lost time cannot be returned

Жизнь невозможно повернуть назад.

Теплый осенний вечер. Ты завершил свои самые важные съемки - о своей карьере шеф-повара, о том, как долго шел к признанию и успеху. Ни один, побывавший в Клод Моне, не уходил недовольным твоей стряпней: восхваления в журналах кулинарии и ресторации; награды и всевозможные комплименты. Ты достиг того, чего непьющий-то человек не всегда может достичь! Теперь осталось только получить для своего ресторана звезду Мишлен и умереть. Хотя, нет. Умереть - слишком рано. Еще останется насладиться своим триумфом и прочесть тысячи, миллионы положительных отзывов знаменитых и не особо критиков; пройтись по ковровой дорожке кулинарных фестивалей с гордо поднятой головой и надменно стоящими по стойке усами. Для того, чтобы умирать - ты еще очень молод и полон сил..! Распахивается дверь твоего кабинета. На пороге стоит он - Дмитрий Владимирович Нагиев. От его дорогущего черно-белого костюма с галстуком-бабочкой пахнет Dior и... баснословными деньгами. Просто ДЕНЖИЩАМИ. На свой внешний вид Нагиев никогда бабок не жалел: салоны и уход за собой; одеколоны, которые стоят, как четыре зарплаты простого дворника; костюм, что всегда, при любых обстоятельствах с иголочки, выглажен до последнего шовчика. В общем, мечта любой женщины, даже несмотря на свои почти пятьдесят. Дима всегда делал акцент на ПОЧТИ, а слово "пятьдесят" будто бы пропускал мимо ушей, не расслышав. - Ну, что? Посмотрим, что ты там сваял! - Нагиев уселся за рабочий стол, закинув ногу на ногу, как он и всегда, впрочем, поступал. Хоть кабинет был Вити - тот не стеснялся и заходил, когда хочется и как хочется. Это ведь его ресторан, его собственность. Эх, как тебе порой хотелось тоже быть его собственностью... Ой, нет. Это бред! Отмахнувшись от тупых мыслей, фантазий, ты включаешь телевизор. Вы наедине в этой комнатке. Пока - наедине. Вскоре, к вам подтянулись и Федор, Сеня и остальные - увидеть фантастичный провал своего шефа и навсегда разорвать с ним любые отношения. - Шеф, а я считаю, что вы лучший! - замечает Сеня. Его слова не следует воспринимать как искреннюю похвалу. Он, зачастую, любит быть подхалимом и получить выгоду. Стащить также что-нибудь. Федя же не упустил возможности это озвучить: - Ага, ты только заметил! Подхалим хренов! Арсений обиженно пихнул товарища локтем: - Да пошел ты! Ты разозлен. В первую очередь тем, что все они сюда приперли и не дали возможности побыть наедине с Димой. Но показать этого нельзя, ни за что: - Так, сейчас оба пойдете! Рты закрыли, индюки!

***

Время тянется медленно. Вместо обещанной эфиром передачи о твоем сокрушительном успехе - какая-то лабуда про природу идёт! Но Дима и твои подчиненные преданно ждут, никуда не уходя. На экране мелькает реклама с Нагиевым - МТС или как-там-его. Он неотразим: и без грима, он сам тебе об этом воодушевленно рассказывал. И ты, конечно, поверил. Если бы не остатки здравого смысла, не задетые твоими безответными чувствами и фантазиями - ты бы поверил и в то, что они действительно снимали в горах. - Да когда уже там про вас-то? - раздраженно спрашивает Лёва. Ты и сам не знал, когда уже. А как хотелось видеть изумление в глазах Димы! Наконец-то, нудная шарманка про лиственные и хвойные виды леса прошла. На экране появляется заставка передачи. Ведущий, мужик со смешной прической, тараторит и тараторит. Ты даже не всегда улавливаешь смысл его слов. Нагиев, наверное, тоже. Судя по непонимающим глазам и напряженному выражению лица. - ...И мы покажем вам репортаж о человеке, который внес такой большой вклад в кулинарную сферу! Гения своего дела, настоящего профессионала - Баринова Виктора Петровича! Камера поворачивается в твою сторону. Там ты, уже "намалеванный" и при своей голливудской улыбке. Вернее, при её подобии. Глазки бегают, а руки затряслись, едва ведущий произнес твои имя и фамилию. Ты заговорил, весь дрожа, на самом деле. Но камера скрывает все твои страхи и нелепую трясучку. Перед тысячами зрителей твоя фигура сейчас - величественная и статная. Ты - мастер своего дела и не забывай об этом никогда. - Я считаю, что талант в человеке играет предпоследнюю роль! - говоришь, стараясь не запнуться на самом неожиданном "повороте", - Ведь важны усилия и работа, колоссальная работа над тем, что называют талантом! Ведущий подхватывает твою "игру". Никакого текста ведь тебе никто не давал. Всё "на живую": - То есть, вы утверждаете, что талант - последнее, что нужно человеку для подъема того, какой произошел у вас? - О, этого очень мало! Нужны, как я уже сказал, непосильная работа и стрессоустойчивость. Нужен стержень! И если у тебя он есть вкупе с усердием - своего ты всегда можешь добиться! Ведущий кивает: - И это верно, я думаю точно также. А что вы можете рассказать о своем пути, который прошли прежде, чем оказаться тут, перед камерами и тысячами телезрителей? Ты задумываешься. Что рассказывать? Приходилось работать как ишак, пахать и радоваться копейкам, которые сыпались тебе в ладони каждый месяц. И всё это происходило параллельно с учебой в кулинарной академии, в Париже. Отучившись, получил диплом с отличием. Бросил, наконец, свою работку в небольшом бистро обычным поваренком. Как когда-то Лавров-Огузок, ты чистил картошку и думал "когда же всё это закончится!" каждый день. Претерпевал унижения шефа, будучи молодым, поджарым и... бесконечно глупым. Совсем, опять же, как Лавров. Он ведь тоже пришел, ожидая, что его с образованием повара и "отменным" опытом работы в армейке я, как и другие шеф-повара не менее известных ресторанов Москвы, ну просто с руками оторвут. Ан нет, всё это оказалось далеко от правды: отрывать ему пришлось этикетки от бананов для того, чтобы поубавить его спесь и остудить пыл. Так я думал тогда, увидев перед собой наглого амбициозного парнишку двадцати лет от роду. Выплыв из пучины воспоминаний, ты находишь более подходящие слова: - Да, честно, я могу рассказать много - для этого и одной такой передачи не хватит! И про тяжкий путь от простого повара в бистро в Париже до шеф-повара знаменитого Клод Моне; и про то, как трудно было выживать на эту крошечную зарплату... Тут ты остановился. Да, сейчас дела хорошо идут: ресторан процветает, а конкуренты давятся слюной. Но важны ли деньги тебе сейчас, как тогда, много лет назад? Вернувшись после обучения в Москву, ты, будто ребенок в огромном супермаркете без мамы - был потерян, даже жалок. Но зато с престижным образованием! И просто наполеоновскими планами на этот город ярких огней и возможностей: открыть свой собственный ресторан и заманивать туда людей шедеврами французской кухни. Правда, устроившись снова в небольшой ресторанчик с претензией на оригинальность и настоящую Францию (на самом деле, из всего французского там был только странноватый кондитер, картавивший всю свою жизнь.), ты забыл о своём гениальном плане. Забыл о мечте, которая, подобно забытому роману, не законченному, легла далеко в стол. Потом - что? Не до того тебе стало совсем: женился на Элеоноре, показавшейся с самого начала умнейшей и ласковой женщиной. Затем, спустя буквально два года после свадьбы, родилась Катерина - девочка "вся в отца". Ну, и немного - в свою мать. С самого детства бойкая, как мужчина, стойкая на своём. И не без капризности. В общем, потеряв связь с тем планом об открытии ресторана, ты зажил размеренно: работа-дом-семья. Никаких мечт. А времечко текло. Развод с Элей - не приняла она тебя, такого мечтателя и умницу. Ну сука же, натуральная! Оставляешь им квартиру и всё, что своим же трудом, потом и кровью наработал. Им нужнее, ведь ребенок же. И вот тогда, после этого развода, ты вспоминаешь о давней своей задумке: РЕСТОРАН! Почему ты вообще решил когда-то кинуть это всё на этапе размышлений? Наверное, потому, что стало не до того. А сейчас-то, когда развелся и имеешь свободное время за пазухой? Тебе мешала только лень природная и ничего более. Став работать усерднее, подкованный на все сто пятьдесят, спустя полтора года, ты выбиваешься на более значимую должность - шеф-повар. Денег стало больше - шли дела и с твоим будущим рестораном тоже, стройка. Но однажды, стоя за плитой, чтобы приготовить блюдо для какого-то ну очень нетерпеливого посетителя, ты встречаешь ЕГО. Нагиев влетает к тебе на кухню и устраивает разнос полетов, совершенно забыв, кто тут кто: что ты - шеф, а он - посетитель, который не должен и не может находиться тут, на твоей рабочей территории. - Какого хрена мне приходится ждать столько времени?! Вы чего, ребят, а! Омурлели! Однако, не обратив внимания на его истерики, ты спокойно продолжаешь готовить и тем же спокойным тоном отвечаешь: - Вот когда я доделаю - тогда официант вам блюдо вынесет. Не раньше. Придется ждать. Дмитрий Владимирович продолжает истерить: - Ты что, поваренок, совсем потерялся?! Я сказал - несите, как есть! Как раз ты собирался ставить заготовку в духовку. Но, услышав слова "бога", ты непременно отдаешь Дмитрию противень с сырым кроликом в специях и соусе: - Ну, конечно! Наслаждайтесь! От такой наглости актер замолчал. Развернувшись, он молча уходит - в зал или насовсем. А ты же, довольный своей победой и при этом с выпрыгивающим от страха сердцем, возвращаешься к готовке.

***

- Стать тем, кем вы стали невероятно сложно! Верно? Ты хитро улыбаешься, глядя в камеру. Знаешь ведь, что Дима непременно будет смотреть этот эфир. - Не стану с вами спорить - да! Особенно, когда твое будущее начальство оказывается таким хвостатым! - Что вы имеете ввиду? - О, это забавная история...

***

Следующим днем, всё также проводя время за заказами, ты еще не знаешь, кто придет к тебе в ресторан. Но на твоей кухне вновь появляется Нагиев собственной персоной. - Ну здравствуй, поваренок! - он уже второй раз называет тебя так. Это неприятно. Но ты невозмутим. - Здравствуйте! - отвечаешь с добродушной улыбкой. - Я предлагаю тебе работу в своем ресторане! Мы недавно открылись и вот, ищем толкового шефа. А ты, я вижу, со стержнем и упрямый. Да и готовишь отлично! Вчера я чуть тарелку не сожрал вместе с содержимым! Он рассмеялся. А ты стал размышлять: нужно ли? Стоит ли?