мёртвые красавицы.

пока она выполняла сложную вариацию, я не могла оторвать от неё глаз: слегка растрепавшиеся волосы, приоткрытый рот, сосредоточенный взгляд, резкие повороты на месте, затем внезапно нежные движения, будто подзывающие к себе, манящие. ох, а её манера выполнения… — Аня! мелкие движения, ме-елкие-е, я сказала! — резкий оклик тренера заставил неохотно повернуть голову в сторону от наипрекраснейшей девушки и начать работать. а ведь всё так хорошо начиналось: я спокойно начала заниматься бальными танцами, весь ансамбль меня принял, тренера здесь хорошие. но эта любовь приходит всегда именно тогда, когда её совсе-ем не ждут! бесит. поджав губы я стала работать руками усерднее и продолжила иногда сводить болотного цвета глазки на прекраснейшую фигуру левее от меня. она, кажется, даже не замечает этого — продолжает выполнять заданную тренером вариацию, оттачивая движения: они должны быть резкими, едкими, такими, чтобы ими можно было дрова рубить. а она — Полечка — ни разу не такая: всегда мягкая, застенчивая слегка, дружелюбная, она такая мне нравилась намного больше, чем остервенелая (в самом лучшем смысле) дама, что сейчас раскрылась практически полностью, на все, пока что, девяноста шесть процентов. остальные девушки, что выполняли вариацию вместе с ней, встали передохнуть, но Полиночка продолжала — большинство глаз устремилось в её сторону с чуть интересующимся взглядом, я не была исключением, хотя и старалась не засматриваться слишком сильно. получалось плохо. очень. казалось, даже луч непойми откуда взявшегося прожектора — яркого, ослепительного — не затмит её свечения, искреннего и настоящего. она ничего не боялась (кажется, лишь самую малость), никого старалась не стесняться и просто двигалась. когда она, уставшая и запыхавшаяся, остановилась и взглянула на тренера, та просто улыбнулась ей, продолжив тренировку. а я никак не могла отцепить взгляд от её растрёпанного хвостика, от румяных щёк и крошек веснушек на них, от идеальных плеч, часто вздымающихся вместе с грудью из-за чрезмерной нагрузки, красивой талии и стройных, таких ровных и сейчас, кажется, слегка дрожащих, ножек. я пыталась встретиться с ней взглядом и, когда это наконец получилось, я улыбнулась так естественно и подбадривающе, как только могла — и она легонько улыбнулась в ответ. только, кажется мне, эта улыбка была ничем иным, как вежливостью и воспитанием. эти догадки расстроили меня. ***** выворачивая мысли наизнанку, устремляясь вглубь самых чётких воспоминаний, я пыталась воспроизвести в памяти все моменты, когда я краем глаза на неё посматривала. часто раздражалась от собственной несобранности и беспорядке в мыслях — они жужжали, как рой разозлённый пчёл. — соберись, — шепчу сама себе и закрываю глаза, предстаёт бесподобная картинка: Полечка со своим тихим «привет» подходит и заключает в слишком слабые объятия. уже через мгновение отстраняется, ни одна мышца на её лице не дрогнула, а у меня содрогнулся весь внутренний мир — больно от отстранения, я чувствую, что мне нужны именно её прикосновения, хотя бы маленькие и немыслимо короткие. в мыслях всплывает вялое: «настолько больно, что готова тут же встать пред нею — Моей Богиней — на колени и умолять об очередных объятиях (— только, умоляю-умоляю-умоляю тебя, прошу, пожалуйста, не такие слабые! мне, чёрт возьми, больно!).» больно. больно до невероятных невероятностей, которые ещё ни один ученый не рассчитал. и не рассчитает. наверняка. ***** стыдно. стеснение душит, а её взгляд подобен сильному ливню, не щадядему только, по всей видимости, меня — каждый раз, как натыкаюсь, становится невыносимо приятно и невозможно ужасно одновременно, такой ласковый и равнодушный… как эти прилагательные могут сочетаться? даже опытный знаток не ответит, наверное. а мне просто так хочется, хочется описывать свои чувства именно так, ведь, о Боги, Полиночка меня доведёт — я скоро перестану находить подходящие слова для описания любой ситуации с ней, даже самой абсурдной и обыденной. ***** пытаюсь подключить дурацкие розовые и вечно отключающиеся (у них тоже весеннее обострение?) наушники к телефону, краем глаза замечая её курточку — Поля одевает обувь. в следующий миг она, как мне кажется, следует к выходу и моё быстро выпаленное «пока!» неловко виснет в тишине, затем вижу, что она просто садится на пуфик, чтобы спокойно завершить начатое. уже чувствую себя ужасно глупо, сразу после этого её нежное «ахах… я еще не ухожу» и такая сладкая, минорно добрая и пассивно душевная улыбка, отдающая в душе приторным криком отчаяния и стыда — она слишком вежлива со мной, а я слишком глупа. затем, спустя некоторые секунды, уже окончательно убедившись, что она собралась уходить, я тихо сказала стеснённое меж ребёр острыми, совсем проржавевшими прутьями «пока!». получила в ответ милое, совсем точное, словно моё, «до завтра». ***** наивность. ах. лишь глупый источник ложных и болезненных до бабочек в животе ощущений при осознании её равнодушия ко мне, который, как лично мне кажется, совсем не нужен. разве нужна кому дополнительная боль? разве так хочется терзать себя сомнениями, не в силах спросить напрямую ту самую «слушай, а ты любишь меня?» — чрезмерно глупую фразу? разве желает кто этих недосказанностей и вежливого обмена любезностями? никто. стоит ли продолжать? не уверена. как говорится: «тайное всегда становится явным». до ужасного хочется, чтобы она прямо в самый разгар тренировки с помощью какой-нибудь, ну, скажем условно… силой мысли, узнала о терзающих меня уже четыре месяца чувствах. представить или предугадать её реакцию невероятно сложно, ведь она добра ко всем, и я не исключение, но… в остальном её это равнодушие убивает всякие потешные надежды, что копились в моём душном, скудном мирке, скрытом от посторонних все эти душераздирающие месяцы при воспоминаниях о ней ужасная боль пронзила в районе шеи — там она собственным тоненьким носиком в последний раз касалась меня… это вышло совершенно случайно: неуклюжая я заходила в зал и столкнулась там с Полечкой, выходящей из него. Бам! и мы в довольно странной позе — она чуть ли не повисла на мне, а я, невольно выпучив некрасиво свои глазки, рвано дышала и касалась её талии. что-то… невероятное, неописуемое тогда поразило меня — я коснулась её в таком… интимном месте. после данной ситуации было не по себе, но я пыталась отогнать эти мысли, так как её они, кажется, совсем не волновали. как и я сама, в принципе… ***** неужели я слишком наивна? глупо тешить себя ложными надеждами на лучшее и тихо пытаться подать знак, что я давно не дышу при ней ровно. фи, что за выражение? думаю, уже каждому танцору из нашего ансамбля давно понятно, какой я ориентации и каковы мои намерения по отношению к душевно милой, простой, такой красивой, изумительно смеющейся и просто безупречно выглядящей абсолютно всегда Поле. всем, кроме неё.