lost time cannot be returned

Каждый - кузнец своего счастья.

Дома тебя дожидалась жена с радостными (или не очень) новостями. У неё на руках заливалась плачем маленькая Алиса. От твоего решения на этот раз зависело всё: будущая карьера, заработок и комфорт твоей семьи. С одной так стороны, работа у Нагиева обещала быть щедра на заработную плату. Он сам сказал об этом, персонально подозвав тебя за свой столик сегодня.

***

- Зарплатой не обижу! - смахнув пепел сигареты, обещает актер, - Будешь получать достаточно, чтобы и свою семью прокормить... И на сторонушке еще десяток завести! Наверное, это должно было показаться тебе смешной шуткой. Ради приличия ты хихикнул, дотронувшись кончиками пальцев до верхней губы. И подумалось тебе тогда, что, если он так шутит - недолго ему актеришкой ходить осталось! Вслух, конечно же, ничего ты ему такого и не собирался сказать. - А, еще..., - Нагиев приподнимает свои темные очки, "оголяя" глаза, - Убери ты эти блядские усы с рожи, Христа ради! Это уже переходило всякие границы дозволенного. То, что он актер - не давало ему никакого права так разговаривать и отпускать такие комментарии. Хмыкнув, ты отвечаешь: - А что, вы решили носить натуральный парик? Вам бы подошло, правда! Думая о том, что сейчас за истерику поднимет в очередной раз Дмитрий, ты видишь совершенно обратное - он хохочет, подмигивая тебе из-за очков: - Да, смелый ты поваренок! Не ожидал! В той же манере отвечаешь снова, как бы передразнивая его: - Да, великий вы актеришка! Неожиданно! - Хорош, и правда. И на язык острый, и готовишь - объедение. Так что, смельчак, ты будешь у меня работать? Ты щуришься: пойти работать у горохового шута? А что ж не к Петросяну-то сразу? Каждый день тебе придется слышать эти тупые подколы и изображать смех до потери сознания!

***

А вот Таня - твоя вторая по счету жена - была только за такую работу. Ведь, как она сама не раз говорила: "Ради денег можно и потерпеть начальника-долбоеба рядом! Исключительно до момента, пока он не решит проверить на прочность твои булки!" Всегда, рыпаясь уволиться, ты то и дело слышал от неё эту фразу. И тебя искренне интересовало вот что: откуда такие познания? - Вить, что ты как маленький мальчик, вот честное слово! - жена накладывала котлеты в тарелку, - Ну пошутил Нагиев про твои усы. Ты ведь отшутился в ответ. В соседней комнате мирно спала в своей кроватке Алиска - копия папаши. Который сидит и супится, как школьник на приеме у стоматолога. А ведь девочка подрастает - младенцы имеют прекрасное свойство наспех вырастать из всего, что ни купишь. Ей уже полтора года. Впереди - сад, школа, институт... Нет, так далеко, конечно, ты еще не заглядываешь. Но ведь ей и сейчас нужно что-то кушать и одеваться во что-то, играть с чем-то, а не с папиными инструментами в гараже. В сад нужно много того, что дети обычно теряют молниеносно. В школу - тоже. Со школой в обнимку придут еще большие затраты на самых разных репетиторов, кружки и прочее. Поэтому - решено! Ради Алисы надо потерпеть и шутки, и нелепые замечания будущего босса. - ...Придираясь ко всему и вся - можно в жизни никогда не найти работу! - продолжала Таня свой монолог, активно жестикулируя руками. Ты перебиваешь её: - Я решил - принимаю у него работу! - Слава богу, Витя, ты одумался!

***

Так, на новом месте шеф-поваром ты обосновался достаточно быстро. Отбирать персонал, как выяснилось, Нагиев вообще не умел: приходили то какие-то криворукие; то ЖЕНЩИНЫ. И, по твоему мнению, если первых можно было обучить, то последних ты на дух не переносил на кухне. В очередной раз сцепившись с хозяином из-за того, что тот нанял на работу поваром какую-то свою блядь, с которой провел ночь, ты объяснял ему: - Дима! Женщина на кухне - это как... Суши с курицей вместо рыбы! Нагиев непонимающе уставился: - В смысле? - В смысле! Курица хороша где угодно, только не в суши! Вот так и женщина: в театре, кино, педагогике - да. На кухне, где жар кости ломит и нет места для соплей и разговоров по душам - нет! Дмитрий цыкнул: - Какой ты сексист, всё-таки. - Зато готовлю хорошо, ты сам говорил! Так что, уберешь девку с кухни? - Я же пообещал ей место уже! Что я ей скажу? Ты пренебрежительно махнул рукой: - Ну возьми её официанткой! - Чёрт с тобой. Если выбирать между охуенным поваром и хорошей сосалкой - то перевешиваешь ты. К тому же, за счет еще и вашей большой разницы в весе.

***

Виктория Гончарова - двоюродная сестра твоей жены, Татьяны. Только несколько месяцев назад она получила диплом МГИК, квалификации - креативный специалист. И теперь же ей требуется соответствующая работенка. На самом деле, девушка была умной, сдержанной и, как поначалу посчитал ты, прекрасно подходила для работы в Клод Моне. Естественно, ни о какой должности поварихи не шло и речи - какими бы родственными связями вы не были скреплены, а тебе не пристало отказываться от своих принципов, изменять им. - Сестре нужна сейчас работа, - говорила Татьяна, поглаживая твою голую волосатую грудь ладонью, - Мы с тобой устроились. Так давай и Вике поможем? Жена потянулась поцеловать тебя. Ты отвечаешь на поцелуй. - Ну, ладно. Но никаким поваром она не будет! - Это понятно. А кем же ей можно устроиться там? Только не официанткой! Ты смеешься. Нет-нет, для сестрицы твоей жены была подготовлена другая работа. Такая, чтобы и на кухне не мельтешить, но и чем-то заниматься. Ресторану требовалось оформление. По крайней мере, такую мысль не так давно выразил Нагиев. Что еда - это хорошо и отлично. "Но ведь люди поесть придут не в коробку с дряхлыми столетними столиками и стульями с помойки! Срочно найди толкового арт-директора, который будет шарить: чего там в моде сейчас, а чего - нет!" И вот - решение само тебя нашло. И просьбу Димы выполнишь, и жене угодишь. Ай, молодец!

***

Потихоньку ресторан разрастался: пришли фиш-повар по имени Фёдор; повар, отвечающий за мясные блюда, Арсений; заикающийся су-шеф Лев Соловьев и, наверное, самый странный и подозрительный из них - Луи, кондитер, приехавший из города любви - Парижа. В чем же заключалась странность этого картавого с французским акцентом? Да в том, что он - гей. И то и дело норовил потрогать, задеть кого-то из поваров. Кроме шефа и Сени. Те двое, как сам мужчина объяснял однажды, "не в его вкусе". Сеня, едва попав на кухню, с первой же недели стал подворовывать продукты домой: то мясо, то фрукты. Поначалу всё списывалось на клептоманию. Но, когда стало понятно, что пропадают только продукты, в то время, как для настоящего клептомана свойственно неосознанно переть всё, что плохо лежит - съедобно это или нет - то Лев установил за поваром самоличный шмон: в конце каждой смены обыскивать карманы куртки и его брюк. Фёдор был не таким странным, как Луи и Арсений. Если закрыть глаза на то, что во время рабочего дня и даже после него он травил свои истории про жизнь кока на корабле. А начиналась любая история с такого привычного и уже поднадоевшего всем: "Как говорил наш капитан..." Лёва же был примерным и вообще идеальным работником: приходил едва не за час до начала смены; не таскал ничего с кухни и строго следил за тем, чтобы другие делали всё то же самое. На работе у него была крепкая чистая репутация. Но... В личной жизни его проблемой были: заикание и МАМА. Особенно - мама. Вера Ивановна не желала признавать, что её сын уже давным-давно вырос из маленького мальчика. Жили они вместе, как и всё остальное тоже делали вместе. И было не очень понятно: то ли су-шеф сам не против того, что рядом ежедневно находится мама и ему даже нравится такой расклад; то ли он не знал, как сказать горячо любимой родительнице о том, что, может быть, пора бы им отделиться друг от друга. В том числе, стали расширяться и ряды официанток: пришли Анастасия Фомина - рыжая карликовая веганка; скрытная Саша Бубнова и яркая сексуальная Кристина. В баре появился еще один работник - высокий широкоплечий Константин, выросший в детдоме и пробивающий себе сам дорогу по жизни. Параллельно он учился заочно на юридическом факультете, снимал однушку недалеко от универа. Несмотря на эффектную внешность и физическое превосходство, добрый характер - девушки у бармена так и не было. Да ему, казалось, она и не нужна особо.

*Настоящее время*

Ты с упоением рассказываешь обо всём, что с тобой происходило прежде, чем ты стал тем самым знаменитым шеф-поваром Клод Моне. Ведущий задавал свои вопросы. Ты отвечаешь. Нет, конечно, сейчас, перед камерой ты выложил суть: как с нуля вы с Нагиевым вместе "населили" ресторан сотрудниками и как пришли вообще к тому, что стали сотрудничать. Но разве твой сухонький рассказ может заменить то, что было на самом деле более глубоким, искренним? Нет! Тысячи раз НЕТ! Эта история знакомства с Димой была только твоей, и ничьей никогда больше. Как-то даже было грустно, что твоя тут всего лишь история... А не сам Нагиев.

*Back*

- Вика, Витя! - в кабинет вваливается запыхавшийся Нагиев. Он что, бежал марафон? В кармане у него что-то выпирало... Интересно, что же? Подавив свои пошлые догадки, решаешь поинтересоваться: - Дим, что у тебя в кармане? Дима вытаскивает наружу бархатную синюю коробочку. В глазах у тебя отчего-то потемнело. Неужели он думает жениться на этой вертихвостке Кристине? Тогда ты еще удивился своим мыслям, но всё списал на простую тревогу. Ведь эта девка - птица высшего полета. И если она окрутит Нагиева на полную передачу ей ресторана, то Клод Моне можно будет смело прикрыть и никогда больше не открывать. - Вот, - кольцо, безумно дорогое, сверкнуло в солнечном свете, - Я хочу, не важно, почему, сделать предложение Кристине! Сегодня! Вы с Викой тревожно переглядываетесь. Совсем сдурел царевич! - Мой столик чтобы был свободен, он мне удачу приносит! Вика кивнула. - ...И на сегодняшний вечер освободите от работы Кристину. Гончарова подправила волосы: - Но... - И никаких "но"! Замените её на сегодня - ничего страшного не случится. Брюнетка нехотя соглашается: - Хорошо...

*Наше время*

Вспомнив о том случае с десертом и Сеней, ты сдерживаешь смешок. Нет, всё-таки, лишь ты хранишь такие моменты с Димой в памяти, какие ни за что не расскажешь на камеру перед тысячами зрителей. Они бесценны, знать их никому не надо. Пусть хоть что-то, связанное с этим актеришкой, будет по-настоящему твоим. Да, для него эти воспоминания не значат ровно ничегошеньки. А ты? А ты храни и помни. Помни и храни. - ...И никогда у вас не было серьезных конфликтов? Не хотелось уволиться раз и навсегда? - ведущий, будто бы в душу тебе глядя, спрашивает то, что и вызывает еще больше воспоминаний. Заставляет ко всему этому возвращаться и понимать: тебе - воспоминания. Нагиев достанется кому-то другому. Да были. БЫЛИ ЭТИ КОНФЛИКТЫ! БЫЛО И НЕ РАЗ ЖГУЧЕЕ ЖЕЛАНИЕ УЙТИ, УБЕЖАТЬ ОТ НАГИЕВА, ПЯТКАМИ СВЕРКАЯ!!! Но ты останавливался, проведя с этой мыслью буквально всю ночь. Напившись, ты решался и позвонить ему, и высказать обо всём: о чувствах, о том, как всё надоело. Надоело. Надоело таскать этот груз безответного чувства с собой и давиться. Надоело представлять своего босса везде, куда ты ни посмотришь на этой чертовой кухне и в этом чертовом зале. Закрой глаза. Вы целуетесь, сидя на кожаном диванчике в твоём кабинете. Открой глаза - ничего этого и близко нет. Снова закрывай глаза. И вы с Нагиевым сбрасываете одежду с друг друга, кидая в стороны. Закрой глаза. Открой. Закрой. Открой. Даже проморгаться от этих фантазий не выходит! Они будто засели в твоем сознании. - Были, безусловно, были! - всё, что ты можешь на этот вопрос ответить.