Очень трудно любить после ебли втроём

      В абсолютном одиночестве осталась девушка, буквально не понимая, как реагировать на весь этот разговор в целом. Голова разрывается от мыслей только об этом. В воздухе ещё веял аромат одеколона вперемешку с естественным запахом Шастуна, напоминающее что-то родное, приятное и притягивающее. Кажется, на губах остался его сладкий нектарный вкус, а на шее теперь отчётливо красуются следы от укусов.       Как же непоседливо она сейчас выглядит: глупая улыбка натянутая до ушей, сверкающие болотные глаза от непонятного ощущения радости, слегка пританцовывающие движения. Но в мыслях теперь будет этот поцелуй, который останется в памяти до конца жизни.       Аня безумно ненавидит это чувство, все эти симптомы указывают на приближающуюся болезненную сильную эмоциональную привязанность к тому, кто уделил, казалось бы, так мало внимания. Она давно поняла, что является больным аддиктом, когда понравившийся человек становится центром её вселенной, а сама она, желания и цели уходят на второй план.       — Чёртов тревожный тип привязанности, думай головой в следующий раз, — возбранив шёпотом себя, Аня тяжело вздохнула.       Теперь ноги не слушаются, они напрочь отказываются идти к тому, с кем она так чувственно поцеловалась. Будет невероятно трудно сейчас смотреть ему в глаза, быть, как ни в чем не бывало. Для Антона, почему-то кажется, это всё так просто, что можно будет легко забыть. Обычное развлечение.       — Твою мать, соберись, не показывай им свою слабость или девкой, которая запросто сможет запрыгнуть на любого без задней мысли, — тяжело сделав первый шаг, она направилась обратно к ребятам.       Этот путь казался ей особенно долгим, можно даже сказать, бесконечным. Медленно перебирая ногами, она думала только о том, как бы не спалиться, покрываясь пунцовой краской на щеках при одном только виде Антона. Попов так вообще засмеёт и, скорее всего, задрочит ещё больше.       — Вот срань, — проронила тихонько она, остановившись у поворота на кухню.       — Ой, — Антон наткнулся на Аню, чуть ли не врезавшись, выскочив из-за угла, — прости, а я тебя уже заждался. Думал, заблудилась что ли.       — Мне друг позвонил просто, потеряли они меня, но я сказала, что всё хорошо, — первое, что попалось в голову, выдала она, пытаясь пройти мимо Антона.       — Стой, — остановил её парень, — у тебя же телефон разряжен? Не так ли? — скрестил руки парень, облокотившись о стену.       От стыда она чувствовала, как щеки заливаются жарким румянцем. Аня вообще не любит врать, но это лучше, чем рассказать всё, как есть, чтобы не стать посмешищем. Её глаза забегали, а дыхание заметно участилось. Шастун так взирал на девушку неопределенным взглядом, как будто он та самая мама, которая уличила ребёнка во лжи.       «Что же сказать, что же сказать, как быть? Сейчас он посчитает меня клоунессой. Ну вот что он так смотрит? Сука, сука, сука! Давай, придумай что-то!»       — О, какая классная картина! — протиснув мимо слегка растерявшегося Антона, она подбежала к столу, над которым располагалось полотно, — Очень подходит сюда! Сам сюда её подбирал?       — Э-э, спасибо, но она вроде обычная? А почему ты не…       — Арс, — перебила девушка Антона, — видела тебя в каком-то сериале, прикольный, кстати! Правда, не помню, как он называется, но всё равно круто, ты молодец, — она похлопала Попова по плечу, глупо улыбаясь.       — Чё? — жуя закуску в обе щёки, непонимающе лупил глазами голубоглазый, — Чего она? — обратился тот к Шастуну, который до сих пор понять, что происходит, не может, — Иди проспись, а? — то ли в шутку, то ли грозно ответил Арсений.       Нервно перебирая пальцами, Аня глядела на Антона, который всё пытался что-то сказать, но не смог, только молча хлопал ресницами. Взгляд упал на подергивающиеся уголки его губ, и снова перед глазами этот кадр отрывками.       — А есть ещё выпить? — девушка уселась на своё место, уперевшись о локоть.       — Да, есть, — почесал затылок Шастун, — но может тебе, всё-таки, хватит?       — Я ей волосы держать не буду, если начнет блевать, это мерзость, — пробубнил Арсений, делая последний глоток, — а вот мне давай, налей ещё.       — Ну, ладно, — пожал плечами Антон и потянулся за новой бутылкой, — Вы так мою заначку растратите, — усхмехнулся, открыв виски.       — Это тебе хватит, дедуль, — съязвив, она протянула стакан вперед.       — Я ещё в самом расцвете сил, так что в сторону, молокососик,— тот выдвинул свой опустошенный сосуд, чуть ли не пихая в лицо Антону.       — Дамам всё-таки нужно уступать, Арс, — проронил Шастун, наливая Ане в первую очередь.       — Да это понятно, но где здесь ты видишь дам? — Попов оглянулся вокруг, — Лично я не увидел.       — Эй, какой же ты ведь злоебучий, прям невозможно, — Аня бросила злостный взгляд на голубоглазого, который сделал глоток терпкого алкоголя, прищурившись, ехидно улыбнулся. В этот момент стало ясно — он затеял игру. Но проигрывать было не в её планах. В голове молниеносно произошёл щелчок, сигнал расслабления. Появился азарт.       «Действительно хочешь сыграть со мной? Ну так давай поиграем.»       — О, я так рад, что между вами больше нет напряжения, — с легкостью произнес Антон, глядя на обоих.       — Да, — с ноткой иронии ответил Арсений, прожигая взглядом до сих пор покрасневшую девушку, — в этом ведь нет смысла, правда?       — Ну, конечно, — Аня положила свою руку на ладонь Шастуна, чуть сжимая и глядя в изумрудные очи, — к чему сумбур? Дедуля забыл выпить таблетки, но в его возрасте ему это простительно. Так что, я всё понимаю, — улыбнулась Антону, и они оба выпили содержимое своих стаканов. В ответ Шастун взялся за руку девушки. Их пальцы переплетались между собой, образовывая парный танец.       Попов немного напрягся, увидев картину, как какая-то девица строит глазки Антону, уделяя больше времени своему товарищу, нежели, чем ему. Это вызывало в нем ревность, желание быть всегда в центре внимания. Изредка Аня поглядывала на Арсения, который вот-вот должен уже взорваться. Но пока держится, пытаясь выдавить улыбку.       Стакан за стаканом, разговоры заходили куда дальше, чуть касаясь личных и интимных моментов. Аня не заметила, как оказалась на коленях Антона, целуя в шею и говоря любые милости на ушко. Руками он как можно крепче обвил талию и прижимал к себе, а носом утыкался в обнаженные ключицы, откуда доносился уже слабый аромат духов. Воркующие так увлечены были собой, что позабыли о существовании третьего лица, как в самой тупой комедии про подростков. Было видно, Антон очень сильно пьян, но был ещё в сознании. Кажется.       А ему так нравится что ли смотреть? Он получает какой-то неимоверный кайф?       — Тоша? Пойдем, я тебя уложу, ты уже шатаешься, мы так сейчас свалимся, — прошептала Аня, аккуратно тыкая пальцем в щеку.       — Мхм? Я ты со мной пойдешь? Тебя я не пущ… не пущу, из рук не выпущу, — почти невнятно промычал в ответ парень, — Но если что, я ещё могу здесь посидеть, да.       — Ты я с тобой пойду, да, солнце. Деду просто скучно с нами.       — Заебала меня так называть, — пробубнил под нос Попов, сидя в телефоне.       Девушка ничего не ответила, лишь взяла за руку Антона и повела его в гостиную. Один раз он даже немного не вписался в поворот и стукнулся о дверной косяк. А потом и вовсе неосторожно плюхнулся на диван.       — Ну как же ты так, Тош? Дай посмотрю, без всяких там последствий? — она встала перед парнем, уперевшись одним коленом об краешек кожаного дивана, между ногами Антона, — Небольшое покраснение, но жить будешь, — губами она потянулась, чтобы поцеловать в лоб улыбавшегося парня с полузакрытыми глазами, но колено случайно съехало, коснувшись его члена. От такого движения даже Антон прозрел, уставившись на Аню.       Ёб твою же мать, ебучий кожаный скользкий чехол, блять.       — Все шишки сегодня тебе? — отшутилась девушка, быстро убирая ногу, — Прости, я не специально. Правда.       — А ну наклонись ко мне, скажу тебе кое-что, — поманил пальцем Антон, та, естественно, послушалась его, и резко оказалась под ним.       — Это что, дало тебе отрезвительный эффект? Оживился так. Буду знать в следующий раз, — снова в шутку спросила Аня, глядя ему в душу.       — Нет, это больно, между прочим. Поэтому прощу, если…       — Если что? Ну же, не томи меня, — в ответ тишина, — Эй, не молчи.       Антон молча пожирал девушку глазами, прикусывая нижнюю губу.       — Я сейчас твою цепь начну жевать, — произнесла с грустью Аня, пытаясь схватиться зубами за металлический аксессуар, свободно располагающийся на шее.       — Не посягать на святое, — охнул Антон, примкнув к губам Ани, — Нельзя наносить вред моим детищам, — со словами он неохотно оторвался, наблюдая, как за ним тянется тонкая ниточка из слюней, — Впрочем, всё хорошо, — парень лёг рядом с девушкой, обняв её, как мягкую игрушку.       В воздухе повисла гробовая тишина, изредка было слышно постукивание в области незакрытой двери балкона и слабое сердцебиение Антона. Прижавшись вплотную к груди, она буквально наслаждалась хертбитом, звучащий так плавно и мелодично. Приглушенный свет придавал эффект снотворного, и та под действием силы тяжести по-тихой замыкала свои глаза.       — Зачем ты обманула меня? Насчёт друга, я имею ввиду, — неожиданно раздался вопрос, и сомния постепенно улетучилась в сознании.       — Ну, — шепотом начала девушка, надеясь, что они к подобному разговору больше не вернутся, — ты правда хочешь знать, почему я так долго и старательно пыталась перебороть в себе страх встретиться взглядами с человеком, которого я без угрызения совести так желанно поцеловала? При этом осознавая, что он жутко тебе нравится.       В ответ — ничего.       — М? — Аня приподнялась, чтобы посмотреть на реакцию Антона, но тот уже мирно посапывал. От такой картины, улыбка сама по себе натянулась до ушей. Чмокнув в щёчку уснувшего, девушка убрала прядь от его лица и обратно улеглась, продолжая рассказывать свою байку, — Так будет легче, ты все равно ничего не слышишь уже, а мне словно камень с плеч, — радостно хмыкнула она, перебирая расслабленные пальцы парня, — С тобой очень комфортно. И возможно такое хорошее отношение ко мне только лишь под действием алкоголя, а на следующий день ты и не вспомнишь, кто я такая, но моё было счастьем познакомиться с тобой.       — Так, подъём-подъём, — ворвался в комнату Попов, — поднимайте свои задницы, блять, говорю, веселье продолжается.       — Ты дурак, скажи мне? — нахмурила брови Аня после невнятного мычания Антона, — Не видишь что ли, что он спит?       — А, что. Мне-не шплю, — зашевелился Шастун, — Я и не спал, о чем ты.       — Отлично. Играем в правду или действие с ходу, — Арсений наклонился к девушке, приближаясь вплотную к её лицу, — Ну же, правда или действие? Учти, если не выполняешь, то тот, который давал задание, придумывает новое, но отказаться ты уже не сможешь. Так что отвечаем честно или же выполняем все задания, — его улыбка походила на безумную гримасу клоуна-убийцы.       Стало совсем не смешно. Ком подступил к горлу, немного бросило в жар. Нервно сглотнув, она тихо ответила: «Правда.»       — Правда, значит! Скажи мне, как там тебя, да неважно, ты что на Тоху запала?       Как там тебя? Да неважно? Да ты совсем охуел, Попов! Хамло. Раз так ты начал, сейчас запоешь.       — Допустим, правда.       — Чего? Это же пиздёж чистой воды, ты специально провоцируешь? Тогда выполняй моё новое задание, сде…       — Арсюша, — поднимаясь с дивана, перебила его Аня, — правда или действие? — она блеснула глазками.       — А? Ты неправильно ответила на мой вопрос, так что не считается. Так что новое зада…       — Правда. Или. Действие? — блеск стал похож на бушующий яростный огонек.       — Боже, — вздохнул Арсений, понимая, что спорить с этой женщиной - бесполезно, — Я же не ссыкло какое-то, давай действие.       — Стало быть, не знаю, кого к кому ты ревнуешь, но, скорее всего, не меня к Антону, а его ко мне. Но ничего, с этим вопросом я тебе помогу. Хотел действие? Получай, поцелуй Антона. Но чтоб прям смачно, с языком, все дела. Давай, делай первый шаг к своей любви, — девушка ехидно улыбнулась, посмотрев в сторону Антона, который делал вид, что всё понимает, но на самом деле уже на пороге к крепкому сну.       — Чё? Ты совсем ебанутая? Я не буду это делать.       — Ты же не ссыкло у нас, не я тебя тянула за язык играть в это. А если ты откажешься, то я придумаю кое-что похуже.       — Вот ты блять паскудина! Ладно-ладно, всё равно он ничего не вспомнит, — фыркнул Арсений, наклонившись к лицу Антона, — вроде спит, но с полу сомкнутыми глазами, кажется? — почесал затылок от удивления, — Вот это его унесло, конечно.       — Он больше нас вместе взятых выпил, не тяни резину, — Аня закатила глаза.       — Правда? Мне казалось, что я больше выпил. Ладно, всё. Один поцелуй и всё, — Арсений медленно и мучительно потянулся губами к Шастуну и на секунду примкнул, — Всё, я сделал это!       — Я не слепая. И сказала, вроде бы, смачно поцеловать, а не робко, давай, блять, без выебонов.       — Сука, — на второй раз Попов вновь прислонился к губам Антона, но уже на более уверенном уровне. Слабо прикусив его нижнюю губу, он явно вошёл во вкус: язык проник ему в рот, тщательно исследуя полость, прошелся по зубам.       — Мм, т-ты снов-а соску-ик-ч-чилась? Солныш-шко моё, А-анечка, мо-ик-я, сейчас-с, пять секундочек, и я вста-встаю, — пробубнил Антон сквозь сон, по ошибке сжимая ладонь пребывавшего в шоке Арсения.       — Это какой-то пиздец! — Арсений начал вытирать губы от слюней Антона. Увидев, как девушка каталась по полу от смеха, он пришел в бешенство.       — Сам придумал игру, сам выдумал нелепые правила. И сам же пошёл на поводу этих правил, чтобы что? Ты же мог просто отказаться и не заниматься этой херней. Зато доказал, что не ссыкло. Но, видимо, тебе понравилось. Я выбираю правду.       — Что же, очередная правда, — еле сдерживаясь, Арсений выстраивал у себя в голове вопрос, — Правда ли, что ты закомплексованная девочка из провинциального городка, которая думает, что в большом городе её по-любому ждёт успех, но на самом деле ты просто бесталанная серая мышь? Тебе просто повезло, что Антон наивный дурачок, что повелся на твою игру, но я вижу тебя насквозь. И я сожру тебя теперь вместе с потрохами.       — Что за манипулятивный тупой вопрос? Я не собираюсь на него отвечать, даже не поведусь на эту провокацию, — девушка скрестила руки.       — Славно, тогда будешь делать то, что я тебе скажу. Повернись ко мне спиной.       — Какое глупое действие, — усмехнулась Аня, выполняя задание, — В голову пооригинальнее ничего не пришло?       — Закрой глаза, — продолжил мужчина, поглаживая плечи. Девушка учуяла эту улыбку спиной.       — Было одно действие, которое ты благополучно проебал.       — Большое задание состоит из цепочки маленьких действий, это моя игра и мои правила, — прошептал Арсений, и на характерное отчетливое цоканье он нацепил чёрную повязку на глаза девушки, — хорошо, теперь повернись и на колени. И без резких движений и звуков.       — Тебе не кажется, что это зашло слишком далеко? Посмеялись и хватит.       Мужчина глубоко и устало вздохнул, принимаясь выполнять действия за Аню, стоявшей как вкопанная. От растерянности она потеряла контроль над своим телом.       — Всё приходится делать за тебя, — сильные руки Арсения вжались в плечи, заставившие согнуть деревянные колени и больно упасть на мраморный пол девушку, — Голову наверх, представь, что смотришь мне в глаза. Ориентируйся на слух.       — Да что ты творишь!? Тебя вообще не смущает, что Антон может проснуться?       — Я его знаю его состояние, когда соображалка полностью не работает. И это в твоих интересах, чтобы он сейчас не очнулся. Хотя я бы на это шоу посмотрел. Зависит всё от того, как ты будешь себя вести: тихо, как мышка, либо верещать, как хуй знает кто.       — Ты, скотина, шантажировать меня вздумал?       — Нет, ты просто проиграла, не ответив на вопрос, поэтому отбываешь наказание.       Вот же срань. Я могу ведь просто встать и уйти? Или нет? (???)       Пока Аня витала в мыслях, как ей правильно поступить, и как выйти из этой ситуации победителем, к левой щеке прижалось и рикошетило что-то невероятно тёплое и мокрое.       — Что это? — молчание, — Арс, блять, что это? Ублюдок, мать твою, убери свой член от меня, иначе я укушу его.       — Да фто ты говориф? — Попов зажал нос в надежде, что Аня откроет рот из-за нехватки воздуха, — Твой грязный рот отлично может пиздеть, интересно, он также отлично сосёт? Ну же, пусти, дай проверить, — головка полового члена упорно ломилась попасть в ротовую полость, — Твои губы такие мягкие, приятно прикасаться к ним.       После очевидной недолгой борьбы, она понимала, что в этом случае нет смысла бодаться и противостоять, лучшее и верное решение — просто поддаться искушению, открыв рот, куда без особых усилий влетел разгоряченный член Арсения.       — Видишь, как всё просто? Соси теперь, или как ты там говорила? Точно, соси смачно, — прошептал Арсений, намотав длинные волосы на кулак, принялся направлять голову девушки так, как ему вздумается.       Приказной тон мужчины вызвал эмоциональнейшую бурю — без малейшего стыда она входила в экстазный азарт. Пока Попов бесцеремонно трахал девушку в рот, та потянулась руками к члену провоцировать дополнительную стимуляцию путём массирования яичек, которые утяжелялись, наполняясь спермой, с каждым ласковым движением руки.       — Свои лапки за спину и в замок, они ни к чему. Иначе я сам заломаю их, и тебе будет больно. А я этого не хочу.       Что?.. «Я не хочу, чтобы тебе было больно»?       Девушка поникла в свои мысли, ища в словах Арсения иной смысл. Тело обмякло, голова сама по себе стала опускаться, стало труднее двигать «ватными» конечностями.       — Ты чего? — он сразу же учуял, что что-то не так и поднял Аню на ноги, — Всё нормально?       — Да, почему ты спросил?       — В один момент ты превратилась в брёвнышко, девушка с повязкой на глазах,— его ладонь коснулась щеки, подушечка большого пальца оттянула нижнюю губу, — я подумал, что ты не хочешь.       — Хочу, — еле шепотом ответила она.       — Не расслышал, повтори, — Аня почувствовала сквозь закрытые глаза его ту самую ехидную улыбку.       — Всё ты слышал, не пизди.       — Тебя не проведешь, — шатен взял девушку за подбородок и притянул к себе, прильнув к губам. Аня встала на цыпочки, чтобы можно было максимально удобно дотянутся. Наглый язык Попова обслюнявил десна, дальше врываясь в полость.       Пока кареглазая витала у себя в голове от неимоверного удовольствия, сзади прижалось ещё одно тело, убирая локоны волос с плеч. Руки легли на бёдра, сжимая их как можно сильнее. Она потерялась в пространстве из-за отсутствия света в глазах и не сразу поняла, чьи же это руки, пока нос не учуял знакомый привлекательный запах Антона, внезапно пробудившегося от сна.       — Что происходит? — девушка в растерянности пыталась нащупать что-то и найти ответ на свой вопрос, — Антоша? Это ты?       — Мгм, — достаточно грубо притянул к себе девушку, — а кто ж ещё? — его голос звучал непонятно, но если прислушаться, то можно что-то разобрать в его лепте сумасшедшего.       — Мне больно, — пискнула Аня, пытаясь выбраться из цепкой хватки Шастуна, который явно не соображал, что делает, но руки оставляют мелкие синяки по телу после каждого прикосновения и щипков.       Антон ничего не ответил, и Арс никак не реагировал на это, только лишь целовал и кусал плечи, после которых красовались отчетливые следы. Взяв её руку, он направил к давно уже вставшему члену, приказав ему дрочить. От непонимания она лишь ухватилась за него и держала, пока рефлекторно не начала действовать. Справа послышались постанывания мужчины. Вторая рука, оказавшись во власти Антона, также направлена в сторону его паха. Обнаружив внушительный бугор, девушка нервно сглотнула, в голове куча мыслей. От самых неприятных до, наоборот, приводящие к эйфории. Куда деваться? Сердце колотилось в бешеных ритмах, отдавая болючей пульсацией в висках.       — Снимите маску, пожалуйста, — с тревожностью в голосе произнесла девушка.       Повязка моментально слетела с глаз. Приглушенный свет прорезался. Над ней с двух сторон находились парни, глядящей на малознакомую персону. Взгляд то на Арсения, то на Антона. Стоявшая, как вкопанная, ощущала себя маленьким котенком с удвоенным вниманием. Глаза Антона казались пьяно-пустыми, но розоватые губы немного придали эффект успокоения, ей хотелось безумно вновь вкусить их, но что-то останавливало. Какой-то невидимый барьер вдруг образовался между ними под предлогом запретного плода.       Мысли прервал звук расстегивающей молнии на джинсах. Попов избавил девушку от них, пальцами погружаясь в теплую и мокрую промежность, раздвигая половые губы, коснулся набухшего клитора. Неестественный писк. Ещё никто не был так близок к Ане.       Руки зеленоглазого блуждали по женскому телу, пока тому не ему надоела ткань одежды, мешающая телесному контакту. Полностью оголив девушку, Антон вцепился зубами к соскам, жадно вылизывая ореолы. Желание овладеть затмило разум, и он перестарался, укусив за грудь.       — Ай! Мне больно, Антош! — но он не слышал, а только сильнее вжался, покрывая белоснежную шелковистую кожу сотнями небрежными поцелуями вперемешку с укусами.       Жалобные писки продолжались до тех пор, пока Попов не закрыл рот Ане жарким поцелуем, но она прижала зубами язык мужчины.       — Не кусайся, котёнок, — прорычал Арсений в уста, — иначе мне придется снова ослепить тебя. Она не послушалась. Она просто не в состоянии контролировать это, нервные окончания заставляют её сокращать мышцы, дергаясь и сжимая челюсть, пока Шастун терзает уже бедное тело. В глазах снова резко потемнело, — Я ведь предупреждал, — боль отступила, а вместо неё пришло удовольствие. Но это кратковременно. Боль подступила после грубого и сильного шлепка по ягодицам. На плечо она почувствовала сильное давление, заставляя сомкнуть ноги. Присев на колени на жесткий ковер, ощущалось неприятное жжение в этой области — совран тонкий слой эпидермиса.       Лёгкая пощечина пробудила в Ане неопределенность и шок. Но спросить «Кто это сделал и почему?» смелости даже не хватило. Зато этой же рукой открыли рот и вытащили язык, на который последовал горячий плевок, а затем и член, яростно пытающийся ворваться гораздо глубже. Головка полового органа уже касалась глотки, задевая небный язычок. Подступил рвотный рефлекс, который она пыталась подавить в себе.       Ей понравилось и устрашило это странное чувство, ей хотелось больше чертового внимания. И она его получает, слыша стоны где-то сверху, поддаваясь контролю. По подбородку бились яйца с характерным звуком чавкания. Слюни сами по себе стекали на грудь, но чья-то рука размазывала всю эту субстанцию. Голова не успевала поворачивать, беря в рот то член Антона, то Арсения.       — Какая же ты охуительно сосешь, — подняв девушку, прошептал Арс, лизнув ушную раковину. Снова шлепок по ягодице, — А задница просто сказка, так и хочется засадить. И вытрахать из тебя всё бесячее, что есть.       Не успев сказать одной очень важной вещи, она уже оказалась на диване на четвереньках. Неаккуратно взяв за волосы, головой кто-то управлял, прислонив лицо к мокрому от слюней члену. Языком пройдя по всему основанию, ощутив все выпирающие вены, она облизала подергивающуюся горячую головку и взяла в рот, принимаясь отсасывать самым грязным способом. Удовольствие прервалось после введения во влагалище двух пальцев.       — Боже, какая же ты узкая. Я говорил, что не хочу делать тебе больно, но оно само манит меня. Ты прости. Потерпи чуть-чуть и получишь неимоверный кайф, — послышался голос Арсения сзади.       — Вот ты скотина, конечно, — проронила она с протяжным стоном после прикосновения члена к клитору. Шатен, держась за ягодицы, медленно зашевелил бедрами, раздвигая влажные половые губы, покрасневшие от перевозбуждения. У обоих вырвался сладостный стон.       Член терся меж промежности, пока обильно не покрылся естественной смазкой, головка стала мучительно тыкаться во влагалище, пытаясь ворваться внутрь, но сжатые мышцы мешали это сделать. Надавив посильнее, Попову наконец-то удалось войти не до конца, так как чувствовал напряжение, страх и пронзающую боль Ани, а в уши раздался жалостливый выкрик.       — Всё хорошо? — с заботливостью спросил Арсений, поглаживая выгнутую спинку девушки.       — Мгм, — промычала в ответ Аня, пока Шастун бесцеремонно терроризировал её рот, грубо гладя внутреннюю часть щеки половым органом.       Для голубоглазого это стало сигналом, что можно продолжить дальше. Член с трудом проникал внутрь, расширяя стенки влагалища. Арсений почувствовал, что уже достал до матки, хотя вошел не во всё основание, остановился, чтобы подождать, пока Аня не привыкнет.       Боль максимально оглушила и затмила разум, перед глазами появлялась пелена, по щекам покатились горькие слёзы, грязно размазывая макияж. Мужчина продолжал поглаживать по спине и плечам, пытаясь отвлечь от боли. Чтобы избавиться от этого как можно поскорее, Аня сама задвигала бедрами, заставляя член скользить по влагалищным складкам, пока не ощутила, что по ляжке что-то потекло — тёплая тонкая струйка алой крови. Мужчину это не остановило, а лишь польстило. Его движения были максимально плавными и медленными.       Вскоре спазмы отходили на второй план, заменяя на наслаждение. Вскрики превратились в томные стоны и мычания. Азарт у обоих возрастал в геометрической прогрессии, толчки стали быстрее, резче. С каждым разом член входил глубже, пока не вошел полностью, растягивая эластичные губы матки.       — Ты умничка, — наклонившись, прошептал Арсений, — держишься молодчинкой. Хорошо, что я стал твоим первым мужчиной, значит так нужно было, — убрав волосы, он покрыл поцелуями её веснушчатые укушенные плечи, продолжая трахать девушку.       Она была близка к оргазму, и Попов благополучно помог в этом, прислонив два пальца и начав массировать набухший клитор. Одно правильное направление, и это провоцирует на неконтролируемые судороги, взрывной разряд нервно-мышечного напряжения. Эякуляция буквально вытолкнула член Арсения из влагалища, разбрызгиваясь по паху.       — Ух ты, как умеешь, девочка, — усмехнулся голубоглазый, начал тереться головкой о клитор, чувствовавший как оголенный провод.       Не дав отдышаться Ане, Шастун умело перетянул девушку на себя, насаживая на навостренный возбужденный кол во всю длину, спровоцировавший на второй сразу же кульминационный пик с сопровождающими судорогами. Ноги бесконтрольно задергались в разные стороны, пришлось Антону вжать их в диван. Он так быстро и небрежно двигал бедрами, входя слишком глубоко, что приносил девушке дискомфорт, нежели усладу.       В легких уже не хватало воздуха, поэтому не оставалось выбора, кроме как опустить голову на плечо Шастуна, жадно уничтожавшего влагалище своим членом.       — Пожалуйста, понежнее, Антоша, мне безумно больно, — умоляла девушка, захлебываясь слезами, но тот будто находился в вакууме и ничего не слышал. Вырваться она не сможет, её тело уже оковано цепкими объятиями Антона.       И не сможет возразить — она уже ослеплена симпатией к Шастуну, заставляя закрыть глаза на то, что он творит сейчас.       — Антоша, ты меня слышишь? — прерываясь в словах от его грубых толчков спросила заплаканная девушка.       — Мхм, — это означало да, девушка потянулась к его запретным губам, чувственно целуя. И на него это, наконец-то, подействовало — движения стали плавными и приятными.       Девушку моментально расслабило, и, оторвавшись от губ Антона, построила дорожку из мокрых поцелуев к манящей шее, на ней и остановилась. Горячее дыхание обжигало кожу.       — Только не ругайся, но я должен это сделать, — проронил Арсений, плюнув на свой член, направил к анальному отверстию, — насладиться тобой вдоволь, — он, раздвигая ягодицы, медленно проник внутрь.       Снова пронзающая боль в области анала охватило тело девушки. Крик превратился в хрип. Невыносимое ужасное мучение принимать в себя два члена одновременно. Парни, будто одна единая система, двигались в Ане, постанывали, шлепали тело уже в свежих синяках.       А она даже ничего сказать не может, пребывавшей в состоянии изнуряющего шока. Выдохшаяся, безумно уставшая, без сил девушка перестает постепенно чувствовать что-ли.       — Ты прекрасна, Ирочка, — взяв за горло, промямлил в ухо Антон, сжимая трахею от желания продолжать это до бесконечности.       Кто?       Это была последняя мысль, пролетавшая в голове Ани. Антон сильно передавил горло, от чего она по тихой стала терять сознание.       Сумерки. Ничего не вижу. Не могу дышать. Неужели я умерла?