Моё счастливое ПОПАЛ(а)!

      — Саша! — ору с ванной в унитаз, так как в последнее время у меня плохое пищеварение. Что сожрал, а жрать я стал как в не себя, то и отнёс фаянсовому другу. — Саша?! Ты где?       — Что случилось? Тебе опять плохо? Давай съездим к врачу. Ну, сколько можно… упёртый ты мой.       — Ладно. — соглашаюсь неделей спустя, с момента моего плохого самочувствия. — Что-то у меня и правда с желудком. Может какое несварение… — рассуждаю полоская рот и умывая лицо. Потом меня, как шарахнуло, всё, кажется счастливой жизни у меня… — Саша! У меня рак! — и я завыл.       — Чего?! Могу твёрдо тебе сказать, что никого рака у тебя нет, но ты же любишь сам себе диагнозы ставить. Всё, давай собирайся, едем к врачу. Одевайся.

***

      — Как это… это как…? — отупело лепетал я в кабинете оменолога, после стыдного осмотра. Конечно, стыдоба! В мой любимый зад какой-то левый мужик лазил, ну и что, что омега! Но факт остаётся фактом!       — Ну как, вам виднее. Но то, что вы беременны, это не отменяет ваше неверие.       — Саша, это как так? Это, что же, во мне поселился чужой?! — у меня шок, в Сашка лыбится — идиот! Он что, не понимает?! — Он, разорвёт меня, как в том ужастике! — картинки перед глазами мелькали в хаотичном порядке, так и виделось, что с меня вылезает страшный зверь и перебивает всё человечество! — А-а-а-а…! Помогите! Саша-а! — заорал истерично я и забегал по кабинету, пытаясь найти пятый угол, но не долго — был пойман мужем и зажат в объятьях — моё убежище.       — Ну, что ты себе опять напридумывал? Вот же паникёр мой. Всё будет хорошо, верь мне.       — А как же это… — подвывал я в подмышку Сашке.       — Вот это реакция! — восхищённо воскликнул врач. — Первый раз такое вижу!       — Вы извините нас, просто муж очень впечатлительный у меня и выдумщик.       — Ничего, ничего, чего только в моей практике не было. — хохотнул медик, поправив кокетливым движением руки своё «каре» и подёргал мочку уха с длинной серёжкой. Выписал ворох бумаг, как на анализы, так и на прохождение врачей. С наилучшими пожеланиями и напутствием отправил вставать на учёт, на прощание похлопав крашенными ресницами.       Ну, что сказать? Сказать, что я охренел…? Я до усрачки был напуган своим положением и страшнее мне становится всё сильнее! Я беременный мужик!

***

      Мирослав от новости, что скоро станет дедушкой сначала от счастья чуть не упал в обморок и так удачненько, прямёхонько в руки своего Николая. Всхлипнул, помахал на слезящиеся глаза своими холёными ручками, чтобы тушь не поплыла, а потом как с цепи сорвался, засмеялся и полез обниматься со всеми разом.       — Димочка, Сашенька как же я счастлив! Коленька, счастье-то какое! — и давай обцеловывать мне щёки, оставляя помадные липкие следы. Бе-е…

***

      Сказать, что я сразу такой:       «Оё-ёй! Я беременный, ах-ах-ах! Ути-мути…!» Хер! Всё было ровно как в этой долбанной психологии!       Отрицание: я не мог до конца поверить в своё нынешнее положение.       Гнев: орал как полоумный.       Торг: может можно как-то всё ещё вернуть как было?       Депрессия: отстаньте, я ничего не хочу!       И, наконец, смирение: повздыхал, поразмыслил… В прошлой жизни мне дети не светили, даже после моей бы женитьбы на Юленьке. Договариваться с собственным писюном я не умел, да и сомневаюсь, что и научился бы. Как вспомню её…! Не-не-не… лучше я сам, своё же, родное дитятко будет! И от любимого мужчины, вот так-то!       Окончательно успокоился я, когда мы с мужем сходили на ультразвук, до этого момента мне всё казалось, что всё это какое-то мистическое состояние. Но после увиденного на экране — во мне бьются два маленьких сердца! Это никакое-то чужеродное нечто, это моё и я их уже люблю! У меня будет двойня — очушиеть! По мере увеличения срока, стало видно кто будет. Альфа и, кажется, омега. Никак не могут определить принадлежность второго, его альфа всё время прячет, будто оберегает. Чудно. Ничего, осталось чуть-чуть, и увидим, кого так не хочет показывать сынишка.       Скорее бы уже, а то я устал для всех быть хрустальной вазой. Носятся со мной, будто я поесть и посрать сам не могу. Надоело. Надоело, быть неповоротливым соней. Сплю, ем, сплю или валяюсь с едой у телевизора и, тьфу, засыпаю! Скоро моя щекастая и узкоглазая морда не будет помещаться в зеркало. Такой я стал не красивы-ый… О-о-о… я уже как баба стал рассуждать!       Новый день, со старым графиком деятельности. Проснулся, умылся, качусь в столовую ужинать. Вся семья в сборе за столом и ждут только меня, спящего красавца. Саша услужливо отодвинул стул, чтобы я удобнее припарковал своё необъятное тельце. Со вздохом опускаю свою пятую точку на мягкую сидушку, тянусь за кувшином с соком, опережая суетящегося мужа и чую, что мою жопу и ляжки заливает, что-то тёплое и мокрое… Пиздец! Я теперь и ещё ссаться начал!       — Э-э-э… Саша… — дёргаю мужа за рукав и шепчу. — Я кажется описался… — и заливаюсь краской стыда.       — Как описался? — орёт это балбес.       Хлопаю рукой себе по лицу:       — Ты дурак? Чего орёшь?       На ту беду… В общем, папуля вилочку с ножом отложил и всё внимание на нас, а вернее на меня.       — Описался? — сначала так удивлённо поинтересовался, а потом его глаза стали становиться такими большими-большими, рот открылся в немом вопросе, а потом он как завопит. — Коля-я! У него воды отошли!       — Ну, отошли, — бурчу обиженно и тут же оправдываюсь — с кем не бывает… Дети всё время давят мне на мочевой! Сейчас пойду и помоюсь, нашли проблему… Чего орать-то…? — обиженно закрываю «обоссатую» тему.       — Какой мочевой, Дим?! В роддом надо! Ты, твоего папу за ногу, рожаешь!       — Мирославушка, ты ругаешься? — вскинул брови Николай, будто до этого разговор был о чём-то несущественном.       — Ты только услышал как я ругаюсь? Так я ещё и не так могу! Что расселись?! Подняли жопы и в больницу!       — Папа Мирослав, так вроде бы мне ещё рано… может не надо, а?       — Саша, закрой рот и не хлопай ушами! — продолжал командовать Мирослав, не обращая на мои слова абсолютно ни какого внимания. — Быстро неси его дежурную сумку и штаны! Сидят, ё-моё, как тормоза!       Ну, вот, а я так хотел покушать… Пока на мне меняли брюки, я схватил куриную ножку и вгрызся в неё, стараясь быстрее её сожрать!       Какие во́ды, какие роды… еда наше всё! Уже в машине напился воды из бутылки, сытно отрыгнул и завопил от резкой боли внизу живота, резануло будто меня режут!       — Саша-а! Пиздец! Вези скорей меня, извозчик! — ору, что есть сил на всю машину.       — Началось. — сделал вывод Мирослав.       PV Александра.       Дима не был бы собой, если бы всё делал как нормальные омеги. Когда подъехали к роддому, я побежал в здание к ресепшену, сообщить о родах и, чтобы выдали коляску довести роженика, но… Впереди меня бежал Димка, когда успел? А он уже трясёт за галстук какого-то здоровенного врача альфу и качает права.       — Всё внимание на меня! Твою мать! Палату мне, палату! Врача! Не видишь я тут рожаю! Я бущий мать, то есть отец, папа, мапа! А-а-а-а…! Нет! Сначала туалет мне! — а потом так жалостливо, со скатившейся слезой, шёпотом. — Доктор, мне нужно срочно в туалет, кажется я какаю…       В этот момент врачом можно было восхититься, он аккуратно отцепил пальчики Димы от своего галстука и громким, спокойным голосом отдал команду:       — В родовую его срочно!       Вокруг всё завертелось… раз и моего Димку увезли. Я с родителями и испугаться, и попереживать не успел, пока добежали до родовых операционных, пока уселись в зале ожидания, успели только взять из аппарата по стаканчику кофе, а к нам уже вышел врач и сообщил, что у меня двойня родилась. Двойняшки, альфа и омега. Вот такой мой Димка — торопыжка-пострел!       Ближе к вечеру нам разрешили посещение.       Тихонько входим в палату, Дима лежит такой умиротворённый, даже взгляд по-особому смягчился, самое интересное, что его волосы были заплетены в косу, которая лежала на плече. Любимый был одет в пижаму, с ярким рисунком ромашек (папочкин выбор покупки), рядом стояли два кувеза с нашими сыновьями, а на лице Димки была счастливая улыбка — до чего же он был в этот миг красивым…!       — Саша, — зашептал Дима, — смотри какие они у нас красавчики!       — Ой, какие лапоньки! — восхитился папа, сложив молитвенно ладошки. — Коленька, смотри! Альфочка похож на Сашу, а омеженька на Димочку! Счастье наше маленькое…       — Молодчина Димка, таких внуков нам подарил! — подключился отчим к папочкиному щебетанию. — Мирославушка, а может и нам, а, маленького омежку родить?       — Ну, ты и придумал, Коля… Старый я для таких подвигов! — захихикал папуля, а у самого глаза заблестели. Ох, чует моё сердце, что я и старшим братом ещё стану!       — Да мы с тобой ещё ого-го! — хотнул Николай, приобнял папу, что-то ему шепнул на ушко, чмокнул в висок, от чего папка весь засветился зарумяниваясь щеками с легкомысленным «хи-хи-хи».       А я, я просто подошёл к моему любимому и крепко его поцеловал.       — Спасибо за детей родной. Я так счастлив, что вселенная подарила мне тебя, только с тобой рядом я понял, что значит жить. Потому что без тебя меня нет.       — И я люблю тебя. Ты моё счастливое «попал!»

***

       P. S. Где-то в России.       — Лёшка, как бы я хотел стать женщиной и подарить тебе нашего общего ребёнка… Мне так хочется продолжения нас… — плакал хрупкий мужчина на крепкой груди более крупного, который успокаивающе обнимал и гладил плачущего.       — Павлуш, если бы ты был женщиной, то мы бы никогда не встретились, чудо моё. А дети, так можно суррогатную мать найти…       — Но это будет твой-мой… А я бы хотел чтобы общий, чтобы и на тебя похож, и на меня…

***

      Где-то на периферии вселенной.       — Смотри любимый, вот ещё одни рождены не в своём мире, колданём?       — Как два пальца…       — Чего?       — Говорю по щелчку пальцев, раз…!