Бог Жёлтых Песков

Плохо, ой как плохо начинать свой день с гудящей набатом головы! Особенно если ты ранее немножечко… умер, прожив долгую, весьма долгую жизнь, полную захватывающих приключений, взлетов и падений, а так же поучаствовал во многих войнах, стычках и сражениях. Ири-Кефер, с лёгкой руки предсказателя Осириса, снова очухался в своём теле. Гарри Поттером. Пятнадцатилетним пацаном. Лёжа в какой-то придорожной канаве. Несколько минут он кашлял, задыхаясь. Дадли и его дружки, судя по всему, ещё его и отпинали как следует, помимо смертельного (к-хм) удара по черепу. А потом, испугавшись последствий, избавились от тела. — Всё демоны Дуата! — едва не взвыл от боли в голове Гарри, наконец-то принимая сидячее положение и мирясь с прежним, тщедушным телом. Кстати, очки ему были не нужны — ибо видел он прекрасно. Возможно этот удар по башке пошёл ему даже на пользу… Поттер захихикал, и тут же снова схватился за голову. Ему было одновременно смешно и мерзко. Но тут, спохватившись, начал шарить по карманам. Волшебная палочка была с ним. Но сейчас она была ему не нужна — Осирис потратил с ним много жарких дней чтобы отработать каждый жест, движение или мысль до полного автоматизма. Объяснял он так же доходчиво… У него тут же знакомо зачесалось левое предплечье — учёный иногда применял на нем методику «кнут доходчивей, чем пряник» и безжалостно выжигал на руке клеймо. И не давал лекарств — чтобы клеймо зажило.Оно болело и с него слезала кожа до тех пор пока Поттер лично не покажет или не сдаст ему долг. Гарри, по началу, доставалось очень сильно — сказывалось дурслевское влияние и непонимание многих обычных вещей в Египтусе. Но знаменитое поттеровское упрямство и твердолобость быстро «сделали ноги» после того как несколько месяцев у него болела рука… Поттер, стиснув зубы, превозмог себя, заставив думать о каждой не важной, по его взгляду, мелочи. И тут же, почти сразу, понял что… попал. *** Однажды, в свободный от занятий и тренировок час, он выписал на свитке папируса все его поступки. Добрые, злые, не важно. А потом начал чиркать их с раздражением, один пункт за другим. Строчку за строчкой. Потому что так нельзя. Нельзя постоянно делать добро за зло — мил ты от этого не станешь, нимб не приобретешь. Всё сядут и поедут на твоей шее. Да, его с трудом взяли в семью Дурслей после гибели родителей, но кто дал им право относиться к нему хуже, чем бедняк относится к мулу, который пашет его жалкий клочек земли?! И явно они взяли его не из добрых побуждений — возможно хотели затяпать его наследство себе, так как что отец, что мать имели деньги и дом. Про дом, он, напрягаясь, вспомнил — родительский дом достался младшей сестре, а старшей достался денежный эквивалент. Вроде справедливо, но старшая сестра считала, что именно ей обязан был достаться дом. Потому что Вернон был без гроша в кармане, обычный работяга с окраин, которого выпихнули за порог родители, устав содержать за свой счёт. Правда он был не без таланта — крутясь как белка в колесе, он заработал и на дом, и на Петунью и, на тогда ещё младенца, Дадли… Но факт остаётся фактом — они орали на него, ребёнка, который был им слугой-рабом с малых лет, а долбанный Дадли бесконечно получал подарки… и явно не по средствам молодой семьи, взявшей в кредит дорогую машину. Возможно, им платили пособие для содержания Гарри, а его спускали на родного сына, а не на «приблудного» племянника-мага. Почему же он до сих пор дружит с Роном Уизли??? Особенно после четвёртого курса, когда тот бросил его — когда Поттер наиболее из всего прошедшего времени нуждался в поддержке близких! Злоба начала подниматься до горла. Почему же его занесло к Дурслям, хотя у него масса родственников в магическом мире??? Но ни один из них так и не связался с ним… Почему Люпин, ближайший друг и сторонник отца, так и не смог навести его все прошедшие годы? Он же не всегда пребывает в зверином облике? Почему он не нашёл работу в обычном мире, где с пониманием отнесутся к двум-трём дням отгула во время полнолуния? Но нет же, я маг, и я должен быть среди магов… *** Почему… почему…почему — звучало в поттеровской голове и сейчас. Я вернулся после долгой жизни и «смерти» — почему? Почему… почти в начало, почему? Ясно было одно — он теперь не тот Поттер, что был раньше. Испепеляющая злоба переросла в холодный гнев и презрение. Но сейчас не то время и место, чтобы копаться в себе слишком долго. Окровавленные и разбитые губы Поттера, нет, юного Ири-Кефера, растянулись в усмешке. Ири-Кефер был воином, стратегом… Не стоит ли прямо сейчас продумать все варианты??? После Поттер действовал абсолютно на автомате… *** Связанный крепкими верёвками Вернон Дурсль, смешно выпучив глаза, вспотев и конвульсивно, отчаянно дергаясь в путах и с кляпом в зубах, наблюдал, как методично Поттер перерывает всю его документацию за всю жизнь. Где-то вопили на два голоса Петунья и Дадли, но Поттер увлечённо щелкал пальцами поднимая магией то одну кипу бумаг, то другую перед глазами. Считывал информацию он так же мгновенно. Магией. Спасибо Осирис, заставил выучить в случае чего. Вот «чего» и пригодилось. Вообще Поттер явился какой-то странный. С порога двинув двоюродному братцу вподдых так, что тот согнулся в три погибели и упал на идеально чистый палас своей матери, где его чуть позже вырвало, он гордо прошествовал в свою комнату, никак не реагируя на завывания родной тётки. Откопав в куче вещей Дадли старенький, но ещё крепкий рюкзак, Поттер, расширив его магией, закидывал туда свои вещи, книги и многое другое — что не хотелось оставлять любимым родственничкам. Настала пора денег и документов. *** — Хорошо быть магом, — довольно щелкал пальцами Поттер, одновременно другой рукой осуществляя весьма заковыристый жест стирания памяти об этом досадном «инциденте». Дурсли лишились всех денежных заначек в доме — Гарри не побрезговал и деньгами (личной заначкой) старшего Дурсля, узнав, что на него выделялась н-ая сумма на содержание в месяц из трастового фонда, созданного его покойными родными матерью и отцом, и карманными деньгами младшего Дурсля. Все же оплачено из его кармана. Кстати, Дурсль-старший завёл любовницу. Поттер нашёл квитанцию на оплату номера отеля, чеки на роскошную еду… Судя по всему, молодую секретаршу. Все, так сказать, недалеко от кассы… Потом он остановился на пороге крошечной комнатушки, которую занимал с тех самых пор, когда перестал помещаться в чулан под лестницей. Иначе бы жить ему в ней до самого конца… Улыбка у парня-мужчины стала коварной…