Спасите наши души
31 мая 2023 г., 15:26
Невероятно душное затемнённое закрытое пространство кишело одурманенными алкоголем, а, возможно, и другими психоактивными веществами людьми, одновременно нелепо танцующими в дикий такт под непонятную клубную музыку, которая уже двоилась в ушах и отдавалась фоновыми задними звуками. В голове образовался необъятный вакуум, где акустические волны в хаотичном порядке рикошетили по черепной коробке. Артериальное давление со всех сторон стремительно росло в геометрической прогрессии.
Синее неоновое освещение благоприятно воздействовало на глаза и атмосферу в целом, поэтому даже в столь шумном месте можно чувствовать себя спокойно и максимально расслабленно. Масса находилась в состоянии веселья, и, казалось бы, это не должно заканчиваться. Словно время застыло в данный промежуток. На циферблате наручных часов механизм вращения стрелок порушился на отметинах 2:59.
Ей было всё равно. Она явно перепила и ловила уже десятый вертолёт, но обладала невероятной способностью быстро пьянеть и также быстро трезветь. Она чувствовала, как в жилах течёт горячая кровь, как музыка била по барабанным перепонкам, как бабочки собрались в одну единую систему, готовую вырваться за пределы разгорячённого тела. Разум мутнеет, а перед глазами стояла раздражающая пелена. Это состояние временное, нужно всего лишь переждать, и лучшим решением посодействовать нормализации самочувствия – выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Чем она, собственно, и принялась заняться, но в сильнейшем опьянении это похоже на невыносимое испытание. Картинка с пеленой в глазах двоилась, голова безумно гудела, возникало ощущение, что бьют в затылочную часть, а ходьба по прямому маршруту и вовсе превратилась в зигзагообразную, заставлявшая буквально врезаться в каждого прохожего.
Это первый её поход в данное злосчастное место, и по сему картографическая память слегка подвела: ноги привели к двери, и, отворив её, девушка попала в грязную туалетную комнату, которая также заливалась синим неоном, но поняла, что это не та конечная цель, куда она рвалась, только тогда, когда подняла свой взор и увидела подсвеченные навесные зеркала, запачканные в непонятной субстанции. На них отчетливо виднелись отпечатки пальцев и смазанная жидкость. Везде пахло сыростью и ещё чем-то неприятным, то ли это плесень, то ли ещё какая дрянь. Алкоголь напрочь убил все обонятельные рецепторы.
– Оживай, давай, не дай себе утонуть в этом дерьме, наполненной разврата, алкоголя и наркотиков, – посмотрев на своё отражение, девушка аккуратно похлопала себя по щекам, дабы привести себя из невменоза в хоть какую-то адекватную осознанность. Рука рассеянно пыталась повернуть рычажок переключения крана сразу с холодной водой. Она запустила кисти под струю и зафиксировалась в таком положении, пока те не заледенели, – Чёрт, теперь не сгибаются, – прошипела сквозь зубы, девушка промокнула горячий от перенапряжения вспотевший лоб.
Тишину покоя и старания прийти в чувство перебили томные характерные постукивания и хриплые стоны девицы, доносящиеся из одной из кабинок туалета, что находились за спиной, по которой прошёлся жуткий холодок. Особо это никого не волновало, пока темп не набирал свои обороты. Стоны становились громче, а толчки резче и грубее. Казалось, что кабинка будто и вовсе затряслась от бурных страстей.
– Ой, да ебитесь потише! – выкрикнула она, смотря через отражение зеркала на одну из обшарпанных дверей, – Как грязные животные, потерпели бы хоть до квартиры.
– А ты не завидуй, – толчки резко прекратились, и из тесной кабинки раздался противный писклявый голос, что моментально выбил из колеи девушку.
– Вот овца! – она ударила кулаком в дверь, – А ну выйди, потаскуха, поговорим! Я тебе нахуй все твои наращенные космы вырву с корнем! – в словах Ани раздалась такая злость и ненависть, но с чего бы вдруг? Как нормальному человеку, максимум ей должно быть всё равно, минимум – вообще отпустить смешок по поводу всей этой ситуации и сразу же забыть, выйдя за пределы помещения.
– Тебя так задело что-то? Свали в туман, дура, – произнёс уже мужской голос, – Если же я выйду, то ты уйдёшь с побитым хлебальником отсюда.
– Скажи это моему перцовому баллончику, джентльмен хуев!
– Ой блять, ты недоёбанная что ли? Тогда ясно, откуда столько желчи.
— Уж лучше не иметь секса, чем трахаться с уёбками, вроде тебя. Тебе размножаться, в принципе, категорически противопоказано.
— Хули ты тогда тут забыла, правильная ты наша? — дверь кабинки отворилась, из неё показалось пьяное тело внушительного размера, — Я тебя предупредил, что лучше бы тебе съебаться отсюда, — мужчина так грубо дал пощёчину Ане, что та с грохотом рухнула на пол, — но, видимо, наша правильная девочка обделена возможностью пользоваться мозгами и хоть какими-то инстинктами самосохранения.
— Меня не пугают твои замашки, чучело. Да, я вижу, — с усмешкой девушка уверенно поднялась на ноги. Почувствовав, как её разбитая от такой силы удара губа начала кровоточить, Аня, как ни в чём ни бывало вытерла свежую кровь рукавом толстовки, — ты слабак по своей натуре. Женатая мразь с кольцом на пальце, не думаю, что эта шмара с накаченными губами и сиськами твоя «любимая» жёнушка. Не умеющий держать свой полувялый член в узде. Насколько нужно быть несчастным чмом?
— Тебе-то какое дело, ебанутая истеричка?
— Ты вообще закрой свой сосальник, блядина, — Аня вновь ударила по двери, что та закрылась, оставив в кабинке одну ту самую девицу, пытавшаяся отвориться и выйти на свободу.
На громкие крики и бушующий скандал собралась уже небольшая кучка людей, находившаяся рядом. Не прошло и минуты, как подошёл один из охранников в чёрном обмундировании.
– Так, дамочка, – мужчина схватил за плечо Аню, – чего буяним? Двери тут вышибаем? Напилась, так веди себя адекватно.
– А меня раздражают, когда эти животные трахаются в общественных местах, шишка у них горит, лишь бы всунуть.
– Я тебе сейчас присуну, если не угомонишься, хочешь? А то смотрю, ты завелась, – угрожающе сказал охранник, сильнее надавливая на мягкие ткани руки.
– Да-да, ей бы не помешало, – съязвил писклявый голос за дверью.
– Да завали ты своё ебало, шлюха! – прошипев, Аня ещё раз пнула по двери, – Завтра проверься на наличие сальмонеллеза и кишечную палочку.
– Ну всё, ты доигралась, – мужчина тряхнул её, поднимая девушку, разместил у себя на плече и повёл куда-то в неизвестном направлении.
– Да куда ты меня тащишь, мужик?! Отпусти, блять!
– Куда надо, – холодно ответил сотрудник охраны.
– Да со мной всё нормально. Я искала как раз выход на улицу, уже протрезвела даже, просто серьёзно они выбесили меня. Ещё по-хамски так разговаривали.
– Хамство слышалось пока только от тебя. Ой, да не дрыгайся ты, – он тряхнул её ещё раз.
– Лучше покажи, где выход, я сама уйду. Отпусти только.
– Лучше помолчи и веди себя послушно. И тогда всё будет с тобой хорошо. Наверно.
– Эй, мужик, ты девушку-то отпусти, – раздался голос сзади, – Я понимаю, что ты следишь за порядком и всё такое, но лучше отпусти. Если не хочешь проблем, – секьюрити остановился и повернулся на источник шума, а Аня изумлённо подняла голову, но из-за неудобного расположения ей оставалось только слушать диалог.
– Чего? Ты кто вообще такой?
– Я её молодой человек, у тебя какие-то ещё вопросы будут? Ты реально проблем хочешь? Мне набрать номер владельца этого места? Один звонок, и тебя выпрут отсюда за считанные секунды, как собаку. Я Никиту Романовича знаю, – грозно произнёс незнакомец.
– Ладно-ладно, прошу прощения, – мужчина аккуратно отпустил Аню, – больше такого не повторится, – он скрестил руки впереди и опустил голову.
– Славно, – парень протянул руку Ане, – пойдём, солнышко. Поехали домой.
Аня крепко ухватилась за руку своего спасителя. Его ладонь оказалась невероятно тёплой. Девушка слабо улыбнулась вникуда. Он же цепко сжал кисть и уверенно протащил сквозь толпу пьяных.
– Спасибо тебе большое, не знаю, что бы я делала, – поблагодарила девушка, чувствуя безопасность от этого парня.
– Так себя секьюрити не ведут, впервые видел, чтобы так уводили. Как будто у него на уме были плохие мысли. Моральный урод.
Аня ничего не смогла ответить на этот счёт, потому что всё сжалось внутри от такого предположения. И в мыслях такого не было, чтобы сотрудник таким неподобающим образом не выполнял свои обязательства. Высокий парень буквально вытягивал Аню из помещения; она едва могла перебирать своими короткими ножками. Быстро выдохлась.
Но шаг за шагом, и они приблизились к выходу. Жадно глотая свежий воздух, которым слёту наполнились лёгкие, девушка опёрлась на железобетонную колонну, смотря на звёздное небо. Вот и большая медведица, а где-то в отдаленной стороне сверкала одна из ярких светил, восходящей за созвездием Ориона — Сириус.
Везде и повсюду стояли люди и курили. Сигаретный дым раздраконил в ней желание поддаться стадному инстинкту, и рука потянулась в карман, нащупывая почти законченную помятую пачку. Однако по неосторожности уронила любимую зажигалку, которая сразу же потерялась под ногами чужих лиц.
– Да сука, ёпт твою мать. Когда я уже перестану косячить даже в самых элементарных вещах? — она кинула взор на мокрый от недавно прошедшего дождя асфальт, в надежде, что сможет найти своё маленькое огниво. Но безрезультатно.
– Давай помогу, подкурю тебе, – парень любезно подставил огонь под начатую сигарету и сам закурил, – Мм, мальборо. Неброский выбор, но я бы предпочёл шоколадный ричмонд.
– А чего не красный Максим? Был опыт, горький, правда, но ничего, – поблагодарив, она сделала первую затяжку, люто ударившая по черепной коробке, – А вообще, я бросаю. Правда. Курить — здоровью вредить, все дела.
– Ага, видно, ходить по таким местам тоже вредно, да и не очень-то и безопасно, как я заметил, — молодой человек усмехнулся.
– Что ага? Что ага? Я ведь в процессе, – подняв голову на высокого парня, который едва перебирал у себя в пальцах зажатую сигарету. Голова натянута капюшоном, поэтому разглядеть его лица девушка не смогла, — А ты правда знаешь здешнего владельца?
— Хах, нет. Я наобум выдал имя. Тут либо угадал, либо этот мужик совсем без мозгов, раз не знает у кого работает. Вот же конченный придурок. Как только таких набирают сюда.
— Невероятно, тут 50 на 50, хотя я склоняюсь больше ко второму варианту. Он более логичный и оправданный.
– А что ты здесь одна делаешь? И одна ли ты вообще?
– Нет-нет, я с друзьями сюда приехала, но они где-то затерялись там, внутри. Ай, да всё равно мне тут не нравится, поэтому я сейчас поеду домой, – она достала свой телефон, – Блять, выключился, разрядился наверно, а можешь вызвать мне такси? Пожалуйста. На сегодня хватит приключений, хочу домой.
– Слушай, а поехали с нами лучше. С нами веселее. Да и отпускать в таком состоянии я уже не смогу тебя, мало ли ещё кто приставать будет, – утвердительно ответил парень, лица которого девушка до сих пор не смогла разглядеть, даже при условии сильно напрячь зрение.
– А с нами – это с кем? – она нахмурила брови.
– Со мной и с моим другом, я его сейчас позову и поедем. Мы тоже собирались уже отсюда валить. Этот сброд меня дико остоебенил уже. Девушки, как видят меня, сразу начинают подкатывать. Все мы понимаем, для чего они это делают.
– Да что ты! Подкатывать? Здесь слишком темно, я не могу рассмотреть тебя, да и ещё картинка перед глазами расплывается, но уверена, что ты очень симпатичный мужчина! Так что не осуждай их. А твой друг такой же милый?
– Более чем. Красивее, чем я. Вот такая уверенность, представляешь?
– Джекпот! Да ладно, а если серьёзно, вдруг у тебя такие же намерения, как у этих?
– Да брось. Мне такое чуждо. Не люблю подобное. Мы просто посидим, пообщаемся в более уютной и тихой обстановке. Ну, если хочешь, можешь друзей позвать. Я, в принципе, не против буду.
— Да где мне их искать в таком состоянии? Может они вообще сами уже уехали. Я давно не видела их, танцпол вскружил голову и увёл в самое его ядро. А искать среди тысячи лиц — идея так себе.
— Я видел тебя на танцполе. Отжигала не по-детски. Ну, в таком случае тогда не выкаблучивайся, сейчас приду, только не уходи никуда, — молодой человек резко покинул её, скрываясь в толпе, а позже и в здании.
— Ладно уж, это будет увлекательный аттракцион. Посмотрим, будь что будет, — пробормотала про себя девушка, начиная нервно мотаться из стороны в сторону.
Не смотря на летнюю ночь, на улице резко похолодало. На город опустился густой туман. Зябкий ветер окутал тело, вызывая по коже сотни тысяч мурашек. Влажность воздуха повысилась, из уст вываливался пар. Вывеска клуба едва помутнела, но всё равно продолжала слепить глаза тем, кто стоит к ней лицом. Но одно можно сказать точно — уличная свежесть действительно дала отрезвительный эффект, контроль над конечностями постепенно возвращался, а пальцы теперь не выглядят, как скрюченные ветви старого дерева, ими можно снова двигать и шевелить по назначению.
— Шаст, ты чего с ума съёбнулся что ли? — послышался едва знакомый голос, — Кто с нами поедет? Зачем ей с нами ехать?
— Уйми таланты свои, Арс, я понимаю, что ты сейчас не в настроении. Я же пытаюсь тебе его поднять. Всё будет в полном ажуре.
— Не поняла, — шепотом промолвила девушка, вытаращив глаза, — Стоп. Шаст? Арс? Блять, что-то до боли знакомое. Прям очень знакомое.
Она долго не могла догнать, чей же это голос, так как мешали и громкая музыка, и говор людей. И только сейчас дошло, что её спас от назойливого секьюрити именно Антон Шастун. Изумительно просто.
— О, ты не убежала, это радует,— к ней подошли двое парней, чьи лица были слабо смазаны всё ещё под действием алкоголя. Но в попытке сфокусировать, настроить внутренние параметры, глаза максимально округлились, в надежде, что это просто причуда. Она потёрла верхние века, пытаясь не размазать макияж.
— Эй, а ей вообще есть 18? — возмущенно Арсений закатил глаза и цокнул, — Или ты здесь просто мимо шла, чисто случайно вдохнула алкогольные пары, опьянела от одного только запаха дешёвого поила и упала? — недовольно спросил голубоглазый мужчина, тыча пальцем в неё, — Блять, ну ты посмотри, она же малолетка. Куда там, не, я против.
— Не поняла. Да ты сама вежливость, — Аня вступила в словесную перепалку с Арсением, — Чем же я тебе уже таким успела насолить?
— Подожди, что у тебя с губой? — Антон испуганно взял Аню за подбородок, осматривая рану, — Это тот охранник тебя ударил?
— Нет, это тот пьяный чувак, с которым я словесно поцапалась с туалете, — отшутилась девушка, разводя руками.
— Сильно больно? — подушечкой большого пальца он немного оттянул нижнюю губу, чтобы рассмотреть поближе.
— Мне вообще не больно, но неприятно, что так вышло, даже стыдно как-то.
— Тогда тем более я никуда не отпущу тебя в таком состоянии.
— Не-не, никуда она не поедет с нами, ты действительно на голову пизданулся, Тох? Где твои родители, девочка? Может им позвонить, чтобы тебя забрали? Говори номер, — Арсений демонстративно достал свой мобильный.
— Не обращай на него внимания, он немного не в себе после, — Антон остановил свой монолог, демонстративно покашляв после испепелявшего взгляда со стороны Попова, — ну, в общем, неважно. Поворчит и перестанет.
— А что, не взяли на очередное кино главной ролью? — съязвила она, поражаясь такому хамству и недоброжелательностью со стороны Попова, — Ну ничего, всё ещё впереди. Буду держать за тебя кулачки.
— А вот это уже не твоё, сучка, дело, — фыркнул шатен, отворачиваясь со скрещенными руками от собеседников.
— Ух ты, глянь, как моментально произошёл коннект, — усмехнулся Антон, попутно вызывая такси через приложение, — слушай, она мне уже нравится. Будет с кем постебать тебя немножко.
— Ой, да иди в пизду, — проронил Арсений.
— И вообще, мне давно есть 18, глазомер-анализатор возраста свой наладь. Без очков совсем худо стало? — накинула капюшон на голову и сунула руки в карман.
— Она допиздится так скоро, вот честно. Чего она провоцирует меня? Заткнуть бы ей рот.
— А я вот уверен, что вы подружитесь ещё, чуть ли не лучшими подружками станете, — возгласил Шастун, объявивший себя купидоном в области платонической дружбы.
На его слова, оба синхронно цокнули и закатили глаза. Но явно было видно, что она просто ко всему относится с долей стёба на [уже!] дружеском-товарищеском уровне. В принципе, как и во всех ситуациях отпустить шутку или съязвить — это её должное, пока не успокоится. Она никогда ни к кому не относилась с вражеским настроем, если, конечно, нарочито не выбесить. Потому что это, по её мнению, было абсолютной бессмыслицей. Но иногда её манера общения просто сбивала с толку. Никто до сих пор так и не смог понять иронию. Это было, есть и будет токсично. Но вот Попов, к сожалению, был очень серьёзен. Он был настроен слишком категорично к ней. Будто мужчина что-то скрывал, хотя вовсе неудивительно. Именно в данном случае можно провести параллель между бурной негативной реакцией Ани на тех воркующих голубков, которые, по факту, ведь ничего не сделали конкретно в адрес ей. Также и Арсений.
— Да забей на него, он со временем остынет. Просто день не задался. Слушай, а тебя-то как зовут? — спросил Антон, скрестив пальцы рук в замок.
— Аня, — коротко отрезала девушка, поглядывая на Арсения, который только и делал, что закатывал глаза при встречном их взгляде и томно вздыхал.
— Меня зовут Антон, а этого злого деда — Арсений.
— Да я-то вас знаю, просто это вовсе неожиданно. С чего бы вдруг?
— Почувствовал что-то. Да и кто бы ещё смог прийти на помощь? Всем вокруг было всё равно.
— Для неё я Арсений Сергеевич, — перебил Попов, — хотя лучше вообще никак. Не по нраву мне такие, как она. Слишком языкастые.
— А мне казалось, что в жизни ты ещё добрее! Хватит злиться, Арсений-булочка с корицей-Сергеевич, — истошно промурлыкала Аня, прильнув к мужчине.
— Молчи, ты вообще не вписывалась в наши планы, — слабо оттолкнул её Арсений, — Теперь как заноза в заднице будешь.
— Ваши планы? Антон мне действительно помог, спас от одного придурка. Ничего не сделала и уже виновата. Попов, ты совсем что ли? — из её уст вырвался вздох, — Ну, в таком случае, я могу вас покинуть, — едва выдавила неискреннюю улыбку девушка, протягивая руку в знак знакомства и одновременно прощания. Ане определённо было обидно от беспричинной агрессии по отношению к ней. Слышать подобное от любого человека — в высокой степени неприятное ощущение жжения в области сердца.
— Арс, ничего плохого не случилось. Успокойся. А ты, — указывая на Аню, — никуда не пойдёшь. Вы чё как маленькие, ей Богу.
— Да ты издеваешься надо мной, Шаст, — голубые глаза Арсений молниеносно померкли, — Ну ведь недавно же разговаривали.
— Конечно, я всё помню. Но если ты будешь постоянно зацикливаться на этом, а не переступишь через это, то ничего хорошего из этого не выйдет. Уясни одну простую мысль, которую я пытаюсь вдолбить тебе в голову на протяжении нескольких дней.
— Ребят, давайте я всё-таки сама пойду домой? Вижу же, как Арсению Сергеевичу некомфортно. Не буду мозолить ему глаза.
— Нет, эта ночь должна закончиться на приятной ноте. Вон, там уже машина подъехала. Пойдём, — Антон ласково улыбнулся девушке.
— Ночь закончится на приятной ноте только без неё, — вновь буркнул Арсений.
— Арс, блять! Не будь мудаком хотя бы сейчас, — промолвил Антон, направляясь к такси, — Пойдем, Ань, — тот даже не обернулся.
Аня же просто молча кивнула и побрела за Шастуном, который будто что-то задумал. Арсений же тяжело выдохнул и нехотя направился по их стопам. В воздухе висела напряжённая атмосфера, чувствующую каждый из присутствующих, буквально давящая на мозги, однако Антон Андреевич всё же пытался разрядить обстановку своими шутками и рассказами.
— Так, я сяду вперёд, а вы оба сзади. Будете собачиться — смачных пиздюлей огребёте, — произнес Шастун, садясь в автомобиль.
— Да блядская хуета, блять! — Арсений уселся сзади, яростно хлопнув дверью, а с другой стороны девушка расположилась по соседству.
— А почему ты не сел со мной? — девушка опёрлась на переднее сидение, наклонив голову набок, — Ты же видишь, как он нервничает, — шёпотом проронила слова.
— Да я бы с радостью, — услышала она ответный шёпот на левое ухо, — Но с недавних пор меня начало ужасно укачивать. Ни дротаверин, ни пластыри не помогают. Хрен знает, что это.
Зачем она согласилась, когда видела такое недружелюбное отношение со стороны – не понимает. Желание обрести приключений на пятую точку превышает желание остаться в безопасности.
Вся дорога прошла в такой же смутной молчанке, а перед глазами будто пробегали картинки из жизни. И почему, интересно, Арсений так себя ведёт? Что с ним происходит? Может действительно, на экране он один, а в жизни совсем другой? И, казалось бы, различие между этим слишком колоссальное. Два абсолютно разных человека, не имеющих ничего общего, за исключением внешности, но и в жизни глаза кажутся такими грустными и в то же время злостными. В них отражалась огромная пустота. Тусклый голубоватый оттенок, переходящий в холодный синий. Весь путь девушка поглядывала на Попова, изредка дёргавшийся от одного только её взгляда. Он, не отрываясь, погруженный в свой телефон, что-то яростно печатал. Молча психовал, не зная, куда деть эту негативную энергию: приходилось всё держать в себе, поглощая в свою душу. Ей было очень боязно за него, она ведь эмпат и может чувствовать чужие эмоции, которые в большинстве случаев разрывают ей голову от бесконечных поточных мыслей.
***
— Давай, заходи, не стесняйся, Ань, — пригласил улыбчивый Антон девушку, открывая перед собой входную дверь, — Правда немного бардак, но это творческий беспорядок, уверяю. — Антон, здесь уютно и мило! — с доброжелательностью произнесла она, оглянувшись назад, чтобы снова взглянуть на Арсения. Но тот опрокинул её недовольным взором. — Да чё ты теребишь эту ёбаную бутылку, ты её как в машине трясла, так и сейчас трясёшь, — прошипел Арс, выхватывая у неё из руки предмет, — Что за химозная дрянь? Ещё и с виноградом, фу, — он прошёл вперёд по коридору, демонстративно задев плечо. — Какой же ты ебучий злыдень, Попов! — выкрикнула девушка уходящему в другую комнату парню. — Стоп, а откуда она у тебя? — спросил Шастун, снимая с себя куртку. — А, так она была у меня в рюкзаке. Я её достала в такси ещё, чтобы попить, так и осталась в руке. Ты мне скажи лучше, что с ним случилось-то? — шёпотом она обратилась к Антону. — Ну смотри, он же актёр, — у обоих вырвался нервный смешок. — Творческие внутренние разногласия? Ну так пусть борется со своими тараканами сам у себя в голове! — показательно громко сказала Аня, специально, чтобы тот услышал. — Опиздюлишься у меня! — поступил громкий грозный ответ из гостиной. — Пойдём на кухню, — Антон взял девушку за руку и повёл в другую сторону, — Не слушай этого ворчуна, чай будешь? — Да как-то не очень хочется. Есть что-нибудь поинтереснее? — Аня уселась на стул, запрокинув одну ногу на сидение. — Что ж, виски? — Антон почесал затылок. — С колой? — девушка игриво подмигнула. — Ну вот, точно пошёл коннект! — Антон, как радостный мальчишка потянулся за начатой бутылкой высокоградусного напитка, попутно доставая из кухонного ящика стаканы, — А-а-арс, — позвал парень, — ты выпьешь с нами? — Только если она свалит! — буркнул Попов из другой комнаты. — Ох, нет, Арсюш, я теперь буду преследовать тебя до конца жизни! — следом отозвалась Аня, хохоча с Антоном. Спустя минуту за стеной послышались тяжёлые шаги. — Это мы ещё посмотрим, — скрестив руки, пробормотал мужчина с ехидной улыбкой, облокотившийся о дверной косяк, прожигая своими голубыми глазами девушку, — Посмотрим, кто кому покоя теперь не даст, — проходя мимо, шепнул эту фразу на ухо Ане и уселся за стол, от чего та сразу же залпом выпила содержимое стакана и поморщилась. — Куда торопишься? Я даже не развёл виски, — непонимающе спросил Антон. — Да ладно уже, поздняк, — она развела руками, — а где Серёжка и Димка? — Понятия не имеем, — сухо ответил Арсений, отпивая из своего стакана, — какое тебе дело вообще? — У Поза маленький отпуск нарисовался, поэтому уехал с семьёй отдыхать. А Серёга занимается своими делами, он раньше свалил из клуба, видимо, к своей новой пассии. В последнее время не очень с нами разговорчив. — Интересно, а познакомите меня с ними? — Конечно, если хочешь, — ответил Антон, делая глоток напитка. — Я бы не стал, к примеру, — водя пальцем по стакану, промолвил Арс. — Душнила ты просто, вот и всё, — закатив глаза, девушка обратилась к зеленоглазому, — Антон, где тут у тебя балкон? И вообще он тут есть? — Ты сбрасываться собралась? Давай провожу, — перебил голубоглазый, почёсывая затылок. — Пройдёшь через коридор, слева будет дверь в гостиную, а там уже найдёшь, — ответил Шастун, пихая в плечо Попова, чтобы тот больше так не говорил. — А покурить там можно? — Да, пепельница на подоконнике будет. Молча, Аня поднялась со стола, и, показав язык со средним пальцем Попову, пошла на поиски места для курения. — Ух ты, какая просторная гостиная, красота, — отворив дверь, девушка зашла в залитую освещением неона красного цвета помещение, но уже спустя несколько минут этот свет начал раздражать глаз, она решила поскорее скрыться от этого кромешного ада. Балкон оказался невероятно узким, сюда поместились бы едва два-три человека, но если потесниться… После четырёх тщетных попыток зажечь сигарету кремниевой зажигалкой из-за столь длинных ногтей, она сделала долгожданную первую затяжку. Продержав во рту дым несколько секунд, наконец, выдохнула его жалкие остатки, так как бòльшая часть дыма уже медленно проникла в лёгкие, наполняя объём смолами. Перед глазами стоял прекрасный вид на ночной город. Она безумно боялась высоты, просто до чёртиков. Но с другой стороны, эти чувства — амбивалентные. Страх и одновременная любовь к полётам вызывали хаос в сознании. И каждый раз, смотря вниз с высоты, обрекал её на ошеломительные головокружения и возникновение ощущения ватных ног, приятного жжения в области живота, что сбивало столку. Чтобы преодолеть и фобию, и желание, она пошла напролом методом «ни вашим, ни нашим», прислонившись спиной к балконному парапету, прогибая назад позвоночник за пределы застеклённых выдвижных, слегка уже запотевших окон. Мир перевернулся на 180 градусов и даже в таком положении ночной город выглядел сногсшибательно привлекающим. — Тебе удобно так? — послышался едва пьяный голос Шастуна, который тихо и незаметно подкрался. Он положил руки на подоконник, окружая с двух сторон Аню. — Произошёл неожиданный сеанс оттока крови к мозгу, — с улыбкой ответила она, поднимая глаза на Антона. Рука сама преподнесла наполовину скуренную сигарету к губам Шастуна, чтобы тот сделал затяжку. Сделав вдох полной грудью, Антон не сразу выдохнув, а поступил иначе: взгляд упал на слабо дергающую гортань девушки. Приблизившись к ней, горячим дымом вперемешку с дыханием Антон клубом облака обдал шею Ани, попутно прикасаясь губами. Совмещённый запах сладких духов и никотина одурманил его, в ход пошёл язык, а затем и зубы, оттягивая бледную тонкую кожу, тем самым повреждая. Из её уст вырвался стон. — Последнюю затяжку сделаешь? — шёпотом спросила она, отрывая от занимательного процесса Шастуна. Тот молча согласился, делая крайний вдох. Но на этот раз сокращая расстояние между лицами, выдох произошёл непосредственно в уста. Антон воздушно-капельным путём передал никотиновые пары, однако первый шаг сделала сама Аня, и, глядя то на губы, то в изумрудные ока, легко и нежно поцеловала его. На талию опустились руки молодого человека, легко поглаживая и притягивая к себе девушку, от чего в области живота появилось щекотливое чувство. Чем ближе тела друг к другу, тем сильнее эти ощущения. — Смотри, сейчас Арсюшка тебя заревнует ко мне, будет беспощадно отбивать, — отдалившись, произнесла с ухмылкой девушка. — Не неси чушь, — шёпот Шастуна пробил в девушке мимолётную дрожь. Он тянется к губам, а она лишь играется. Просто потому что забавляло. Впрочем, желание тоже было немалым. Самый возбуждающий вид прелюдий. — Тош? Могу тебя так называть? — слабеньким голосом спросила девушка. — Мхм? Конечно можешь, — не менее тихий ответ поступил от парня, прикасающийся носом к шее Ани, — Тебе можно всё, что угодно. — Даже ещё раз поцеловать? Не дожидаясь ответа, Антон вновь прильнул к её манящим и сладким губам так, что сложно уже было оторваться. Ладонь аккуратно легла на шейный позвонок, сжимая ткани кожи и оставляя розоватые следы. Её пальцы до сих пор были холодными, поэтому от прикосновений Антон слегка вздрогнул. — Холодно? — заботливо спросил молодой человек, пристально глядя в глаза, — Замёрзла? — Да нет, всё хорошо. У меня всегда холодные руки, это нормально. Вплотную осторожно прижавшись к зеленоглазому парню, Аня обвила шею, касаясь разгорячёнными губами ключиц. Впервые за долгое время у Антона загорелись глаза, а на лице распласталась искренняя малозаметная улыбка и появились ямочки, которые так всем нравятся. В сию секунду в голове что-то перемкнуло. В один момент молодые люди начали медленно тактично двигаться, словно одна и та же мелодия обоим пришла на ум. Несмотря на то, что было достаточно тесно, они плавно кружились, создавая в воздухе атмосферу таинственной чувственной магии. — Прости, я ведь совсем не умею танцевать, — вздохнул Антон, сжимая кисть девушки от неловкости. — Я тоже, просто делаю то, что шепчет мне сердце, и оно само каким-то образом получается. Прислушайся и ты, — девушка приложила ладонь к грудной клетке, откуда бешено колотилось сердце Антона. — Кажется, оно сошло с ума, и мне не разобрать слов. Из-за большой разницы в росте Антону было не очень удобно тянуться к девушке. Он приподнял её и посадил на противоположный от балконного подоконник, вплотную прижавшись к ней. — Я абсолютно потерян, — истошно завыл парень в плечо, — Я не знаю, что мне делать. Мне страшно, мне страшно, мне страшно, — его дыхание стало сбиваться. От неожиданной смены настроения девушка оцепенела, не понимая, как можно помочь человеку в данной ситуации. — Тише, тише, Антош, — сумевши собрать мысли в кучу, начала она, — что тебя тревожит? Расскажи мне. — Я измотан. Не знаю, куда себя деть. Мечусь туда-сюда на износ в надежде, что смогу отвлечься, но у меня ничего не выходит. Прихожу домой и всего начинает распирать. Я боюсь, что нет возможности выбраться из этой ямы, — он обнял её ещё крепче, — Ань, я не знаю, зачем всё это тебе говорю. Не хочу казаться слабым, но это сложно всё. — Ты живой человек. А живому человеку свойственно чувствовать, переживать. Иногда плакать. Это полезно — выпускать свои эмоции, иначе превратишься в бомбу замедленного действия. Вот посмотри на Арсения, он же весь на взводе. А я каким-то образом подливаю масло в огонь, сама того не понимая. — Я не могу им подобным делиться, кажется, что просто напросто не поймут. А тебе я могу рассказать, и мне непонятно почему. Знакомы от силы пару часов. Как всё это странно. — Незнакомому просто легче выдавать это. Он послушает, но вся лепта пронесётся мимо ушей. А близким не хочется забивать голову насущными проблемами, а то ещё переживать начнут за тебя. — То есть, ты сейчас просто мимо ушей пропускаешь? — Антон поднял на девушку чуть ли не померкшие глаза. — Ну мы ведь друг о друге совершенно ничего не знаем. А когда я покину это место, ты, вероятнее всего, подзабудешь обо мне уже через несколько дней. — Почему ты так думаешь? — Чуйка никогда не подводила меня, — Аня слабо улыбнулась ему, — А я своим ничего не говорю. Они и думают, что у меня всё хорошо. — А у тебя не всё хорошо. — Просто я так долго гонялась за помощью и поддержкой от близких, что научилась самостоятельно подавлять свои чувства и эмоции. Ты словно, — она отвела взгляд, — мертва. Словно ты пустотелый манекен. Антон же ничего не ответил, а лишь снова обнял, как куклу, прижимаясь к грудной клетке, откуда доносилось бешеное сердцебиение кареглазой девушки. Он понимал, что слишком сильно смутил её, как бы та не пыталась выдать обратное за действительность. — Пойдём? — оживилась резко Аня, протягивая руку. — Куда? — Там, наверное, уже Арсений Сергеевич заждался. — Мне кажется, что он уже и мне не особо-то и рад. — Зато я тебе рада. Тогда моя персона составит тебе хорошую компанию по распитию великолепного нектара. Не хочу, чтобы ты грустил. — Ты, блин, мёртвого сумеешь уговорить, — неискренне усмехнулся Антон, аккуратно опуская девушку с подоконника. — Мы всегда можем вернуться к нашему разговору, если хочешь, но точно не сейчас. — Навряд ли, — с ноткой грусти прошептал парень, быстро скрываясь из зоны видимости.
