Кровь и пепел

Ярко освещённые и отдающие хромированной красотой космического корабля коридоры казались бесконечными, по бокам мигали панели с кодовыми замками, и ещё какие-то датчики, но по большому счёту вся эта футуристическая обстановочка напоминала Вэй Ину больницу, причём строгого режима. – Господи, чего ярко-то так? Можно подумать, здесь кто-то плохо видит? Жмуря свои подведённые тёмными тенями глаза шипит Хуайсан, смешно морща хорошенький носик от раздражения. Вэй Ин его хорошо понимал, у самого глаза слезились, но его вампирское зрение не чета тому, что присуще чистокровным оборотням Клана Нэ, так что оставалось только сочувственно похлопать друга по хрупкому плечу и ускорить шаг. – Ты же знаешь, у Ланей какой-то фетиш на всё белое, минималистическое и унылое… хоть бы картины тут повесили, я не знаю…. Усянь обводит взглядом пресную обстановку и качает головой, уже практически достигнув больших бронированных дверей с распознаванием сетчатки и отпечатков. Последний раз он был в Облачных Глубинах лет триста назад, когда его и Хуайсана отправили для обмена навыками с юными наследниками Гу Су. «Мммм-даааа… Обмен вышел хоть куда, думал ноги не унесу…» Думает про себя Усянь, нервно передёргивая плечами, и вспомнив горящие жадным голодом золотые глаза. – Я даже думать не хочу, что это были бы за картины… какие-то цитаты из правил их Клана и орнамент типа похоронного. Фыркает Хуайсан и первым проходит в открывшийся проём. Ему тогда тоже прилично досталось: и за неподобающее поведение, и за взлом охранной системы, ну и за пьяный дебош в гей-клубе, куда они сбежали вместо отработки навыков гипноза. Сегодня они вместе с главами своих орденов в срочном порядке были призваны в Облачные глубины прямо посреди дня из-за какого-то ЧП. Родители Вэй Ина уехали ещё до рассвета, отец вообще исчез посреди ночи без объяснений и предупреждения, хотя у них был назначен званый приём, и мать, ничего не поясняя, вела его одна. Зал Заседаний Клана Гу Су Лань, выглядел так же дорого и чопорно, как и остальная подземная резиденция вампиров: большой овальный стол из стекла, кресла, обтянутые белой кожей на высокой ножке, белые стены, по периметру которых тянулись в застеклённых витринах древние свитки с выписанными каллиграфическими иероглифами правилами. Много свитков, очень много свитков… За столом уже сидели родители Вэй Ина, старик Лань Цижэнь, старший из его племянников Лань Сичэнь, и через одно пустующее от него место старший брат Хуайсана – Нэ Минцзюэ. Его массивная фигура едва вмещалась в кресло и напоминала огромного дикого зверя даже без трансформации и в дорогом костюме, сшитом на заказ. – Ну наконец-то! Вы соизволили явиться! Лань Цижэнь испепелил опоздавших взглядом и, сузив свои жёлтые глаза, нетерпеливо махнул в сторону пустых мест. – Садитесь быстрее, мы только вас и ждали. Старик казалось застыл в тех временах, где люди охотились на вампиров с кольями и чесноком, потому что выглядел именно так как в страшилках про вампиров выглядит древний старейшина. Только не сексуальный и харизматичный, а скорее, как похотливый старикашка с длинными острыми когтями на узловатых пальцах, с седыми длинными волосами, жидкой бородкой и усиками. Спасибо хоть не носил балахоны или мантии, а всё же отдавал предпочтение дорогим костюмам, но это не сильно спасало ситуацию. – А А-Чжаня что, не будет? Устраиваясь справа от отца интересуется Вэй Ин, игнорируя привычные упрёки своего старого учителя. – Ванцзи на задании, и не смей так фамильярно к нему обращаться! Гнев почтенного вампира вышел на новый уровень, подкрепившись нервным дёрганьем глаза, что только повеселило Усяня. – Уважаемый Цижэнь, я уверен, мой сын зовёт так вашего племянника с его позволения, и никак иначе. Так что давайте не будем на этом заострять своё внимание, у нас есть дела поважнее. Вэй Чанцзэ обворожительно улыбнулся и, получив поддержку в одобрительном кивке Минцзюэ, продолжил: – Раз уж мы все здесь наконец собрались, то давайте я начну. Глава клана Вэй был высоким жгучим брюнетом с длинными волосами, немного вьющимися волной, чаще всего одевался в чёрное и имел довольно лёгкий нрав и острый ум. Сегодня он выглядел как никогда уставшим, и даже сквозь его привычную улыбку просвечивала какая-то непонятная горечь. Усянь обеспокоенно бросил вопросительный взгляд на мать, но та лишь покачала головой. – Как пожелаете, господин Вэй. Раздражённо сплетает пальцы Цижэнь, не желая признавать своей капитуляции, но Сичэнь, привыкший быть буфером во всех спорах, примирительно улыбается дяде и присутствующим, добавляя: – Мы будем рады послушать ваш доклад, господин Вэй, тем более, что пока не вернулся мой брат с новостями нам самим добавить будет нечего. Ведь это именно вы прибыли на место происшествия первым. Светлая красота Лань Сичэня, Первого Нефрита клана Лань, выглядела потусторонней даже для расы вампиров, он словно небожитель, сошедший с картин, не имел ни одного изъяна. Порой Вэй Ин ловил себя на мысли: каково это быть таким совершенным – умным, красивым, добрым, ответственным? Ну, в смысле, не таким как он сам. Хотя, конечно, на свою внешность юный наследник клана Вэй пожаловаться не мог, но со священным ликом Сичэня этого было не сравнить. Усяню немного тоналки, чтоб скрыть белизну кожи и её идеальность, и он сойдёт за обычного человека, а вот Первого Нефрита чем не намажь, он будет похож на эльфийского принца среди неандертальцев. Лань Чжань правда тоже красивый, но с характером совсем плохо – замкнутый, нелюдимый, абсолютно без чувства юмора… Покрой его фольгой и сойдёт за статую. Раньше, когда Вэй Ин и Хуайсан проходили обучение с ним, он пытался подружиться с Ванцзи, растормошить его, стать его другом, да только ничего хорошего из этого не вышло. Из-за своей легкомысленности и упрямства Вэй Ин вляпался в такой скандал, что отцу с матерью пришлось его спешно забрать из Клана Ланей, принося извинения. Но кто ж мог знать, что Лань Чжань примет его дурашливость за любовь и сделает предложение по всем правилам кровных уз? Старика Цижэня чуть удар не хватил, даже несмотря на всю бессмертность вампира, и самого Ванцзи пришлось ещё долго приводить в себя после отказа Вэй Ина. Теперь наследник клана Вэй был не желанным гостем в Облачных Глубинах – резиденции одного из старейших кланов вампиров Китая, и при любых встречах Цижэнь не уставал ему об этом напоминать. – Тогда начну с главного: Пристань Лотоса – уничтожена. Цзян Фенмянь и Пурпурная Паучиха – мертвы, Цзян Янли и Цзян Чэн выжили и сейчас под защитой клана Ланьлин Цзинь. Нэ Минцзюэ, побледнев даже под загаром, вскочил со своего места опрокидывая массивное кресло как табуретку. – Ты хочешь сказать, что кто-то смог уничтожить штаб-квартиру самых сильных охотников на нечисть?!! Нарушив мирный Договор?!! Гнев оборотня разлился по залу дикой аурой, и глаза под густыми бровями вспыхнули словно неоновые фонари. Хуайсан испугано сжался в своём кресле, хлопая ресницами и вертя головой из одной стороны в другую. Сидящий рядом Вэй Чанцзэ угрюмо кивнул, переводя взгляд на ошарашенного сына. – Да, этой ночью кто-то смог взломать их охранную систему и, проникнув во внутренний круг заклинаний, перебить всех. Дети уцелели чудом, насколько я понял, их спасла Юй Цзыюань ценой своей жизни. Это были не люди, там обнаружены следы как вампиров, так и оборотней. Фэнмянь позвонил мне посреди ночи, но звонок оборвался, когда я прибыл на место – живых там уже не было. – Что?!!! Нэ Минцзюэ прорычал как оскалившийся волк, его роскошная чёрная шевелюра казалось сейчас встанет дыбом. – Никто из оборотней не посмел бы нарушить Договор!! Ещё и так, чтоб я об этом не узнал!!! Это не может быть правдой!! – И тем не менее… Вэй Цансэ, подняв свои серые глаза, угрюмо покачала головой. Красивая темноволосая женщина с утончёнными чертами не была из благородного рода вампиров, но Вэй Чанцзэ так полюбил её, что, наплевав на все запреты, взял в жёны и, как оказалось, не прогадал – женщина обладала даром тёмных искусств и неустанно развивала его. Сейчас считалась уже одной из сильнейших заклинательниц крови среди вампирских аристократов, и все и думать забыли о её происхождении, часто обращаясь за услугами. – Среди нас есть предатели, мятежники, которые осмелились на такой шаг спустя тысячи лет мирного сосуществования. Никому из людей совершённое было бы не под силу. Спокойно заканчивает свою мысль Цансэ. – Это не могли быть мои люди! Упрямо рычал Минцзюэ, отказываясь верить в подобное, пока на его плечо не опустилась изящная ладонь Лань Сичэня. – Прошу тебя, успокойся, друг, я уверен мы во всём разберёмся, но для этого нужно не давать волю гневу. Мы все осознаём ужас сложившейся ситуации и то, чем это грозит, но отрицание очевидного не поможет. Прошу тебя, присядь… Зачарованный ласковым голосом давнего друга, Глава Клана Нэ послушно садится, глубоко вдыхая и выдыхая, стараясь взять под контроль свой дикий темперамент. Отец Вэй Ина, вздохнув, продолжает: – Ситуация и правда из рук вон плохая: Клан Юньмэн Цзян был сильнейшим из двух древних кланов охотников, но теперь остались только дети, вряд ли они смогут что-то сделать с подобной ситуацией, и если слухи не врут, то Цзян Яньли скоро станет членом клана Ланьлин Цзинь, о её помолвке с их единственным сыном всем известно. Останется только клан Цзиней, возможно, Цзян Чэн примет их покровительство и будет работать на них, но я слышал характер у него ещё тот… Вэй Чанцзэ хитро усмехается, вспомнив о докладе одного из своих людей. – Мальчишка положил около восьми вампиров во время бойни, опознать мы их не сможем, конечно же... пепел всегда одинаковый, но боец из него опасный и отчаянный. Мы могли бы расспросить его и Яньли о произошедшем, но очень сомневаюсь, что они станут с нами сотрудничать. Добавляет Чанцзэ и, глядя на остальных своих собратьев вампиров из клана Лань, спрашивает: – Нам нужно выяснить кто за этим всем стоит, вы согласны провести внутреннее расследование? Лань Цижэнь высокомерно кривит губы и, одёрнув манжеты белоснежной рубашки с резными запонками в виде облаков, говорит: – Тут нечего расследовать, это были какие-то отщепенцы из заезжих, никто из нашего клана не осквернил бы Правил. Вэй Ин закатывает глаза, не справившись с лицом, и не дождавшись продолжения этой ахинеи, порывисто выдаёт: – Да, конечно же, это были чужаки, приехали вчера, сразу узнали все секреты самого сильного Клана Охотников, продумали стратегию, ворвались, убили всех, и ушли… и всё это забавы ради. Вы это так себе представляете? От возмущения у Усяня даже хвост на макушке встаёт дыбом, а в серых глазах мелькают красные искорки гнева. – Замолчи, щенок! Твоего мнения никто не спрашивал! Взвился со своего места старик Лань, сверкая клыками из-под седых усов. – Он и не должен ждать пока его спросят, уважаемый господин Цижэнь, Вэй Ин наследник нашего клана, он имеет такие же права, как и глава клана, именно поэтому он тоже сегодня здесь. Спокойно вставляет Вэй Чанцзэ, и Цижэнь едва не крошит зубы от злости. – Дядюшка, успокойтесь пожалуйста, господин Вэй имеет право высказаться, как и все здесь присутствующие. – Вэй Усянь, потрудись выражаться более официально. Скрывая улыбку, говорит Цаньсэ сыну и благодарно кивает Лань Сиченю, снова спасшему всех от драки. – Итак, сын, если тебе есть, что сказать, сделай это подобающим образом. Отбрасывая длинные волосы назад, говорит глава клана Вэй, складывая сильные руки на груди. – Я хочу сказать, что если мы не признаем очевидного, то так никуда и не сдвинемся. Всегда и во все времена в каждом клане были те, кого возмущало перемирие с охотниками и отказ от убийств людей. Это было как среди вампиров, так и среди оборотней, которые желали охотится как в древние времена. Глупо отрицать наличие подобного, и донорская кровь не всем по вкусу, как мы знаем. Поэтому валить вину на чужаков или вымышленных врагов из вне – бессмысленно, это кто-то, кто давно был недоволен существовавшей системой, и собирал силы, чтоб разрушить её. Такую информацию, как коды доступа, магические формулы охраны, расположение комнат, входы-выходы, за один день не узнаешь, и такой план в жизнь не воплотишь. Это планировалось долго и скрупулёзно, и это без сомнений кто-то из наших кланов, может быть, из всех сразу. Усянь ерошит густую чёлку и старается звучать весомо, ведь то, о чём идёт речь, действительно чревато большим кровопролитием, и нужно взвешивать каждое слово. – И что же ты посоветуешь делать в таком случае? Хрипло спрашивает Минцзюэ, сверля его мрачным взглядом. Все глаза присутствующих обращаются к тонкой фигуре юного вампира в красном худи с надписью «Dead inside». – Я предлагаю, как и сказал отец, провести расследование внутри кланов, и самое главное, встретиться с Цзинь Гуаньшанем и Наследниками Цзян. – ЧТООО? Цижэнь снова вскочил со своего места. – Да ты представляешь, как опасно сейчас встречаться с Охотниками? Они могут уничтожить любого, кто попытается к ним подступиться приняв за врага! Не поверят ни одному нашему слову после случившегося!! Ты посмотри! Посмотри, что там произошло! И не успевает Сичэнь протестующе возразить, как Цижэнь нажимает кнопку пульта на небольшой панели стола и загоревшись на противоположной стороне большой экран являет всем изображение похожее на кадр из фильма ужасов. Круглый каменный двор, с когда-то красивыми клумбами и дорожками, усеян трупами людей, оторванными частями тел, и обломками строений, на фоне виднеется зарево начинающегося пожара, а посреди всего этого одинокая фигура в тёмно-лиловом, тонкая и грациозная, словно выточенная из дорогого аметиста статуэтка. Один кадр сменяет другой и через мгновение, показавшееся вечностью, присутствующие видят, как отсвет пламени ложится на бледное и заляпанное кровью лицо красивого юноши лет двадцати, с горящими глазами и растрепавшимися длинными волосами, когда-то собранными в пучок на макушке резинкой. В руках он сжимает искрящийся разрядами кнут, вполне узнаваемый всеми вампирами и оборотнями Китая и даже за его пределами – Цзыдянь. Фамильный реликт Пурпурной Паучихи, прославленной воительницы на нечисть, смертоносный и подчиняющийся только одному господину. И именно поэтому видеть его в руках другого, дополнительное подтверждение случившейся трагедии. – Это всё, что удалось вытащить из памяти видеокамер особняка, увы тут нет ничего, что нам бы помогло, господа. Запись всего три минуты, остальное уничтожила вражеская программа-червь, запущенная нападающими. Лань Сичэнь, смирившийся с тем, что пришлось обнародовать шокирующие кадры, укоризненно качает головой, глядя из-под длинных ресниц на сопящего от негодования дядю, уже осознавшего свою непозволительную вольность. Ведь Лань Цижэнь несмотря на свой возраст и статус главой клана не являлся, он был лишь опекуном Нефритов, когда те были юны, но теперь уже лет триста как кланом управляет Сичэнь, и такие поступки без его разрешения были мягко говоря непозволительны. – Лань Ванцзи сейчас занимается сбором информации, я правильно понимаю? Задаёт вопрос Вэй Цаньсэ, ничуть не смущённая видео и что-то сосредоточено ищущая в своём телефоне. – Да, А-Чжань сейчас на месте преступления, мы ждём его отчёта для принятия решения по дальнейшим действиям. Лично мне предложение юного господина Вэя показалось очень неплохим, я склонен согласится, что нам следует поговорить с охотниками, обозначив нашу позицию и не дав им сделать ошибочные выводы. Лань Хуань улыбается и, сложив изящные ладони на столешнице, добавляет: – Надо решить только кто отправится к ним. Это очень ответственный момент – любое неосторожное слово может спровоцировать непоправимые последствия. Поэтому… – Я пойду! Перебивая Лань Хуаня внезапно звучит звонкий голос Вэй Ина, и все головы оборачиваются к нему. – Я пойду к ним на встречу и обо всём поговорю. – Сынок, ты уверен? Это очень опасно, перемирие нарушено, сейчас может произойти всё, что угодно, мы не знаем, что на уме у охотников. И нужно быть максимально аккуратным в словах и поступках. Нам нечем доказать свою непричастность к инциденту, и поэтому всё, что будет сказано должно иметь особый вес, достигнуть не только ума, но и сердца слушателя. Если бы был жив Цзян Фэнмянь, друживший с твоим отцом, всё было бы проще, но с юными наследниками мы почти незнакомы. Я пару раз пересекалась с Яньли, она показалась мне очень приятной, но… боюсь сейчас не она будет принимать решения. Я, конечно же, напишу ей, у меня есть её контакты, она самая спокойная из клана Цзян и самая уравновешенная, есть шанс, что она не даст вас перебить на месте, но от тебя потребуется максимальная дипломатичность и обдуманность. Ты думаешь, ты сможешь? Цансэ многозначительно смотрит в глаза сына, такие же большие и серые как у нее самой, стараясь донести всю важность миссии, но Усянь внезапно очень серьёзен, он не улыбается, а лишь коротко кивает, молчаливо убеждая мать в осознанности своего выбора. – Мы что, серьёзно рассматриваем его заявление? Восклицает ошарашенный Цижэнь. – Пусть тогда будет так. Соглашается Лань Сичэнь, кивая и пресекая протест дяди, готового уже было возмутиться. – Ты тоже пойдёшь с ним. Рявкает Нэ Минцзюэ, глядя нетерпящим возражения взглядом на младшего брата. – Я? Дагэ, но я не хочу… – Плевать мне на то, что ты хочешь! Там должен быть представитель от клана оборотней, и раз я туда не пойду, потому что буду занят расследованием внутри клана, туда пойдёшь ты! Понятно? – Д-д-да… Судорожно сглатывая, выдавливает посиневший Хуайсан, забиваясь в глубину кресла. – Вот и отлично. Тогда на сегодня стоит разойтись, как только прибудет Ванцзи с новостями, я пришлю вам сообщения, и мы сможем снова собраться. Подводит итог Глава Клана Лань, и все присутствующие поднимаются.

❖ ── ✦ ──『✙』── ✦ ── ❖

– Какой чёрт тебя дёрнул вызваться?! Вэй Ин? Хуайсан практически готов расплакаться от досады и страха. – Они нас могут в капусту порубить и не напрячься, после того, что случилось! Это же ОХОТНИКИ! Стильная стрижка под каре и модный костюм с кучей заклёпок делали младшего Нэ похожим то ли на девушку, то ли на совсем школьника, хотя по возрасту они с Вэй Ином были ровесниками. – Не делай из них каких-то супер героев, они обычные люди, это во-первых, во-вторых мы идём туда как раз для того, чтоб предотвратить нарезание капусты, и в-третьих… господи боже мой – ты видел наследника Клана Цзян?!! Он же просто охуенно красив!!! Хуайсан застывает с округлившимся глазами и, схватив друга за рукав худи, испугано шепчет: – Ты что? Ты... Только не говори, что ты вызвался, потому что тебе понравился парень, которого ты на видео увидел!! Весь ужас посетившей его догадки отражается в ставших как блюдца глазах оборотня, и Вэй Ин старательно давит в себе приступ смеха, не желая довести товарища до истерики. – Нууу…. Тогда я, пожалуй, скажу, что это всё ради мира во всём мире и предотвращения апокалипсиса… Так нормально? Пряча улыбку, говорит Усянь, глядя как дрожат губы друга, готового вот-вот разреветься или укусить. Был бы Хуайсан сейчас в своей звериной форме, наверное, уши бы смешно прижимал, а так просто сопит раздражённо. – И ещё, А-Сан, ты бы поехал при любых раскладах, ваш клан оборотней единственный и, если не едет твой Дагэ, то…. Вэй Ин многозначительно разводит руками, как бы обозначая очевидный вариант, и со смехом добавляет: – Так что скажи спасибо, что это я еду с тобой, иначе это мог быть старик Цижэнь или Лань Чжань… Лицом молодого оборотня кривится как от лимона. – Фу, даже не знаю какой вариант хуже. – То-то же, дорогой друг, так что смирись и верь в меня, я защищу нас, и всё будет на высшем уровне. Перед моим вампирским обаянием никто не устоит. Я завоюю доверие охотников, особенно того горячего красавчика из клана Цзян, чего бы мне это ни стоило…и у меня уже есть план как это сделать, он просто крышесносный, отвечаю! – Этого то я и боюсь… Обречённо вздыхает младший Нэ и плетётся на выход из вампирской резиденции.