Эра бессмертных

Корабль приближался к Королевской Гавани. Солёный воздух постепенно стал наполняться звуками столицы: шумом и балаганом крестьян и торговцев с рынка и грязных площадей, переливчатым смехом и музыкой с дворов высоких господ. Дейрон вдохнул этот воздух с запахами, полузабытыми как старая любимая детская игрушка, которая оживляла воспоминания из далёкого детства. Дейрон слегка удивился тому, как соскучился по родному городу, столь шумному и красочному. Старомест ведь почти не уступал Королевской Гавани роскошью и величеством, а сколько тайн он хранил! Юноша ещё не излазил его вдоль и поперёк вместе с кузеном Гармундом в ночных экспедициях по городу. Столько книг можно было ещё откопать в огромной библиотеке родовой башне, стольким приёмам и хитростям можно научиться у лучших воинов дяди Ормунда и столько понапридумывать игр и песен с Эйрис, что можно ими было бы развлекаться на годы вперёд. Неохота было отрываться от всего этого ради неудобных посиделок с семьёй. Не добавляло радости, и то, что гостить в Красный Замок приедут Рейнира и Деймон вместе со своими детьми. Эйрис, как ни странно, не выказала никакого недовольства по поводу предстоящей встречи: «Полно, братец, нам губу выпячивать. Глянем хотя бы для интереса на наших могучих сестрицу, дядюшку и племянников. Может, и прав покровительственный отец, что горделивостью мы род древний губим? Пора нам раскрыть пошире объятья и расцеловать родную кровь, такую же красноглазую и беловласую, как мы» – невозмутимо сказала Эйрис, расчёсывая свои медные локоны. Судно наконец состыковалось с портом. Матросы и слуги засуетились по палубе, перенося вещи принца и принцессы с корабля в повозки. Дейрон прижал руку ко лбу сестры, проверяя есть ли у той жар. - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, - сказала Эйрис. Она плохо переносила качку и всю дорогу лежала в самой роскошной и защищённой каюте, не высовывая нос оттуда. Служанки вокруг неё крутились, принося принцессе еду, питьё и лекарства, воркуя над ней как над младенцем. Миниатюрная Розина сильнее всех переживала за госпожу, старалась изо всех сил облегчить её муки. Дерзкая девчушка даже не подпускала принца проведать Эйрис. Тот надулся, но после двух неудачных попыток дорваться в каюту сестры, не стал докучать служанкам, уставшим от морского путешествия и от капризов недомогающей принцессы. Эйрис стояла на палубе некрепко. Лицо ещё не прояснилось, но уже не было цвета морской волны. Младшая Таргариен старалась шутить и веселить окружающих, посмеиваясь над своим состоянием и детским поведением во время плаванья. И настроение у всех остальных значительно улучшилось. Служанки несмотря на усталость и суету стали смеяться над шутками, позабывши трудности, а грубые матросы тепло улыбались и искренне старались угодить принцессе. Королевские гвардейцы поприветствовали юных Таргариенов. Эйрис вежливо отказалась от помощи одного из них, положив свою руку на ладонь брата. Дейрон повёл за ручку младшую сестру в карету и помог ей забраться. Сев рядом с ней, он возобновил спор о том, что быстрее дракон или сокол, который разгорелся у них в начале пути. - Вот села бы ты на Тессарион, и глазом не моргнула, как оказалась в Королевской Гавани! – сказал Дейрон с терзающей его досадой, что ему добрался до столицы на драконе. - Так почему мы плыли пять дней, а Эймонду на Вхагар со скалистых гор Простора один, хотя расстояние меж ними почти в два раза меньше, но ворон от Староместа до Гавани расстояние одолевает почти столько же, а сокол очевидно быстрее ворона? - Глупая! Ты не учитываешь направление ветра, погоду и местность. В Просторах ветер срывает мельницы, горы скребут небеса, непогода бывает чаще, чем солнце. Вхагар в тысячу раз тяжелее обычного дракона. Она разгоняется медленно, но будь уверена, в полёте она быстрая и одолевает расстояние в целый континент. Тессарион может обогнать в начале, но ей не хватает выдержки. Ветер так же требуется предугадывать, и Тессарион его отлично чувствует. - А соколу ничего для полёта не требуется. Ни разгон, ни ясная погода, только его собственные крылья. Он может без труда войти в бурю и выйти из неё, не потеряв при этом скорости и силы в крыльях. Ветер и небо – его природа, а дракона только кровь и огонь. - Чушь! – спорил Дейрон, – все знают, что драконы – это небо! Это сила! Это сама буря! - Поэтому они живут на земле, питаясь земной скотиной, и подчиняясь земным людям. - Ты говоришь так, будто сама не принадлежишь драконьему роду, - сердился Дейрон. - Я этого не отрицаю, брат, - продолжала Эйрис понуро, - я пытаюсь рассуждать здраво и беспристрастно. Драконы – не единственные создания, способные к полёту. Не все из них огромные, грозные, быстрые существа, и даже не все умеют летать. А некоторые такие неповоротливые и медленные, что надёжнее оседлать курицу. А соколы приспособлены к воздуху куда лучше. Логичнее их назвать детьми неба. - Тебе точно стоит выйти замуж за лорда Аррена, - недовольно произнёс Дейрон, - уверен, его семье очень понравятся твои идиотские рассуждения! - Да прекрати дуться! Я же правду говорю… Дейрон в ответ лишь фыркнул, но перестал спорить. Вскоре карета прибыла в королевский двор. Дейрон заметил, как Эйрис отколупывала заусеницы на руках, оставляя некрасивые ранки на пальцах. - Не делай так! Мама это заметит, - отдернул её брат. - Какая разница? Она в любом случае будет на меня зла, - сказала Эйрис. - С чего ты взяла? - С того, - вздохнула младшая Таргариен, - что я - позор для всей семьи. - Не говори ерунды! - сказал Дейрон, - кто считает тебя позором? - По сути все, - в голосе сестры была слышна обида, - просто кто-то говорит прямо, а кто-то скрывает. - Эймонд всех их отправит в пасть Вхагар, - подбодрил брат, - всех, кто покрывает твоё имя гнилыми словами. - И маму он тоже отдаст Вхагар? - Она боится за тебя. Вот и всё, - сказал Дейрон, - ты же её маленькая девочка! Такая беззащитная и без дракона. Был бы у тебя дракон, ей было бы гораздо спокойнее... - Зато я бы мучилась со своей боязнью, - тусклым голосом произнесла Эйрис, - ведь я так "обожаю" полёты. - Это пройдёт, - махнул рукой принц, - как будто я не боялся первое время. Через это все проходили. И ты пройдёшь. "Наверное, никогда не пройду" - мысленно отрицала Эйрис, вспоминая как в один-единственный раз Дейрон усадил её на Тессарион. Крики принцессы, по всей вероятности, дошли до самого Красного замка, иначе объяснить, что про страх младшей дочери Алисенты перед высотой прознал весь королевский двор, чрезвычайно трудно. Дейрон вместе с кузенами приложил все усилия, чтобы о несвершившимся полёте никто не узнал. Но гневные письма зелёной королевы все равно пришли. Принцесса побоялась к ним прикоснуться, думая, что ядовитый гнев матери смешался с чернилами, что пропитали пергамент. Она попросила верного Гармунда прочитать ей пришедшие весточки. Кузен проявлял чуткость и деликатность к чувствам Эйрис, пропуская проклятия и ругательства и смягчая интонацию послания разъяренной Алисенты. А полгода назад Эйрис кое-как высовывалась из высокого окна башни, чтобы помочь Гриффиту протиснуться между ветвями терновника. Белый сокол ещё не успел тогда вырасти, и у него возникали трудности при доставке тайных сокровищ принцессы. Почти птенцом он таскал странные вещицы хозяйке. Сначала был всякий хлам и отрыжки в виде перьев и ошметков еды. Затем подарки стали более ценными. Среди них были мёртвые змеи с радужной чешуйкой, странные большие насекомые и красивые переливающиеся на свету камни. Эйрис складывала всё это в свой ящик, доставая оттуда в подходящий момент. Но в один прекрасный день Гриффит принёс в клюве странное подношение в виде багрового яйца с глазами, носом и ртом как у человека, но располагающимися по яйцу так, что было не до конца непонятно кого он мог олицетворять. Эйрис искала ответы в библиотеке, иногда задавала наводящие вопросы септонам насчёт Старых Богов и языческих идолов. Все это помогало понять происхождение этого яйца. Эйрис хотела показать его брату, но почему-то не стала этого делать. Позже объявилась Розина. Девочка была на год или два младше принцессы, сказав, что следовала за белым соколом. Розина была бежавшей дочерью крестьян, искавшую свою судьбу, что привела к королевской дочери. Эйрис приняла девочку как свою служанку. Розина проявила беспрекословное подчинение и преданность принцессе, которому удивлялись все остальные. Даже самые глупые и мелкие приказы выполнялись в фанатичным тщанием. Эйрис вскоре полюбила странную девицу и не отпускала далеко от себя. Но из-за появления новой приближённой про Гриффита узнал Дейрон и был разозлён на Эйрис, которая ничего не рассказывала про птицу. Поссорившись с братом, девушка приуныла. Чтобы занять себя от тяжких раздумий Эйрис из камней вырезала красивые фигурки в виде животных, и приказала художнику нарисовать карту, похожую на Вестерос. Из этого всего она создала логическую игру, где можно играть двоим игрокам, которые должны завоевать фигурки соперника. Аккуратно оформив карту и отшлифовав фигурки, она подарила своё творение брату. Дейрону очень понравился примирительный подарок сестры. Он даже решил улучшить игру изменив правила для большего числа игроков, написав на для каждого участника четверостишья как лозунги, пригласил Мартина и Гармунда поиграть вместе с ним и с Эйлис. Вскоре к игре присоединился и дядя Ормунд с женой, затем про игру прознали в Красном Замке. Игра была очень оскорбительной для королевской семьи, чьё тотемное животное, дракон, не участвовало в игре. Эйрис и Дейрон написали письмо, где подробно объяснили правила и почему дракон бы всё испортил. Тут даже Эймонд не оказался в стороне от разгорающегося скандала. В ответном письме он грозился прилететь на Вхагар и наглядно показать младшим как дракон может всё испортить. От предполагаемой гибели этих двоих спасло невероятное. Король-отец Визерис увидел яркие фигурки, отосланные Эйлис и ознакомился с игрой. Ему очень понравилось, он вспомнил свои старые подделки и решил внести свой вклад в творчество детей, изменив правила. Он добавил фигурку дракона, которая применялась очень редко и обладать ею могли в исключительном случае. Моментально игра стала популярной во дворе, прославив Дейрона и Эйрис. Теперь принцесса перестала быть посмешищем для окружающих, и от столицы письма к ней стали приходить более ласковыми.