часа ночи ломятся ко мне в окна. Итачи покачал головой. — Саске, я почти уверен, что где-то далеко-далеко на глубине твоего никчемного сознания ещё теплятся проблески разума. Так вот, ради твоего же блага, я настоятельно советую тебе их оттуда выскребать и периодически ими пользоваться, потому что в противном случае… — лицо Итачи посуровело, и сам он, точно в подтверждение собственных речей, угрожающе надвинулся на брата. — Я не буду повторять вечно, а просто от слов перейду к действиям. Саске внутренне похолодел, но не отпрянул. — Ты, конечно, извини… но хватит меня принижать! В конце концов, мы оба знаем, что я ничуть не хуже тебя. — Ничуть не хуже? — Итачи недоверчиво изогнул бровь. — Это, дорогуша, тебе ещё предстоит доказать. Хотя не спорю, если брать в счёт только твоё нытьё и капризы, то может, ты и прав. Я не представляю даже, кто здесь вообще смог бы тебя переплюнуть… — Да завались! — рявкнул Саске и нетерпеливо поднял корзину. — И отойди с дороги — мешаешь пройти. — А ты сейчас никуда не уйдешь, — Итачи ещё раз шагнул ему навстречу. — Я вчера ясно дал понять, что тебя ждёт, если ты рискнёшь касаться моих вещей. — Я не трогал твоих вещей! Я и в твоей комнате-то не был. — Правда? — Итачи склонил голову набок. — А катана-зонт? Саске вновь опустил корзину, сердито стукнув ею о пол. — У тебя какая-то гиперфиксация на этом зонте, или что? — процедил он, вновь вскидывая голову. — Начерта он мне вообще сдался! — Вот и мне интересно, начерта, — протянул Итачи, и Саске со свистом втянул в себя воздух. — Да не брал я твой катана-зонт!.. — раздражённо выпалил он и аж застыл, столкнувшись с до отвращения непроницаемым выражением на лице ани. — Вот как? Значит, в моё отсутствие он выучился телепортироваться? Саске хмуро шмыгнул носом, что на его языке жестов означало «что ты имеешь в виду?». Итачи усмехнулся и услужливо пояснил: — Вчера утром я убрал его под татами, а, когда вернулся, нашёл почему-то в углу за дверью. И сдаётся мне, никто кроме тебя с этой магией не связан. — Гм, — Саске снова подобрал корзину и, обхватив её за верх одной рукой, на этот раз решительно устремился в обход Итачи. — Зачем ты взял мой зонт, Саске? — тот ещё раз отшагнул, вновь преграждая ему путь. — Просто объясни, и я оставлю тебя в покое. — Это… — чувствуя на себе пристальный взгляд чужих глаз, Саске понял — отмолчаться сейчас точно не удастся. Попробовал обогнуть препятствие по касательной — не вышло, потому что Итачи, точно сломанное зеркало, криво отражал любое его движение. — Саске… — проговорил он сквозь сжатые зубы, отрезая малейший путь к отступлению, и Саске, припугнутый его ничего хорошего не предвещающим тоном, за неимением других вариантов проворно метнулся в сторону. — Эй! В стороне оказался проход в смежное помещение — в народе его называли «сушильней» и по официальным данным использовали для того, чтобы развешивать мокрое бельё, сушка которого в электрических сушителях не рекомендовалась, или же на неё было жалко тратиться. По неофициальным — это был просто склад забытых и утерянных кем-то за годы проживания в общаге шмоток. Пронёсшись через него вместе с корзиной, Саске завернул между рядов металлических сушилок и стал петлять в попытке задержать Итачи в этом лабиринте как можно дольше. Тот рванул следом — благо, отсутствие крупногабаритной корзины плюсовало ему в манёвренности — и, моментом обнаружив брата в скоплении сушителей, тотчас бросился за ним. — Погоди же!.. Я просто хочу знать… — Это всё из-за того идиотского гороскопа!.. — кинул Саске на ходу. Корзина задела одну из неустойчиво стоявших сушилок, заставив её столкнуть другую и вместе с чистым бельём совместно опрокинуться на бетонный пол прямо под ноги Итачи. Перемахнув через неё, точно на полосе препятствий, тот в недоумении крикнул Саске в спину: — Какого гороскопа?.. Саске бежал дальше, срезая углы и корзиной неосознанно скашивая сушители один за другим. — Оха Аса… В этот раз на пути перед ним нарисовалось вывешенное кем-то покрывало на бельевом шнуре под потолком. Нарочно поднырнув под него, Саске понадеялся, что это притормозит Итачи хоть на пару секунд, а сам он выиграет время, чтобы добраться, наконец, до выхода. Итачи, как того и стоило ожидать, вместо того, чтобы обременять себя столкновением с одеялом, попросту обежал его через соседний ряд ещё неопрокинутых сушителей и теперь уже практически дышал Саске в затылок. — Что за Оха Аса?.. Саске, да стой же ты!.. — только перед самой дверью он ухитрился цапануть брата со спины и, словно когтями сжав того за плечо, нелюбезно развернул к себе лицом. — Объясни нормально. Разворот вышел чуть грубее, чем полагалось — Саске оскалился и по инерции впечатался боком в крашеную серым стену подвала, отчего по ней прошла слабая дрожь. Корзина для белья отправилась в свободное плавание и, по бетону прокатившись сквозь дверной проём, исчезла где-то в темноте коридора. — Я не… — Слова оправданий прервал гулкий хлопок двери. Гнев на лице Саске сменился замешательством; посмотрев на Итачи, он увидел в его глазах собственную растерянность, после чего братья дружно уставились в сторону выхода. Тот был наглухо закрыт — дверь захлопнул сквозняк снаружи. Учихи неуверенно переглянулись. — Нии-сан, дверь подвала открывается изнутри? — Вроде должна. Отпустив Саске, Итачи подошёл к двери и покрутил ручку электронного замка. Затем поднёс к его пластиковому цилиндру карту-ключ, которую, по счастью, прихватил с собой. Ручка защёлкала вхолостую — точно должна была сработать и разблокировать дверь, но звук открывания замка так и не раздался. — Похоже, в замке села батарейка, — нахмурившись, констатировал Итачи. — Боюсь, теперь открыть дверь сможет только комендант. Саске сердито сдул со лба волосы. — Великолепно. У тебя есть его экстренный? — Есть, но нет телефона. Немного поразмыслив, Саске выудил свой мобильный из кармана штанов. — Я могу сказать Шикамару, чтобы тот вызвал коменданта, — и, быстро что-то напечатав, удовлетворённо нажал «отправить». — Готово. Тотчас же по затылку ему с любовью прилетело от брата. — Зачем ты печатаешь? — рыкнул Итачи. — Звони ему. Ситуация серьёзная, некогда ждать у моря погоды. Саске ощерил зубы, но, тряхнув головой, послушно набрал Шикамару. Пошли гудки. Итачи выжидательно смотрел на отото, однако лицо того пугающе не менялось. Выслушав серию гудков, Саске сплюнул и досадливо оторвал телефон от уха. — Не отвечает… — Спит, наверное. — Итачи вздохнул и, закидывая руки под голову, риторически развернулся лицом к подвалу. — Что ж, этого можно было ожидать. Поздравляю, Саске-чан, теперь мы официально здесь застряли. — Какого хрена?! — взорвался тот. — Я хотел постирать вещи и ехать в универ, у меня нет времени торчать здесь с тобой! — Думаешь, мне сегодня тоже нечем заняться, кроме как сидеть в подвале? — Итачи оглянулся на него, одарив взглядом настолько уничтожающим, что Саске против воли присмирел. — Ничего не попишешь — придётся ждать, пока кто-то снаружи не спустится вниз и не позвонит коменданту. С этими словами старший Учиха многозначительно опустился на край пьедестала, на котором были установлены стиральные машинки, и, сложив ладони в стиле ждуна, отсутствующе посмотрел в стену перед собой. Саске, неопределённо покосившись на дверь, словно ещё надеялся, что она вдруг откроется сама собой, раздражённо цокнул и, скрестив руки, следом за братом отошёл вглубь подвала. Немного подумал и, показательно держа дистанцию к Итачи, со вздохом опустился на холодный бетон поодаль. В подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением работающих машинок. Братья сидели на расстоянии в неловком молчании, которое изредка прерывалось зевками, шорохом рук об одежду и неуверенным покашливанием Итачи. В воздухе витал пронзительный химозный запах стирального порошка; где-то за стеной шумела в трубах вода, разгоняемая по верхним этажам от котельной. Саске хмуро поёжился, на манер Итачи разглядывая серую кладку из блоков вместо стены перед собой. Подвал вообще собой являл место, которое будто бы только что вышло из фильмов ужасов — свет с потолка лился приглушённый, да и одинокая лампочка доисторического производства, чьё точное местоположение на пустом запылённом потолке трудно было установить, то и дело подрагивала, точно вот-вот собиралась потухнуть окончательно. Впрочем, даже если бы это и случилось, подвал не утонул бы в абсолютной темноте за счёт крохотного вентиляционного окна в верхней части стены, но сама обстановка в нём от этого становилась не менее мрачной. Звук каждого движения отзывался эхом в этих тёмных стенах — и тотчас же разносился им в соседнее помещение для сушки белья, в котором братья только что устроили забег. Тем не менее, несмотря на всю плачевность окружения, Саске с трудом мог сказать, чувствовал ли себя здесь увереннее в присутствии Итачи. Ему даже казалось, он бы определённо волновался меньше, застрянь в подвале в одиночестве. Теперь они сидели, беспокойно ожидая спасения, и каждый у себя в голове наверняка по-своему недоумевал, как же, чёрт возьми, оказался в такой ситуации. Затянувшееся безмолвие внезапно прорубил низкий голос Итачи. — Так… Что там с этим гороскопом? Оха Аса? Саске настороженно покосился в его сторону и неопределённо дёрнул плечом. — Ничего такого; просто мне вчера весь день не везло, а на курсе обязали кровь из носу отправить тот протокол… Я посмотрел гороскоп — там было написано, что если носить с собой чёрный зонт, то неудачи прекратятся. Итачи приподнял брови и даже повернулся вполоборота, чтобы посмотреть на отото — но тот продолжал угрюмо рассматривать стену перед глазами. — Саске, тебе не кажется, что следовать всему, что говорят гороскопы — немного моветон? Это же просто мистификация. — Кто бы говорил! — желчно огрызнулся тот. — Сам-то ты веришь в эту свою магию чисел: у тебя даже все цифры на номере счастливые… — Не надо сравнивать, — нравоучительно отозвался Итачи. — Какой номер на машину навесишь — так она и поедет. — Саске только глубокомысленно закатил глаза. Ох уж эти четвёрки в госномерах… — Ну так и… Что в итоге случилось с твоим невезением? Мой зонт тебе как-то помог? — Вроде того. — Саске лениво прикрыл глаза — с утра всё ещё клонило в сон. — Протокол я отправил, а большего мне и не требовалось. — И ты вернул зонт обратно? — Ну да. — Интересно… — Итачи закинул одну ногу на колено, подтянув к себе голень. — И что же это был за протокол, что ради него ты пошёл на такие риски? Саске осторожно глянул в его сторону, из предусмотрительности не поворачивая головы. — Без него меня и мою группу не допустили бы к докладу на семинаре. — На семинаре? На первом семестре тоже выступают с докладами? — Нет, мы на первом семестре только в потолок плюём, — проворчал Саске. — Честно говоря, примерно так и представлял себе обучение юриспруденции… Саске с негодованием посмотрел на брата, но тот уже отвернулся, пряча за тенью волос ехидную улыбку. — В любом случае, — пробормотал Саске сквозь зубы, — тематика докладов определяет сферу фокуса, по которой позже пишутся курсовые. Если мы с Наруто и Сакурой закроем семинар сейчас, то некоторые курсы сможем пройти уже в следующем семаке. — С Наруто и Сакурой?.. — Итачи снова обернулся. Саске кивнул. — Моими однокурсниками. — Хочешь сказать, что учишься вместе с деревом и спиралькой, которую бросают в лапшу?.. Саске хотел было возразить, но потом подумал и, усмехнувшись, кивнул снова. — Более того, у меня ещё и куратор — пугало. Куратора или, как их здесь называли, ментора, к их троице тоже приставили, хотя обычно иностранных студентов редко курировал кто-либо не с факультета, а, судя по своим скудным познаниям, которыми этот парень не спешил делиться со подшефными, был он как раз из таких. Какаши-сенсей своему имени соответствовал буквально и метафорически — раз увидев его за версту провонявшую собаками физиономию в маске до самых глаз и с какой-то сомнительного вида книгой в руках, больше Саске в универе его не встречал, а всё их знакомство можно было описать примерно следующим образом. — Доброе утро! Меня зовут Хатаке Какаши, и с этого семестра я буду вашим ментором, — поприветствовал троих подопечных Хатаке Какаши после того, как опоздал на встречу с ними на полтора часа. — У вас есть какие-то вопросы? — Конечно, есть! — воскликнул Наруто. — Почему вы опоздали? — Заблудился на дороге жизни, — кисло ответил Какаши и, выудив книгу из кармана, деловито оглядел курируемых студентов. — Какие-то вопросы по делу? — Да, и не один, — кивнула Сакура. — Например, как правильно выбирать курсы? Где смотреть оценки? — И регистрироваться к экзаменам! — поддакнул Наруто. — Зачем нужен секретариат? И Дом студентов? — И как устроиться в Международный офис… И только Саске ничего не спрашивал, потому что полагал, что вполне в его силах было разобраться со всем самому. Какаши, утомлённый бомбардировкой вопросами, хлопнул обложкой своей странной книги, поправил маску и лаконично изрёк: — Вся информация — на сайте универа, — после чего сунул руки в карманы с видом человека, задача которого на сегодня выполнена. Наруто с Сакурой, разумеется, чуть в осадок не выпали после такого информативного ответа. — Но сайт универа огромный! В нём так сложно разобраться… — И нигде ничего не найти! И вообще… Какаши деловито пригладил растрёпанные волосы. — Ну, я верю, что вы детки сообразительные и всё, что вам нужно, отыщете сами. На этом, думаю, разговор исчерпан. Удачи, и всего хорошего. — И развернулся, уже готовый уходить. — Какаши-сенсей, но вы же совсем ничего нам не объяснили! — Ага, а помогать нам — ваша прямая обязанность! — наперебой загалдели Наруто с Сакурой ему в спину. — Всего хорошего!.. — невозмутимо повторил Какаши-сенсей и ретировался в манере NPC, диалог с которым был отыгран. Голос его тогда звучал, как у призрака Муфасы, который исчезал в облаках — и сам он улетучился примерно столь же скоропостижно, оставив всех троих в беспомощном замешательстве. С тех пор Саске своего куратора в глаза не видел, а по отзывам Сакуры, которая, как она сама рассказывала, не единожды пробовала обратиться к тому с вопросами, но всякий раз получала один ответ — что Какаши сейчас в командировке, — сделал вывод, что тот, вероятнее всего, жил на две страны и в их городе вообще появлялся исключительно редко. — Хорошая у вас подобралась компания, — с улыбкой отозвался Итачи, вновь возвращая Саске в реальность из водоворота воспоминаний. — Как раз по тебе. — Эй! — ощетинился тот, но осекся, завидев, что брат над ним вовсе не насмехается, а, скорее, сочувствует. Потом фыркнул, вспомнив вчерашний голос, рычащий из колонок в комнате Итачи. — У самого же компания не лучше. Итачи перестал улыбаться и почему-то вздохнул. — Это да. Так, возвращаясь к докладу… — слегка повернув голову, он аккуратно посмотрел на Саске. — Когда ты должен выступать? — Через неделю, если в плане ничего не поменяют, — равнодушно бросил тот. — И на этом курсе… ведут учет посещаемости или типа того? — В целом, нет, — Саске нахмурил брови. — А ты что, хочешь прийти? Итачи отвернулся, уклончиво глядя в потолок. — Ну… Почему нет? Посижу, послушаю. Посмотрю, как ты позоришься. Думаю, будет весело. — Ничерта! — враз ощетинился Саске. — Я всегда с ответственностью подхожу к подобному. Единственный, кто будет позориться — это ты, потому что вряд ли поймёшь из доклада больше одного слова. — Хах, хочешь проверить? — уголки губ Итачи коварно приподнялись. — Я не против. Где будет проходить ваш семинар? Саске стушевался, поспешно отводя глаза. — М-мы сами ещё не знаем… Аудиторий не хватает, поэтому места всё время меняют. Последний раз нам говорили, что это будет где-то в инженерных корпусах… — Ну и отлично. Как раз недалеко от меня, — Итачи довольно мотнул головой. — Ты… правда хочешь прийти? — Всю свою жизнь Саске думал, что для того, чтобы его брат снизошёл до подобной милости, явно должно было случиться что-то невероятное. Видимо, те глупые советы из книги Шикамару всё-таки задели его по самолюбию, уличив в недостаточной компетентности. Поэтому Саске спросил скорее с недоверием, чем с искренней признательностью. Итачи пожал плечами. — В ближайшее время у меня довольно загруженный график… Поэтому обещать не могу. Но в принципе… — он с пару секунд помолчал, чем нагнал на Саске ничем не объяснимое волнение. — Было бы неплохо посмотреть на твои кривляния. — Кривляния — это то, чем ты занимаешься на своей работе, — презрительно фыркнул Саске. «Да и в универе… В целом, по жизни». Итачи хмыкнул, но возражать почему-то не стал. Может, потому, что оно, в общем-то, отчасти так и было. На том незамысловатый разговор по душам завершился. Саске невольно поймал себя на мысли, что раньше Итачи никогда особенно не интересовался тем, как шли у него дела в школе, и сам не предполагал, будто что-то поменяется с поступлением в универ. Казалось, что-то в нём и впрямь изменилось за эти пять лет, но Саске не хотел тешить себя ложными надеждами и просто подумал, что, возможно, это всего лишь очередное исключение из правил. Так или иначе, пока они сидели, время шло, программа стирки близилась к завершению, а спускаться в подвал ранним утром субботы по-прежнему никто не торопился. Саске постепенно терял терпение. Вскочив с пьедестала, он раздражённо стал бродить мимо рядов стиральных машин, чем начал несколько нервировать старшего брата. — Саске, хватит мельтешить, — холодно попросил Итачи, мысленно наверняка едва сдерживаясь, чтобы силой не усадить того на место. — Из-за тебя у меня уже в глазах рябит. — Просто возмутительно, — тем временем, вполголоса пробормотал Саске и, развернувшись, уже громче добавил: — Скоро уже полдесятого, почему до сих пор никто не пришёл стирать? — В выходные мало кто встаёт рано, — вполне справедливо заметил Итачи. — Просто успокойся и жди, скоро наверняка кто-нибудь спустится вниз… — У меня нет времени ждать! — вспыхнул Саске, сердито сжимая кулаки. — Я договорился подъехать в универ к десяти, но такими темпами я не вылезу из этой дыры раньше одиннадцати… — Но ты же не уточнял, к десяти утра или вечера? — осведомился Итачи. — Всегда можешь сказать, что перепутал анте и пост меридием… — Как оригинально… — кисло ответил Саске. — Жаль, что мои доценты одно место хотели класть на эти оправдания… — Ну а что ты предлагаешь? — Итачи завозился и устало подпёр щеку ладонью. — Вызывать сто-двенадцать, потому что у одного из советников по правовым вопросам дело исключительной важности, но он застрял в подвале и не успевает на него вовремя? Саске презрительно скривился, потому что только из уст Итачи описание положения, в котором оба очутились, могло звучать настолько нелепо. — Уж скорее вызвать сто-двенадцать, потому что он застрял в подвале со своим общественно опасным братом… — процедил он так, чтобы ани не услышал, после чего с деловитым видом оглядел полуосвещённый подвал вокруг. — Я предлагаю попробовать отсюда выбраться. Наверняка где-то здесь должен быть ещё один выход… — Саске, это бесполезно… — начал было Итачи, но отото уже бросился с места с целью обыскать всевозможные лазейки, если таковые, конечно же, вообще здесь наличествовали. — Не будь пессимистом! — бросил он через плечо, и слова, подхваченные эхом, вразнобой срикошетили от стен подвала. Итачи со вздохом поднялся и последовал за ним. Саске старательно обыскивал каждый угол сушильной комнаты, которая после их догонялок выглядела скорее так, словно на ней случился внеплановый армагеддон; к сожалению, в этих углах кто-либо появлялся очень редко, так что по итогу Саске только волосами собрал всю висящую на стенах паутину да попутно расчихался от залетевшей в нос пыли. Отверстия вентиляции располагались слишком высоко и были слишком малы, чтобы через них протиснуться, слив в полу закрывала решётка, каких-либо других дверей и люков Саске не обнаружил. Подойдя ко входу, у которого его поймал Итачи, он что было сил побарабанил по плотному железу. — Эй, есть кто? — крикнул он за дверь по-английски. — Откройте, здесь люди застряли! Однако и эта процедура не дала результатов — за исключением, разве что, фырканья Итачи, у которого от воплей брата голова с недосыпа заболела сильнее. — Саске, ну хватит орать… — взмолился он, болезненно зарывая пальцы в волосы. — Мы на цокольном этаже, кто кроме тараканов должен здесь тебя услышать?.. — Молчал бы лучше, — сердито буркнул тот, отлепляясь от двери, и зашагал обратно к стиральным машинам. — Я хоть что-то делаю, чтобы помочь нам отсюда выбраться! А ты даже не пытаешься… — А смысл пытаться? У подвала — типовая планировка, сообщающихся выхода только два — дверь и окно в сушильне. Дверь, как мы печально убедились, открытию не поддается, а окно… — Итачи скептически оглядел маленький квадрат пыльной рамы под потолком, — не выглядит чистым достаточно, чтобы его использовать. Так что я, пожалуй, предпочту просто смириться и дождаться, пока кто-нибудь нас отсюда не вызволит. — Ну жди, если тебе охота, — фыркнул Саске и развернулся к упомянутому Итачи окну. — Лично мне время дорого. Я не собираюсь терять его просто потому, что ты так сказал. — Саске… Но тот уже его не слышал. Подойдя к стене, Саске задрал голову; потом подпрыгнул и, в прыжке дотянувшись до ручки, открыл окно нараспашку, отчего в стылый подвальный воздух тут же ворвался колючий осенний ветер. Отбросив волосы со лба, Саске на глаз прикинул тактику: это обычным европейцам, зачастую крупным и ширококостным, образовавшийся лаз в стене мог бы показаться микроскопическим. Саске же, хотя и был в форме, особенными размерами в плечах не отличался, так что вполне в его силах было протиснуться в это мелкое окно — то, к счастью, вело прямиком во внутренний двор общаги, такой же пустынный утром выходного дня, как и в целом вся округа. Оставалось только набросать примерный план и понять, каким именно образом в это окно забраться. Обернувшись, Саске исподлобья глянул на вальяжно прислонившегося к стене старшего брата. — Очень не хочется… Но, кажется, снова придётся попросить тебя об одной услуге. Итачи фыркнул и, остановившись рядом с отото, оценивающе оглядел окно. — Хочешь, чтобы я подсадил тебя? — удостоверился он, скептически выгибая брови. — И что будешь делать, когда вылезешь? — Помогу вылезти тебе, конечно же, — нехотя буркнул Саске, хотя искренне скорее желал бы, чтобы Итачи остался в этом подвале до вечера. — Где гарантия, что ты меня не кинешь? Саске обернулся, посмотрев на брата в упор. Тот не мигая следил за колыханием пожухлого газона, который было видно с фундамента, располагавшегося ниже уровня земли. Мысленно выругавшись, Саске вытащил из кармана телефон и протянул его Итачи. — Отдаю самое дорогое. Итачи усмехнулся, но телефон забрал. — Растёшь, Саске-чан. Когда-то для тебя и честного слова было достаточно, — мурлыкнул он задумчиво. — Которое, впрочем, таким никогда не являлось. — Заткнись, — шикнул Саске и, подойдя к стене с окном вплотную, отвлечённо поманил брата за собой. — Сначала встанешь так, чтобы я смог о тебя опереться, а потом толкнёшь наверх, понял? Итачи надменно поджал губы. Насколько он не любил, когда им помыкали — настолько же ненавидел, когда делал это младший брат. — Я не позволю топтаться по мне, как по трамплину, — высокомерно отрезал он. — Если хочешь залезть — могу просто приподнять тебя, чтобы ты уцепился за что-нибудь снаружи. Дальше всё будет зависеть от твоей техники, но, я надеюсь, она у тебя имеется? Саске невольно напрягся, услыхав в последнем вопросе брата чревоточившую угрозу, и излишне уверенно кивнул. Тогда Итачи встал позади него и, подхватив за ноги, без слов поднял в воздух. Саске и охнуть не успел, как его голова оказалась по ту сторону окна; потом встрепенулся и панически выбросил вперёд локти, чтобы не застрять по ширине проёма вместе с ними — к сожалению, вытащить удалось только одну руку, потому что Итачи в плане исполнительности, как, в целом, и всегда, действовал весьма оперативно. Не чувствуя, чтобы младший брат крепко за что-то ухватился, Итачи рывком поднял его ещё выше, чем спровоцировал целый шквал ругательств. — Придурок, что ты делаешь? — зашипел Саске, судорожно извиваясь в окне. — Не надо пихать меня! Дай мне вытащить руку, она застряла!.. — Надо было вытягивать руки вверх, когда я тебя поднимал, — раздался позади приглушённый голос Итачи. — Я не успел! Ты же поднял меня так быстро, я даже не смог ничего обдумать… — А думать для тебя, как я смотрю, — это вообще что-то из области фантастики, да? — Нии-сан!!! — Да лезь же в чёртово окно, Саске! — Потом поцитируешь свой Евангелион!.. Хватит пихать меня, мне больно!.. — Больно?.. — Итачи неожиданно умолк, что Саске, впрочем, показалось плохим знаком, и ещё больше показалось, когда сам он почувствовал, как брат отстранился и больше уже не держал его за ноги. — Что ты… Ты отпустил меня? Эй! Ты что собираешься делать, идиотина?! Не имея возможности оглянуться и посмотреть, Саске против воли запаниковал, ибо в положении оказался, по сути, крайне двусмысленном. Ещё сильнее запаниковал он, заслышав позади задумчивый голос брата. — Любопытное явление… — если бы Саске был в состоянии, он бы Итачи точно не простил, поскольку тот непринуждённо вытащил отданный им же мобильный и, свайпнув с экрана блокировки, включил камеру, чтобы запечатлеть столь пикантные кадры со своим младшим братом. — Знаешь, до этого я видел его только в одной манге… Это была манга для взрослых, — сделав несколько снимков, Итачи всё же не удержался и хихикнул. — Ты что творишь, э?! Фоткаешь, да? Скотина! — бушевал Саске на той стороне окна. — Итачи, если я вылезу, и на моём телефоне будет хоть одна идиотская фотка… Итачи определённо веселился и уже вошёл во вкус — пойдя дальше, сделал ещё и сэлфи, на которым самым очаровательным образом улыбался на фоне братовой филейной части. — Саске, ты лишаешь меня уникальной возможности, — с трудом сдерживая смех, отозвался он, когда закончил фотосессию. — Когда ещё мне повезёт лицезреть тебя в такой… хм, необычной позе? — Итачи, прекрати, мать твою!!! — Саске не знал, что должно было произойти в этом мире, чтобы разъярить его ещё больше. Уже сейчас он орал чуть ли не своим голосом от злости, и почти уверился в том, что этими воплями скорее сам призовёт сюда коменданта вместе с жильцами общаги, чем это сделает провидение. — Убери телефон, это вот вообще ни разу не смешно! — Уже убрал, расслабь булки, — Итачи, всё ещё беззвучно заливаясь, повернулся было к брату, однако, вновь увидев его вид «со спины», всё-таки сызнова затрясся от хохота. — Хотя нет, не расслабляй, не хочу знать, как выглядит этот процесс в реальности… — Как же я ненавижу тебя, Итачи… — из последних сил процедил Саске и в отчаянии уронил голову на землю. — Хватит ржать! Лучше вытащи меня отсюда, я, кажется, застрял… — Застрял?.. — отсмеявшись, Итачи убрал телефон и, зачесав волосы, остановился около стены, из окна в которой свисала нижняя часть отото. — Ох, Саске, ты знаешь, никогда бы не подумал, что однажды мне придётся разговаривать с твоей мелкой задницей… Буквально. Саске дернулся, пытаясь двинуться хоть в каком-то направлении, но застрявшая рука ему чрезвычайно в этом мешала, как мешал и брат, в котором его неоднозначное положение определённо открыло неиссякаемый источник тупых шуток. — Просто заткнись и помоги мне! — пробухтел он в землю, скрежеща зубами. — Как я тебе помогу? — Подойди ближе и подтолкни меня! Мне надо упереться ногами, чтобы вылезти… — и он засучил ногами в воздухе, словно пытаясь ими что-то нащупать. — Саске, я не могу подойти ближе, — протянул Итачи, предусмотрительно отшатываясь, чтобы младший брат ненароком его не лягнул. — Ты же брыкаешься хуже буйного кирина… Тот перестал размахивать ногами и смиренно повис, отчего Итачи вновь пробило на смех. — Теперь не брыкаюсь. Где ты? Подошёл? — Саске с пару минут подождал, но ответа не услышал и снова напряжённо обернулся. — Итачи, да чёрт возьми! — молчание затягивалось, так что теперь он забеспокоился почти всерьёз. — Так, я, кажется, понял… Только попробуй меня шлёпнуть, придурок! Итачи, который, собственно, именно это сделать и собирался, с невинным видом спрятал за спину руку, уже занесённую для удара. — Саске, ну мы же приличные люди, как ты вообще мог о таком подумать?.. — Знаю тебя, извращенца, вот и думаю… — прошипел Саске, уворачиваясь от опавших листочков, которые ветер на улице всё упрямо нёс ему в лицо. — Просто встань рядом и подтолкни меня немного вперёд. — Вот так? — Итачи, всё ещё посмеиваясь, потянулся руками к его ляжкам, но на полпути представил, как смотрится со стороны, и его пробрало окончательно. — Да хватит заливаться, идиот! Ничего весёлого не происходит! — глухо зарычал на него Саске с улицы, однако приступ смеха было уже не остановить. — Подожди, Саске, — сквозь хохот проговорил Итачи и невольно отвернулся. — Дай мне отдышаться, это выглядит так тупо… — Придурок… Вновь придя в себя после сеанса хохота и для верности помахав ладонями себе на лицо, Итачи предпринял ещё одну попытку вытащить брата. — Ладно, я готов… — Но опять — только одного взгляда ему было достаточно, чтобы разойтись снова. — Нет, подожди, я лучше глаза закрою… Не могу смотреть на это великолепие… И, до боли закусив губу, чтобы не рассмеяться во весь голос, Итачи крепко зажмурился. Саске уже не нашёлся со словами, потому что любые слова в этой ситуации казались какими-то бессмысленными. — Всё, я стою около тебя… Что дальше? — Теперь толкай меня вверх. Толкаешь? — Хорошо, насчёт три. Раз, два… Саске, до этого настороженно прислушивавшийся, резко вздрогнул, ощутив чужие руки там, где им быть было не положено, и рефлекторно взмахнул ногой. — Да не за зад толкай, урод!!! Нога по несчастливому стечению обстоятельств зарядила Итачи по челюсти, отчего он с разворота отлетел к последней сушилке для белья, устоявшей после их недавних догонялок, и с грохотом опрокинул её вместе с чужой одеждой, после чего сам осел на каменный пол рядом, с руками, запутанными в натянутой проволоке. И, не изменяя себе, ни на секунду не прекратил хохотать. — Саске, ты же мне прямо по лицу заехал… — просипел он практически уже в бессилии и болезненно поморщился, дотрагиваясь до щеки, что, впрочем, поток смеха не остановило. — Ками-сама, что за сюр… — Так тебе и надо, — почти в ядовитом злорадстве отозвался Саске с улицы. — Меньше будешь распускать руки… Ровно в этот наиудачнейший момент возле главной двери раздался скрежет, за ним — щелчок и писк замка, а после и сама дверь распахнулась, явив за собой коменданта и Шикамару, который с заспанным видом покачивался за его плечом. С пару секунд поковырявшись в замке, комендант обернулся к приведшему его сюда жильцу. — Батарейки в замке я заменил, теперь он работает, как обычно. — Затем поднял глаза и оглядел подвал, который на тот момент являл собой крайне печальное зрелище. А именно: в сушильне царил полный хаос, везде куда хватало глаз валялось бельё и железные каркасы сушилок, на полу среди этого бардака сидел покатывающийся со смеху парень, а из окна под потолком помещения, мягко говоря, торчали чьи-то ноги. Невозмутимо хмыкнув, точно видывал вещи и похуже, комендант сухо бросил: — Шикамару, оставляю это на тебя. Хорошего дня, — после чего развернулся и без колебаний затопал прочь по коридору. — Большое спасибо… — уныло крикнул ему вслед даже проснувшийся после такого Шикамару. Затем запоздало поклонился и добавил: — Простите, пожалуйста, — и перевёл укоризненный взгляд на соседей. Итачи наконец-то унял свой бесконтрольный смех и, с третьей попытки поднявшись на ноги — сушилка, на которую он упал, всё никак не хотела выпускать его из плена — миролюбиво поднял ладони. — Шикамару, я всё могу объяснить… — Итачи-кун, — тот глубоко и сокрушённо вздохнул, по привычке убирая руки в карманы. Потом остановился на середине комнаты, многозначительно покосившись на пятую точку застрявшего в окне Саске, — вот знаете, я даже спрашивать не буду, что здесь случилось… Итачи опустил руку на затылок. Лицо его светилось виноватой улыбкой.