Алый Лотос.

Лань Чжань все прошедшие годы ни на минуту не забывал о своём возлюбленном. Его притворное нытьё чудилось в шелесте страниц в библиотеке, когда он переписывал книги, задорный смех летел в порывах ветра, заставлявшего концы ленты танцевать, рассыпался поддразниваниями на кроличьей полянке. Рисунок юноши с цветком в волосах, небрежные записки, заботливо сохраненные, серебряный колокольчик с потускневшей алой кисточкой - буквально всё напоминало о нём. И А-Юань. Последний дар Вэй Ина ему. Смелый малыш, сбереженный любовью своего Сянь-гэгэ на Луаньцзан, спрятанный в дупле дерева и вовремя найденный. Не будь рядом этого ребёнка, кто знает, был бы в Облачных Глубинах Второй Нефрит? Только он и держал его на этом свете, он и надежда на возвращение любимого. На спине до сих пор осталась память о том, что за любовь можно претерпевать любые муки, даже пойти против собственного клана. Лань Сычжуй, А-Юань, уже не милый малыш, называвший его "Богач-гэгэ", а прекрасный юноша, достойный своего звания первого ученика. Он носит то же звание, что и Вэй Ин когда-то, и достоин своих родителей. Ванцзи гордится своим сыном и мечтает, чтобы и Усянь видел, каким замечательным человеком он вырос. Ночная охота в деревне Мо не должна была стать проблемой, всего-то и нужно упокоить ходячих мертвецов. Но расцветший в небе сигнал о помощи заставил вскочить и поспешить к адептам, чтобы помочь, защитить от того, что в итоге обнаружилось. Часть расчлененного трупа! На такую находку и проблему в этой глуши никто точно не рассчитывал наткнуться. Впрочем, музыка помогла, как и всегда. - Отец, - Сычжуй постучал в дверь комнаты постоялого двора, где они отдыхали после "ночной охоты", дожидаясь разрешения войти. - Входи, Сычжуй, - негромко сказал мужчина, повернувшись к сыну, переступившему порог и закрывшему за собой дверь. - Как ты? - Прости, отец, этот адепт подвёл тебя, - юноша опустил голову, чувствуя, как от стыда начинает гореть лицо. - А-Юань, посмотри на меня, - смягчился Второй Нефрит, подойдя к нему и положив ладонь на плечо. - Ты не мог знать, что охота окажется сложнее, чем упомянули в своей заявке жители деревни. Тебе не в чем себя винить. - Но если бы мы были расторопней, возможно, семья Мо осталась бы жива. - А-Юань... Ты ещё молод, успеешь набраться опыта. Твой второй родитель, я уверен, гордился бы тобой. - Правда? - Лань Юань осознавал, что это прозвучало по-детски наивно, но ничего не смог с собой поделать. - Конечно, - чуть улыбнулся Лань Чжань. - Тебя беспокоит что-то ещё? - Да, нам пришла на помощь девушка, отвлекла на себя одержимого слугу, давая необходимое время, - немного нахмурился Сычжуй, потеребив рукав белоснежного ханьфу. - Но когда я хотел поблагодарить её, она бесследно исчезла, словно и не было. - Возможно, вы с ней ещё встретитесь, тогда и поблагодаришь, - утешил его Ванцзи, погладив по плечу. - Мне показалось, в ней есть что-то от А-Нян. Лёгкий шаг, или та грация, с какой она уходила от атак одержимого слуги. - Ты... уверен? - Мне так показалось. Не стану утверждать, что это так и есть. Мужчина сжал кулак, стараясь не давать надежде прорасти в душе. Если он снова ошибется, горечь станет сильнее, отравляя светлое чувство. Нет, стоит дождаться встречи с этой девушкой и самому посмотреть на неё. Разочаровываться стоит вдали от чужих глаз. - Апчхи! - Вэй Ин звонко чихнул и остановился, чтобы не встретиться лбом с деревом. А то шишка будет от столкновения на бегу. - Неужели кто-то вспомнил? Бежать через лес в потемках - не самое лучшее решение, но хотелось уйти как можно дальше от той деревни, где он очнулся. Тело было малотренированным, так что приходилось чередовать бег с ходьбой, давая себе небольшие передышки. Но ничего, он ещё натренируется, дайте только время, пусть женщин-заклинательниц в разы меньше мужчин. Будет, как мадам Юй. Стоило вспомнить прошлое, как настроение тут же упало. На его совести жизни многих людей, но самой горькой потерей оставалась Пристань Лотоса, дядя Цзян, госпожа Юй, все его шиди и шимэй. Оставалось надеяться, что они уже родились заново и обрели любящие семьи, пусть даже не относящиеся к заклинателям. Так спокойней, если больше никто не сможет им навредить. А смогла ли госпожа Юй в посмертии наконец-то объясниться с дядей Цзяном и простить его? Смогли ли они прийти к взаимопониманию и отпустить обиды? Хотелось бы, чтобы да. - Так, не время предаваться грусти, - Усянь похлопал себя по щекам, стараясь выгнать упаднические мысли из головы, и наклонился к ручью, попить. Быстрый поток отразил деву с алыми пятнами на щеках, видимо, надо было послабее бить. Ох, и надо привыкнуть к другому, более нежному телу, и смене пола. - Надеюсь, краснота быстро пройдет. А мордашка ничего так, симпатичная. Главное, чтобы на одинокую деву не польстились лихие люди. Талисман нарисовать, что ли? Приходилось через раз себе напоминать, что теперь он - девушка, поэтому поведение нужно сделать скромнее. Хотя бы на первое время. И даже наличие груди не всегда убеждало в смене пола, хоть и пришлось приспосабливаться. К счастью, Мо Сюаньюй оказалась запасливой, так что баночка с тушью, кисть и бумага нашлись в цанькуне, позволяя создать талисман. Сделать внешность более невзрачной, чтобы лишний раз не задерживали взгляд, и можно поискать местечко поспокойней, чтобы там осесть. Ну его, этот мир заклинателей, и в деревенской жизни есть своя прелесть. А занятие себе он... она точно найдет. Когда надоест и подрастит ядро, можно и в бродячие заклинательницы пойти, как мама. Затертый образ из детства, из которого помнишь солнечную улыбку и тепло объятий. Ах, кто бы побольше рассказал о ней? Разобравшись с созданием талисмана, девушка направила стопы в сторону горы Дафань. Как раз по пути, заодно и нехитрыми припасами разживётся. Горсть ягод проблему голода не решает. Ну, не в первый раз голодает, так что ничего нового. Но сейчас она и на баоцзы или даже ютяо согласна, лишь бы было сытно.