Частная коллекция

- Кев, Кевин, там, пусти меня, там же…

- Я знаю, Тони. Но Шерил сама попросила меня.

- Что она сделала?!       Тони застыла, не понимая, что происходит. Еще секунду назад она порывалась обратно в горящее здание, чтобы найти там Шерил. Теперь же мулатка не знала, как отнестись к тому, что Блоссом заранее попросила вывести ее из выставочного зала, в котором почти сразу после произошел пожар. Приехали пожарные машины. Оцепив здание, спасатели стали прорываться вовнутрь, продолжая выводить людей. Где-то со стороны кричал мужчина, пытаясь найти хоть кого-то из руководства, чтобы выяснить, почему были отключены все средства пожаротушения.       Приехали новые репортеры. Охватив весь ужас и панику, который был снаружи, они предполагали, что происходит с теми, кто остался внутри, и кто из них мог задохнуться. В один из таких моментов обрушился вход в здание. Укрепления и попытки пожарных помочь не сработали, поэтому они подступились к заднему входу и стали выбивать окна. Вскоре вывели Минерву и остальных критиков, некоторые выпрыгивали из окон сами, не дожидаясь поддержки спасателей.       Кевин и Тони бегали туда-сюда, пытаясь найти Шерил. Топаз даже обратилась к спасателям напрямую, сказав, кто там еще находится и где она видела ее в последний раз. Но видимость в выставочном зале была нулевая, весь антураж и картины вспыхнули мгновенно, что расширило ореол огня за считанные минуты.

***

      Сразу после разговора с Кевином, Шерил отправилась к родственникам. Улыбчивая и довольная Пенелопа сразу переменилась в лице, стоило лишь рыжеволосой появиться в ее поле зрения. Стремительной походкой Блоссом подошла к маме, схватив ее за локоть. Дядя, увидев все это, пошел туда же, куда стала уводить Шерил Пенелопу. Дойдя до небольшой комнатки, рыжеволосая дождалась, когда они оба оказались внутри, и захлопнула дверь. - Нам надо решить все. И прямо сейчас.       С легким огоньком в глазах, без желания слушать все то, что начали говорить ее родственники, Шерил достала из сумочки зажигалку. Подойдя к стеллажу, она зажгла край журнала, лежавшего там в стопке, и кинула на пол перед собой.

- Глупая девчонка! Что ты задумала?!

- Надо было убить ее при рождении, оставив только Джейсона.

      Огонь очень медленно догорел, спалив до конца журнал. Пол был плиточный, что помогло огню не распространиться. Тогда Шерил, видя, что ее семья хочет улизнуть, зажгла еще один журнал, кинув его за дверь на ковер, теперь отступать им было некуда. Там огонь взялся сразу, по пути следования ковра он разрастался, обвивая пламенем всё стоящее рядом, все трепетно повешенные Кевином украшения, постаменты и, главное, каждую нарисованную Шерил картину одну за другой.       Клавдий замахнулся и ударил Блоссом по лицу. Ее легкий визг не был слышен из-за паники, возникшей за дверью. Оттолкнув дядю, Шерил закрыла дверь на защелку и, взяв какую-то железную палку, выломала ручку. Теперь они оказались заперты в коморке, отделенной от мира ярким пожаром.       Спасатели, бегающие внутри выставочного зала, не доходили до поворота в коморку. Никто из них не мог и подумать, что там могли быть люди. Воздух становился тяжелее, Пенелопа и Клавдий быстро начали кашлять, когда закончили обвинять Шерил во всех возможных грехах. Дядя еще пару раз пытался ударить рыжеволосую, но понимая, что так только теряет силы, начал стучать по двери и кричать. Совсем выбившись из сил, он съехал по стенке и, сев на пол, заплакал. Пенелопа все это время кричала на Шерил, а после достала из сумочки телефон, звоня всем контактам, попадавшимся ей в телефонной книге. Лишь Блоссом была полностью спокойна, ожидая то, что будет дальше. - Так что, маменька, ты готова обсудить наши с тобой дела?

- Исчадие ада! Выпусти меня отсюда, сейчас же.

Зачем мне твои сожжённые картины и испорченная школа?! Ты Блоссом по крови и характеру, из-за чего я ненавидела тебя все время. Вы – крушители, мучители и изверги. Ты и сама все разрушишь, без моего вмешательства.

- Этого уже достаточно.       Шерил выключила камеру, которую незадолго до этого включила на телефоне. Записав всю речь Пенелопы, ей оставалось лишь одно. В обмен на ручку, которую Клавдий пытался вставить обратно, рыжеволосая потянулась к оставленной на стеллаже сумке Пенелопы. Найдя там нужные ей бумаги, она сожгла их, удерживая до последнего в руке, вызвав еще больший ужас ее родственников, заточенных вместе с ней в этой тюрьме.       Всех уже успели вывести к тому времени из здания. Тони попросилась зайти вместе со спасателями. Одевшись в специальный костюм, не отходя от приставленного к ней пожарного, она зашла внутрь. Там все сгорело. Не осталось ничего от того, что было здесь еще пару минут назад. Все было черным, а местами белым из-за пены, часть обугленной мебели, где-то еще тлели декорации. Тони с замиранием сердца смотрела на то, что осталось от картин Шерил, про которых она так горячо рассказывала, что невозможно было не остановиться, чтобы рассмотреть каждую из них. Пройдя до центра зала, Топаз заметила странный черный круг посередине, больше схожий на ширму, причем где-то там, где раньше была картина с ней. Поддавшись любопытству, она уже рванула туда, но ее отвлекли крики «выжившие, несите кушетки и кислородные баллоны, срочно!». Обернувшись, она заметила, как вынесли Пенелопу, Клавдия. А после один пожарный, не дожидаясь возвращения остальных, вынес на руках Шерил, отправившись к заднему выходу.       Это попало на все первые полосы газет и новостных сайтов – «пожарный, выносящий еле живое тело Блоссом». Тони поехала вместе с ней в больницу, всю дорогу она держала ее за руку, спрашивая врачей о состоянии. Все, что ей хотелось в тот момент – чтобы Шерил открыла глаза и посмотрела на нее. Блоссом и членов ее семьи доставили в больницу. Подключив к кислороду и капельницам, их состояние постоянно тестировали. Клавдий из-за испуга пережил сердечный приступ, Пенелопа сильно угорела, от чего ее погрузили в сон для более быстрого восстановления состояния.       Шерил пострадала меньше всех. Ее легкие прочистили, оставив лишь витаминные капельницы. Поначалу Топаз не хотели пускать в палату, но после долгих убеждений, ей удалось зайти. Она сидела на краю кровати, наблюдая за ровным дыханием Блоссом. Мулатка нежно погладила ее по лицу, не веря, что весь этот ужас позади. Но ее сердце до сих пор также сильно колотилось, как и в тот момент, когда Топаз осознала, что Шерил может умереть. Тогда ей казалось, что весь ее мир сузился и лопнул, будто и не существовал. Все прочее было лишь легким отголоском, что перекрыла паника и внутренняя дрожь. Сейчас реальность возвращалась. Каждый новый спокойных вздох Шерил открывал старое воспоминание Тони, собирая по кусочкам ее жизнь и образ.       Топаз не выдержала. Зациклив взгляд на ровно сложенных пухленьких губах Шерил, Тони придвинулась ближе и, склонившись прям над ней, поцеловала. Они были слегка прохладными, но такими же нежными и манимыми. Открыв глаза, еще недолго полюбовавшись чертами возлюбленной, Топаз уже стала отодвигаться, но почувствовала, что ее руку сжали. - Я слишком долго ждала этого, Ти-Ти, чтобы ты отделалась от меня легким поцелуем.       Губы Шерил сложились в привычную кокетливую улыбку, а глаза приоткрылись, сразу проявив восторженный и устремленный на Тони взгляд. Топаз вновь придвинулась, ощутив, как рыжеволосая жадно впилась в ее губы, углубив поцелуй.       

- Я так и знала, что ты - настоящая принцесса, Шер.

Угораздило же мне полюбить такую.

- Неповторимую, великолепную и замечательную?

- Нежную, впечатлительную и безбашенную. И непредсказуемую.

Как только окрепнешь, я буду ждать объяснений, а пока – буду играть роль самой заботливой девушки на свете.

***

      Как и обещала, Тони не лезла к Шерил в первые дни с расспросами. Наблюдая, что происходило после, так и вообще отошла от этого, просто поддерживая ее. Блоссом выписали на следующий день. Топаз подвезла ее до дома. Шерил не нужно было даже заходить в него, чтобы осознать, что маменька все же успела добраться до ее собственности. Дом был продан, все личные вещи – вывезены на склад. Машина конфискована, основные счета заморожены. Даже телефон Шерил не разрывался не просто так – сим карту заблокировали.       Добравшись до офиса, Блоссом обрадовалась, что сумела зайти внутрь. Он казался нетронутым, но пустым. На столе Шерил лежало заявление об увольнении от Хезер, написанное еще за день до выставки. Поговорив со своим юристом, Блоссом поникла еще больше. Она потеряла все права на компанию отца, а репутация Школы сгорела также быстро, как и ее выставка. Еще вчера у Шерил было все, а сейчас – осталось только ее имя.       Тони оставила Шерил ключи от своей квартиры, а сама поехала на работу, где уже и так не появлялась несколько дней. По пути она переговорила с Фэнгсом, чтобы тот хоть что-то рассказал ей про бар и про змеев. Но ей не удавалось думать о своей жизни, видя, что жизнь Шерил рушится до основания. Закончив в колледже, Топаз остановилась на развилке. Если повернет направо, поедет домой, если налево – в Белый змей. Оставив голосовое Фэнгсу, прибавив газу, Тони поехала к себе в квартиру. Дверь была не заперта.       Войдя внутрь, мулатка сразу увидела Шерил. Она сидела на полу, обняв колени, и плакала. Рядом лежала бутылка рома, выпитая почти до конца, и распечатанные статьи и тексты интервью. Желание Шерил вернуть гордость и силу фамилии Блоссом спустило ее на самое дно, не позаботившись о том, чтобы подложить что-то под низ, дабы смягчить падение.       Тони подбежала к ней и, опустившись на колени, обняла ее. Взгляд Шерил абсолютно потух, казалось, что она всей своей сутью показывает, что ее семья победила. Топаз собрала все бумаги и выкинула в мусорку, вместе с бутылкой рома. Пока она ходила на кухню, Блоссом уснула на диване в гостиной. Выключив свет и прикрыв дверь, Тони ушла на кухню, чтобы сделать несколько звонков.       Утром картина не изменилась. Шерил все также лежала на диване, смотря в потолок, она даже не обратила внимание на то, что ее телефон пиликал в коридоре. Тони удалось восстановить ее симку, обратившись к старым знакомым. Вскоре прозвучал звонок в дверь. Посмотрев в глазок, Топаз удивилась, увидев себя же. Открыв дверь, она посмотрела на Кевина, который держал единственную уцелевшую картину с выставки. Как оказалось, Шерил предусмотрела и это. Она попросила сделать особенную защиту для картины в случае чрезвычайных ситуаций. Как только начался пожар – защита сработала, и картина уцелела, совершенно не пострадав. После Кевина приехала и Вероника. - Ребят, я не знаю, чем помочь ей. Я нахожусь рядом, но осознаю, что бессильна.

- Ты помогаешь ей даже этим, Тони.

- Кев, ты..

- Она привыкла быть одной. И привыкла бороться. То, что ты есть в ее жизни – ей важно, и, видимо, непривычно.

- Если у Шерил что-то случалось, она всегда закрывалась ото всех,

а, выходя, – проявляла свой сучий характер. Но неизменно всегда было одно. Она всегда возвращалась, будто возрождаясь из пепла.

- Как феникс!

- Да, Кевин, как феникс.

- И что, нам теперь просто наблюдать за этим?       Дверь в гостиную приоткрылась. Троица мгновенно обернулась, глядя на Шерил, которая вновь приобрела живой вид.        - Так за чем вы хотите наблюдать, мои дорогие? О, как хорошо, что вы все здесь. Мне нужна ваша помощь.       У Тони аж челюсть отвисла от удивления. Собравшись, Топаз подошла к своей девушке и, приобняв ее и поцеловав, только потом дала ей собрать всех в гостиной.

***

      Последнего дня будто и не было. Шерил была активна и заряжена. Она попросила Веронику, чтобы та дала возможность провести в ее ресторане пресс-конференцию, о которой она уже сообщила в своих социальных сетях. Кевин согласился организовать ее, а также съездить с Шерил, чтобы уладить все вопросы по выставке. Спустя час подъехал еще и юрист Блоссом, было важно успеть решить вопрос по оставшейся собственности Шерил и по поводу ее Школы.       Тони нужно было ехать на работу, но на этот раз она была спокойна. Наблюдая за рыжеволосой, мулатка не переставала удивляться. Вспоминая все то, что Шерил рассказывала о себе, Топаз думала, что любой бы уже сдался и уехал, оставив свою семью далеко позади, но не она. Шерил падает, но вновь и вновь встает, одержимая целью восстановить наследие семьи, но не ради себя, а радии Джей-Джея и того, что будет думать о них всех люди.       Пока Шерил вставала на ноги, ее мать продолжила свою политику. Она официально объявила о том, что теперь является полноценным владельцем компании Блоссом, и что теперь – компания объединяется с Сент-Клерами, чего пыталась не допустить Шерил. Пока Пенелопа занималась этим вопросом, рыжеволосая подчищала все остальное.       Заметив, что Тони собирается, Шерил отвлеклась на нее. Подойдя к ней, поставив что-то тяжелое позади, рыжеволосая приобняла ее за талию, прижавшись поближе. Топаз мгновенно развернулась, даже не застегнув блузку, чему Блоссом порадовалась еще больше. Шерил провела рукой по ее оголенному телу, чувствуя, как внутри нее что-то разжигается, но мулатка завела ее руку назад, лишь одарив легким поцелуем.

- Я совсем не против секса при гостях, но мне нужно на работу.

- Может ты…

- Я пару дней прогуляла, часть опаздывала.

Да и вообще явно не сотрудник месяца.

Но я обещаю, что…

- Когда ты придешь с работы, ты будешь только моя.

- Этот вариант меня устраивает.

- А что, ты.. ладно. Ти-Ти, я хочу подарить тебе кое-что, пока еще вправе сделать это.       Шерил показала Тони внесенную картину. Мулатка явно ухмыльнулась, но уже приметила место, куда повесит этот шедевр. Но рыжеволосая отошла назад и отцепила конверт, приклеенный к задней стенке картины. Она протянула его Тони, дав ей присесть на кровать.        - Я не хочу, чтобы ты думала, что мне не важна твоя жизнь. Я тебе обязательно расскажу все подробнее позже, просто знай, что я сделаю все, чтобы исправить это.       Топаз терялась в догадках. Слегка дрожащими руками она открыла конверт и достала фотографии. Перелистывая одну за другой, она ощутила, как тяжелеют веки, и начинают капать слезы. Дыхание прервалось, и на Шерил поднялся полный боли, но и благодарности взгляд.       

- Как, откуда, Шер?

      Шерил подошла к Тони и опустилась к ее коленям. Вытерев рукой слезы, рыжеволосая прикоснулась лбом к ее лбу, нежно посмотрев на нее, а после слегка поцеловав в соленные от слез губы. Она отложила в сторону конверт и фото, взяв за руки Топаз. Только лишь дождавшись, когда Тони придет в себя и успокоится, Шерил продолжила.        - Кто бы мог подумать, что мы были связаны с тобой давно. Моя семья очень давно дружит с Сент-Клерами. Я боюсь сбиться со счета, как часто маменька пыталась свести меня с Николасом…, и я каждое лето ездила к ним в загородный дом во Франции.

- Ты знакома с моим сыном?

- Энтони прекрасный мальчик. Я никогда не понимала, как в такой семье может быть столь светлый и милый ребенок, Ти-Ти. Теперь я это понимаю.       Слезы вновь навернулись. Топаз прижалась к Шерил, окончательно сорвав свое дыхание. У нее было столько вопросов, но она сейчас была не в состоянии что-либо сформировать. Она лишь ненавидела время, которое слишком быстро бежало, напоминая ей о необходимости ехать на работу.       Блоссом принесла прохладной воды. Она помогла Тони подправить макияж и собраться. Все это время она подбадривала ее, извиняясь, что выбрала неподходящий момент. Но пообещала рассказать ей все, что знает об Энтони. Топаз будто скинули со скалы, но одновременно и закинули на облако. Почему-то именно сейчас у нее возникла маленькая надежда на то, что ей удастся увидеться с сыном. То, что она залечивала в течение 14 лет, начало кровоточить, но не принося привычной боли.       Шерил долго не хотела отпускать Топаз на работу, уговаривая остаться, либо хотя бы поехать на такси, но Тони была несгибаема. Ей было важно сесть за руль и почувствовать, что она управляет хоть чем-то в ее жизни. А работа – прекрасный способ отвлечься, переключившись на помощь другим.        Как только захлопнулась дверь, Шерил вернулась к гостям. Юрист сообщил, что Пенелопе удалось фамилию сделать компанией. Отсюда все, что было под фамилией «Блоссом», уходило под ее покровительство. Шерил могла и дальше владеть своим домом, вещами, машиной, своей школой, но также этим всем могла бы распоряжаться и ее мать, которая уже давно хотела прибрать все к своим рукам, играя с жизнями своей семьи. Как бы юрист не пытался объяснить все это, в голове это адекватно ни у кого не укладывалось. Но имея власть и деньги, можно даже абсурд сделать законным.       Нужно было найти свежее решение. Ром, выпускаемый совместным брендом с Лодж этой атаке не подвергся. Все свои уже написанные работы Шерил приписала к предметам достояния искусства, что не позволило Блоссомам бы перепродавать их или изымать у собственников. Для Школы Блоссом, ныне – Школы Св. Джейсона, теперь была новая дорога. Она стала благотворительной организацией, при полной поддержке государства и Фонда, созданного Шерил, совместно с Вероникой и Кевином. При Школе планировалось открыть пансион для талантливых детей, а чтобы все было своевременно – даты были проставлены за предыдущий месяц.       Обо всем этом Шерил объявила вечером на своей пресс-конференции. Она сказала, что давно уже отделилась от семейного бизнеса, создавая свое направление, но намекнула о том, что о фирме Блоссомов люди еще услышат в дальнейшем. Шерил стойко выдержала все нападки людей по поводу пожара на выставке, объявив о полном возмещении ущерба как выставочному залу, так и всем посетителям.       Еще до вечерней встречи с прессой, Шерил и Кевин отправились в выставочный зал. Их ожидало общение по поводу нарушения мер пожарной безопасности, причинам пожара и прочим вопросам, которые предполагали заранее оговоренную ложь. Несколько часов бурного обсуждения и взаимных уступков свелись к тому, что не будет наложена ни уголовная, ни даже административная ответственность. Шерил вышла победителем, хоть и осталась с огромным долгом, без доступа к своим счетам.       Тони в это время пыталась работать. Каждая история пришедшего к ней подростка вызывала сильные эмоции, сопереживание было слишком сильным. Это заметили и сами дети. Топаз была слишком расчувствована, от чего ей было сложно спокойно реагировать на все. В обед к ней подошел обеспокоенный директор колледжа, стараясь выяснить, что произошло.

- Антуанетта, у вас все нормально?

- Да, мистер Даунтим. Просто соскучилась по работе и чуть активней к ней подключилась.

- У тебя есть неиспользованный отпуск. На следующей неделе – каникулы.

Бессмысленно сидеть с бумагами в пустом колледже, считай, что я уже подписал твое заявление.

И еще, Антуанетта. Ваша личная жизнь меня не касается, но пусть это не влияет на вашу репутацию и работу.

- Я поняла вас, конечно. Сегодня же воспользуюсь шансом и напишу заявление. Моя личная жизнь – это мое дело. При всем уважении, попрошу не лезть в это, директор.       Нападка на личное отрезвило Топаз. Попрощавшись с директором, она тут же написала заявление на отпуск и передала секретарю. Все последующие часы она отработала как обычно, не углубляясь проблемам, и стараясь не читать новости, постоянно всплывающие у нее в телефоне.       После колледжа, не получив ответа от Шерил, Тони отправилась в Белый змей. Банда поприветствовала ее так, будто уже и забыли ее и то, как она выглядит. Колкими ответами, легкими шлепками, а где-то и серьезными угрозами, Топаз поставила всех на место. После общения с директором в ней воспылал гнев, который явно хотелось сбросить. - Фэнгс, я хочу потанцевать, пострелять и выпить. Организуешь?

- Да, Тони, мужа дважды просить не нужно. Сцена в твоем распоряжении.

      Тони спустилась в подсобку, где хранились ее сценические вещи. Одев что-то более крытое и элегантное, стянув припрятанную бутылку, Топаз отправилась наверх. Сама разлив себе несколько шотов, под бурные аплодисменты уже собравшихся посетителей, мулатка вышла на сцену. Свет потух, остался лишь яркий свет прожектора. Включилась мелодичная музыка, которая сразу сменилась ритмичной, стоило мулатке лишь махнуть рукой. В каждом движении читалась своя эмоция, которые бурлили внутри Топаз. Весь гнев, обида и горе вышли в танце, зарядившись озорливостью и возбуждением зрительного зала.       После выступления Тони не отходила от бара. Обсудив все последние новости, дав необходимые наставления, мулатка просто пустилась в отрыв, позабыв обо всем, что ее волновало.       Шерил же, после всех встреч и конференции, осталась в ресторане с Рони. Несмотря на зазывания Мантла, брюнетка все же предпочла остаться с подругой, намекнув, что после возместит все сполна. Вероника завела Шерил к себе в кабинет, попросив официанта принести им выпить и закуски.

- Что дальше, Шерил? Поведай мне свои грандиозные планы.

- Ох, Вероника. Сегодня был лишь первый день долгой и беспощадной борьбы. Поначалу наведаюсь к маменьке, расскажу пару интересных ей новостей.

- А что потом?

- Свадьба.

***

      Даже задержавшись с Вероникой, Шерил приехала домой раньше Тони. Не увидев машину на парковке, рыжеволосая поднялась домой. Проходя до ванной комнаты, Блоссом скидывала с себя одежду, будто специально оставляя дорожку. Заглянув на кухню, она налила себе немного мартини и скрылась за дверью ванной.       Спустя пару минут, как по заказу, приехала Тони. Захлопнув дверь, она прислушалась. Где-то недалеко кто-то пел приятным голосом. Встряхнув тело, слегка потерев глаза, чтобы осознать, алкоголь это или реальность, мулатка заметила пару намеков. След помады в форме губ на зеркале, разбросанная одежда и бюстгальтер, слегка качающийся из-за сквозняка на ручке ванной. Тони пошла прямиком туда. - Наконец-то, Ти-Ти. Твой сладкий десерт уже заждался.

- Ох, моя любимая вишенка на торте?

- Нет, глупышка. Вишня со взбитыми сливками. Приглядись.       Тони только потом заметила, что обнаженная Шерил лежит в ванне без воды. Но при этом частично закрытая чем-то белым. Скосив взгляд в сторону, Топаз заметила 2 уже пустые банки взбитых сливок. В это время Блоссом уже пожирала взглядом Тони, которая явно непросто так забыла переодеть свой ночной сценический образ.       

- Я как раз проголодалась.